Апелляционное определение № 22-3107/2025 от 10 декабря 2025 г.

Судья в 1 инстанции Липовская И.В. Дело № 1-5/2025

Судья докладчик Шевченко В.В. Производство № 22-3107/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года г. Симферополь

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи - Михальковой Е.А.,

судей - Шевченко В.В., Лебедя О.Д.,

при секретаре - Зиннатовой Ф.С.,

с участием прокурора - Склярова Ю.А.,

потерпевшей - ФИО7,

представителя потерпевшей - ФИО27,

защитника - адвоката - Трушлякова Ф.М.,

осужденной - ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Рахмановой Ю.А., апелляционной жалобе защитника-адвоката Трушлякова Ф.М. на приговор Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 08 сентября 2025 года в отношении:

ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, гражданки РФ, имеющей высшее образование, работающей в <данные изъяты> в должности регионального директора, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, ранее не судимой,

осужденной по ч.3 ст.159 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ к 3 годам 4 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО10 наказание считается условным с испытательным сроком 3 года.

В соответствии с ч.5 ст.73 УК РФ на ФИО10 возложены обязанности: не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной, являться в данный орган для регистрации один раз в месяц.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО10 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск ФИО7 оставлен без рассмотрения.

Решен вопрос с вещественными доказательствами.

Заслушав доклад судьи по материалам уголовного дела, доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы, заслушав мнения участников процесса,

УСТАНОВИЛА:

ФИО10 приговором Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 08 сентября 2025 года признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159 УК РФ, ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ.

Как указано в приговоре, преступления совершены на территории Республики Крым при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Государственным обвинителем подано апелляционное представление, в котором он просит приговор суда первой инстанции изменить, исключить ссылку на применение положений ст.73 УК РФ, определить местом отбывания наказания исправительную колонию общего режима, взять осужденную под стражу в зале суда. Также просит дополнить резолютивную часть приговора указанием о снятии ареста с жилого помещения площадью 47,6 кв.м по адресу: <адрес> автомобиля <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска.

Прокурор считает, что приговор является незаконным ввиду неправильного применения судом уголовного закона и несправедливостью вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

По мнению государственного обвинителя, судом сделан необоснованный вывод о том, что назначение наказания с применением положений ст.73 УК РФ будет отвечать целям и задачам исправления осужденной и предупреждению совершения ею новых преступлений. Считает, что суд фактически допустил двойной учет таких обстоятельств, как наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, данные о личности осужденной ФИО10 как при определении вида и размера наказания, так и при мотивировке применения положений ст.73 УК РФ.

Указывает, что суд первой инстанции в нарушение требований ст.307 УПК РФ в приговоре не привел убедительных оснований, по которым он оценил характер и степень общественной опасности совершенных преступлений и нашел возможным, с учетом данных о личности осужденной, ее исправление без реального отбывания наказания.

Прокурор считает, что судом в должной мере не учтены характер и степень общественной опасности совершенных ФИО10 тяжких преступлений, в результате которых единственный наследник имущества ФИО7 на протяжении более 7 лет не может на законных основаниях вступить в наследство, соответственно была лишена возможности пользоваться наследственным имуществом, что влияет на условия ее жизни и жизни ее семьи.

Обращает внимание, что ФИО10 вину в совершении преступлений не признала, не раскаялась, какие-либо меры, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, не предпринимала, не принесла извинений потерпевшей. Полагает, что судом не в полном объеме учтены интересы потерпевшей ФИО7 при назначении наказания, которой причинен материальный и моральный вред, и в связи с совершением преступления она находилась в стрессовой ситуации, на фоне чего у нее ухудшилось состояние здоровья.

По мнению государственного обвинителя, в приговоре не приведены какие-либо мотивы, по которым суд пришел к выводу, что установленная совокупность смягчающих обстоятельств и иных данных о личности осужденной ФИО10 существенно уменьшила степень общественной опасности совершенных ею преступлений и свидетельствует о том, что ее исправление возможно без изоляции от общества.

Кроме того, обращает внимание, что согласно описательно-мотивировочной части приговора судом разрешен вопрос о снятии ареста, наложенного постановлением Киевского районного суда <адрес> на жилое помещение площадью 47,6 кв.м. по адресу: <адрес>, а также автомобиль <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, однако в резолютивной части приговора сведения о снятии ареста отсутствуют.

Защитником-адвокатом ФИО25 в интересах осужденной ФИО10 подана апелляционная жалоба и дополнительная апелляционная жалоба, в которых он просит приговор суда первой инстанции отменить, постановить в отношении ФИО10 оправдательный приговор, отменить меру пресечения, снять арест с имущества, возвратить ключи от транспортных средств, оригинал повторного свидетельства о браке I-БК №, выданного ДД.ММ.ГГГГ, паспорт гражданина Украины на имя ФИО10 серии ЕС №, выданный ДД.ММ.ГГГГ, заграничный паспорт ФИО10

Защитник полагает, что выводы суда первой инстанции, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенно нарушен уголовно-процессуальный закон, неправильно применен уголовный закон, приговор является несправедливым.

По мнению защитника, приговор не отвечает принципу справедливости, постановлен однобоко, субъективно, с обвинительным уклоном, исключительно на обвинительном заключении, вопреки доводам защиты о допущенных существенных нарушениях норм материального и процессуального права.

Считает, что судом нарушены требования ст.6.1 УПК РФ. Указывает, что суд не привел безупречных доказательств в приговоре, а постановил обвинительный приговор на показаниях заинтересованных лиц, что является недопустимым.

По мнению защитника, у суда первой инстанции не могли не возникнуть сомнения в доказанности причастности ФИО10 к совершенным преступлениям.

Указывает, что заявленные стороной защиты доказательства не исследовались в суде, судом нарушены требования ст.15 УПК РФ.

Обращает внимание, что судом первой инстанции нарушены требования ст.312 УПК РФ, так как приговор провозглашен 08.09.2025 года, однако его копия в установленный срок вручена не была, чем нарушено право ФИО10 на защиту.

Полагает, что судом первой инстанции не учтены требования ст.49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ.

Также указывает, что резолютивная часть приговора отличается по содержанию от оглашенной в судебном заседании резолютивной части приговора относительно решения вопроса по вещественным доказательствам.

По мнению защитника, судом допущены нарушения требований ст.ст.303,310,312 УПК РФ, что доказывает нарушение тайны совещательной комнаты, так как до 08.09.2025 года приговор не был изложен в полном объеме, не был изготовлен и подписан судьей, а также не был вручен 08.09.2025 года.

Полагает, что судебное следствие показало полную несостоятельность предъявленного обвинения, которое построено исключительно на предположениях органа предварительного следствия.

Защитник считает, что обвинительное заключение и обвинение не соответствуют требованиям закона, составлено в нарушение требований ст.171 УПК РФ.

Указывает, что орган предварительного следствия не доказал, что ФИО10 совершила преступление, предусмотренное ч.3 ст.159 УК РФ. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, орган предварительного следствия допускает противоречия, указывая конкретные дату, время и место возникновения умысла, далее сам же опровергает данные обстоятельства. Считает, что обвинение является не конкретизированным, что является недопустимым с точки зрения уголовного и уголовно-процессуального права. Обращает внимание, что не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию по неустановленному следствием лицу, нет сведений о предварительном сговоре, когда, где и в чем он заключался, что конкретно должно было сделать неустановленное следствием лицо, его роль в преступлении. Не установлены обстоятельства обращения ФИО10 к Свидетель №4, находившейся по адресу: <адрес> занимающейся предпринимательской деятельностью в сфере автострахования и оказывающей посреднические услуги при регистрации транспортных средств в МРЭО ГИБДД МВД по Республике Крым. Не установлены обстоятельства изготовления иных договоров, а не тех, которые были представлены ФИО10

Также защитник считает, что орган предварительного следствия незаконно отнес ФИО7 к единственному наследнику по закону на имущество умершего ФИО8, которая таковым не являлась, и ей не мог быть причинен какой-либо имущественный вред. Указывает, что орган предварительного следствия умышленно не указал в обвинении установленные в гражданском порядке обстоятельства, а именно, что согласно решению Железнодорожного районного суда г. Симферополя иск ФИО7 к ФИО10 удовлетворен частично, установлен юридический факт родственных отношений ФИО7, которая является двоюродной сестрой ФИО8, в остальной части иска отказано, а именно в установлении факта отсутствия официально в установленном порядке зарегистрированных брачных отношений между ФИО8 и ФИО10 при жизни ФИО8, а также в признании за ФИО7 права на наследование по закону как наследника третьей очереди после смерти наследодателя ФИО8 Полагает, что указанные обстоятельства полностью исключают привлечение ФИО10 к уголовной ответственности.

Также защитник считает, что предъявленное ФИО10 обвинение по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ является несостоятельным. Полагает, что отсутствует субъективная сторона преступления, органом предварительного следствия не приведено ни одного прямого доказательства, которые бы подтвердили состав преступления в действиях ФИО10 По мнению защитника, орган предварительного следствия незаконно пришел к выводу о том, что на основании предоставленных вышеуказанных поддельных документов с ложными сведениями, якобы подтверждающими факт регистрации брака ФИО10 и умершего ФИО8, судьей Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым ФИО1 10.06.2019 года принято решение в пользу фиктивной супруги и наследника к имуществу умершего – ФИО10 Указывает, что из обвинения неясно, каким способом судья была введена в заблуждение, если суд в полном объеме провел судебное следствие по гражданскому делу и исследовал все документы. Обращает внимание, что ни следователем, ни прокурором не приняты меры к отмене решения Железнодорожного районного суда г. Симферополя от 10.06.2019 года до момента уголовного преследования ФИО10, органами следствия, а также судом не были рассмотрены и исследованы материалы по гражданскому делу, с учетом изложенного, невозможно сделать вывод о введении в заблуждение судьи ФИО9 Указывает, что имеются два решения, которые противоречат друг другу, а именно решение Железнодорожного районного суда г. Симферополя от 10.06.2019 года, которое исключает привлечение ФИО10 к уголовной ответственности и постановление о привлечении в качестве обвиняемой ФИО10, и обвинительное заключение. Считает, что при таких обстоятельствах невозможно вынести обвинительный приговор в отношении ФИО10

Защитник считает, что все выводы суда построены на предположениях, судом не приведен анализ доказательств. Ссылаясь на показания потерпевшей ФИО7, суд не установил, какое доказательственное значение имеют для дела ее показания.

Указывает, что показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №24, Свидетель №30, Свидетель №28, ФИО11, Свидетель №10, Свидетель №27, Свидетель №34, ФИО12, ФИО13, ФИО14 полностью исключают вину ФИО10 в совершении преступления и опровергают наличие у нее преступного умысла. Считает, что ни следствием, ни судом не доказана вина ФИО10 в подделке каких-либо документов, а ее показания на протяжении всего предварительного следствия и в суде первой инстанции полностью опровергают ее виновность.

Полагает, что к показаниям свидетеля Свидетель №6 необходимо отнестись критически, так как они не доказывают вину ФИО10, свидетель на очной ставке пояснил, что он не помнил ФИО10, ФИО8 и обстоятельства дела, однако суд не учел данные показания свидетеля.

Обращает внимание, что в приговоре указаны показания свидетелей, взятые из обвинительного заключения с небольшими изменениями, а те показания, которые свидетели дали в суде, не включены в приговор, что является грубым нарушением. Кроме того, указывает, что показания свидетелей, экспертов и специалистов носят общий характер, построены на субъективной, личной оценки обстоятельств, однако они не доказывают вину осужденной, в связи с чем эти показания нельзя рассматривать как имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела.

Защитник полагает, что довод следствия и суда о том, что договоры купли-продажи автомобиля были составлены 07.06.2018 года являются несостоятельными, так как ФИО10 объективно понимала, что смерть ФИО8 наступила не 07.06.2018 года. Считает, что до настоящего времени не установлены обстоятельства составления договоров купли-продажи двух автомобилей, Свидетель №4 при оформлении договоров сама поставила такую дату в них, с целью избежания ФИО10 штрафов за оформление автомобилей свыше 10 дней.

Обращает внимание, что суд первой инстанции ссылается как на доказательства вины ФИО10 по преступлению по ч.3 ст.159 УК РФ на протоколы следственных действий, однако не отражено, как они доказывают объективную, субъективную стороны преступления.

Указывает, что сторона защиты не согласна с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по договорам купли-продажи автомобиля, так как оно является недостаточно ясным и полным, возникают сомнения в его обоснованности. Отмечает, что ни орган предварительного следствия, ни эксперт не исследовали подписи ФИО8, когда он находился в состоянии повышенного уровня сахара в крови на фоне алкогольного опьянения, не были отобраны подписи ФИО8, когда тот находился в состоянии алкогольного опьянения. В связи с чем, полагает, что заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не может являться относимым и допустимым доказательством.

Защитник указывает, что суд первой инстанции по преступлению, предусмотренному ч.3 ст.30 ч.4 ст.159 УК РФ, как на доказательства ссылается на результаты следственных действий, протоколы осмотров места происшествия, осмотров документов, предметов, обыски, заключения экспертов, вещественные доказательства, просто перечислив их по обвинительному заключению, и не проведя их анализ. Обращает внимание, что в материалах уголовного дела имеются противоречащие друг другу выводы экспертов. Так, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ исключает вывод эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о способе цветной струйной печати гербовой печати, и подтверждает наличие на документе оттиска гербовой печати со штемпельной краской бледно-фиолетового цвета, что делает экспертизу недопустимым доказательством и указывает на подлинность в целом свидетельства о заключении брака между ФИО8 и ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ серии 1-БК №. Считает, что заключение судебной технико-криминалистической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ является недостаточно ясным и полным, возникают сомнения в его обоснованности, так как в п.п.1,2,3 заключения нет категоричного ответа эксперта, ответ носит предположительный характер, что является недопустимым.

По мнению защитника, суд первой инстанции необоснованно поставил под сомнение свидетельство о заключении брака ФИО10 и ФИО8, ссылаясь только на то, что оно не отвечает требованиям Постановления кабинета министров от 10.10.2010 №1025 «Об утверждении образцов актовых записей гражданского состояния ….», о данном факте отсутствуют сведения специалиста, заключение эксперта, то есть суд первой инстанции вышел за рамки оценки доказательств, по относимости и допустимости, так как принял законодательный акт другой страны, просто сославшись на него. Обращает внимание, что какие-либо экспертизы по подлинности самого бланка свидетельства о заключении брака ни органом предварительного следствия, ни судом не назначались и не проводились. Указывает, что в материалах уголовного дела отсутствует повторное свидетельство о заключении брака ФИО10 и ФИО8, и извлечение из реестра актов гражданского состояния, которые были приняты во внимание судом при рассмотрении гражданского дела, также отсутствуют сведения о назначении экспертиз на подлинность или подделку самого бланка свидетельства о заключении брака. Единственным достоверным подтверждением наличия или отсутствия брака является запись в реестре актов гражданского состояния, при этом её отсутствие не было доказано ни следствием, ни в суде.

Защитник обращает внимание на показания свидетеля Свидетель №18 и полагает, что они не доказывают вину в совершении преступления ФИО10, так как последняя в суде поясняла, что не ставила отметку о браке в паспорте, чтоб было меньше бюрократии при совершении сделок по приобретению и отторжению имущества, как ФИО8, так и ФИО10

Обращает внимание, что суд ссылается на показания свидетелей Свидетель №23, Свидетель №11, Свидетель №32, ФИО16, Свидетель №7, Свидетель №18, ФИО17, Свидетель №15, Свидетель №25, Свидетель №6, Свидетель №12, ФИО18, ФИО19, Свидетель №29, при этом по преступлению, предусмотренному ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, не приводит в приговоре их показания, как свидетелей.

Указывает, что суд не приводит в приговоре показания, данные в суде свидетелей Свидетель №27, который в суде пояснил, что следователь ФИО20 оказывал на него давление, и свидетеля Свидетель №8, который изменил свои показания, и дал суду иные показания, чем указаны в протоколе допроса на предварительном следствии, суд не дал этому оценку и не обосновал, какие показания являются правдивыми.

Защитник считает, что постановление о возбуждении уголовного дела от 26.08.2019 года по ч.3 ст.159 УК РФ и постановление о возбуждении уголовного дела от 22.12.2020 года по ч.3 ст.30 ч.4 ст.159 УК РФ вынесены незаконно, при отсутствии законных поводов и оснований, предусмотренных ст.140 УПК РФ. Указывает, что постановление об избрании ФИО10 меры пресечения в виде подписки о невыезде также вынесено незаконно. Полагает, что постановление о признании ФИО7 потерпевшей по уголовному делу от 26.10.2019 года является незаконным, в постановлении не имеется сведений о том, на каком основании ФИО7 признана потерпевшей по уголовному делу, если имущество, о котором идет речь, ей не принадлежало на законных основаниях, а являлось спорным. До настоящего времени ФИО7 не вступила в наследство в соответствии с действующим законодательством. Считает, что ФИО7 не является потерпевшей в соответствии с требованиями ст.42 УПК РФ. Указывает, что ФИО7 не предоставила органу следствия информацию, а орган следствия не установил обстоятельства, подтверждающие принадлежность имущества и его настоящего владельца.

Обращает внимание на приобщенное ФИО7 решение Железнодорожного районного суда г. Симферополя от 10 июня 2019 года по гражданскому делу № и апелляционное определение Верховного Суда Республики Крым от 28 августа 2019 года. 12.11.2019 года представитель-адвокат Труш В.Н. обратился в суд с заявлением о пересмотре решения суда от 10 июня 2019 года по вновь открывшимся обстоятельствам, в удовлетворении которого было отказано. Решение суда мотивировано отсутствием вновь открывшихся обстоятельств. Обращает внимание, что представителем-адвокатом Труш В.Н. заявление было обосновано теми же документами, которые являются предметом исследования в настоящем процессе и им была дана надлежащая оценка и принято законное и обоснованное решение суда. На основании изложенного считает, что решение Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым является действующим, судами не признано за ФИО7 право на наследование по закону как наследника третьей очереди после смерти наследодателя ФИО8, что свидетельствует о том, что она не может быть признана потерпевшей, а так как данным рещение ФИО7 отказано в установлении факта отсутствия официально в установленном порядке зарегистрированных брачных отношений между ФИО8 и ФИО10 при жизни ФИО8, ФИО10 в соответствии с действующим законодательством является супругой ФИО8

Защитник указывает, что документы, изъятые у ФИО7 при выемке от 10.12.2020 года, и приобщенные к материалам уголовного дела, получены с нарушением норм уголовно-процессуального закона, не могут служить доказательством виновности ФИО10, так как объективно нет законного источника происхождения, получения указанных документов. Кроме того, адвокат из Украины не мог по своему запросу получить личные данные о ФИО10 и ФИО8, так как на территории Украины действовал закон «О защите персональных данных», то есть без доверенности от ФИО10 и ФИО8, либо официального запроса органов власти, их получить невозможно.

Обращает внимание, что ни орган предварительного следствия, ни суд первой инстанции не подтвердили и не опровергли отсутствие актовой записи в реестре актов гражданского состояния ФИО10 и ФИО8

Указывает на тот факт, что ФИО10 находится под двойным уголовным преследованием, а именно имеется уголовное преследование на территории Украины, результаты которого неизвестны. Об этом суду пояснили свидетель Свидетель №32 и потерпевшая ФИО7

Считает, что суд первой инстанции незаконно пришел к выводу о том, что извлечение является поддельным, так как самого документа нет в материалах уголовного дела и суд не мог давать оценку отсутствующему документу, отсылка суда к сайту по оформлению и содержанию этого документа (свидетельства о браке) несостоятельна, так как в сети «Интернет» выложены фото иных свидетельств о заключении брака того периода времени разных людей, где указана нумерация бланка такая же, как в свидетельстве о заключении брака ФИО10

По мнению защитника, материалы уголовного дела, а именно доказательства в их совокупности, дают основания полагать, что органом предварительного следствия и судом первой инстанции не установлена вина ФИО10, в ее действиях отсутствуют составы преступлений, и уголовное преследование подлежит прекращению, допущенные нарушения являются препятствием для постановления обвинительного приговора.

Осужденной ФИО10 поданы возражения на апелляционное представление государственного обвинителя, в которых она просит апелляционное представление государственного обвинителя оставить без удовлетворения.

Потерпевшей ФИО7 поданы возражения на апелляционную жалобу, в которых она просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, считает изложенные в ней доводы несостоятельными с приведением мотивов, просит удовлетворить апелляционное представление об изменении приговора в связи с несправедливостью назначенного наказания.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав мнение участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме (ч.1 ст.389.19 УПК РФ).

Согласно ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в части первой и пункте 1 части первой.2 статьи 237 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

Как указано в обвинительном заключении в части описания деяния, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, 14 июня 2018 года в рабочее время Свидетель №4, будучи введенной в заблуждение ФИО10, предоставила сотруднику МРЭО ГИБДД МВД по Республике Крым Свидетель №5 подписанные договоры купли-продажи транспортных средств для регистрации перехода права собственности. Далее в обвинительном заключении указано, что впоследствии сотрудником МРЭО ГИБДД МВД по Республике Крым Свидетель №5 осуществлена регистрация перехода права собственности на транспортные средства. При этом, не указана дата осуществления регистрации перехода права собственности. Орган предварительного расследования указал лишь дату передачи документов уполномоченному сотруднику МРЭО ГИБДД, не указав дату совершения регистрационных действий по переходу права собственности на транспортные средства. При этом, дата передачи документов должностному лицу документов и дата осуществления на основании этих документов регистрационных действий могут не совпадать, в связи с чем в обвинительном заключении подлежало обязательному указанию время (дата) совершения именно регистрационных действий по переходу права собственности на автомобили.

По смыслу закона, мошенничество признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

Учитывая, что версия обвинения строится на том, что ФИО10 представила поддельные, то есть недействительные договоры купли-продажи автомобилей, то именно после совершения регистрационных действий, а не после заключения договора купли-продажи, будет иметь место переход права собственности на автомобили. Таким образом, указание времени совершения регистрационных действий имеет существенное значение, поскольку позволит определить время, когда преступление следует считать оконченным.

Кроме того, согласно диспозиции ст.159 УК РФ, способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом.

Как следует из обвинительного заключения, орган предварительного расследования как по обвинению по ч.3 ст.159, так и по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ допустил общие формулировки о возникновении у ФИО10 умысла на хищение чужого имущества путём обмана. При этом, орган предварительного расследования не указал, в отношении кого именно имел место обман со стороны ФИО10 при совершении мошенничества и покушения на мошенничество, в чем выразился обман в отношении каждого из лиц, то есть не раскрыта объективная сторона состава преступления.

Также органом предварительного расследования не установлен временной период совершения ФИО10 преступных деяний, что противоречит требованиям п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ. В обвинительном заключении при описании вменяемых ФИО10 деяний указано, что точные даты и время их совершения не установлены, и отражено, что ряд действий были совершены не ранее определенной даты, ряд действий - не позднее определенной даты. При этом, временной период преступных действий, с указанием времени, не ранее которого и не позднее которого было совершено каждое из действий, в обвинительном заключении не указан. Неустановление временного периода совершения каждого из действий может привести к невозможности проверить судом доводы подсудимой о непричастности к совершению преступлений.

Указанные нарушения закона, допущенные при составлении обвинительного заключения, дают основания признать, что предъявленное ФИО10 обвинение носит неконкретный характер, что, безусловно, препятствует реализации ею своего права на защиту от предъявленного обвинения и лишает суд возможности постановить приговор или вынести иное решение по настоящему делу в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ, поскольку в данном случае суд лишен возможности определить пределы судебного разбирательства и скорректировать обвинение, выйдя за его пределы.

Кроме того, в обвинительном заключении указано о том, что ФИО7 причинён имущественный вред в крупном размере на общую сумму 968 400 рублей и мог быть причинён имущественный вред в особо крупном размере на сумму 8 919 079,61 рублей.

При этом, орган предварительного расследования при формулировании обвинения, и суд первой инстанции при вынесении приговора исходили из того, что ФИО7 является единственным наследником.

Как следует из п.1, п.4 ст.1152 Гражданского кодекса РФ, для приобретения наследства наследник должен его принять; принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Способы принятия наследства регламентированы в ст.1153 указанного Кодекса.

Вместе с тем, признавая ФИО7 потерпевшей, орган предварительного следствия не установил и не указал в обвинительном заключении, когда именно (дата) и каким из способов, предусмотренных законом, ФИО7 приняла наследство. При этом установление данных обстоятельств имеет существенное значение для разрешения дела, так как позволит установить, являлась ли ФИО7 на момент совершения инкриминируемых ФИО10 деяний лицом, которому причинен физический, имущественный или моральный вред. Доказывание указанных обстоятельств входит в обязанности органов предварительного расследования в силу положений ст.73 УПК РФ.

Кроме того, согласно п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении по уголовному делу должен быть приведен перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

В обоснование того обстоятельства, что брак между ФИО8 и ФИО10 не был зарегистрирован, органом предварительного расследования в обвинительном заключении в качестве доказательств указаны копии документов следственных органов и органов ЗАГС, выданные на территории Украины (т.2, л.д.170, 175, 178, 184, 187, 190-191, 195-196, 200, 203, 206, 209, 212, 217, 220-221, 225, 228-229, 233-234, 238). В нарушение требований п.5 ч.1 ст.220 УПК РФ обвинительное заключение не содержит краткого изложения содержания копий данных документов. При этом, копии указанных документов выполнены из копий, заверенных следственными органами Украины, сведения об оригиналах данных документов отсутствуют, в связи с чем суд лишен возможности сопоставить их с оригиналами, произвести их оценку с точки зрения относимости и допустимости. Также в обвинительном заключении указаны документы, собранные адвокатом иностранного государства (Украина) ФИО22, такие как ответы министерства юстиции Украины, содержащие персональные данные ФИО8 и ФИО10, в связи с чем заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы защитника о том, что адвокат, практикующий на территории Украины, не имел правовых оснований согласно национальному украинскому законодательству по запросу получить из государственных органов персональные данные на граждан.

Таким образом, в основу обвинения положены документы, достоверность которых суд лишен возможности проверить. Вместе с тем в данном случае речь идет о документах, которые имеют существенное значение для установления истины по делу, допустимость которых оспаривается стороной защиты. Исходя из положений ст.15 УПК РФ, данные нарушения не могут быть устранены судом.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении N 18-П от 8 декабря 2003 г., предусмотренное п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основание возвращения уголовного дела предполагает не только недостатки самого обвинительного заключения, но и предшествовавшие ему нарушения уголовно-процессуального закона, включая нарушения, допущенные на досудебной стадии уголовного дела. Подобные нарушения в досудебном производстве требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют в том числе о несоответствии обвинительного заключения или обвинительного акта требованиям данного Кодекса.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не может признать оспариваемое судебное решение законным и обоснованным, а все указанные в своей совокупности нарушения свидетельствуют о необходимости возвращения уголовного дела прокурору для устранения обстоятельств, препятствующих вынесению законного и обоснованного решения.

Допущенные в ходе предварительного расследования нарушения свидетельствуют о несоответствии обвинительного заключения требованиям УПК РФ, которые суд, исходя из его полномочий, предусмотренных ст.29 указанного Кодекса, лишен возможности устранить самостоятельно.

Что касается вопросов, поставленных защитником в интересах осужденной в апелляционной жалобе, в том числе о её невиновности, недоказанности обвинения, недостоверности доказательств, преимуществах одних доказательств перед другими, а также доводов апелляционного представления о мягкости назначенного наказания, то в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ о недопустимости предрешения этих вопросов судом апелляционной инстанции при возвращении уголовного дела прокурору, они подлежат оценке судом первой инстанции при новом рассмотрении дела после его направления прокурором в суд.

Согласно ч. 3 ст. 237 УПК РФ, при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого.

Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении ФИО10, суд апелляционной инстанции учитывает тяжесть преступлений, в совершении которых она обвиняется, данные о её личности и считает необходимым оставить избранную ей ранее меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 08 сентября 2025 года в отношении ФИО10 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО10, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159 УК РФ, ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, возвратить прокурору г. Симферополя Республики Крым в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО10 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вынесения. В случае подачи кассационной жалобы, представления обвиняемая вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: