Приговор № 1-300/2018 от 4 октября 2018 г. по делу № 1-300/2018

Дело № 1-300/2018


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Омск 4 октября 2018 года

Куйбышевский районный суд г. Омска

в составе председательствующего судьи Калмыкова С.М.

при секретаре судебного заседания Трофимовой С.И.

с участием государственных обвинителей Федоркиной М.И., Вакар Е.А., Сидоровой Е.Н.,

представителя потерпевшего К.А.А. - Г.А.А. ,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Бутакова С.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела, согласно которым

ФИО1, <данные изъяты>,

по настоящему уголовному делу избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, не задерживался, под стражу не заключался,

обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ около 10 часов 20 минут ФИО1, управляя личным технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», регистрационный знак №, двигаясь по левой полосе своего направления по <адрес>, имевшей на участке от пересечения с <адрес> к пересечению с <адрес> четыре полосы, около <адрес> догнал следовавший в попутном направлении по левой полосе своего направления автомобиль «<данные изъяты>», регистрационный знак №, под управлением Д.О.А. С целью обгона указанного транспортного средства ФИО1, нарушив п. 9.2 Правил дорожного движения России, выехал на полосу, предназначенную для движения во встречном направлении, и стал опережать автомобиль «<данные изъяты>», не убедившись в том, что не создаст опасности для движения и помех автомобилю «<данные изъяты>», чем нарушил п.п. 8.1, 11.1 Правил дорожного движения России. В тот момент, когда на пересечении с <адрес> следовавший впереди автомобиль «<данные изъяты>» начал смещаться влево, ФИО1 обнаружил опасность для движения и, не приняв мер к снижению скорости вплоть до остановки, нарушив п. 10.1 Правил дорожного движения России, совершил маневр смещения влево, в результате чего произошло касательное столкновение автомобиля «<данные изъяты>» с автомобилем «<данные изъяты>», после чего автомобиль «<данные изъяты>» продолжил смещение влево, а водитель ФИО1, не справившись с управлением, в процессе опрокидывания выехал за пределы проезжей части на левый тротуар, где произошел наезд автомобиля «<данные изъяты>» на находившуюся на тротуаре К.Н.П.

Данное дорожно-транспортное происшествие произошло из-за нарушения водителем ФИО1 требований следующих пунктов Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №:

п. 8.1. … При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

п. 9.2. На дорогах с двухсторонним движением, имеющих четыре или более полосы, запрещается выезжать для обгона или объезда на полосу, предназначенную для встречного движения.

п. 10.1. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

п. 11.1. Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

В результате дорожно-транспортного происшествия К.Н.П. причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы и закрытой травмы груди, которые квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекли за собой смерть К.Н.П.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении не признал. Суду показал следующее.

ДД.ММ.ГГГГ утром он, управляя автомобилем «<данные изъяты>», регистрационный знак №, следовал по ул. <адрес> со стороны ул. <адрес> в направлении ул. <адрес>. Так как он часто осуществляет движение по ул. <адрес>, то знал, что после проезда пересечения с ул. <адрес> дальнейшее движение по ул. <адрес> организовано согласно установленным сразу за пересечением улиц <адрес> и <адрес> дорожным знакам 5.15.2 «Движение по полосам» по трем полосам в его направлении и одной во встречном. Он следовал в левом ряду полосы своего направления движения, при этом расстояние до бордюра слева было около 7 м. Разметки на данном участке дороги не было. Положение своего транспортного средства он определял с учетом ширины проезжей части, наличия 4 полос движения (3 – в его направлении, 1 – во встречном) и имевшихся знаков «Движение по полосам». Приближаясь к пересечению с ул. <адрес> на расстоянии 10-15 м до перекрестка сместился влево по ходу своего движения, при этом расстояние до обочины слева составляло около 4 метров, на полосу встречного движения не выезжал. Автомобилей, двигавшихся во встречном направлении, не имелось. Подъехав к перекрестку с ул. <адрес>, он увидел, как следовавший впереди него с правой стороны автомобиль «<данные изъяты>» стал тормозить. Боковой интервал от его автомобиля до автомобиля «<данные изъяты>» (поперечное расстояние между правым краем переднего бампера его автомобиля и левым краем переднего бампера автомобиля «<данные изъяты>») в тот момент составлял не более 0,5 метра; продольное расстояние между передними бамперами – около 1 метра. В этот момент автомобиль «<данные изъяты>», одновременно включив левый поворот, начал смещаться влево, поворачивая на ул. <адрес>. С целью избежать столкновение он не стал применять экстренное торможение, а сместился влево. Во время смещения влево произошел удар в правую сторону автомобиля в переднее колесо. От удара машину опрокинуло и вынесло на тротуар. Автомобиль опрокинулся на левый бок на тротуаре. Он выбрался из автомобиля и увидел, что на тротуаре под передним бампером (но не под колесами) автомобиля «<данные изъяты>» лежит К.Н.П. На пострадавшую наезда своим автомобилем он не совершал. Полагает, что ДТП произошло по вине водителя автомобиля «Suzuki Splash» Д.О.А., которая в нарушение ПДД РФ стала со средней полосы движения совершать левый поворот на улицу <адрес>, что запрещено установленными знаками. По ул. <адрес> перед самим ДТП и в момент ДТП он двигался прямолинейно, никаких маневров не совершал; на полосу, предназначенную для встречного движения, не выезжал, так как после его перестроения слева оставалось около 4 метров, что достаточно для полосы встречного движения, именно так в момент ДТП и было организовано движение.

Гражданский иск не признал, так как имущественный и моральный вред потерпевшему К.А.А. причинен не его действиями, а действиями Д.О.А.

Вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, заключениями экспертов, а также другими материалами уголовного дела.

Представитель потерпевшего Г.А.А. пояснил, что обстоятельства ДТП ему известны только в связи с просмотром видеозаписей, на которых он видел, как автомобиль ФИО1 при попытке обгона автомобиля «<данные изъяты>», набрав скорость, врезался в последний, после чего опрокинулся и сбил К.Н.П. , находившуюся на тротуаре. Потерпевший К.А.А. работает и проживает за пределами <адрес>. К.Н.П. была матерью К.А.А. , воспитывала его сама без участия отца. После переезда К.А.А. в другой регион активно поддерживала с потерпевшим отношения. Поддержал заявленный в ходе судебного заседания гражданский иск на сумму 223 703,09 рубля в качестве компенсации материального ущерба и на сумму 2 500 000 рублей в качестве компенсации морального ущерба, причиненных преступлением. До настоящего момента ФИО1 никаких мер к возмещению причиненного ущерба не предпринял. Гражданская ответственность водителя ФИО1 была застрахована в СПАО «<данные изъяты>». Страховая компания осуществила страховую выплату в размере 500 000 рублей, из них компенсацию расходов на погребение в размере 25 000 рублей.

Свидетель Д.О.В. пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ около 10 часов 20 минут она, управляя автомобилем «<данные изъяты>», регистрационный знак №, следовала по ул. <адрес> со стороны пр. <адрес> в направлении ул. <адрес>. В районе пересечения с ул. <адрес> ей необходимо было повернуть налево для движения по ул. <адрес> в направлении ул. <адрес>. Движение по ул. <адрес> со стороны ул. <адрес> в направлении пересечения с ул. <адрес> осуществляется согласно установленным над проезжей частью дорожным знакам 5.15.2 «Движение по полосам», а именно по трём полосам: левой, средней, правой; один крайний левый ряд (четвертый) - во встречном направлении. Разметки (двойной сплошной линии) на проезжей части не имелось, однако за поворотом налево с ул. <адрес> на ул. <адрес> был участок проезжей части, где разделительная полоса просматривалась, и это послужило ей ориентиром при повороте налево и расположении автомобиля на проезжей части ул. <адрес>. Заняв крайний левый ряд, она продолжила движение по ул. <адрес> со стороны ул. <адрес> в направлении ул. <адрес>, на пересечении с которой ей необходимо было перестроиться в левый ряд и проследовать дальше по ул. <адрес>, где за указанным перекрестком начинается одностороннее движение. Все автомобили на указанном перекрестке вынужденно перестраиваются влево на один ряд в связи с тем, что крайний правый ряд ул. <адрес> за ул. <адрес> всегда занят припаркованными автомобилями. За указанным пересечением встречное направление переходит в левый ряд направления движения в сторону ул. <адрес>. Она заблаговременно включила указатель левого поворота и с обычной скоростью следовала в прямом направлении. Приближаясь к указанному пересечению с ул. <адрес>, снизила скорость для безопасного перестроения в левый ряд ул. <адрес>, посмотрев в салонное и наружные боковые зеркала заднего вида, начала осуществлять маневр перестроения влево в пределах перекрестка ул. <адрес> и ул. <адрес>. Автомобилей, двигавшихся во встречном направлении, не имелось. В процессе осуществления маневра смещения почувствовала удар в левую боковую часть своего автомобиля и увидела, что слева от неё опрокидывается автомобиль «<данные изъяты>», который в процессе опрокидывания выехал на тротуар и наехал на двух стоявших на тротуаре пешеходов, а затем на столб городского электроосвещения. В результате ДТП её автомобиль, проехав вперед, остановился передней частью на левом тротуаре. После остановки сразу же вышла из транспортного средства и увидела, что на тротуаре лежат две женщины, им были причинены телесные повреждения.

Свидетель П.А.В. пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ около 10 часов 00 минут он, управляя автомобилем «<данные изъяты>», следовал по ул. <адрес> со стороны ул. <адрес> в направлении ул. <адрес>. Он следовал в левом ряду его направления, ему необходимо было ехать в направлении ул. <адрес>. Движение на указанном участке проезжей части организовано по полосам, над проезжей частью висят дорожные знаки «Движение по полосам». Для встречного направления движения организована одна полоса движения. Интенсивность движения транспорта была обычной. Впереди в попутном направлении по его полосе следовал автомобиль «<данные изъяты>» синего цвета с небольшой скоростью. Автомобилей, двигавшихся во встречном направлении, не имелось. В этот момент он увидел, что автомобиль «<данные изъяты>» снизил скорость. Затем он увидел, что впереди по встречной полосе слева от него следует автомобиль «<данные изъяты>», опережая автомобиль «<данные изъяты>». Автомобиль «<данные изъяты>» в процессе движения по встречной полосе допустил столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» в тот момент, когда последний находился на перекрестке с ул. <адрес> и совершал маневр, смещаясь влево. В результате ДТП автомобиль «<данные изъяты>» перевернулся на левый борт и допустил наезд на препятствие – столб электроосвещения, возле которого на тротуаре стояли женщины. Автомобиль «<данные изъяты>» также после ДТП выехал на тротуар. После ДТП между «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» он применил экстренное торможение, после чего следовавший за ним автомобиль “<данные изъяты>” столкнулся с его автомобилем. Через некоторое время подошел к месту ДТП и увидел, что перед автомобилем «<данные изъяты>» на тротуаре лежит женщина.

Свидетель З.А.А. показал, что ДД.ММ.ГГГГ утром он, управляя автомобилем «<данные изъяты>», следовал по ул. <адрес> со стороны пл. <адрес> в направлении ул. <адрес>. Ему было необходимо повернуть налево на ул. <адрес>. Подъехав к ул. <адрес>, он остановился перед проезжей частью ул. <адрес>. Затем он услышал со стороны ул. <адрес> звук удара - и увидел, что следовавший по ул. <адрес> со стороны ул. <адрес> автомобиль «<данные изъяты>» движется на левом боку и смещается в сторону левого по ходу своего движения тротуара (сам момент столкновения автомобилей и как они двигались перед столкновением не видел). Данный автомобиль допустил наезд на световую опору на левом тротуаре; легковой автомобиль синего цвета, с которым столкнулся автомобиль «<данные изъяты>», сместился влево по ходу своего движения и остановился частично на левом краю проезжей части ул. <адрес> Затем он повернул налево на ул. <адрес> и остановился за перекрестком с ул. <адрес>, вышел из своего автомобиля и увидел, что на тротуаре под передним бампером автомобиля синего цвета лежит женщина лицом вниз.

Свидетель М.А.Н. показал, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время, управляя автомобилем «<данные изъяты>», следовал по ул. <адрес> со стороны ул. <адрес> в направлении ул. <адрес> ближе к правому краю проезжей части. Движение по ул. <адрес> на этом участке организовано согласно дорожным знакам «Движение по полосам» по трем полосам в его направлении и одной во встречном. Он двигался по средней полосе, которая после перекрестка с ул. <адрес> была занята припаркованными автомобилями, в связи с чем весь поток автомобилей, двигавшихся по его полосе и по соседней слева полосе, на перекрестке ул. <адрес> и ул. <адрес> смещался на одну полосу влево. В левом от него ряду двигались два автомобиля - «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». Автомобиль «<данные изъяты>» темного цвета двигался чуть левее относительно данных автомобилей. Также видел автомобиль «<данные изъяты>», который двигался впереди всех ранее указанных автомобилей. Скорость потока была около 30-40 км/ч. Автомобиль «<данные изъяты>» перед перекрестком с ул. <адрес> начал снижать скорость, а автомобиль «<данные изъяты> скорость не снижал. Затем он услышал звук удара – и увидел, что автомобиль «<данные изъяты>» совершил столкновение передним правым углом автомобиля в левую боковую часть автомобиля «<данные изъяты>». Автомобиль «<данные изъяты>» подбросило, он повернулся на левый борт и ударился крышей о столб. После этого произошло столкновение автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», следовавших по соседней полосе. Автомобиль «Suzuki <данные изъяты>» выехал на левый тротуар. Автомобиль «<данные изъяты>» находился опрокинутым на левый борт. Он остановился за перекрестком возле правого края проезжей части, побежал к месту ДТП и увидел, что под передним бампером автомобиля синего цвета на тротуаре лицом вниз лежит женщина. Под передним бампером автомобиля находилась только голова женщины. Вместе с другими очевидцами они приподняли переднюю часть автомобиля и сместили его примерно на полметра назад, чтобы освободить пострадавшую.

Эксперт С.С.В. показал, что вывод о расположении автомобиля «<данные изъяты>» на встречной полосе сделан на основании положения автомобилей после ДТП, в момент столкновения и в процессе торможения. Он основывался на схеме дорожно-транспортного происшествия, показаниях свидетелей, протоколе осмотра. Автомобиль «<данные изъяты>» располагался на расстоянии 5,85 метра от левого края проезжей части, автомобиль «<данные изъяты>» двигался еще левее, то есть очевидно двигался по встречной полосе. При этом автомобилю «<данные изъяты>» и иным двигавшимся по данному участку ул. <адрес> автомобилям в связи с конфигурацией перекрестка нужно было совершить маневр перестроения влево.

Эксперт У.М.Р. пояснила, что видеозапись, осуществлявшаяся видеорегистратором автомобиля, припаркованного у левого края проезжей части ул. <адрес>, не позволяет определить углы расположения автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», их боковые интервалы в момент ДТП.

Эксперт Н.Д.А. показал, что автомобиль «<данные изъяты>» и иные двигавшиеся за ним автомобили в связи с конфигурацией перекрестка вынужденно совершали маневр перестроение, так как на ул. <адрес> до пересечения с ул. <адрес> три полосы для движения в сторону ул. <адрес> и после пересечения с ул. <адрес> три полосы для движения, при этом транспортные средства должны двигаться, соблюдая безопасные боковые интервалы и совершая определенные маневры на перекрестке, чтобы не допустить столкновения и продолжить движение прямо. Причиной ДТП явилось несоблюдение водителем автомобиля «<данные изъяты>» п. 9.2 Правил дорожного движения, который запрещает обгон или опережение транспортных средств при четырехполосном движении. Согласно видеозаписи автомобиль «<данные изъяты>» смещается влево и начинает опережать автомобиль «<данные изъяты>»: первоначально они ехали по одной полосе, а в следующий момент времени автомобили уже двигались по соседним полосам, т.е. получилось перестроение автомобиля «<данные изъяты>» из одной полосы в другую, при этом водитель автомобиля «<данные изъяты>» не пользовался преимуществом движения.

Эксперт Б.В.Д. пояснил, что технической причиной опрокидывания автомобиля «<данные изъяты>» явилось то, что водитель автомобиля после столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» не применил экстренное торможение, а вывернул передние колеса вправо, при этом сам автомобиль левым задним колесом ударился в бордюрный камень. Если бы водитель автомобиля «<данные изъяты>» не вывернул передние колеса, опрокидывание при столкновении не произошло в связи с особенностями конструкции современных автомобилей, вместо этого произошло бы скольжение автомобиля.

Специалист Ч.Ю.И. показал, что опрокидывание автомобиля «<данные изъяты>» произошло в результате толчка и усугубилось ударом в бордюрный камень либо перепадом дорожного полотна по высоте. В момент прямолинейного движения автомобилей друг за другом по ул. <адрес> расстояние от автомобиля «<данные изъяты>» до левого края проезжей части составляло 6,7 метра, от автомобиля «<данные изъяты>» до левого края проезжей части составляло 6,9 метра. После перестроения автомобиля «<данные изъяты>» расстояние от него до левого края проезжей части составляло 4,4 метра, от автомобиля «<данные изъяты>» до левого края проезжей части расстояние составляло 6,1 метра. Определить дальнейшее положение автомобилей он не имеет возможности. В связи со спецификой данного перекрестка водители должны были в пределах перекрестка совершать перестроение влево для продолжения движения прямо. Из видеозаписи он установил, что автомобили двигались друг за другом, затем автомобиль «<данные изъяты>» совершил перестроение левее автомобиля «<данные изъяты>». Какой именно маневр совершал автомобиль «<данные изъяты>» (поворот или перестроение), начав смещаться влево, установить невозможно.

Кроме того, в судебном заседании были исследованы следующие письменные доказательства, подтверждающие вину ФИО1:

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схема и фототаблица к нему, согласно которым объектом осмотра являлся участок проезжей части ул. Ленина <адрес> в районе пересечения с ул. <адрес>. Проезжая часть для двух направлений движения. Дорожной разметки нет. Место столкновения транспортных средств расположено на проезжей части ул. <адрес> (на пересечении с ул. <адрес>) в 3,5 м до левого края проезжей части и в 13,0 м до угла дома № по ул. <адрес>. Автомобиль «<данные изъяты>», регистрационный знак №, после ДТП расположен на проезжей части ул. <адрес> частично на левом тротуаре в 1,4 м от оси правого заднего, в 0,5 м от оси правого переднего колеса до левого края проезжей части и в 2,0 м от оси правого переднего колеса до оси правого переднего колеса автомобиля «<данные изъяты>»; внешние повреждения: деформация передней левой двери, передней левой фары, переднего левого колеса; рулевое управление и тормозная система находятся в технически исправном состоянии, шины колес имеют пригодный для эксплуатации рисунок протектора. Автомобиль «<данные изъяты>», регистрационный знак №, после ДТП расположен на проезжей части ул. <адрес> в 0,5 м от оси левого переднего и в 2,7 м от оси левого заднего колеса до левого края проезжей части; внешние повреждения: деформация передней правой части, левой боковой части кузова, крыши, передней части; рулевое управление и тормозная система находятся в технически исправном состоянии, шины колес имеют пригодный для эксплуатации рисунок протектора (т. 1 л.д. 9-20);

- протокол дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и схема к нему, согласно которым объектом осмотра является участок проезжей части ул. Ленина <адрес> от пересечения с ул. <адрес> до пересечения с ул. <адрес>. Ширина участка 21,1 м. В ходе осмотра установлено, что на ул. <адрес> сразу после пересечения с ул. <адрес> для направления движения в сторону ул. <адрес> на расстоянии более 7 метров от левого края проезжей части установлены два дорожных знака 5.15.2 «Направления движения по полосе» и один дорожный знак 5.15.5 «Конец полосы» (т. 1 л.д. 96-97);

- видеозапись, осуществлявшаяся камерой наружного видеонаблюдения, установленной на здании № по ул. <адрес>, при воспроизведении которой установлено, как по ул. <адрес> со стороны ул. <адрес> в направлении ул. <адрес> следуют транспортные средства: в левом ряду следует автомобиль «<данные изъяты>», а за ним в попутном направлении следует автомобиль «<данные изъяты>». На 11 секунде записи автомобиль «<данные изъяты>» смещается влево относительно продольной оси, на которой расположен автомобиль «<данные изъяты>», и продолжает движение, параллельным курсом опережая автомобиль «<данные изъяты>». На 13 секунде записи автомобиль «<данные изъяты>» начинает смещение влево по ходу своего первоначального движения. На 15 секунде происходит столкновение указанных автомобилей, после чего они пропадают из зоны обзора видеокамеры (т. 1 л.д. 84);

- видеозапись, осуществлявшаяся видеорегистратором автомобиля, припаркованного у левого края проезжей части ул. <адрес>, при воспроизведении которой установлено, что на перекрестке осуществляется движение транспортных средств по ул. <адрес> и ул. <адрес>. За указанным перекрестком над проезжей частью ул. <адрес> расположен дорожный знак 5.5. «Дорога с односторонним движением». На 01 секунде 53 миллисекунде в кадре появляется автомобиль «<данные изъяты>», который следует по ул. <адрес> со стороны ул. <адрес>. На 03 секунде 27 миллисекунде в кадре появляется автомобиль «<данные изъяты>», который следует по ул. <адрес> со стороны ул. <адрес>, позади автомобиля «<данные изъяты>». Во время движения автомобиль «<данные изъяты>» приближается к следующему в попутном направлении автомобилю «<данные изъяты>». На 05 секунде 24 миллисекунде передняя часть автомобиля «<данные изъяты>» скрывается за автомобилем «<данные изъяты>». На 05 секунде 54 миллисекунде происходит столкновение автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». В момент столкновения на левом тротуаре у опоры городского электроосвещения видны головы двух женщин. После столкновения автомобиль «<данные изъяты>» опрокидывается на левый борт. В процессе опрокидывания и смещения автомобиля «<данные изъяты>» головы женщин пропадают из кадра. Автомобиль «<данные изъяты>» сталкивается с опорой городского электроосвещения и останавливается на проезжей части ул. <адрес> рядом со столбом. В этот момент автомобиль «<данные изъяты>» смещается влево относительного своего движения, останавливается рядом со столбом электроосвещения под углом к краю проезжей части (т. 1 л.д. 182);

- автомобиль «<данные изъяты>», регистрационный знак №, с механическими повреждениями, полученными при ДТП ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 149, 156);

- протокол осмотра вещественного доказательства - автомобиля «<данные изъяты>», регистрационный знак №, и фототаблица к нему, согласно которым при внешнем осмотре данного транспортного средства обнаружены повреждения: деформация левого переднего крыла, крышки капота, переднего бампера, левой передней блок-фары, левого переднего колеса, левой передней двери, левого переднего указателя поворота (т. 1 л.д. 150-155);

– автомобиль «<данные изъяты>», регистрационный знак №, с механическими повреждениями, полученными при ДТП ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 159, 171);

- протоколы осмотров вещественного доказательства - автомобиля «<данные изъяты>», регистрационный знак №, и фототаблицы к ним, согласно которым при внешнем осмотре данного транспортного средства обнаружены повреждения: деформации передних крыльев, капота, левых дверей, крыши, лобового стекла, передней левой стойки, заднего левого крыла, дисков заднего левого и передних колес, отсутствует левое зеркало заднего вида (т. 1 л.д. 160-170, т. 3 л.д. 46-50);

- заключение судебной медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому К.Н.П. причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы и закрытой травмы груди. Весь комплекс обнаруженных повреждений мог возникнуть в условиях автотранспортной травмы при соударении пешехода с выступающими частями автомобиля и последующим отбрасыванием на дорожное покрытие в срок незадолго до наступления смерти, находится в прямо причинно-следственной связи с ее наступлением. Учитывая один механизм причинения данных повреждений, они квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в соответствии с п. 6.1 медицинских критериев, установленных приказом МЗ и СР России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Первичное соударение с выступающими частями автотранспортного средства произошло по передней поверхности тела. Основной причиной смерти К.Н.П. явилась сочетанная травма головы и груди с развитием травматического шока, непосредственно обусловившая наступление смертельного исхода (т. 2 л.д. 4-12);

- заключение комплексной судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого на 8 секунде 66 миллисекунде видеозаписи, осуществлявшейся камерой наружного видеонаблюдения, установленной на здании № по ул. <адрес>, расстояние от левого края проезжей части до центра переднего левого колеса автомобиля «<данные изъяты>» составляло около 5,85 м; для водителя ФИО1 предотвращение столкновения зависело не от технической возможности, а от выполнения требований Правил дорожного движения Российской Федерации (т. 2 л.д. 52-66);

- заключение комплексной судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому первым маневр влево стал совершать автомобиль «<данные изъяты>», вторым маневр влево стал совершать автомобиль «<данные изъяты>» (т. 2 л.д. 91-102);

- заключение судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с технической точки зрения невозможно определить, осуществлял водитель автомобиля «<данные изъяты>» в момент ДТП поворот на ул. <адрес> либо осуществлял на перекрестке перестроение влево для дальнейшего прямолинейного следования в левом ряду ул. <адрес> (т. 2 л.д. 177-179);

- заключение комиссионной судебной автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому:

с учетом полученных автомобилями повреждений и зафиксированного следа скольжения автомобиль «<данные изъяты>» двигался по стороне дороги встречного направления в процессе обгона, а автомобиль «<данные изъяты>» в момент столкновения двигался с поворотом своей продольной оси влево на угол около 14? по расчетной реконструкции события;

от ул. <адрес> автомобили «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» вначале двигались попутно, а затем водитель автомобиля, следовавшего вторым, сместился влево на сторону встречного направления и приступил к обгону автомобиля, следовавшего первым, водитель которого тоже начал смещаться влево, при этом произошло кратковременное касательное контактирование передними боковыми частями автомобилей с последующим их перемещением в конечное положение. При этом перемещении произошло опрокидывание автомобиля «<данные изъяты>» на левую сторону с выходом его на тротуар, где находились пешеходы, и затем этот автомобиль с разворотом вошел в контакт с опорой уличного освещения;

причиной смещения и опрокидывания автомобиля «<данные изъяты>» на левый тротуар явилось неадекватное управление водителем этого автомобиля с резким поворотом управляемых колес вправо на угол около 7,5? по выполненному расчету в совокупности с попаданием заднего левого колеса в бордюр и понижение асфальтобетонного покрытия проезжей части;

с технической точки зрения не представляется возможным достоверно определить выполнение водителем автомобиля «<данные изъяты>» перестроения влево для дальнейшего движения в левом ряду ул. <адрес> или же левого поворота на ул. <адрес>. Но в последнем случае следы касательного контактирования левого переднего угла этого автомобиля должны были остаться на протяжении всей правой боковой поверхности кузова автомобиля «<данные изъяты>» (т. 2 л.д. 139-154).

Оценив представленные доказательства, суд считает их допустимыми, достоверными, а их совокупность достаточной для признания доказанной виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, управляя автомобилем «<данные изъяты>», двигаясь по дороге с двухсторонним движением, имеющей четыре полосы, с целью обгона автомобиля «<данные изъяты>», выехал на полосу, предназначенную для движения во встречном направлении, не убедившись в том, что не создаст опасности для движения и помех автомобилю «<данные изъяты>», чем нарушил положения п.п. 8.1, 9.2, 11.1 Правил дорожного движения России. На пересечении с ул. <адрес>, реагируя на смещение влево автомобиля «<данные изъяты>», ФИО1, обнаружив опасность для движения, не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки, чем нарушил положения п. 10.1 Правил дорожного движения России, вместо этого совершив маневр смещения влево, в результате чего произошло касательное столкновение автомобиля «<данные изъяты>» с автомобилем «<данные изъяты>», после чего автомобиль «<данные изъяты>» продолжил смещение влево, а водитель ФИО1, не справившись с управлением, в процессе опрокидывания выехал за пределы проезжей части на левый тротуар, где произошел наезд автомобиля «<данные изъяты>» на находившуюся на тротуаре К.Н.П. , которой в результате дорожно-транспортного происшествия причинены телесные повреждения, повлекшие за собой смерть последней.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей, заключениями проведенных по делу экспертиз, которые согласуются не только между собой, но и с другими собранными по делу доказательствами, подтверждающими виновность подсудимого в совершении инкриминированного ему преступления. Проведенные по делу экспертизы были назначены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, проведены с привлечением экспертов, имеющих необходимую профессиональную подготовку и квалификацию. Оснований сомневаться в компетентности экспертов и объективности сделанных ими заключений у суда не имеется.

К положенным в основу приговора выводам заключений эксперты пришли на основании представленных для исследования материалов уголовного дела. Данные выводы согласуются с совокупностью иных доказательств, исследованных в судебном заседании.

Оценив иные, не взятые за основу приговора, выводы заключений экспертов с точки зрения относимости, суд признает данные выводы не имеющими значения при постановлении судом приговора, в связи с чем не дает им дальнейшей оценки.

Давая оценку заключению специалиста Ч.Ю.И. , суд учитывает, что данное исследование в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона не назначалось, предусмотренная ст. 307 УК РФ уголовная ответственность за дачу заведомо ложного заключения специалисту не разъяснялась. Выводы исследования опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств. При этом в судебном заседании специалист Ч.Ю.И. свой вывод при ответе на второй вопрос не поддержал, указав, что вывод сформулирован неправильно, данных о том, что Д.О.В. совершала поворот налево с ул. <адрес> на ул. <адрес>, у него не имеется. Кроме того, в компетенцию судебной автотехнической экспертизы входит решение только специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием; вопрос степени виновности участника дорожного движения является правовым и его решение относится исключительно к компетенции суда, объектом экспертного исследования могут быть обстоятельства, связанные лишь с фактическими действиями водителей транспортных средств. Учитывая изложенное, суд признает, что выводы заключения специалиста Ч.Ю.И. не могут быть взяты за основу приговора.

К доводу стороны защиты о недостоверности показаний свидетеля Д.О.В. и об оговоре подсудимого последней с целью избежать уголовной ответственности суд относится критически, так как показания свидетеля Д.О.В. даны ею в судебном заседании свободно, уверенно, последовательно. Данные показания полностью согласуются с показаниями иных свидетелей, а также с письменными материалами дела, в связи с чем признаются судом достоверными. Свидетелем дано разумное объяснение изменения в ходе предварительного следствия первоначальных показаний (в части совершавшегося на перекрестке ул. <адрес> и ул. <адрес> маневра). Доказательств, опровергающих показания Д.О.В. о совершении ею маневра перестроения для дальнейшего движения в прямолинейном направлении по ул. <адрес>, суду не представлено.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях водителя ФИО1 выезда для совершения обгона на полосу, предназначенную для движения во встречном направлении, о движении подсудимого исключительно по полосе попутного движения, о нарушении водителем Д.О.В. правил дорожного движения при расположении автомобиля на полосе движения не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются показаниями свидетелей Д.О.В. , П.А.В., М.А.Н. , заключениями экспертов, осмотром видеозаписи.

Так, подсудимый показал, что движение по ул. <адрес> после пересечения с ул. <адрес> организовано согласно дорожным знакам 5.15.2 «Движение по полосам» по трем полосам в его направлении и одно во встречном. Он следовал в левом ряду полосы своего направления движения, при этом расстояние до бордюра слева было около 7 м. После того, как он занял положении левее автомобиля «<данные изъяты>», это расстояние составило около 4 метров.

Свидетель Д.О.В. пояснила, что, управляя автомобилем «<данные изъяты>», после поворота с ул. <адрес> на ул. <адрес> заняла левую полосу, предназначенную для движения в направлении ул. <адрес>, при этом руководствовалась разделительной полосой, имевшейся в месте её поворота, а также дорожными знаками 5.15.2 «Движение по полосам». После этого Д.О.В. совершала только прямолинейное движение вплоть до перекрестка ул. <адрес> и ул. <адрес>. На перекрестке автомобили вынужденно перестраиваются влево на ряд в связи с тем, что крайний правый ряд ул. <адрес> за ул. <адрес> всегда занят припаркованными автомобилями.

Свидетель П.А.В. указал, что, управляя автомобилем «<данные изъяты>», двигался по ул. <адрес> за автомобилем «<данные изъяты>» по одной с ним полосе, автомобиль «<данные изъяты>» двигался левее указанной полосы, опережая автомобиль «<данные изъяты>». После ДТП между «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» он применил экстренное торможение, после чего следовавший сзади автомобиль «<данные изъяты>» столкнулся с ним.

Свидетель М.А.Н. указал, что по ул. <адрес> в левом от него ряду двигались два автомобиля - «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» (затем они столкнулись). Автомобиль «<данные изъяты>» двигался слева от впоследствии столкнувшихся автомобилей. Сам он двигался по средней полосе, которая после перекрестка с ул. <адрес> была занята припаркованными автомобилями, в связи с чем весь поток автомобилей, двигавшихся по его полосе и по соседней слева полосе, на перекрестке ул. <адрес> и ул. <адрес> смещался на одну полосу влево.

Согласно выводам заключения комиссионной судебной автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ с учетом полученных автомобилями повреждений и зафиксированного следа скольжения автомобиль «<данные изъяты>» двигался по стороне дороги встречного направления в процессе обгона; от ул. <адрес> автомобили «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» вначале двигались попутно, а затем водитель «<данные изъяты>» сместился влево на сторону встречного направления и приступил к обгону автомобиля «<данные изъяты>».

Согласно выводам заключения комплексной судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ расстояние от левого края проезжей части до центра переднего левого колеса автомобиля «<данные изъяты>» по видеозаписи составило около 5,85 м.

Из осмотра видеозаписи, осуществлявшейся камерой наружного видеонаблюдения, установленной на здании № ул. <адрес>, следует, что по ул. <адрес> со стороны ул. <адрес> в направлении ул. <адрес> следуют транспортные средства: в левом ряду следует автомобиль «<данные изъяты>», а за ним в попутном направлении следует автомобиль «<данные изъяты>». На 11 секунде записи автомобиль «<данные изъяты>» смещается влево относительно продольной оси, на которой расположен автомобиль «<данные изъяты>», и продолжает движение, параллельным курсом опережая автомобиль «<данные изъяты>».

Судом установлено, что в ходе своего движения, учитывая требования имевшихся знаков 5.15.2, водители Д.О.В. , ФИО1, П.А.В. занимали левую полосу, предназначенную для движения по ул. <адрес> от ул. <адрес> к ул. <адрес>, и двигались друг за другом в одном направлении прямо. Порядок движения автомобилей по данной полосе, наличие справа соседней полосы движения, по которой также двигались автомобили прямо, расстояние между автомобилями («<данные изъяты>» и следовавшими за ним) и левым краем проезжей части (составлявшее около 6 метров) позволяли водителям полагать, что они занимают левую полосу, предназначенную для движения в их направлении. Данный факт подтверждается тем, что автомобили, двигавшиеся в этом направлении, но левее указанного потока, на ул. <адрес> отсутствовали. Затем водитель ФИО1, осознававший, что находится в левой полосе направления своего движения, изменил свое положение, сместившись левее относительно полосы, по которой продолжали свое движение водители Д.О.В. и П.А.В., и, совершив выезд на полосу, предназначенную для движения встречного транспорта по ул. <адрес>, приступил к обгону автомобиля «<данные изъяты>».

Кроме того, в судебном заседании подсудимый указал, что положение своего транспортного средства определял визуально, основываясь на ширине проезжей части, имевшихся знаках «Движение по полосам» и наличии четырех полос движения (3 – для его направления движения, 1 – для встречного). При этом первоначально он двигался таким образом, что его автомобиль находился на расстоянии 6-7 метров от левого края проезжей части. Приближаясь к пересечению с ул. <адрес> он сместился влево по ходу движения, при этом расстояние до обочины слева составляло около 4 метров. Боковой интервал от его автомобиля до автомобиля «<данные изъяты>» в тот момент составлял не более 0,5 метра; продольное расстояние между передними бамперами – не более 1 метра.

Согласно заключению комплексной судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ расстояние от левого края проезжей части до центра переднего левого колеса автомобиля «<данные изъяты>» по видеозаписи составило 5,85 м.

Из протокола дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ширина проезжей части на данном участке улицы <адрес> составляет 21,1 м. Сразу после пересечения ул. <адрес> с ул. <адрес> для направления движения в сторону ул. <адрес> на расстоянии более 7 метров от левого края проезжей части поочередно с интервалами установлены два дорожных знака 5.15.2 «Направления движения по полосе» и один дорожный знак 5.15.5 «Конец полосы».

Суд принимает во внимание, что согласно п. 5.6.16 ГОСТ Р № «Национальный стандарт РФ. Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков» каждый из знаков 5.15.2 располагают над серединой полосы, для которой он предназначен.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что имевшиеся знаки «Движения по полосам» и их расположение, ширина проезжей части данного участка улицы <адрес>, а также количество полос для движения на указанном участке, позволяли участникам дорожного движения определить ширину каждой из 4 полос (при общей ширине улицы <адрес> в 21,1 м) около 5 метров. Из показаний свидетелей П.А.В., М.А.Н. , Д.О.В. следует, что у участников движения не имелось затруднений в части определения положений автомобилей на средней и левой полосах в направлении их движения, при этом автомобиль под управлением Д.О.В. располагался на расстоянии около 5,85 м от левого края проезжей части. Аналогичным образом, то есть на расстоянии около 6-7 метров от левого края проезжей части, располагали свои автомобили подсудимый и свидетель П.А.В., а также следовавший за последним водитель «<данные изъяты>». Затем подсудимый изменил положение своего автомобиля на проезжей части таким образом, что боковой интервал между его автомобилем и находившимся справа автомобилем «<данные изъяты>», находившимся на расстоянии 5,85 м от левого края проезжей части, составил около 0,5 метра.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что боковой интервал между левым краем проезжей части и автомобилем подсудимого (с учетом его габаритов), составил менее 4 метров, то есть подсудимый, указавший, что самостоятельно визуально определял границы полос для движения, осознанно занял положение на полосе, предназначенной для встречного движения, и начал обгон автомобиля «<данные изъяты>».

Кроме того, суд учитывает, что движение потока по ул. <адрес> после пересечения с ул. <адрес> организовано таким образом, что средний и левый ряд автомобилей вынуждены перестраиваться на один ряд влево в связи с тем, что правый ряд ул. <адрес> после перекрестка с ул. <адрес> занят припаркованными автомобилями. Организация движения на указанном перекрестке, смещение всего потока автомобилей влево на один ряд не давали ФИО1, ранее неоднократно передвигавшемуся по указанному участку ул. <адрес>, оснований полагать, что в ходе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что подсудимый, выехав с целью обгона автомобиля «<данные изъяты>» на полосу, предназначенную для движения во встречном направлении, и опережая автомобиль «<данные изъяты>», нарушил положения п.п. 8.1, 9.2, 11.1 Правил дорожного движения.

Факт нарушения подсудимым положений п. 10.1 Правил дорожного движения подтверждается заключением эксперта и показаниями подсудимого.

Так, согласно выводам заключения комиссионной судебной автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ причиной смещения и опрокидывания автомобиля «<данные изъяты>» на левый тротуар явилось неадекватное управление водителем этого автомобиля с резким поворотом управляемых колес.

Подсудимый в судебном заседании показал, что, обнаружив опасность столкновения в результате смещения автомобиля «<данные изъяты>», экстренное торможение не применил, а попытался совершить маневр смещения влево.

Судом установлено, что аварийная ситуация сформировалась в результате того, что водитель ФИО1, управляя автомобилем и согласно п. 1.3 Правил дорожного движения будучи обязан соблюдать относящиеся к нему требования Правил, знаков и разметки, осознавал, что в случае нарушения указанных требований возможно возникновение опасной ситуации в ходе дорожного движения, участниками которого являются, в том числе, владельцы транспортных средств – источников повышенной опасности. Вопреки изложенному подсудимый пренебрег безусловным запретом Правил дорожного движения на дорогах с двухсторонним движением, имеющих четыре или более полосы, выезжать для обгона или объезда на полосу, предназначенную для встречного движения. После возникновения опасности столкновения ФИО1 также проигнорировал требования Правил дорожного движения о применении экстренного торможения, вместо этого попытавшись изменить траекторию движения автомобиля влево, и в результате неадекватного управления автомобилем допустил его опрокидывание.

Допущенные ФИО1 нарушения правил дорожного движения находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, повлекшими по неосторожности смерть К.Н.П.

Сторона защиты настаивала на том, что опасность для движения возникла в результате действий водителя «<данные изъяты>» Д.О.В. , осуществлявшей поворот с ул. <адрес> на ул. <адрес> и тем самым нарушавшей требования дорожного знака 5.15.2 «Направления движения по полосе». Суд пришел к следующим выводам.

Так, свидетель Д.О.В. пояснила, что на перекрестке ул. <адрес> и ул. <адрес> совершала маневр перестроения из своей полосы в левую крайнюю полосу ул. <адрес> для последующего поворота налево на перекрестке ул. <адрес> и ул. <адрес>.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ с технической точки зрения невозможно определить, осуществлял водитель автомобиля «<данные изъяты>» в момент ДТП поворот на ул. <адрес> либо осуществлял на перекрестке перестроение влево для дальнейшего прямолинейного следования в левом ряду ул. <адрес>.

Согласно заключению комиссионной судебной автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ с технической точки зрения не представляется возможным достоверно определить выполнение водителем автомобиля «<данные изъяты>» перестроения влево для дальнейшего движения в левом ряду ул. <адрес> или же левого поворота на ул. <адрес>. Но в последнем случае следы касательного контактирования левого переднего угла этого автомобиля должны были остаться на протяжении всей правой боковой поверхности кузова автомобиля «<данные изъяты>».

В ходе осмотра автомобиля «<данные изъяты>» обнаружены повреждения: деформации передних крыльев, капота, левых дверей, крыши, лобового стекла, передней левой стойки, заднего левого крыла, дисков заднего левого и передних колес, отсутствует левое зеркало заднего вида. Иных повреждений не обнаружено.

Таким образом, довод стороны защиты о возникновении опасности для движения в результате осуществления водителем «<данные изъяты>» Д.О.В. поворота налево на ул. <адрес> (в нарушение требований дорожного знака 5.15.2 «Направления движения по полосе») своего подтверждения в судебном заседании не нашел и опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Учитывая изложенное, суд признает, что водитель Д.О.В. требования дорожного знака 5.15.2 «Направления движения по полосе» в ходе своего движения не нарушала.

При этом суд учитывает, что действия Д.О.В. при условии соблюдения подсудимым Правил дорожного движения не вели с неизбежностью к наступившим последствиям и не состоят в прямой причинно-следственной связи с этими последствиями.

Таким образом, опасность столкновения в исследуемой дорожной ситуации была сформирована выполнением водителем ФИО1 сопряженного с выездом на полосу встречного движения обгона автомобиля «<данные изъяты>». С этого момента подсудимый лишил себя возможности предупредить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», водитель которого совершала свои маневры, презюмируя добросовестное выполнение иными участниками дорожного движения Правил движения.

Судом установлено, что смерть потерпевшей К.Н.П. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы и закрытой травмы груди, возникших при соударении передней поверхности тела с выступающими частями автомобиля и последующим отбрасыванием К.Н.П. на дорожное покрытие в срок незадолго до наступления смерти. Учитывая обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, установленные в судебном заседании, и характер телесных повреждений (отсутствие телесных повреждений на нижних конечностях К.Н.П. ), суд приходит к выводу о том, что телесные повреждения у потерпевшей возникли в момент контактирования с опрокинувшимся автомобилем «<данные изъяты>».

Вместе с тем, в судебном заседании не установлено обстоятельств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между произошедшим дорожно-транспортным происшествием и нарушением ФИО1 требований п.п. 9.1, 11.2 Правил дорожного движения России, а также требований дорожного знака 5.15.2 «Направления движения по полосе», указанных органом предварительного следствия, в связи с чем суд считает необходимым исключить из объема предъявленного обвинения указание на нарушение ФИО1 указанных требований Правил дорожного движения России и дорожного знака 5.15.2.

Учитывая изложенное, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд принимает во внимание, что ФИО1 ранее не судим, имеет постоянное место жительства и регистрации, а также высшее образование, трудоустроен, на <данные изъяты>, положительно характеризуется. Суд учитывает состояние здоровья ФИО1, материальное положение последнего.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает социальную обустроенность, положительную характеристику.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

Суд учитывает, что в соответствии со ст. 15 УК РФ преступление, совершенное подсудимым по неосторожности, относится к категории преступлений средней тяжести, не усматривая оснований для снижения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая обстоятельства совершенного преступления, характер и степень его общественной опасности, данные о личности подсудимого, суд полагает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы с его реальным отбыванием, поскольку менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, уменьшающих характер и степень общественной опасности содеянного и личности подсудимого, суд не усматривает, в связи с чем не имеет оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, суд не усматривает оснований для применения положений ст.ст. 53.1, 73 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 264 УК РФ ФИО1 назначается дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортным средством.

В соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует определить в колонии-поселении.

Представителем потерпевшего Г.А.А. в интересах потерпевшего К.А.А. заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого в счет возмещения материального ущерба 223 703,09 рублей и в счет компенсации морального вреда 2 500 000 рублей.

Разрешая гражданский иск в части взыскания сумм причиненного преступлением материального ущерба, суд приходит к следующему.

Согласно иску представитель потерпевшего просит взыскать с подсудимого расходы, связанные с погребением К.Н.П. , в размере 36 750 рублей, расходы на проведение поминального обеда в день погребения в размере 28 563,47 рублей, расходы на проведение поминального обеда на 9 день в размере 5 818,62 рублей, расходы на проведение поминального обеда на 40 день в размере 10 171 рубль, расходы на изготовление и установку памятника в размере 77 400 рублей; расходы на ограждение в размере 65 000 рублей.

Согласно ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от ДД.ММ.ГГГГ № "О погребении и похоронном деле".

Согласно ст. 3 вышеуказанного Закона погребение - обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу.

В силу статьи 5 ФЗ "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Суд учитывает, что согласно положениям статьи 3 указанного Федерального закона проведение поминального обеда на 9 и 40 дни выходит за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению, в связи с чем признает расходы за поминальные обеды на 9 и 40 дни после погребения не относящимися к расходам на обрядовые действия по непосредственному погребению тела.

Понесенные потерпевшим К.А.А. расходы, связанные с погребением К.Н.П. , в размере 36 750 рублей, расходы на проведение поминального обеда в день погребения в размере 28 563,47 рублей, расходы на ограждение в размере 65 000 рублей, нашли свое подтверждение в судебном заседании, относятся к расходам на обрядовые действия по погребению тела и подлежат взысканию в полном объеме.

Понесенные потерпевшим К.А.А. расходы на проведение поминального обеда на 9 день в размере 5 818,62 рублей, расходы на проведение поминального обеда на 40 день в размере 10 171 рубль, нашли свое подтверждение в судебном заседании, однако не относятся к расходам на обрядовые действия по непосредственному погребению тела и взысканию не подлежат.

Понесенные потерпевшим К.А.А. расходы на изготовление и установку памятника в размере 77 400 рублей нашли свое подтверждение в судебном заседании частично на сумму 40 000 рублей, относятся к расходам на обрядовые действия по погребению тела и подлежат взысканию в пределах установленной в судебном заседании суммы.

Представитель потерпевшего Г.А.А. в судебном заседании пояснил, что гражданская ответственность водителя ФИО1 была застрахована в СПАО «<данные изъяты>», страховая компания осуществила страховую выплату на общую сумму 500 000 рублей, в том числе 25 000 рублей в качестве компенсации расходов на погребение.

Потерпевшим К.А.А. понесены расходы на погребение в сумме 170 313,47 рублей. Учитывая, что страховой компанией произведена страховая выплата в размере 25 000 рублей в качестве компенсации расходов на погребение, суд полагает возможным гражданский иск К.А.А. в части возмещения расходов на погребение удовлетворить частично, взыскать с подсудимого в пользу К.А.А. 145 313,47 рублей. В остальной части исковых требований о возмещении материального ущерба отказать.

Разрешая требование о взыскании компенсации морального вреда, выразившегося в причинении потерпевшему нравственных страданий, связанных с наступлением смерти близкого ему человека – матери К.Н.П. - в результате дорожно-транспортного происшествия, суд учитывает положения статей 151, 1101 ГК РФ. С учетом указанных обстоятельств, требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований и считает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего К.А.А. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 1 000 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 296-299, 301-303, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 2 года с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

На основании ст. 75.1 УИК РФ осужденный ФИО1 обязан самостоятельно за счет государства прибыть в колонию-поселение по предписанию, выданному ему УФСИН России по Омской области.

Срок отбывания наказания исчислять ФИО1 с момента прибытия в колонию-поселение с зачетом срока следования осужденного к месту отбывания наказания из расчета 1 день следования за 1 день отбывания наказания.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранную в отношении ФИО1, не отменять до вступления приговора в законную силу и получения предписания УФСИН России по Омской области.

Исковые требования К.А.А. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу К.А.А. 1 000 000 рублей в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда.

Взыскать с ФИО1 в пользу К.А.А. 145 313 рублей 47 копеек в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба.

В остальной части гражданский иск К.А.А. оставить без удовлетворения.

Вещественными доказательствами после вступления приговора в законную силу распорядиться следующим образом:

- компакт-диски, хранящиеся в уголовном деле, - хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего;

- автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, переданный на ответственное хранение Д.О.А., - оставить в распоряжении последней;

- автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, переданный на ответственное хранение ФИО1, - оставить в распоряжении последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Омский областной суд путем подачи жалобы в Куйбышевский районный суд г. Омска в течение 10 суток со дня провозглашения. Ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания может быть заявлено сторонами в письменном виде в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение 10 суток со дня вручения копии приговора и в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающей его интересы, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе.

Судья С.М. Калмыков