Апелляционное определение № 33-2300/2026 от 31 марта 2026 г.

Председательствующий: <...> № 33-2300/2026

55RS0026-01-2025-000418-19


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

01 апреля 2026 года г. Омск

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе: председательствующего Магденко И.Ю.,

судей Калининой К.А., Мезенцевой О.П.,

при секретаре Павленок Е.И.,

с участием прокурора Матузовой А.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело № 2-7/2026

по апелляционной жалобе ответчика бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1»

на решение Омского районного суда Омской области от 29 января 2026 года

по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1», бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,

Заслушав доклад судьи Мезенцевой О.П., судебная коллегия

Установила:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском, ссылаясь на то, что <...> умер ФИО4, <...> года рождения, который являлся мужем ФИО1, отцом ФИО2, ФИО3 Смерть ФИО4 наступила по причине установления неверного диагноза, связанного с невыполнением, несвоевременным и ненадлежащим выполнением необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий БУЗОО «ГК БСМП № 1», а также не оказания медицинской помощи в экстренной форме, наличия дефектов организации медицинской помощи БУЗОО «ССМП». 16 ноября 2023 года ФИО4 с жалобами на боли в животе справа от пупка, вздутие, отсутствие стула бригадой скорой медицинской помощи после осмотра и опроса был доставлен в БУЗОО «ГК БСМП № 1» с подозрением на спаечную болезнь брюшной полости. В хирургическом отделении БУЗОО «ГК БСМП № 1» ФИО4 находился с 16 по 24 ноября 2023 года. Установлен основной диагноз: <...> При этом данная выписка из истории болезни содержала сведения о проведении ФИО4 13 ноября 2023 года операции, что очевидно не могло быть проведено. Через несколько дней после выписки ФИО4 истцы обратились к лечащему врачу по вопросу уточнения выданной выписки, была выдана новая выписка. После выписки ФИО4 из БУЗОО «ГК БСМП № 1» улучшения не наступило, первоначальные симптомы сохранялись на протяжении месяца.

После 01 января 2024 года состояние ФИО4 ухудшилось, он в основном лежал, вставал с кровати только с посторонней помощью; 04 января 2024 года почувствовал острую боль в животе, появилась икота. В 12.21 час. истцами была вызвана бригада скорой медицинской помощи. На станции скорой медицинской помощи вызов приняли, но сказали ожидать. В 14.58 час. повторно позвонили по телефону <***>, вызов не приняли, сказав, что население Омского района не обслуживают. По номеру 112 дозвонились до скорой медицинской помощи, где ответили, что нашли первоначальный вызов. Скорая медицинская помощь приехала около 15.45 час, то есть через 3 часа 19 минут после вызова. Фельдшер скорой медицинской помощи ознакомилась с выписками из истории 2016 и 2023 года, сказала, что боли в животе от того, что пациент мало ест, рассказала, как следует ему питаться, приложила фонендоскоп к животу, сделала кардиограмму, измерила давление. Таким образом, фактически никакой медицинской помощи оказано не было, госпитализация, несмотря на тяжелое состояние пациента, предложена не была. В последующие дни состояние ФИО4 ухудшалось, обезболивающие лекарства уже не помогали. 09 января 2024 года в 17.05 час. истцы вызвали скорую медицинскую помощь. По прибытии работники измерили давление, сделали кардиограмму, измерили сахар в крови, ввели внутривенно глюкозу и очень быстро ушли, документы никакие не оформляли, госпитализацию не предлагали. В 18.20 час. (через 5 минут после ухода) ФИО4 умер на руках у дочери и жены без какой-либо медицинской помощи. Согласно справке о смерти № С-00150 от 11 января 2024 года причина смерти ФИО4: <...><...><...> Согласно протоколу патологоанатомического исследования № <...> от <...> основным заболеванием ФИО4 является <...> и послужило непосредственной причиной смерти пациента. По обращению истцов в ТФОМС Омской области проведена экспертиза качества медицинской помощи. По результатам проведения экспертиза качества и повторной экспертизы качества выявлены дефекты оказания медицинской помощи, БУЗОО «ГК БСМП № 1», БУЗОО «ССМП» по случаю 04 и 09 января 2024 года; по случаю 16 ноября 2023 года нарушений не выявлено.

Считают, что при своевременной госпитализации и экстренном оперативном вмешательстве вероятность благоприятного исхода была велика. В связи со смертью близкого, любимого человека истцы претерпели нравственные и физические страдания. Кроме того, ФИО1 был причинен материальный вред, связанный с оплатой расходов на погребение мужа в размере 48600 руб., на поминальный обед в размере 24700 руб.

С учетом уточненных требований просили взыскать с БУЗОО «ГК БСМП № 1» и БУЗОО «ССМП» в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в размере по 1000000 руб.; взыскать с ответчиков в пользу ФИО1 убытки, понесенные на погребение в размере 64337,50 руб.; взыскать в пользу ФИО2 расходы на проведение судебной экспертизы в размере 104093 руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере 3000 руб.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО1 уточненные исковые требования поддержали в полном объеме. Дополнительно указали, что причину смерти, указанную в документах, под сомнение не ставят. Считают, что в действиях БУЗОО «ГК БСМП № 1» имелся дефект оказания медицинской помощи ФИО4, не описан послеоперационный рубец, тем самым была затруднена постановка последующего диагноза. Кроме того, после выписки у него сохранялись болевые ощущения. 04 и 09 января 2024 года сотрудники скорой медицинской помощи отказались госпитализировать ФИО4, хотя 04 января 2024 года он был готов к госпитализации, собрал вещи. Диагноз: Онкологическое заболевание, был поставлен со слов диспетчера, так как о том, что ФИО4 ранее перенес такое заболевание, диспетчеру сообщила его дочь.

Истец ФИО3 в судебном заседании участие не принимал, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗОО «ГК БСМП № 1» ФИО5, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, поддержал доводы письменного отзыва, в котором указал, что ФИО4 (71 год), поступил в хирургическое отделение БУЗОО «ГК БСМП № 1» 16 ноября 2023 года в 21.25 час. с жалобами на боли в животе. В приемном отделении БУЗОО «ГК БСМП № 1» был осмотрен хирургом, терапевтом, установлен предварительный диагноз, для дальнейшего лечения и динамического наблюдения был госпитализирован в хирургическое отделение. После дополнительного обследования и необходимых манипуляций 24 ноября 2023 года в удовлетворительном состоянии ФИО4 был выписан на амбулаторное лечение под наблюдение терапевта, хирурга, поликлиники. 09 января 2024 года - скончался. Не соглашается с диагнозом, указанным в протоколе патологоанатомического исследования «грыжа передней брюшной стенки», так как в период стационарного лечения ФИО4 была проведена компьютерная томография брюшной полости, согласно которой послеоперационной грыжи передней брюшной стенки у пациента не было. Данное исследование является на сегодняшний день наиболее современным и информативным. Кроме того, во время стационарного лечения наблюдалась положительная динамика. Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований в отношении БУЗОО «ГК БСМП № 1» не имеется.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗОО «ССМП» ФИО6, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала доводы письменного отзыва, в котором указала, что требования по возмещению морального вреда и расходов на погребение к ответчику не обоснованны и не подлежат удовлетворению. Из медицинских документов установлено, что 16 ноября 2023 года время доезда составило 16 минут. После выяснения жалоб, сбора анамнеза и физикального обследования пациенту был выставлен предварительный диагноз, для дальнейшего обследования и лечения пациент был доставлена в БУЗОО «ГК БСМП № 1». Пациент проходил лечение в БУЗОО «ГК БСМП № 1» с 16 ноября 2023 года по 24 ноября 2023 года. 24 ноября 2023 года пациент выписан на амбулаторное лечение под наблюдение терапевта и хирурга в поликлинику по месту жительства. Информация об амбулаторном лечении (наблюдении) у терапевта и хирурга по месту жительства пациента после выписки из стационара до 04 января 2024 года отсутствует. Со слов истцов после выписки из стационара у ФИО4 сохранялись боли в животе в течение месяца. Но при этом, в медицинской документации отсутствует какая-либо информация о посещении пациента участкового терапевта поликлиники по месту жительства, проведению дополнительных лабораторных исследований по выявлению причины возникновения болей, а также принятия мер по купированию болевого синдрома. <...> в 12.24 час. поступил неотложный вызов к тому же пациенту. На момент поступления вызова все бригады БУЗОО «ССМП» были задействованы на выполнении «экстренных» вызовов, и вызовы продолжали поступать. По мере освобождения бригады получали новые вызовы с учетом определенной системой «АСУ-Вызов» срочности, приоритета повода и места вызова. Время доезда составило 03.19 час. После выяснения жалоб, сбора анамнеза и физикального обследования пациенту был выставлен предварительный диагноз, на момент осмотра пациента показаний на грыжу и перитонит не было. В связи с тем, что родственниками пациента при вызове скорой медицинской помощи было сообщено, что пациент онкологический больной, предоставлены выписки из медицинских учреждений, а также в связи с полученными данными при осмотре пациента, руководитель бригады предположил течение опухолевого процесса. Для дальнейшего наблюдения передан актив участковому терапевту в поликлинику по месту жительства на 05 января 2024 года. 05 января 2024 года ФИО4 был осмотрен врачом терапевтом БУЗОО «ГБ № 6». Со слов истцов с 04 по 09 января 2024 года состояние ФИО4 ухудшалось, обезболивающие не помогали, однако не в один из указанных дней истцы за оказанием медицинской помощи не обращались, скорая медицинская помощь была вызвана лишь 09 января 2024 года. 09 января 2024 года в 12.24 час. поступил вызов, время доезда составило 16 минут. После выяснения жалоб, сбора анамнеза и физикального обследования пациенту был выставлен предварительный диагноз. В связи с выявленной гипогликемией была выполнена инъекция раствора Глюкозы 40 % - 40 мл. В связи с введением родственниками до приезда бригады анальгетика болевой синдром уменьшился, возникло мнимое улучшение состояния пациента. Для дальнейшего наблюдения передан актив участковому терапевту в поликлинику по месту жительства на 10 января 2024 года. Поскольку не нашел своего подтверждения факт причинения вреда здоровью истца в результате виновных действий (бездействий) ответчика, а также не установлена прямая причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) ответчика и наступившими последствиями, основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют. В дополнительном отзыве просила принять во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы, а также результаты опроса специалистов, снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов.

Представитель третьего лица БУЗОО «Городская больница № 6» в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще.

Помощник прокурора Омского района Омской области Макшанова С.К. в судебном заседании полагала заявленные требования истцов о взыскании компенсации морального вреда с ответчиков подлежащими удовлетворению в пользу каждого из истцов, вопрос о сумме компенсации морального вреда оставила на усмотрение суда.

Судом постановлено решение, которым исковые требования удовлетворены частично, с БУЗОО «ГК БСМП № 1» в пользу каждого истца была взыскана компенсация морального вреда в размере 80000 руб.; с БУЗОО «ССМП» в пользу каждого истца была взыскана компенсация морального вреда в размере 200000 руб.; также с БУЗОО «ССМП» в пользу ФИО1 взысканы расходы на погребение в размере 64337,50 руб.; с каждого ответчика в пользу ФИО2 взысканы расходы на оплату экспертизы в размере 52046,50 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 1500 руб., с каждого ответчика пользу БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» взысканы расходы по уплате услуг эксперта в размере 17715 руб., по 8857, 50 руб.

В апелляционной жалобе БУЗОО «ГК БСМП № 1» выражает несогласие с постановленным решением. Полагает, что при оказании данным учреждением медицинской помощи были приняты все необходимые и возможные меры для своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, дефектов оказания медицинской помощи, повлиявших на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, не имелось, что подтверждается результатами судебно-медицинской экспертизы и пояснениями опрошенных в судебном заседании экспертов и специалистов. Пояснения истцов о наличии у пациента после выписки тянущих болей не свидетельствуют о некачественно оказанной медицинской помощи, т.к. пояснения не связаны с какой-либо датой, а кратковременная боль не исключается по причине наличия у пациента проблем с пищеварением из-за удаления желудка. Выводы суда о ненадлежащем обследовании рубца опровергаются результатами МСКТ от 22 ноября 2023 года, которое является наиболее точным и достоверным видом исследования. Патологических процессов обнаружено не было. Полагает, что не описание послеоперационного рубца является вопросом соблюдения дисциплины при оформлении медицинской документации.

В возражениях на апелляционную жалобу истцы просят оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Истец ФИО3, представитель третьего лица БУЗОО «ГБ № 6» в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, извещены надлежащим образом, что в соответствии с частью 1 статьи 327, частей 3,4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являлось препятствием к рассмотрению дела по апелляционной жалобе.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность судебного постановления, его соответствие нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, оценив имеющиеся в деле доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения представителя ответчика БУЗОО «ГК БСМП № 1» ФИО5, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, истцов ФИО1, ФИО2, представителя ответчика БУЗОО «ССМП» ФИО6, прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Омской области Матузовой А.Е., просивших об оставлении решения суда без изменения, судебная коллегия приходит к следующему.

Апелляционное производство, как один из процессуальных способов пересмотра, не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права.

Такие нарушения при рассмотрении настоящего гражданского дела судом первой инстанции не были допущены.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 16 ноября 2023 года ФИО4 бригадой скорой медицинской помощи был госпитализирован в БУЗОО «ГК БСМП № 1», где проходил лечение до 24 ноября 2023 года с диагнозом: <...>

04 января 2024 года была вызвана скорая медицинская помощь.

Из карты вызова скорой медицинской помощи БУЗОО «Станция скорой медицинской помощи» № 375 следует, что 04 января 2024 года в 12.24 час. принят вызов к пациенту ФИО4, в 15.34 час. вызов передан бригаде, в 15.43 час. бригада прибыла на место. ФИО4 предъявлял жалобы на боли в животе, потерю аппетита, не ест несколько дней. Произведен осмотр. Установлен диагноз: <...>, больной оставлен на месте. Подписи об отказе от транспортировки для госпитализации в стационар не имеется.

05 января 2024 года ФИО4 посещен терапевтом БУЗОО «ГБ № 6», предъявлял жалобы на выраженные боли по всему животу, вздутие, отрыжку воздухом, снижение аппетита. Установлен диагноз: <...>

09 января 2024 года в 12.42 час. ФИО4 посещен терапевтом БУЗОО «ГБ № 6», предъявлял жалобы на выраженные боли по всему животу, вздутие, отрыжка воздухом, снижение аппетита. Установлен диагноз: <...>

Из карты вызова скорой медицинской помощи БУЗОО «Станция скорой медицинской помощи» № 745 следует, что 09 января 2024 года в 17.09 час. принят вызов, в 17.12 час. вызов передан бригаде, в 17.25 час. бригада прибыла на место. ФИО4 предъявлял жалобы на боли в животе постоянного характера, общую слабость, недомогание. В анамнезе ЗНО <...> Ухудшение состояния с лета 2023 года, появились постоянные боли в животе, госпитализировался, где рекомендовали вновь обратиться к онкологу. Со слов родных длительное время (более недели) отказ от твердой пищи, болевой синдром усилился. До приезда СМП самостоятельно поставили <...> Объективные данные: общее состояние тяжелое. Проведено ЭКГ, установлен диагноз: <...> Результат выезда: оставлен на месте. Сведений о согласии на медицинское вмешательство/отказе от него, отказа от транспортировки для госпитализации в стационар не имеется. Результат оказания медицинской помощи: улучшение.

<...> ФИО4 умер.

Согласно справке о смерти № С-00150 от <...> причиной смерти ФИО4 стал <...>

Из протокола патологоанатомического исследования № 18/24 от 11 января 2024 года, составленного врачом-патологоанатомом ЦПАО БУЗОО ГБ № 3 ФИО7, следует, что основным заболеванием ФИО4, <...>, явилась грыжа передней брюшной стенки, в которой ущемились петли тонкой кишки. Заболевание осложнилось кишечной непроходимостью и перитонитом, что и послужило непосредственной причиной смерти пациента.

Обращаясь в суд с иском о компенсации морального вреда, истцы ссылались на то, что смерть супруга и отца наступила по вине медицинского учреждения в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь заключением комиссии экспертов, положениями статей 2, 17, 41 Конституции Российской Федерации, статей 12, 150, 151, 1064, 1068, 1094, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 1 Семейного кодекса Российской Федерации, статей 2, 4, 11, 64, 70, 76, 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», Порядка проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, утвержденного приказом Минздрава России от 19 марта 2021 года № 231н, пришел к выводу о том, что ответчиками не представлено доказательств, подтверждающих оказание ФИО4 медицинской помощи, соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

<...>., суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчиков в пользу истцов компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, районный суд принял во внимание характер дефектов, допущенных медицинскими учреждениями при оказании медицинской помощи ФИО4, моральные и нравственные страдания его супруги и детей, требования разумности и справедливости.

Поскольку в действиях БУЗОО «ССМП» установлено наличие дефектов оказания медицинской помощи ФИО4, которые могли способствовать ухудшению состояния здоровья последнего и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти, с БУЗОО «ССМП» в пользу ФИО1 взысканы расходы на погребение, с учетом уже выплаченного пособия (на погребение).

С учетом процессуального результата по делу с ответчиков в пользу истца ФИО2 взысканы расходы по уплате экспертизы, расходы по уплате государственной пошлины, в пользу экспертного учреждения взысканы расходы на оплату услуг эксперта.

Несмотря на то, что прямая причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО4 отсутствует, возможность возмещения вреда, в том числе расходов на погребение, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В части взыскания с БУЗОО «ССМП» компенсации морального вреда, расходов на погребение, расходов по оплате услуг эксперта и по уплате государственной пошлины решение суда первой инстанции не обжалуется, соответственно по правилам статьи 327.1. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации проверки судом апелляционной инстанции не подлежит.

Судебная коллегия выводы районного суда в части возложения на БУЗОО «ГК БСМП № 1» обязанности по компенсации морального вреда признает верными, соответствующими нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, основанными на имеющихся в деле доказательствах.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Основные принципы охраны здоровья граждан закреплены в статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». К ним относятся соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Как определено в пункте 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Пациент – это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

За нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Таким образом, системой закрепляемых в законе мер гарантируется право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь. К таким мерам относится в том числе определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены Главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункты 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

По заявлению ФИО1 на основании поручения Территориального фонда обязательного медицинского страхования Омской области ООО «АльфаСтрахование-ОМС» проведена внеплановая целевая экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО4 БУЗОО «ГК БСМП № 1».

Согласно экспертному заключению (протоколу) проведена проверка оказания медицинской помощи ФИО4 БУЗОО «ГК БСМП № 1» за период с 16 ноября 2023 года по 24 ноября 2023 года, выявлены следующие недостатки:

- в протоколе осмотра при поступлении и в дневниках наблюдения нет описания послеоперационного рубца передней брюшной стенки после гастрэктомии в 2016 году по поводу рака желудка;

- невыполнение Приказа МЗ РФ № 203н от 10 мая 2017 года, 2.2. а.б.; невыполнение ФЗ-323 от 21 октября 2021 года; невыполнение Приказа МЗ № 530н от 05 августа 2022 года, а именно: в истории болезни нет обоснования диагноза;

- невыполнение клинических рекомендаций. Острый панкреатит. МЗ РФ, 2020. Невыполнение Приказа МЗ РФ № 203н от 10 мая 2017 года, 3.11.4; Невыполнение Приказа МЗ РФ № 69н от 10 февраля 2022 года, а именно: не контролировалась амилаза крови в динамике;

- невыполнение клинических рекомендаций. Острый панкреатит. МЗ РФ, 2020. Невыполнение Приказа МЗ РФ № 203н от 10 мая 2017 года, 3.11.4; Невыполнение Приказа МЗ РФ № 69н от 10 февраля 2022 года, а именно: не назначен антисекреторный препарат по поводу обострения хронического панкреатита;

- невыполнение Приказа МЗ РФ № 138н от 04 апреля 2023 года, а именно: не назначено лечение по поводу агастральной анемии.

По результатам повторной экспертизы качества медицинской помощи № 176 от 10 июня 2024 года, проведенной в связи с поступлением претензии, по факту оказания медицинской помощи БУЗОО «ГК БСМП № 1» ФИО4 в период с 16 ноября 2023 года по 24 ноября 2023 года эксперт качества медицинской помощи пришел к следующим выводам:

- сбор информации (опрос, физикальное обследование, лабораторные и инструментальные исследования, консультации/консилиумы) – объем лабораторных и инструментальных обследований достаточный; необходимости в контроле нормального уровня амилазы не было.

- описание послеоперационных рубцов имеет принципиальное значение в тех случаях, когда в их зоне существует какой-либо патологический процесс. С учетом анамнеза, при котором указанные состояния вполне допустимы, описать послеоперационный рубец было бы нужно (код дефекта – 3.2.1);

- диагноз (формулировка, содержание, время установления) – в рубрику сопутствующей патологии уместно было включить диагноз онкологического заболевания;

- нормальный уровень протеолитических ферментов в анализах не требует назначения антагонистов их действия; компьютерная томография подтверждает спокойное состояние поджелудочной железы в добавок к клинике, поэтому замечаний по лечению нет.

Таким образом, в 1 случае повторного экспертного контроля при экспертизе качества медицинской помощи медицинская помощь признана содержащей нарушения, соответствующие коду 3.2.1.

Согласно Перечню оснований для отказа в оплате медицинской помощи (уменьшения оплаты медицинской помощи, являющемуся приложением к Порядку проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения, утвержденному Приказом Минздрава России от 19 марта 2021 года № 231н, к коду дефекта 3.2.1 относится невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий: не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица.

В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

На основании статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Статья 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает возможность установления имеющих значение для дела обстоятельств на основании заключения эксперта.

На основании определения Омского районного суда Омской области от 13 марта 2025 года по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение который было поручено БУЗОО «БСМЭ».

Согласно заключению эксперта БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 02 декабря 2025 года № 29 экспертная комиссия пришла к выводу, что на этапе оказания медицинской помощи ФИО4 в БУЗОО «ГК БСМП № 1» в период с 16 ноября 2023 года по 24 ноября 2023 года с учетом предъявляемых им жалоб на боли в животе, которые беспокоили его в течение 4-х дней; гастрэктомии по поводу злокачественного новообразования желудка в анамнезе в 2016 года (<...> данные общего осмотра при поступлении, свидетельствующие об удовлетворительном состоянии, ясном сознании, пониженном питании, наличии анемии средней тяжести, стабильной гемодинамики, а также отсутствия симптомов раздражения брюшины и мягкий живот, болезненный в правой подвздошной области, отчетливую перистальтику, пациент был обоснованно обследован в необходимом объеме с целью исключения «острого живота». С этой целью при поступлении и госпитализации в динамике ему был проведен полный объем необходимого обследования (общий анализ крови, общий анализ мочи, биохимический анализ крови), УЗИ брюшной полости, ЭКГ, рентгенография органов грудной и брюшной полости, МСКТ органов живота, ФГДС, осуществлен осмотр терапевта. По данным лабораторных исследований отмечено снижение уровня гемоглобина крови. Также по лабораторным данным - гипопротеинемия (общий белок от <...> - 56,3 г/л), гипоальбуминэмия (альбумин крови от <...> - 35,4 г/л). Обоснованно был установлен предварительный диагноз «<...> Пациент своевременно и обоснованно был госпитализирован в хирургическое отделение, назначена инфузионная и спазмолитическая терапия. Последующие дневниковые записи, отражающие состояние пациента в динамике, свидетельствовали об улучшении самочувствия пациента, уменьшении болей в животе.

22 ноября 2023 года выполнена МСКТ органов брюшной полости с внутривенным контрастированием. Установлено состояние после тотальной гастрэктомии с эзофагоеюностомией от 27 июля 2016 года, МСК-признаки острого холецистита, умеренная билиарная гипертензия, холедохоэктазия. Динамическая толстокишечная непроходимость. Атеросклеротическое поражение аорты и подвздошных артерий. Количественная лимфаденопатия по ходу брыжейки тонкой кишки. Асцит.

Подобные изменения при МСКТ могут быть связаны с ранее перенесенной гастрэктомией и сопутствующей ей ваготомией. Расширение желчных протоков и увеличение в размерах желчного пузыря связывают с пересечением блуждающих нервов при гастрэктомии. Асцит связан с гипопротеинемией и гипоальбуминемией, которые обусловлены мальабсорбцией (состояние, при котором тонкий кишечник не способен нормально всасывать питательные вещества — белки, жиры, углеводы, витамины и минералы. Организм «недополучает» калории и микронутриенты из пищи, что приводит к хроническому недоеданию даже при полноценном рационе), возникающей после гастрэктомии. В итоге на основании полученных данных обоснованно установлен диагноз: «<...>».

Комплекс лечебных и диагностических мероприятий, проведенных пациенту в БУЗОО «ГК БСМП № 1», соответствует критериям оценки качества медицинской помощи (Клинические рекомендации Хронический панкреатит, дата утверждения 13 декабря 2024 года). При этом надо отметить, что при МСКТ органов брюшной полости не было признаков вентральной грыжи. Компьютерная томография является наиболее достоверным методом диагностики вентральных грыж (Клинические рекомендации Послеоперационные вентральные грыжи, дата утверждения 15 октября 2024 года).

Таким образом, в БУЗОО «ГК БСМП № 1» пациенту ФИО4, <...> года рождения, проведены все необходимые обследования для постановки диагноза и оказания медицинской помощи.

При оценке данных патологоанатомического исследования № <...> от 11 января 2024 года трупа ФИО4 в протоколе отражено <...> Между тем ни при МСКТ органов брюшной полости от 22 ноября 2023 года, ни при проведении неоднократных, в том числе коллегиальных осмотров пациента в период пребывания его в БУЗОО «ГК БСМП № 1» никаких изменений передней брюшной стенки не выявлено. Не выявлено их ни при осмотре пациента на дому 05 января 2024 года, ни при осмотре трупа ФИО4 на дому врачом ФИО8 Не сообщалось о наличии грыжи у пациента и его родственниками при беседе с диспетчерами СМП 04 января 2024 года и 09 января 2024 года. Таким образом, в виду отсутствия данных фиксирующих внешний вид трупа (фото или видео) достоверно подтвердить наличие грыжи послеоперационного рубца передней брюшной стенки с ущемленными в ней петлями тонкого кишечника не представляется возможным.

Более того, при пересмотре гистологического архива от трупа ФИО4 в рамках проведения настоящей экспертизы в толстой кишке с прорастанием серозной оболочки и брыжейки, поджелудочной железе морфологические признаки злокачественного новообразования аденокарциномы БДУ (без дополнительного уточнения) код М8140/3, которых не описано в протоколе патологоанатомического исследования. Указанные результаты свидетельствуют либо о прогрессировании имевшего место ранее злокачественного онкологического процесса, либо о вновь возникшем злокачественном новообразовании с распространением процесса за пределы органа.

Достоверно судить о характере установленного в рамках проведения настоящей экспертизы злокачественного онкологического процесса не представляется возможным ввиду отсутствия соответствующего наблюдения (по причине не обращения) и обследования пациента у онколога, а также противоречия данных патологоанатомического исследования имеющимся сведениям, отраженным в представленных материалах дела и медицинских документах.

Достоверно судить о наличии грыжи передней брюшной стенки в области послеоперационного шва у подэкспертного не представляется возможным ввиду наличия противоречивых сведений в исследуемых материалах.

Дефекты ведения медицинской документации в БУЗОО «ГК БСМП № 1» в виде отсутствия описания послеоперационного рубца передней брюшной стенки на течение и исход заболевания не повлияли.

На основании вышеизложенного, установить прямую причинную связь установленных дефектов оказания медицинской помощи ФИО4 с летальным исходом, и квалифицировать их как вред здоровью, не представляется возможным, поскольку в настоящем случае невозможно однозначно установить танатогенез смерти.

Также комиссия экспертов оценила качество оказанной ФИО4 медицинской помощи БУЗОО «ССМП», указанные выводы не приводятся в виду отсутствия доводов апелляционной жалобы в указанной части.

Оснований сомневаться в компетентности экспертов и не доверять заключению судебной медико-социальной экспертизы у судебной коллегии не имеется, так как эксперты были предупреждены судом об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют соответствующую квалификацию и стаж работы по специальности, доказательств их личной заинтересованности в исходе дела представлено не было.

Кроме того, по вопросу наличия дефектов оказания медицинской помощи ФИО4 была опрошена эксперт СЕН подтвердила выводы судебной экспертизы. Пояснила, что при поступлении в стационар пациент был обследован дежурным врачом, принято решение о его помещении в стационар, где проводились дополнительные обследования. Проводилось лечение от хронического панкреатита, противоречий данного диагноза не установлено. Пациент осматривался консилиумом врачей, у него страдали все органы брюшной полости. После лечения онкологического заболевания пациент длительное время находился в ремиссии, но это не исключает возникновения нового онкологического процесса. Необходимо опираться на заключение патологоанатома. При пересмотре материала было установлено, что в поджелудочной железе начало образовываться новообразование, но патологоанатом не отобразил это в своем заключении. Рак поджелудочной железы был диагностирован только при проведении экспертизы. Рак не имеет специфических синдромов, результаты УЗИ подтвердили хронический панкреатит. Смерть пациента наступила через полтора месяца после выписки из больницы, у него был запущен воспалительный процесс, за данный период он не обращался к врачам, за это время могло произойти что угодно. Сомневается в диагнозе, который установил патологоанатом. Наличие гнойного перитонита не доказано. Описана огромная грыжа, которую врачи не могли не заметить. О наличии онкологического процесса невозможно понять только при осмотре. То, что увидели эксперты, противоречит заключению патологоанатома. Согласна только с тем, что у пациента развился отек головного мозга. Спайки не могли стать причиной смерти.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста хирург ЗИН пояснил, что после операции могла образоваться грыжа, но она не могла стать причиной смерти. Грыжу нельзя не увидеть при осмотре, также ее было бы видно по КТ. Выявленная при экспертизе опухоль является злокачественной и быстро развивается. В БУЗОО «ГК БСМП № 1» объективных причин для постановки онкологического диагноза не было. Не согласен с мнением, что причиной смерти стал перитонит. Считает, что причиной смерти ФИО4 стало онкологическое заболевание.

В силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия соглашается с выводом районного суда о возложении на БУЗОО «ГК БСМП № 1» обязанности по компенсации морального вреда, поскольку заключениями экспертиз подтверждается наличие дефекта оказания медицинской помощи в виде не описания послеоперационного рубца.

Кроме того, коллегия судей учитывает, что с учетом анамнеза и характера болевых ощущений ФИО4, в рубрику сопутствующей патологии уместно было включить диагноз онкологического заболевания.

Отсутствие прямой причинно-следственной связи между недостатками (дефектами) медицинской помощи, оказанной потерпевшему, и наступившими последствиями, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ответчика БУЗОО «ГК БСМП № 1» медицинской помощи ФИО4 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как не описание послеоперационного рубца и не указание в сопутствующей патологии онкологического заболевания, причиняет страдания, то есть причиняет вред, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В соответствии со статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При рассмотрении требования о компенсации морального вреда, судебная коллегия исходил из следующего.

В силу части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Из разъяснений, изложенных в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Из разъяснений, изложенных в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, в переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости.

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33).

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации особая роль семьи в развитии личности, удовлетворении ее духовных потребностей и обусловленная этим конституционная ценность института семьи, как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12 марта 2015 года № 4-П, требуют со стороны государства уважения и защиты семейных отношений.

Семья является союзом лиц, связанных между собой взаимными личными и имущественными правами и обязанностями, основанными на браке, рождении и воспитании потомства, родстве, принятии детей в семью на воспитание, общности жизни, ведении общего хозяйства, моральной и материальной поддержке.

Личные взаимоотношения между членами семьи являются основой системы всех семейных отношений. Любовь, доверие, уважение, чувства определяют, как содержание отношений между членами семьи, так и структуру данных отношений.

Семейные отношения порождают семейные права, создающие определенную личную зависимость одного члена семейного союза от другого, причастность членов семьи к радостям и заботам друг друга, создают определенное юридическое положение для этих членов.

Гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Таким образом, смерть близкого родственника - это невосполнимая утрата, что является очевидным и не нуждается в доказывании. В данном случае моральный вред, причиненный дочерям погибшей, презюмируется, при этом ссылки истца на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными ими физическими и нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения им морального вреда.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах, что в рамках рассмотрения конкретного дела судом соблюдено.

Юридически значимым обстоятельством по данной категории спора является установление степени нравственных страданий истцов.

Из представленных в материалы дела свидетельств о заключении брака и о рождении следует, что ФИО4 состоял в браке с ФИО1 с <...> года до его смерти. От брака супруги имеют двоих детей: ФИО9, <...> года рождения, и ФИО3, <...> года рождения.

Из искового заявления следует, что ФИО4 был хорошим, заботливым мужем, любящим отцом и дедом. Семья всегда была вместе, летом работали на дачном участке. Смерть ФИО4 стала для истцов ударом, истцы долгое время находились в подавленном настроении, кроме того до настоящего времени сопровождает постоянное чувство утраты, переживание чувства несправедливости, переживания о том, что время было упущено, что не были приняты все возможные меры для оказания необходимой помощи. Им было невыносимо тяжело смотреть на родного человека, на его страдания и при этом не иметь возможности ему помочь.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, с учетом установленных экспертными заключениями дефектов оказания ответчиком БУЗОО «ГК БСМП № 1» медицинской помощи, а именно: не описания послеоперационного рубца, не указания в сопутствующей патологии диагноза онкологического заболевания; того обстоятельства, что истец ФИО1 состояла с умершим в браке около 50 лет, супруги вырастили двоих совместных детей, близких, родственных отношений между умершим, его супругой и детьми, что истцы испытывали и испытывают нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях о состоянии супруга и отца во время нахождения последнего в БУЗОО «ГК БСМП № 1»; моральной травме, чувстве потери и горечи утраты близкого человека; необратимости нарушенных семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, необходимости последующей адаптации, судебная коллегия не находит оснований не согласиться с размером компенсации морального вреда 80000 руб., взысканным в пользу каждого истца с БУЗОО «ГК БСМП № 1», поскольку данный размер соответствует требованиям разумности и справедливости.

Надлежит отметить, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Указанный размер, по мнению коллегии судей, соответствует степени причиненных истцу нравственных страданий, отвечает требованиям разумности, согласуется с принципом конституционной ценности жизни и здоровья, общеправовым принципом справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату расходов на проведение судебно-медицинской экспертизы (статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных части 2 статьи 96 настоящего Кодекса.

Исходя из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Как следует из материалов дела, в ходе рассмотрения настоящего спора была назначена и проведена БУЗОО «БСМЭ» судебно-медицинская экспертиза. Расходы, понесенные на производство вышеуказанной судебной экспертизы, истцом ФИО2 составили 104 093 руб., в подтверждение оплаты истцом представлен чек от 12 марта 2025 года.

Из письма начальника БУЗОО «БСМЭ» следует, что стоимость экспертизы составила 104 093 руб.

Также при подаче искового заявления истцом ФИО2 оплачена государственная пошлина в размере 3000 руб., что подтверждается чеком от 07 февраля 2025 года.

С учетом представления надлежащих доказательств несения судебных расходов, принятия в качестве доказательства заключение БУЗОО «БСМЭ», районный суд взыскал с ответчиков БУЗОО «ГК БСМП № 1» и БУЗОО «ССМП» указанные судебные расходы в равных долях.

Кроме того, поскольку в судебном заседании был опрошен эксперт СЕН, ее пояснения также приняты судом в качестве доказательств, с ответчиков в пользу БУЗОО «БСМЭ» были взысканы расходы на участие указанного эксперта в судебном заседании в соответствии с представленной калькуляцией.

Апелляционная жалоба БУЗОО «ГК БСМП № 1» в части взыскания указанных расходов доводов не содержит, соответственно по правилам статьи 327.1. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение в данной части проверке судом апелляционной инстанции не подлежит.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Омского районного суда Омской области от 29 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу-без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через Омский районный суд Омской области.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи <...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>