Апелляционное определение № 33-4555/2026 от 28 апреля 2026 г.

судья Елисеева Е.В. № 33-4555/2026

№ 2-385/2026

УИД 34RS0011-01-2025-011669-81


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 апреля 2026 г. г. Волгоград

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего Малышевой И.А.,

судей: Вершковой Ю.Г., Бабайцевой Е.А.,

при помощнике судьи Кулибаба А.В.,

с участием прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Волгоградской области Худяковой Ю.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, расходов на лечение, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ФИО5 и его представителя ФИО6 на решение Волжского городского суда Волгоградской области от 27 января 2026 г.

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Вершковой Ю.Г., судебная коллегия,

установила:

ФИО3, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, расходов на лечение, судебных расходов.

В обоснование исковых требований указано, что 19 апреля 2025 г. водитель ФИО4, управляя транспортным средством «Мазда», совершил маневр поворота налево, не уступив преимущественное право движения, и совершил столкновение с мотоциклом «Racer RC 300», под управлением несовершеннолетнего водителя ФИО2, двигавшегося в прямом встречном направлении. В результате дорожно-транспортного происшествия несовершеннолетней ФИО1 причинен вред здоровью. Приговором Волжского городского суда Волгоградской области от 5 ноября 2025 г. ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации, в рамках указанного уголовного дела ФИО1 признана потерпевшей. Согласно заключению эксперта, в результате дорожно-транспортного происшествия несовершеннолетней ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью. В результате ДТП несовершеннолетняя ФИО1 находилась на стационарном лечении 18 дней, а впоследствии в течение длительного времени на амбулаторном лечении, перенесла оперативное вмешательство. Кроме того, несовершеннолетней ФИО1 причинены моральные и нравственные страдания, выразившиеся в сильной физической боли в момент происшествия и лечения, ограничении в передвижении, поскольку передвигалась она на кресле-коляске, а затем на костылях, ограничениях в повседневной жизни в связи с полученными травмами, переводе на домашнее обучение ввиду отсутствия возможности посещать образовательное учреждение самостоятельно, а также лишении активного образа жизни. В апреле и октябре 2026 г. ФИО1 предстоит проведение повторных операций для удаления установленных металлоконструкций после остеосинтеза.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, с учётом уточнений в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила взыскать в свою пользу в счёт компенсации морального вреда за понесенные физические и нравственные страдания в результате причинения тяжкого вреда здоровью ее несовершеннолетней дочери ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия с ФИО5 500 000 руб., с ФИО4 1 000 000 руб.; взыскать с ФИО4 сумму понесенных расходов на лечение несовершеннолетней дочери ФИО1 в размере 150 047 руб. 30 коп.; взыскать с ответчиков расходы по оплате юридических услуг в размере 40 000 руб.

Судом постановлено указанное выше решение, которым исковые требования удовлетворены частично.

С ФИО5 в пользу ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1, взыскана компенсация морального вреда в размере 250 000 руб., в счет возмещения расходов на лечение 75 023 руб. 65 коп., расходы на оплату юридических услуг в размере 15 000 руб.

С ФИО4 в пользу ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1, взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 руб., в счет возмещения расходов на лечение 75 023 руб. 65 коп., расходы на оплату юридических услуг в размере 15 000 руб. В остальной части требований отказано.

С ФИО5 и ФИО4 в доход бюджета городского округа – город Волжский Волгоградской области взыскана государственная пошлина в размере по 2 250 руб. 70 коп. с каждого.

В апелляционной жалобе ФИО5 и его представитель ФИО6 оспаривают законность и обоснованность постановленного судом решения, просят решение суда изменить, уменьшить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО5 до 100 000 руб., с ФИО4 до 300 000 руб., взыскать расходы на лечение ФИО1 с ФИО4 и снизить размер расходов на оплату услуг представителя. Указывают, что судом не была учтена грубая неосторожность потерпевшей, которая добровольно села на мотоцикл под управлением несовершеннолетнего, не имеющего права управления данным транспортным средством. Кроме того, в судебном заседании прокурор полагал необходимым применить положения статьи 1083 Гражданского кодекса РФ и снизить размер компенсации морального вреда, однако в тексте решения данное обстоятельство не отражено. Заявитель выражает несогласие с взысканием с него расходов на лечение несовершеннолетней, поскольку он является только собственником транспортного средства и в причинении телесных повреждений не виновен. Размер расходов на представителя считает завышенным, определённым без учёта сложности дела, объёма оказанных услуг и продолжительности судебного разбирательства. Кроме того, судом не учтено его тяжёлое материальное положение, выражающееся в нахождении на иждивении ребёнка-инвалида и супруги – инвалида 3 группы.

В возражениях относительно доводов жалобы ФИО3 в лице представителя ФИО7 просят решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Определением от 8 апреля 2026 г. судебная коллегия перешла к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечен ФИО2

Истец ФИО3 в судебном заседании уточнила исковые требования, просила взыскать в свою пользу в счёт компенсации морального вреда за понесенные физические и нравственные страдания в результате причинения тяжкого вреда здоровью ее несовершеннолетней дочери ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия с ФИО5 500 000 руб., с ФИО4 1 000 000 руб.; взыскать с ФИО4 сумму понесенных расходов на лечение несовершеннолетней дочери ФИО1 в размере 152 047 руб. 30 коп.; взыскать с ответчиков расходы по оплате юридических услуг в размере 60 000 руб.

Ответчик ФИО4 и представитель ответчика ФИО5 по доверенности ФИО6 признали исковые требования в части, просили о снижении размера компенсации морального вреда.

Выслушав заключение прокурора Худяковой Ю.В., полагавшей требования обоснованными в части, размер компенсации морального вреда подлежит определению с учетом требований разумности и справедливости.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом по правилам Главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки судебную коллегию не уведомили.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии в материалах дела сведений об извещении всех участников судебного разбирательства, судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие при указанной явке.

Проверив материалы дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО3 является матерью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается копией свидетельства о рождении.

Приговором Волжского городского суда Волгоградской области от 5 ноября 2025 г. ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание <.......>. Приговор суда вступил в законную силу.

Из указанного приговора следует, что 19 апреля 2025 г. в 17 час. 45 мин. ФИО4, управляя автомобилем «Мазда», государственный регистрационный знак <.......>, двигался по проезжей части <адрес> в <адрес> в направлении <адрес>. В пути следования ФИО4, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения вреда здоровью человека, которые могут наступить в результате его действий, связанных с нарушением ПДД (п.п.8.1,13.12), но без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, имея намерение изменить направление своего движения и совершить поворот налево на неравнозначном перекрестке <адрес> и <адрес>, проезжая в районе <адрес>-2 <адрес>, начал выполнять указанный маневр, однако, в нарушение требований ПДД, не убедился в безопасности его совершения, неправильно оценил дорожную ситуацию, не уступил дорогу двигавшемуся по равнозначной дороге во встречном ему направлении водителю мотоцикла «Racer RC 300», государственный регистрационный знак <.......>, под управлением несовершеннолетнего ФИО2, в результате чего своими действиями создал помеху его движению и спровоцировал возникновение опасной ситуации, в результате развития которой несовершеннолетний водитель ФИО2, не располагая технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие, совершил столкновение левой боковой частью управляемого им мотоцикла с передней левой частью бампера автомобиля под управлением ФИО4

В результате столкновения автомобиля с мотоциклом пассажиру мотоцикла ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ «ВОБСМЭ» № 510 от 27 июня 2025 г., проведенному в рамках уголовного дела, у несовершеннолетней ФИО1 имелись повреждения в виде открытого перелома диафиза левой бедренной кости с ушибленной раной левого бедра, закрытых переломов шейки левой плечевой кости и правой пятой плюсневой кости, тупой травмы грудной клетки (ушибом нижней доли левого легкого), ссадин на животе, верхних и нижних конечностях. Указанные повреждения образовались от ударно-травматического воздействия тупого твердого предмета до обращения за медицинской помощью. Вред здоровью, причиненный открытым переломом диафиза левой бедренной кости с ушибленной раной левого бедра и закрытым переломом шейки левой плечевой кости, квалифицируется как тяжкий по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Вред здоровью, причиненный закрытым переломом правой пятой плюсневой кости, квалифицируется как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья. Вред здоровью, причиненный тупой травмой грудной клетки (ушибом нижней доли левого легкого), квалифицируется как легкий по признаку кратковременного расстройства здоровья. Телесные повреждения в виде ссадин на животе, верхних и нижних конечностей не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Из ответа УМВД России по г. Волжскому, собственником транспортного средства «Мазда», государственный регистрационный знак <.......> является ответчик ФИО5

При этом ответчики не оспаривали, что транспортное средство «Мазда» находится в пользовании ФИО4, а страхования гражданской ответственности как ФИО4, так и ФИО5 не имеется.

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ ГКБ № 1 им. С.З. Фишера, несовершеннолетняя ФИО1 находилась на стационарном лечении 18 дней в период с 19 апреля 2025 г. по 7 мая 2025 г. Выписана в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение по месту жительства со следующими рекомендациями: <.......>).

Кроме того, за время лечения и реабилитации дочери истцом были понесены расходы на приобретение лекарственных препаратов и необходимых медицинских изделий, что подтверждается копией договора купли-продажи изделий медицинского назначения № 184 от 23 апреля 2025 г., Приложением № 1 к указанному договору, согласно которому истцом были приобретены комплект стержня с винтами для остеосинтеза бедренной кости (54 500 руб.), комплект пластины с винтами для остеосинтеза шейки плеча (38 500 руб.), комплект минипластины с винтами для остеосинтеза (21 500 руб.) на сумму 114 500 руб.; чеками на приобретение лекарственных препаратов на общую сумму 19 047 руб. 30 коп. Также истцом была приобретена инвалидная коляска с подголовником стоимостью 16 500 руб., произведено обследование врачом-травматологом на сумму 2 000 руб.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО3 указала, что в результате дорожно-транспортного происшествия от 19 апреля 2025 г. её несовершеннолетней дочери ФИО1 были причинены моральные и нравственные страдания, выразившиеся в сильной физической боли в момент происшествия (столкновение с транспортным средством и падение с мотоцикла). Несовершеннолетняя ФИО1 длительное время находилась на стационарном лечении (18 дней) с прохождением курсов реабилитации, которая продолжается по настоящее время. На весь период стационарного лечения её дочери было запрещено самостоятельно вставать. 25 апреля 2025 г. была произведена операция - <.......>. В апреле и октябре 2026 г. запланировано проведение повторных операций по удалению металлоконструкций после остеосинтеза. Ввиду невозможности передвигаться самостоятельно ФИО1 передвигалась при помощи кресла-коляски. В настоящее время передвигается с использованием костылей, испытывает ограничения в повседневной жизни в связи с полученными травмами, была вынуждена соблюдать рекомендации медицинских работников. Несовершеннолетняя ФИО1, являющаяся ученицей <.......>», вынужденно переведена на домашнее обучение ввиду отсутствия возможности посещать образовательное учреждение самостоятельно. Она была лишена активного образа жизни, лишена радости лета, фактически ребенка лишили года жизни. До полученния травм несовершеннолетняя ФИО1 активно готовилась к сдаче нормативов ГТО для последующего поступления в Волгоградскую академию Министерства внутренних дел Российской Федерации. Однако в настоящее время ребенок лишен этой возможности в силу необратимых последствий полученных травм. Несовершеннолетняя ФИО1 по-прежнему испытывает сильную физическую боль, не имеет возможности полноценно двигаться, ощущает постоянный дискомфорт от присутствия инородного тела; полученные травмы носят необратимый характер, не подлежат полному восстановлению, она регулярно принимает обезболивающие средства.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 15 названного постановления закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

При этом из пунктов 1 - 3 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что к делам по спорам о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, относятся в том числе дела о компенсации морального вреда при причинении вреда жизни или здоровью гражданина.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне (пункт 18).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

По смыслу приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащих истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда, в долевом порядке при наличии вины.

Вина может быть выражена не только в содействии противоправному изъятию источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданский кодекс Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно разъяснениям пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Исследовав и оценив представленные в материалах дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, судебная коллегия установила, что причинение тяжких телесных повреждений ФИО1, и, соответственно, физической боли находится в причинно-следственной связи с виновными действиями ответчика ФИО4 Собственником транспортного средства является ФИО5, который передал автомобиль ФИО4, не застраховав гражданскую ответственность, что свидетельствует о его виновном поведении как собственника источника повышенной опасности, ввиду чего судебная коллегия приходит к выводу, что компенсация морального вреда подлежит взысканию с ответчиков в долях в зависимости от степени вины каждого из них.

Доводы ответчика ФИО5 об отсутствии его вины в дорожно-транспортном происшествии основанием для освобождения его от компенсации морального вреда не являются, поскольку ФИО5 в данном случае несет ответственность за вред, причиненный истцу, как владелец источника повышенной опасности в порядке статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО1, в результате дорожно-транспортного происшествия, что нашло свое подтверждение как экспертным путем, так и совокупностью представленных в деле доказательств, судебная коллегия исходит из того, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Судебная коллегия учитывает, что ответчик ФИО4 страдает заболеванием «инсулинозависимый сахарный диабет с множественными осложнениями», что подтверждается медицинской картой, и не работает. Ответчик ФИО5 не работает, имеет на иждивении малолетнего ребенка с инвалидностью категории «ребенок-инвалид», супруги - инвалида 3 группы.

Исходя из характера перенесенных ФИО1 физических и нравственных страданий из-за причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений, учитывая фактические обстоятельства дела, при которых ей был причинен моральный вред, характер полученных телесных повреждений, длительность нахождения на лечении (18 дней), реабилитационные процедуры, а также предстоящие операционные вмешательства, возраст потерпевшей, степень вины ответчиков, а также самой потерпевшей, принявшей решение ехать на мотоцикле с лицом, не имеющим права на управление мотоциклом, и материальное положение сторон, судебная коллегия считает необходимым снизить заявленный размер компенсации морального вреда, определив ее к взысканию с ФИО4 в размере 500 000 руб., с ФИО5 в размере 250 000 руб., отказав во взыскании компенсации морального вреда в большем размере.

Указанный размер отвечает требованиям разумности и справедливости, компенсирует истцам перенесенные ими страдания. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, не имеется.

Что касается требований о взыскании расходов на лечение в размере 152 047 руб. 30 коп., то, разрешая их, судебная коллегия исходит из того, что ответчик ФИО4 признает данные требования в полном объеме, ввиду чего судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении указанных требований в полном объеме и взыскании их с ответчика ФИО4

Статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Норма статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса процессуальных прав и обязанностей сторон по делу и на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором.

Пунктами 12 и 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом, при разрешении вопроса о разумных пределах расходов по оплате услуг представителя должны быть приняты во внимание сложность и категория дела, длительность его рассмотрения, характер и объем оказанной представителем юридической помощи, количество судебных заседаний, в которых принимал участие представитель стороны, обоснованность, необходимость и реальность понесенных расходов, объем заявленных требований, цена иска, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги.

Однако суд, не вмешиваясь в эту сферу, в то же время может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. Размер вознаграждения представителя зависит от продолжительности и сложности дела. Понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств, следует соотносить с объектом судебной защиты, размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

В обоснование требований о взыскании судебных расходов истцом ФИО3 представлен договор об оказании юридических услуг от 6 ноября 2025 г., заключенный с ООО «Юридическая компания «СоветникЪ», предметом договора является подготовка и подача искового заявления в суд к ответчикам ФИО4, ФИО5 о взыскании морального и материального вреда в результате ДТП, представление интересов доверителя в суде по вышеуказанному иску. Стоимость услуг определена в размере 40 000 руб. (пункт 3.1).

Согласно договору об оказании юридических услуг от 27 марта 2026 г., заключенному ФИО3 с ООО «Юридическая компания «СоветникЪ», его предметом является подготовка и подача возражений на апелляционную жалобу ответчиков на решение Волжского городского суда Волгоградской области по делу № 2-385/2026. Стоимость услуг определена в размере 20 000 руб. (пункт 3.1).

В подтверждение оплаты указанных услуг истцом ФИО3 представлены квитанции от 6 ноября 2025 г. и 27 марта 2026 г. на суммы 40 000 руб. и 20 000 руб.

Поскольку исковые требования удовлетворены частично, при этом в силу абзаца второго пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, учитывая, что рассматриваемое дело не представляло сложности, юридические услуги выразились в составлении искового заявления и юридических консультациях с подбором нормативно-правовой базы, участии в двух судебных заседаниях суда первой инстанции и двух заседаниях суда апелляционной инстанции, судебная коллегия полагает необходимым взыскать в счет возмещения судебных расходов 40 000 руб., то есть по 20 000 руб. с каждого из ответчиков, полагая данную сумму достаточной с учётом требований разумности и справедливости. В удовлетворении остальной части требований о взыскании судебных расходов истцу надлежит отказать.

При подаче иска истец была освобождена от уплаты государственной пошлины, при этом судебная коллегия пришла к выводу об удовлетворении иска, в силу положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО5 в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб., с ФИО4 в размере 8 501 руб. (3000 руб. за требования неимущественного характера и 5 501 руб. за требования имущественного характера о компенсации расходов на лечение).

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия,

определила:

решение Волжского городского суда Волгоградской области от 27 января 2026 г. отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, расходов на лечение, судебных расходов – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт <.......> пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт <.......>) действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 20 000 руб.

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт <.......>) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт <.......>) действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., в счет возмещения расходов на лечение 152 047 руб. 30 коп., расходы на оплату юридических услуг в размере 20 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов – отказать.

Взыскать в доход бюджета городского округа-город Волжский Волгоградской области государственную пошлину с ФИО5 в размере 3 000 руб., ФИО4 в размере 8 501 руб.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного текста определения.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 6 мая 2026 г.

Председательствующий

Судьи