Апелляционное постановление № 22-1795/2021 от 11 августа 2021 г.

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 11 августа 2021 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Плечиковой Н.Ф.,

при секретаре – помощнике судьи Винклер Е.В.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Тихановой Н.А.,

осужденного Щукина В.Н.,

защитников: адвоката Егорова С.В., представившего удостоверение № и ордер № № от ДД.ММ.ГГГГ,

адвоката Стругача Б.Я., представившего удостоверение № и ордер № № от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1,

представителя потерпевшего Потерпевший №2 – Г.Д.А., представившего доверенность № <адрес>6 от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Щукина В.Н. и адвокатов Егорова С.В. и Стругача Б.Я., действующих в защиту интересов осужденного Щукина В.Н., на приговор Всеволожского городского суда Ленинградской области от 15 апреля 2021 года, которым

ЩУКИН Виталий Николаевич, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по ст. 125 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ сроком на 6 месяцев с ежемесячным удержанием из заработка в доход государства 15%. На основании п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ ввиду истечения сроков давности уголовного преследования освобожден от отбывания наказания,

по ч. 3 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона № 528-ФЗ от 31 декабря 2014 года) к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 3 года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Постановлено зачесть в срок отбытия лишения свободы один день его задержания в порядке ст. 91 УПК РФ (25 мая 2018 года), а также время нахождения под стражей с 15 апреля 2021 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с положениями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день нахождения под стражей за полтора дня отбытия лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок дополнительного наказания Щукину В.Н. в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортным средством исчислен с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Гражданский иск Потерпевший №2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен частично, постановлено взыскать в пользу Потерпевший №2 в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда 700 000 рублей.

Гражданский иск Потерпевший №1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен частично, постановлено взыскать в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда 700 000 рублей.

По делу разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Плечиковой Н.Ф., выслушав выступления осужденного Щукина В.Н. и адвокатов Егорова С.В. и Стругача Б.Я., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1, представителя потерпевшего Потерпевший №2 – Г.Д.А., прокурора Тихановой Н.А., полагавших приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда Щукин В.Н. признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Этим же приговором ФИО1 признан виновным в оставлении в опасности, то есть заведомом оставлении без помощи лица, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем заботу, сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние.

Преступления совершены ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона № 528-ФЗ от 31 декабря 2014 года) признал частично, в совершении преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ, не признал, указав о том, что потерпевший погиб на месте дорожно-транспортного происшествия.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считая его несправедливым, а потому подлежащим изменению в связи с чрезмерной суровостью назначенного наказания.

Указывает, что суд не учел наличие на его иждивении несовершеннолетнего ребенка супруги, а также положительные характеристики с места работы.

Просит приговор суда изменить, применить при назначении наказания положения ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Егоров С.В., действующий в защиту интересов осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором суда, полагая его подлежащим отмене в связи несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора.

Оспаривая выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 125 УПК РФ, указывает, что для установления отсутствия объективной и субъективной сторон состава преступления не требуется установления точного времени смерти потерпевшего, достаточно ее наступления в момент ДТП, что подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта, установившего причину смерти потерпевшего.

Ссылается на отсутствие, в связи со смертью потерпевшего, объекта указанного преступления, которым является жизнь и здоровье человека, а также объективной стороны указанного преступления, обязательным признаком которой является наличие у лица возможности оказать помощь потерпевшему, которая у осужденного отсутствовала в связи со смертью потерпевшего на момент оставления ФИО1 места ДТП, за что осужденный уже понес административное наказание в виде лишения права управления транспортным средством.

Полагает, что выводы суда о том, что скорость движения ФИО1 превышала 45 км/ч с учетом установленного на исследуемом участке дороги ограничения скорости в 40 км/час, противоречат заключениям экспертов и схеме к протоколу осмотра места происшествия. В обоснование указывает, что знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч», зона действия которого определена судом как место совершения ДТП, в схеме к протоколу осмотра отсутствует, а проведенными по уголовному делу экспертизами не установлено точное место столкновения автомобиля с пешеходом, а также направление и скорость движения автомобиля в момент ДТП.

Считает, что выводы заключения эксперта – автотехника № в части определения скорости движения автомобиля ФИО1 в диапазоне № 107,8 - 172,2 км/ч и указания о движении автомобиля перед местом наезда на пешехода практически равномерно и отсутствие торможения, противоречат как самому заключению, согласно которому место наезда на пешехода не установлено, так и видеозаписи, на которой место наезда не видно, и схеме к протоколу осмотра места ДТП, на которой имеются следы юза колес, а также заключению эксперта – автотехника №, согласно которому скорость движения автомобиля перед началом торможения с учетом следов торможения была более 45,1 км/ч.

Ссылаясь на заключение специалиста по результатам рецензирования вышеуказанного экспертного заключения №, цитирует указанный документ в части выявленных специалистом нарушений, допущенных при производстве судебной автотехнической экспертизы, в связи с чем приходит к выводу о наличии сомнений в обоснованности заключения эксперта, в его компетенции, а также в законности действий эксперта при производстве экспертизы и истребовании дополнительных доказательств.

Указывает, что видеозапись, используемая экспертом при ответе на вопрос о скорости движения автомобиля ФИО1 к моменту подъезда к дорожному знаку 3.25, исследованная в судебном заседании, с учетом ее качества не позволяет идентифицировать автомобиль, установить место столкновения автомобиля с пешеходом, кроме того, на ней отсутствует указание о модели камеры, производившей запись, что позволило бы, по мнению автора жалобы, изучить технические характеристики данного устройства, в том числе частоту кадров съемки.

Отмечает, что суд, несмотря на имеющиеся сомнения относительно скорости движения автомобиля под управлением осужденного в момент ДТП, не исключил из обвинения нарушение скоростного режима.

Полагает несправедливым вывод суда о невозможности признания в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, противоправное поведение потерпевшего, послужившее поводом для преступления, с учетом нарушения потерпевшим ряда пунктов ПДД РФ, движения его по проезжей части в тяжелой степени алкогольного опьянения и установления причинно-следственной связи такого противоправного поведения потерпевшего с наступившим ДТП.

Полагает о наличии условий для назначения ФИО1 условного осуждения, предусмотренного ст. 73 УК РФ, с учетом положительных характеризующих осужденного данных и обстоятельств преступления, вину в совершении которого последний признал, за исключением нескольких пунктов из объема обвинения.

Полагает, что служебное положение ФИО1 не может быть принято судом во внимание при назначении ФИО1 вида исправительного учреждения – исправительной колонии общего режима с учетом исключения указанного обстоятельства из обвинения ФИО1 по ст. 264 УК РФ. Полагает, что указанное обстоятельство не может быть отягчающим наказание за совершение неосторожного преступления.

Просит приговор суда отменить в части осуждения ФИО1 по преступлению, предусмотренному ст. 125 УК РФ, осужденного ФИО1 по указанному преступлению оправдать, этот же приговор изменить в части признания ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, исключить из объема обвинения превышение осужденным скоростного режима в момент дорожно-транспортного происшествия и назначить наказание с применением положений ст. 73 УК РФ условно.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Стругач Б.Я., действующий в защиту интересов осужденного ФИО1, считает приговор суда подлежащим изменению в связи с неправильным применением судом уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона, что повлекло, по мнению адвоката, назначение ФИО1 чрезмерно сурового наказания.

Указывает о недопустимости учета судом при определении вида исправительного учреждения - исправительной колонии общего режима приведенных в приговоре обстоятельств, а также нарушении требований, предъявляемых к оценке наличия отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

В обоснование указывает о незаконности ссылки суда на тяжесть наступивших последствий в виде смерти потерпевшего, которые являются квалифицирующим признаком состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, что в силу положений ч. 2 ст. 6 УК РФ и ч. 2 ст. 63 УК РФ, исключает их повторный учет при назначении наказания. Кроме того, указывает, что суд, сославшись на то, что ФИО1 «занимал руководящую должность и являлся сотрудником органа внутренних дел», тем самым применил при назначении наказания в виде лишения свободы отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «о» ч.1 ст.63 УК РФ - совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, что является, по мнению автора жалобы, недопустимым с учетом неосторожной формы вины инкриминируемого преступления. Полагает иные приведенные судом доводы, обосновывающие необходимость назначения отбывания ФИО1 наказания в колонии общего режима, не имеющими отношения к преступлению, за совершение которого осужден ФИО2, поскольку ссылки суда на то, что ФИО2 не сообщил после ДТП в специальные службы, покинул место ДТП, употребил дома алкоголь, не указаны в описательно-мотивировочной части приговора как элементы состава преступления и не относятся к личности осуждённого.

Полагает, что суд в нарушение ст.307 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в п.п. 26-27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» фактически не мотивировал назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы с учетом того, что санкция статьи наряду с лишением свободы предусматривает и другие виды наказания.

Указывает, что судом в нарушение ст.6, ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания не учтены характер, степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного, в том числе смягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

В обоснование указывает, что суд, формально перечислив смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства, фактически не учел их при назначении осужденному наказания.

Отмечает, что суд, установив наличие смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствие отягчающих обстоятельств, в описательно-мотивировочной части приговора не указал об учете положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, ограничивающей верхний предел наказания в виде лишения свободы, применение которой является обязательным, что свидетельствует, по мнению автора жалобы, о назначении ФИО1 чрезмерно сурового наказания без учета указанных положений.

Полагает, что судом ФИО1 назначено несправедливое наказание, выходящее за пределы сложившейся практики назначения наказаний по ч.3 ст.264 УК РФ, считая его не соответствующим степени общественной опасности содеянного и личности ФИО1, признавшего свою вину, частично компенсировавшего причинённый вред, имеющего положительные характеристики, социально адаптированного в обществе.

Указывает, что судом первой инстанции, вопреки разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», не были в полном объеме установлены сведения о личности осуждённого.

В обоснование указывает о наличии на иждивении ФИО1 супруги и ее несовершеннолетнего ребенка, с которыми он совместно проживал, а также престарелой матери осужденного, страдающей рядом заболеваний и нуждающейся в уходе, что, по мнению автора жалобы, должно быть учтено при назначении осужденному наказания.

Ссылаясь на заключения экспертов, полагает, что судом необоснованно не учтены при назначении наказания допущенные потерпевшим нарушения п.п. 1.3, 1.5 и 4.5 ПДД и нахождение потерпевшего в тяжелой степени алкогольного опьянения.

Просит приговор суда изменить, смягчить назначенное осужденному наказание, применив положения ст.73 УК РФ об условном осуждении, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание об учете при назначении наказания: «обстоятельств совершения преступления, повлекшего смерть потерпевшего», а также ссылки на то, что «ФИО2 в момент совершения преступления являлся сотрудником органа внутренних дел и занимал руководящую должность», «после совершенного ДТП не выполнил п.п.2.5, 2.6. ПДД РФ, не сообщил о происшедшем в специальные службы, покинул место ДТП, употребил спиртные напитки».

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, рассмотрев доводы апелляционных жалоб и поданных к ним дополнений, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона № 528-ФЗ от 31 декабря 2014 года), правильными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и основанными на проверенных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В соответствии показаниями потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 погибший П.В.В, являлся их сыном, характеризовался с положительной стороны, о случившемся им стало известно ДД.ММ.ГГГГ, в результате смерти сына им причинен моральный вред.

Согласно показаниям свидетеля П.А.А., данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, она проживала совместно с П.В.В,, который ДД.ММ.ГГГГ сообщил ей о поездке в <адрес> для встречи с бывшим сослуживцем, последний раз общалась с ним в этот день по телефону около 20 часов 00 минут, в 21 часов 29 минут он переслал ей фотографию вида из окна, о его смерти в ДТП ей стало известно ДД.ММ.ГГГГ (№).

Из показаний свидетеля С.В,М. следует, что утром ДД.ММ.ГГГГ он, будучи водителем автомобиля скорой помощи, ехал с фельдшером ФИО3 по Дороге Жизни, в районе АЗС «Несте» увидел во второй полосе оторванную человеческую ногу, в отдалении находился автомобиль «Фольксваген» белого цвета с трупом человека в салоне, фельдшер констатировал его смерть.

Согласно данным на предварительном следствии и оглашенным в судебном заседании в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля А.В.В., работающего водителем скорой медицинской помощи в ГБУЗ ЛО «<адрес> КМБ», около 3 часов ДД.ММ.ГГГГ на своем автомобиле поехал на автозаправку по ш. Дорога Жизни, не доезжая до АЗС «Несте» увидел мужчину, двигавшегося шаткой походкой по тротуару в сторону Санкт-Петербурга, который под колеса ему не бросался, к его автомобилю не подходил и по капоту не бил, движению по дороге не мешал (№).

Свидетели К.С.В. и С.А,С,, состоявшие ранее в рабочих отношениях с осужденным, охарактеризовали ФИО1 с положительной стороны как ответственного сотрудника, профессионально выполняющего свои обязанности, а также указали, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 пользовался автомобилем «Фольксваген Пассат», о случившемся ДТП им стало известно ДД.ММ.ГГГГ. Аналогичные сведения о личности осужденного указал в своих показаниях свидетель С.Э.И., показания которого, данные на предварительном следствии, оглашены в судебном заседании в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ (№).

Из показаний свидетеля А.Б.Г., данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, следует, что он является руководителем Центра технического мониторинга и оповещения, его организация занимается обслуживанием видеокамер, расположенных в <адрес> в рамках АПК АИС «Безопасный город», в том числе камеры, установленной на <адрес> №).

Исследовав надлежащим образом вышеприведенные показания потерпевших, а также свидетелей, суд обоснованно признал их достоверными и правильно положил их в основу приговора, поскольку они последовательны и согласуются, как между собой, так и в совокупности с другими доказательствами, представленными стороной обвинения.

Вина осужденного подтверждается также письменными материалами уголовного дела: протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, фототаблицей и схемой по адресу: <адрес>, <адрес> в направлении от <адрес>, зафиксирована дорожная обстановка, следы ДТП, в том числе транспортное средство «Volkswagen Passat СС», государственный регистрационный знак №, имеющиеся на нем повреждения, труп мужчины, в ходе которого изъяты предметы и документы, которые признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств; протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ –автомобиля «Volkswagen Passat СС» (Фольксваген Пассат СС), государственный регистрационный знак №, откуда изъяты предметы, признанные и приобщенные к уголовному делу в качестве вещественных доказательств; протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, в ходе которого осмотрено место дорожно-транспортного происшествия по адресу <адрес>, <адрес> произведены замеры расстояния между опорами столбов от <адрес> в сторону <адрес> и на 8 км + 700 м; рапортом оперативного дежурного о поступившем сообщении о ДТП ДД.ММ.ГГГГ в 04 часа 04 минуты, справкой о ДТП, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ в 04 ч 10 мин в <адрес>, автодорога <адрес>, карточкой учета ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом осмотра предметов.

Согласно копии протокола № об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ на автодороге по адресу <адрес>, автодорога <адрес> ФИО1 совершил нарушение п. 2.6 ПДД РФ - оставление водителем места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он является, ответственность за которое предусмотрена ч.2 ст. 12.27 КоАП РФ (т.1 л.д.182). Из акта № освидетельствования на состояние алкогольного опьянения следует, что в 10 часов 23 минуты ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения (№). В соответствии с копией протокола № об административном задержании от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 00 минут задержан ФИО1 в связи с совершением правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.27 КоАП РФ.

Согласно протоколу обыска в жилище ФИО1 были обнаружены и изъяты вещи ФИО1, его документы, документы на транспортное средство, которые признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств.

В соответствии с протоколом выемки в помещении «Центра технического мониторинга и оповещения», расположенного по адресу: <адрес> А, была изъята флешкарта с записью камеры видеонаблюдения, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе осмотра которой зафиксированы обстоятельства ДТП по адресу <адрес>, <адрес>.

Из заключения судебно-медицинского эксперта следует, что причиной смерти П.В.В, явилась тупая сочетанная травма головы, груди, живота, позвоночника, таза и конечностей, выразившаяся в виде множественных переломов костей скелета, разрывов внутренних органов, внутренних кровоизлияний, осложнившихся развитием острой кровопотери. Основными видами травмирующих воздействий при формировании повреждений являлись удары. Все повреждения образовались в результате воздействия твёрдых тупых предметов, в том числе и рвано-ушибленная рана в зоне отчленения правой нижней конечности, были причинены прижизненно, все установленные повреждения образовались в один краткий промежуток времени, непосредственно перед наступлением смерти, в промежуток, наиболее вероятно, ограниченный единичными десятками секунд. Перечисленные повреждения в совокупности квалифицируются как тяжкий вред, причинённый здоровью человека, по признаку опасности для жизни. Схожие антропометрические особенности отчленённой правой нижней конечности и сохранённых частей тела, полное сопоставление краёв линий отделения в правой тазовой области и на отчленённой правой нижней конечности, позволяют утверждать, что отделённая правая нижняя конечность является частью трупа П.В.В,

Заключением эксперта, проводившего молекулярно-генетическую судебную экспертизу, установлено, что на решетке радиатора № 1, шумоизоляции капота автомобиля, куртке, джинсовых брюках и футболке ФИО1 найдена кровь человека. При исследовании следов крови на фрагменте решетки радиатора №1, в пятне на куртке ФИО1 установлено, что вероятность того, что эти следы принадлежат погибшему П.В.В,, составляет не менее 99,999997%. При анализе следов крови на куртке ФИО1 (объекты №№ 10, 12) установлено смешение материала как минимум двух лиц при обязательном присутствии мужского материала. Генетический профиль людей, ДНК которых присутствует в этих смешанных следах, может быть представлен как суммарный профиль П.В.В, и ФИО1 Вероятность присутствия в указанных следах на куртке крови погибшего П.В.В, составляет не менее - 99,9 %. Вероятность присутствия крови подозреваемого ФИО1 в изученных следах на куртке составляет не менее - 99,9 %.

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, проводившего судебно-техническую экспертизу, локализованные в передней правой части автомобиля «Volkswagen Passat СС», VIN №, г.р.з. № повреждения образованы в момент совершения дорожно-транспортного происшествия. Техническое состояние автомобиля, участвовавшего в дорожном движении, не соответствовало требованиям ПДД РФ непосредственно перед совершением ДТП, а именно: установлены дополнительные предметы или нанесены покрытия, ограничивающие обзорность с места водителя, ремни безопасности не работоспособны - сознательное отключение водительского ремня безопасности методом включения нештатной пластмассовой вставки для отключения сигнала предупреждения о необходимости пристегнуть ремень безопасности. Указанные экспертом несоответствия технического состояния относятся не к техническим неисправностям, а к изменению конструкции транспортных средств в обход требований действующего на время совершения ДТП ГОСТ 33997-2016 г. Привнесенные изменения конструкции ТС повлиять на управляемость автомобиля, в техническом смысле этого термина, не могли.

Согласно заключению эксперта – автотехника № от ДД.ММ.ГГГГ в данной дорожно-транспортной ситуации пешеход П.В.В,, с технической точки зрения, должен был руководствоваться требованиями п.п.1.3, 1.5, 4.1 Правил дорожного движения РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации действия П.В.В,, с экспертной точки зрения, не соответствовали требованиям п.п.1.3, 1.5, 4.1 Правил дорожного движения РФ. Скорость движения автомобиль марки «Фольксваген Пассат СС», г.р.з. №, в данной дорожно-транспортной ситуации, перед началом торможения с учетом следов торможения была более 45,1 км/ч.

В судебном заседании эксперт Е.С.С, подтвердил выводы, сделанные совместно с экспертом В.Я.В. по результатам двух проведенных в ходе предварительного расследования автотехнических экспертиз: № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительной №, в том числе о движении а/м «Фольксваген Пассат СС» перед началом торможения со скоростью более 45 км/ч, а также о наличии технической возможности у водителя данного автомобиля предотвратить наезд на пешехода.

Из заключения эксперта, проводившего комплексную видеотехническую и автотехническую судебную экспертизу, следует, что с технической точки зрения, скорость движения транспортного средства «Volkswagen Passat СС» г.р.з. № к моменту подъезда к дорожному знаку 3.25 (конец зоны ограничения максимальной скорости 40 км/ч) находилась в диапазоне 107,8-172,2 км/ч. С технической точки зрения, транспортное средство «Volkswagen Passat СС», г.р.з. №, перед местом наезда на пешехода двигалось практически равномерно и не совершало торможения.

В судебном заседании, эксперт Б.С.И. подтвердил заключение, данное им по результатам данной экспертизы, соблюдение процедуры проведения экспертизы, сообщив о методах, используемых им при ее проведении, какую компьютерную программу и какие методические материалы он использовал. Пояснил, что имевшаяся в его распоряжении видеозапись, в том числе ее качество, частота кадров в секунду, и материалы дела позволяли дать экспертное заключение на поставленные перед ним следователем вопросы, в том числе сделать вывод о скорости движения автомобиля «Фольксваген Пассат СС», превышающую 107,8 км/час, и другие обстоятельства совершения ДТП. Необходимости установления характеристики видеокамер, на которых велась съемка, не имеется, поскольку видеокамера снимает, рассылает и потом математически обрабатывает видеозапись для сокращения ее объема.

Из протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ следует, что статист № 2 при его нахождении на разных 5 точках относительно правой обочины участка дороги 8 км плюс 700 м участка автодороги <адрес>, отчетливо виден статистом № 1 из салона автомобиля KIA Rio 4 (Киа Рио 4), 2017 г.в., с места водителя при включенных фарах ближнего и дальнего света на расстоянии 250 метров от статиста № 2, на расстоянии 200 метров от статиста № 2, на расстоянии 100 метров от статиста № 2, на расстоянии 50 метров от статиста № 2.

Согласно выводам дополнительной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ в данной дорожно-транспортной ситуации, с экспертной точки зрения, водитель аатомобиля марки «Volkswagen Passat СС» (Фольксваген Пассат СС), г.р.з. № ФИО1 имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода П.В.В,, с учетом проведенного следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ (№).

Не доверять экспертным заключениям, сомневаться в объективности их выводов у суда оснований не имелось. Заключения экспертов оценены судом в совокупности с другими доказательствами, противоречий судом не установлено, и они обоснованно признаны допустимыми доказательствами, что надлежащим образом мотивировано в приговоре.

При таких обстоятельствах, суд обоснованно пришел к выводу, что между нарушением ФИО1 указанных выше пунктов ПДД и наступившими последствиями – смертью потерпевшего П.В.В,, имеется прямая причинно-следственная связь.

Доказательства, приведенные в приговоре в обоснование выводов суда о доказанности вины ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии, не содержат противоречий, которые бы позволили усомниться в их достоверности.

Сам осужденный ФИО1 не отрицал факт дорожно-транспортного происшествия с его участием. Показания ФИО1 о соблюдении им скоростного режима были предметом проверки суда первой инстанции, опровергаются экспертными заключениями, видеозаписью с камеры наблюдения, и судом обоснованно признаны недостоверными, противоречащими исследованным судом доказательствам.

Доводы, изложенные в жалобах стороны защиты в подтверждение версии об отсутствии нарушения скоростного режима осужденным, о недопустимости доказательства – заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, о противоречиях в автотехнических экспертизах, положенных в основу обвинительного приговора, являются несостоятельными, опровергаются приведенными выше доказательствами, исследованными судом.

Как правильно указано судом, эксперты, которые определяли предполагаемую скорость движения а/м «Фольксваген Пассат» по зафиксированным на месте происшествия следам, пришли к выводу, что скорость автомобиля превышала 45,1 км/ч, при ограничении на данном участке дороги скорости 40 км/ч. Вместе с тем, эксперты указали, что для более точного определения скорости автомобиля необходимо исследовать имеющуюся видеозапись. Допрошенный в судебном заседании эксперт Е.С.С, пояснил, что на момент проведения исследования сотрудники их экспертного учреждения не обладали необходимыми навыками и правами по проведению экспертиз по видеозаписям.

Эксперт Б.С.И., проводивший автотехническую экспертизу № от ДД.ММ.ГГГГ, с исследованием имевшейся видеозаписью обстоятельств ДТП и сделавший вывод о том, что с технической точки зрения, скорость движения транспортного средства «Фольксваген Пассат» г/н/з № к моменту подъезда к дорожному знаку 3.25 (конец зоны ограничения максимальной скорости 40 км/ч находилась в диапазоне 107.8-172,2 км/ч, будучи предупрежденным об уголовной ответственности, подтвердил соблюдение процедуры проведения экспертизы, выводы своего заключения, пояснил, какую компьютерную программу и какие методические материалы им использовались.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел противоречий между экспертными заключениями, нарушений закона при их производстве, признал экспертные заключения, указанные выше, допустимыми доказательствами и положил их в основу обвинительного приговора. Не усматривает таковых и апелляционная инстанция.

Ссылка стороны защиты на заключение специалиста, выявившего нарушения, допущенные при производстве автотехнической экспертизы экспертом Б.С.И., является несостоятельной. Данное заключение получено непроцессуальным путем, без соблюдения требований уголовно-процессуального закона, чему судом первой инстанции дана соответствующая оценка в приговоре.

Довод стороны защиты о неопределении точного места наезда на пешехода, также был предметом тщательной проверки суда первой инстанции, чему дана надлежащая оценка в приговоре.

Судом тщательно исследованы все добытые по делу доказательства, им дана всесторонняя и подробная оценка. В соответствии с требованиями закона мотивированы выводы о допустимости доказательств и достоверности показаний участников процесса, оценена версия осужденного о непревышении скоростного режима на данном участке дороги, о чем в приговоре имеется соответствующая мотивировка.

Суд обоснованно пришел к выводу, что водитель ФИО1 управляя исправным автомобилем «Фольксваген Пассад», нарушив требования пунктов 1.3,1.5,10.1 ПДД, в соответствии с которыми участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков разметки …, должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вред…, вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия…, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД, при возникновении опасности для движения, которую в состоянии обнаружить, должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, в зоне действия дорожных знаков, установленных по ходу движения, ограничивших максимальную скорость – 40 км,ч, двигаясь со скоростью в диапазоне 107.8-172,2 км/ч, совершил наезд на пешехода П.В.В,, пересекавшего проезжую часть справа-налево относительно движения автомобиля ФИО1

Допущенные ФИО1 нарушения указанных требований ПДД находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими в результате его последствиями в виде смерти П.В.В,

Все собранные доказательства были оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-295 УПК РФ. При рассмотрении дела полностью соблюдена процедура судопроизводства, общие условия судебного разбирательства и принципы уголовного судопроизводства, а также права осужденного.

Необоснованного отклонения ходатайств сторон, нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

Действиям осужденного дана правильная юридическая квалификация по ч. 3 ст. 264 УК РФ в соответствии с установленными обстоятельствами.

При таких обстоятельствах оснований для иной правовой оценки действий осужденного, о чем указывается в апелляционных жалобах стороны защиты, не имеется.

Принимая во внимание, что ФИО1 на учете у врача-психиатра не состоит, что подтверждается имеющейся в материалах уголовного дела справкой, оснований сомневаться в психическом состоянии ФИО1 у суда первой инстанции не имелось, и суд правомерно признал его вменяемым, подлежащим уголовной ответственности.

Вместе с тем приговор в отношении ФИО1 в части осуждения по ст. 125 УК РФ подлежит отмене по следующим основаниям.

Согласно диспозиции ст. 125 УК РФ одним из обязательных условий наступления уголовной ответственности по данной статье является наличие у лица, поставившего другое лицо в опасное для жизни и здоровья состояние, реальной возможности оказать помощь последнему.

Доводы стороны защиты о том, что осужденный ФИО1 не имел реальной возможности оказать помощь П.В.В,, поскольку смерть потерпевшего при полученных в ходе ДТП повреждениях наступила мгновенно, подтверждаются материалами дела, в том числе заключением эксперта № о том, что все установленные у потерпевшего повреждения образовались в один краткий промежуток времени, непосредственно перед наступлением смерти, в промежуток, наиболее вероятно, ограниченный единичными десятками секунд.

При таких обстоятельствах, в момент совершения преступления осужденный ФИО1 не имел реальной возможности оказать помощь погибшему потерпевшему, а потому в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 125 УК РФ, в связи с чем приговор в части осуждения ФИО1 по ст. 125 УК РФ подлежит отмене, а уголовное дело в этой части прекращению по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, при определении вида и размера наказания судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, данные о его личности, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд в соответствии с п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ признал добровольное частичное возмещение ФИО1 причиненного преступлением вреда, принесение публичных извинений, в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ - частичное признание вины и раскаяние в содеянном.

При назначении наказания осужденному суд принял во внимание, что ФИО1 не судим, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансере не состоит, социально адаптирован, положительно характеризуется по месту службы в органах внутренних дел, оказывает материальную и иную помощь родителям-пенсионерам, в судебном заседании принес публичные извинения перед родителями погибшего, частично в добровольном порядке возместил причиненный преступлением вред, выразил намерение добровольно дополнительно выплатить потерпевшим денежную компенсацию причиненного морального вреда, которая будет определена судом по гражданскому иску.

Вместе с тем, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» если последствия, предусмотренные ст. 264 УК РФ, наступили не только вследствие нарушения ПДД лицом, управляющим транспортным средством, но и ввиду несоблюдения потерпевшим ПДД, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие.

Из материалов дела и приговора усматривается, что наезд на пешехода был совершен на проезжей части, при пересечении пешеходом П.В.В, проезжей части в непредназначенном для этого месте. Согласно экспертному заключению № в данной ДТС действия П.В.В, не соответствовали требованиям пп. 1.3, 1.5, 4.1 ПДД.

В соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, признается обстоятельством, смягчающим наказание.

Однако при назначении наказания, суд, придя к выводу о нарушении потерпевшим П.В.В, Правил дорожного движения РФ, необоснованно не признал обстоятельством, смягчающим наказание осужденному, противоправность поведения потерпевшего и назначил наказание без учета данного смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым признать смягчающим наказание осужденного обстоятельством в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, и смягчить назначенное ФИО1 наказание по ч. 3 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона № 528-ФЗ от 31 декабря 2014 года).

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание наличие у осужденного жены, ее несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья матери осужденного, частичное возмещение супругой гражданского иска после постановления приговора, на что ссылается сторона защиты, однако оснований для признания в качестве смягчающих наказание иных обстоятельств, не усматривает.

Кроме того, в силу ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей УК РФ.

Как видно из приговора, при назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, добровольное частичное возмещение ФИО1 причиненного преступлением вреда, принесение публичных извинений, при этом не установив наличие обстоятельств, отягчающих наказание осужденного.

Однако в нарушение требований закона суд в описательно-мотивировочной части приговора не указал о применении ч. 1 ст. 62 УК РФ, ограничивающей верхний предел наказания в виде лишения свободы, применение которой, исходя из общих правил назначения наказания, является обязательным, и никак не мотивировал свое решение.

Отсутствие в приговоре ссылки на ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении осужденному ФИО1 наказания свидетельствует о том, что суд при назначении наказания исходил из всего размера наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Вместе с тем, руководствуясь принципом индивидуализации наказания, с учетом вышеуказанных обстоятельств и для достижения целей наказания, исправления ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений, суд первой инстанции, приняв во внимание изложенное выше, обоснованно сделал вывод о том, что исправление ФИО1 возможно путем назначения ему наказания в виде реального лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенного осужденным преступления и являющихся основанием для назначения ФИО1 наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, ст. 73 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ, ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда о необходимости назначения ФИО1 отбывания назначенного ему наказания в исправительной колонии общего режима назначен правильно, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного, и соответствуют разъяснениям, содержащимся в ч. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 9 "О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений".

В соответствии с разъяснениями указанного постановления Пленума ВС РФ, если суд придет к выводу о необходимости назначения осужденному для отбывания наказания исправительной колонии общего режима вместо колонии-поселения, он должен мотивировать принятое решение. При этом нужно учитывать обстоятельства совершения преступления и личность виновного, в частности количество совершенных им преступлений, их характер и степень общественной опасности (форму вины, тяжесть наступивших последствий, степень осуществления преступного намерения, способ совершения преступления, роль осужденного в нем, иные существенные обстоятельства дела); поведение до и после совершения преступления, в том числе отношение к деянию, возмещение вреда, причиненного преступлением, поведение в следственном изоляторе, в исправительном учреждении, если ранее лицо отбывало лишение свободы; наличие судимости; данные об употреблении алкоголя, наркотических и других одурманивающих средств, о состоянии здоровья, наличии иждивенцев и др.

При таких обстоятельствах, правомерна ссылка суда при определении вида исправительного учреждения на обстоятельства совершения преступления, повлекшие смерть потерпевшего, а также, что ФИО1 в момент совершения преступления являлся действующим сотрудником органа внутренних дел, занимал руководящую должность, после совершенного ДТП не выполнил требования пп. 2.5, 2.6 ПДД РФ, не сообщил о произошедшем в специальные службы, покинул место ДТП, направился домой, где употребил спиртные напитки.

Доводы жалоб стороны защиты о том, что данные обстоятельства учтены при назначении наказания, являются несостоятельными. Указанные обстоятельства учтены судом при назначении осужденному к лишению свободы вида исправительного учреждения.

Учитывая внесенные в приговор изменения, назначенное осужденному ФИО1 наказание подлежит смягчению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принял во внимание, что непосредственным причинителем вреда является ФИО1, которым совершено преступление по неосторожности, также судом учтены требования разумности и справедливости, в связи с чем суд взыскал в пользу Потерпевший №2 700 000 рублей, в пользу Потерпевший №1 700 000 рублей, надлежащим образом, оценив обстоятельства дела и мотивировав свой вывод в части определения размера денежной компенсации морального вреда, подлежащей выплате, указал нормы примененного гражданского закона.

Иных существенных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Всеволожского городского суда Ленинградской области от 15 апреля 2021 года в отношении ФИО1 в части осуждения по ст. 125 УК РФ отменить, уголовное дело в этой части прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В соответствии со ст. 133 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию.

Признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание по ч. 3 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона № 528-ФЗ от 31 декабря 2014 года) до 2 лет 3 месяцев лишения свободы.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвокатов Егорова С.В. и Стругача Б.Я., действующих в защиту интересов осужденного ФИО1, – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий