Решение № 2-2559/2018 2-2559/2018~М-2676/2018 М-2676/2018 от 22 ноября 2018 г. по делу № 2-2559/2018

Дело № 2-2559/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Биробиджан 22 ноября 2018 года

Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области в составе судьи Белоусовой И.А.,

c участием:

прокурора прокуратуры города Биробиджана Шишковой К.С.,

представителя истицы ФИО14,

представителя ответчика управления здравоохранения правительства ЕАО ФИО15,

представителя 3-го лица на стороне ответчика ОГБУЗ «Онкологический диспансер» ФИО16,

при секретаре Медведевой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Рашиды Рафаильевны к Управлению здравоохранения правительства Еврейской автономной области о восстановлении на работе, компенсации морального вреда -

У С Т А Н О В И Л:

ФИО17 обратилась в суд с иском к управлению здравоохранения правительства ЕАО о восстановлении на работе, компенсации морального вреда. Свои требования мотивировала тем, что в соответствии с трудовым договором от 01.02.2017 года № 2, она назначена на должность главного врача ОГБУЗ «Онкологический диспансер». Срок действия трудового договора до 31.01.2020 года. Трудовые обязанности она осуществляла добросовестно, дисциплинарных взысканий не имела. С 10.09.2018 года по 06.10.2018 года приказом от 21.08.2018 года №126 она была направлена на повышение квалификации в г. Москве. По прибытии из командировки, 08.10.2018 года заместителем Председателя Правительства - начальником управления здравоохранения ФИО7 ей было указано в категоричной форме написать заявление об увольнении по собственному желанию, немедленно, не выходя из кабинета начальника управления. Находясь под сильнейшим моральным давлением со стороны начальника управления, она написала данное заявление. Подавленное эмоциональное состояние остро сказалось на состоянии ее здоровья. Считает, что незаконными действиями работодателя ей причинен моральный вред, который выразился в физических и нравственных страданиях, перенесенных ею в связи с принуждением уволиться по собственному желанию. 12.10.2018 года она обратилась в лечебное учреждение, где проходит лечение после перенесенного нервного стресса по настоящее время. Приказом от 08.10.2018 года № 384 она освобождена от занимаемой должности 08.10.2018 года на основании п.3 ст.77 Трудового кодекса РФ. Считает, что увольнение незаконно, поскольку заявление об увольнении она написала по принуждению работодателя. При ее увольнении нарушен порядок расторжения трудового договора, предусмотренный п. 34 трудового договора №2 от 01.02. 2017 года. Более того, трудовой договор №2 от 0.02.2017 года, как и дополнительное соглашение к нему, были заключены с обязательным согласованием Управления по труду правительства Еврейской автономной области. Приказ об увольнении данного согласования не имеет. 12.10.2018 года она обратилась с письменным заявлением к работодателю об отзыве заявлении об увольнении. В письменном ответе на данное заявление ей отказали. Трудовую книжку ей выдали в конце дня 08.10.2018 года, полный расчет перечислен только 11.10.2018 года, что является нарушением требований статьи 84.1 ТК РФ. Просит суд: восстановить ее на работе в должности главного врача ОГБУЗ «Онкологический диспансер» с 09.10.2018 года; взыскать с управления здравоохранения правительства ЕАО в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей и судебные расходы на оказание юридических услуг в размере 40 000 рублей.

Определением Биробиджанского районного суда 07.11.2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена ОГБУЗ «Онкологический диспансер».

Определением Биробиджанского районного суда от 14.11.2018 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена главный врач ОГБУЗ «Онкологический диспансер» ФИО1

В судебное заседание истицы малина Р.Р., уведомленная о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, не явилась, о причинах неявки суд не уведомила.

В судебном заседании представитель истица – ФИО14, действующий на основании доверенности, доводы и требования, изложенные в исковом заявлении поддержал, дополнительно пояснил, что ФИО17 была вынуждена написать заявление об увольнении 08.10.2018 года по собственному желанию, поскольку начальником управления здравоохранения правительства ЕАО ФИО7 ей было сказано, что она не выйдет из его кабинета, пока не напишет заявление об увольнении по собственному желанию, при этом, ФИО17 даже принесли бумагу и ручку. Также считает, что о вынужденном написании ФИО17 заявления об увольнении 08.10.2018 года также свидетельствует то обстоятельство, что она не ходила к ФИО18 лично, а он вызвал ее к себе, а также то обстоятельство, что после написания заявления об увольнении, у ФИО17 возникло плохое самочувствие, в связи с чем, она была вынуждена уйти на больничный. Также указал, что работодателем не соблюдена процедура увольнения истицы, поскольку увольнение ФИО17 произошло в день написания ею заявления об увольнении, тогда как трудовым договором от 01.02.2017 года, заключенного с ФИО17 предусмотрено, что она должна предупредить работодателя за месяц до увольнения. Таким образом, полагает, что работодатель не должен был увольнять ФИО17 08.10.2018 года, а также обязан был вернуть ей заявление об увольнении в течении месяца, со дня его написания при такой просьбе ФИО17 Полагает, что ФИО17. 12.10.2018 года воспользовалась своим правом на отзыв заявления об увольнении, вместе с тем, работодателем неправомерно данное заявление ей не возвращено.

Кроме того указал о том, что работодателем нарушено положение ст. 6.12 отраслевого Соглашения, заключенного между управлением здравоохранения правительства ЕАО и Еврейской областной организацией профсоюза работников здравоохранения правительства ЕАО, которым установлена обязанность работодателя согласовывать с организацией профсоюза работников назначение и увольнение руководителей учреждений здравоохранения, которое управлением здравоохранения правительства ЕАО при увольнении ФИО17 выполнено не было.

Также указал о том, что расчет с ФИО17 произведен с нарушением требований Трудового кодекса РФ, поскольку уволена она была 08.10.2018 года, а расчет с ней произведен только 11.10.2018 года.

Кроме того пояснил, что поскольку ФИО17 12.10.2018 года обратилась к работодателю с заявлением об отзыве своего заявления об увольнении, а ФИО1 на должность главного врача ОГБУЗ «Онкологический диспансер» принята еще не была, работодатель обязан был рассмотреть заявление истицы, вместе с тем ей было отказано в удовлетворении ее заявления без каких-либо на то оснований.

Просил суд удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика Управления здравоохранения правительства ЕАО ФИО15, действующая на основании доверенности, иск не признала в полном объеме, суду пояснила, что истица лично написала заявление об увольнении ее с должности главного врача ОГБУЗ «Онкологический диспансер» по собственному желанию с 08.10.2018 года. Поскольку данное заявление имело добровольный характер, оснований для неувольнения ФИО17, не имелось. Также указала, что доказательств оказания какого-либо морального либо физического давления на истицу при написании ею заявления об увольнении по собственному желанию, стороной истца не представлено. О добровольности написания ею данного заявления, по мнению ответчик, свидетельствует и то обстоятельство, что ФИО17 09.10.2018 года была ознакомлена с приказом об увольнении, получила трудовую книжку на руки, получила копию приказа об увольнении для передачи его в бухгалтерию ОГБУЗ «Онкологический диспансер» для дальнейшего расчета, пори этом никаких заявлений об отзыве заявления об увольнении не писала и не подавала ни 08.10.2018 года, ни 09.10.2018 года.

Также указала о том, что согласно заявлению истицы от 12.10.2018 года она указывала об отзыве заявления в связи с изменением личных обстоятельств, а не по тем основаниям, что написала его вынуждено.

Также указала о том, что процедура увольнения ФИО17 нарушена ответчиком не была, поскольку в соответствии с Трудовым кодексом РФ, по согласованию работника и работодателя, стороны имели право самостоятельно согласовать дату увольнения, в том числе и ранее, чем за месяц с момента предупреждения об увольнении работником работодателя; обязательное согласование с профсоюзным органом в данном случае не требуется, поскольку работник выразил желание уволиться по собственному желанию; расчет с ФИО17 при увольнении производило не управление здравоохранения правительства ЕАО, а ОГБУЗ «Онкологический диспансер», куда ФИО17 лично отнесла приказ об ее увольнении 09.10.2018 года; согласование с управлением по труду самого увольнения ФИО17 не требовалось, управление по труду согласовывает форму приказа об увольнении и отсутствие резолюции о согласовании приказа об увольнении ФИО17, не влечет признание данного приказа незаконным.

Считает, что все действия ФИО17 после 08.10.2018 года свидетельствуют о том, что она не ждала продолжать работу после 08.10.2018 года в должности главного врача медицинского учреждения, поскольку 08.10.2018 года она подписала приказ о назначении и.о. главного врача ФИО19, 09.10.2018 года забрала приказ об увольнении и написала заявление о принятии ее на работу в ОГБУЗ «Онкологический диспансер» на должность врачей и вышла на работу в качестве врача.

Кроме того указала, что ФИО17 не представила доказательства причинения ей морального вреда в результате действий ответчика: ФИО17 совмещала должность главного врача медицинского учреждения с должностями других врачей, т.е. график работы у нее был напряженный, раннее также жаловалась на головные боли. Считает, что отсутствует причинно-следственная связь между ухудшением состояния здоровья истицы и ее увольнением. Просила иск оставить без удовлетворения.

Представитель третьего лица ОГБУЗ «Онкологический диспансер» ФИО16 с исковыми требованиями истицы не согласилась, суду пояснила, что истицей не представлено доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что ее увольнение было не по собственному желанию, а в связи с оказанным на нее моральным давлением. Также указала, что согласно законодательству РФ, трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечении срока, установленного договором, по согласованию обеими сторонами. Поскольку в данном случае работник пожелал расторгнуть договор раннее, чем указано в трудовом договоре, а работодатель не возражал, нарушений законодательства при расторжении трудового договора с ФИО17, не имелось.

Также указала о том, что поскольку работник увольнялась по собственному желанию, оснований для согласования увольнения ФИО17 с управлением по труду правительства ЕАО, не требовалось, как не требовалось и согласование с профсоюзным органом, поскольку увольнение по собственному желанию – это право работника.

Кроме того указала, что расчет с истицей был произведен 11.10.2018 года ОГБУЗ «Онкологический диспансер», поскольку ФИО17 сама передала приказ об ее увольнении сотруднику кадров только 10.10.2018 года, а не 09.10.2018 года, после его получения в управлении здравоохранения правительства ЕАО. В связи с указанными обстоятельствами, расчет ФИО17 был сделан 10.10.2018 года, а перечислены истице были 11.10.2018 года через казначейство, которое принимает расчеты до 16 часов.

Просила отказать в удовлетворении требований в полном объеме.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора прокуратуры города Биробиджана Шишковой К.С., полагавшей, что иск удовлетворению не подлежит, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что истица ФИО17 с 01.02.2017 года занимала должность главного врача ОГБУЗ «Онкологический диспансер» на основании трудового договора № 2 от 01.02.2017 года

Трудовой договор является срочным, поскольку заключен на период с 01.02.2017 года по 31.01.2020 года.

Согласно п. 34 трудового договора, руководитель имеет право досрочно расторгнуть настоящий трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за один месяц.

Пунктом 37 договора также предусмотрено, что трудовой договор также может быть расторгнут по другим основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом российской Федерации и иными федеральными законами.

В силу части первой статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Согласно пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работник (ст. 80 ТК РФ).

В соответствии со статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении (часть 1).

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80).

Согласно пункту 22 "а" Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

В судебном заседании установлено, что 08.10.2018 года ФИО17 обратилась к ответчику с заявлением об увольнении ее с работы с 08.10.2018 года.

Приказом от 08.10.2018 года № 384, ФИО17, главный врач ОГБУЗ «Онкологический диспансер» уволена 08.10.2018 года по инициативе работника, п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истица ФИО17 указала, что написала заявление об увольнении под давлением со стороны работодателя.

Свидетель ФИО2 пояснил, что он является супругом истицы, которая также являлась его работодателем, когда находилась в должности главного врача ОГБУЗ «Онкологический диспансер». 08.10.2018 года он узнал о том, что супруга написала заявление об увольнении с должности главного врача медицинского учреждения. Об этом ему сказала ФИО19. В 17 часов 30 минут он был вызван ФИО17 в кабинет. В кабинете ФИО13 также находились главный бухгалтер ФИО20, экономист ФИО21 и начальник отдела кадров. ФИО3 сказала, что она уволилась, что ее вынудил написать заявление об увольнении начальник управления здравоохранения правительства ЕАО ФИО18, сказав о том, что она (ФИО13) не выйдет из его кабинета, пока не напишет заявление об увольнении по собственному желанию, при этом в его кабинет принесли бумагу и ручку для написания ФИО13 такого заявления. Также ФИО18 сказал ФИО13 о том, что если она не уволиться по собственному желанию, он уволит ее на следующий день по нехорошим основаниям. Рассказывая об этом, ФИО17 плакала, ее все успокаивали и говорили, чтобы она забрала заявление. После этого, он отвез ФИО17 в управление здравоохранения, где ФИО13 хотела забрать заявление, но ей его не отдали, сообщили, что издали приказ об увольнении и, что сведения об ее увольнении внесены в трудовую книжку. После этого, он вместе с ФИО13 вернулись в медицинское учреждение, где юрист больницы выслушав их, сообщила, что уже сделать ничего нельзя.

09.10.2018 года ФИО17 вышла на работу в ОГБУЗ «Онкологический диспансер» в должности врача. После 9 часов ФИО17 ездила в управление здравоохранения правительства ЕАО, где ознакомилась с приказом об увольнении, расписалась в нем и получила на руки трудовую книжку, приехала в больницу и отдала приказ об увольнении расчетчику. ФИО13, начиная с 08.10.2018 года стала жаловаться на головную боль, а 10.10.2018 года стала жаловаться на боли в сердце, в связи с чем, 12.10.2018 года она ушла на больничный.

Также пояснил, что ФИО17 обращалась 09.10.2018 года в профсоюзную организацию, где ей сказали, что ее уволили незаконно, поскольку не согласовали ее увольнение с профсоюзным органом.

12.10.2018 года ФИО17 обращалась в управление здравоохранения правительства ЕАО с заявлением об отзыве своего заявления об увольнении но ей было отказано.

Также пояснил, что раннее ФИО17 не привлекалась к какой-либо дисциплинарной или иной ответственности со стороны руководства управления здравоохранения правительства ЕАО. Ему не известно, чтобы между руководством управления здравоохранения правительства ЕАО и ФИО17 были неприязненные отношения.

Свидетель ФИО4 суду пояснила, что работает медицинской сестрой в ОГБУЗ «Областная больница», а ранее работала медицинской сестрой в ОГБУЗ «Онкологический диспансер», работала на приеме совместно с ФИО17

08.10.2018 года ФИО17 после 16 часов ушла в управление здравоохранения правительства ЕАО, а вернувшись, со слов сотрудников больницы, плакала в своем кабинете, была в подавленном состоянии, сказав, что ее уволили, заставив написать заявление об увольнении по собственному желанию.

В последующие дни ФИО17 работала в должности врача, при этом, она жаловалась на головные боли, давление, принимала препараты для снижения давления, а затем ей стало плохо, сказала, что у нее отнимается нога, ей была оказана медицинская помощь сотрудником больницы.

Также пояснила, что ФИО17 ей лично ничего об обстоятельствах увольнения не рассказывала, но 09.10.2018 года хотела работать врачом, не хотела работать руководителем.

Также пояснила, что ранее ФИО17 не говорила ей, что хочет уволиться, но говорила, что собирается переезжать в другой регион, но не в ближайшее время.

Свидетель ФИО5 суду пояснил, что работает заведующим методического кабинета ОГБУЗ «Онкологический диспансер» и знаком с истицей, которая была руководителем организации.

08.10.2018 года он с утра готовил документы на подпись ФИО17, а когда после обеда пришел к ней в кабинет, ФИО17 сказала, что она не главный врач, при этом она была в удручающем состоянии, плакала. НА его вопрос, кто будет подписывать документы, ФИО17 сообщила, что и.о. главного врача ФИО19. Каким образом ФИО17 была уволена, он не знает, но полагает, что заболела она и ушла на больничный дней через 5-6 после 08.10.2018 года в связи с плохим самочувствием из-за увольнения.

Также указал, что ранее ФИО17 говорила о том, что у нее болит голова в конце рабочего дня.

Суд относится к показаниям указанных свидетелей критически, поскольку данные свидетели не являлись непосредственными очевидцами увольнения истицы, узнали о ее увольнении с ее слов, не смогли пояснить о возможных причинах увольнения, а также о каких-либо фактах оказания воздействия на истицу с целью принуждения ее к увольнению.

Кроме того, допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО6, суду пояснила, что работает в управлении здравоохранения правительства ЕАО в должности главного специалиста-эксперта кадровой работы.

08.10.2018 года в вечернее время ее вызвал к себе в кабинет начальник управления здравоохранения правительства ЕАО ФИО7 и передал ей заявление ФИО17 об увольнении по собственному желанию с 08.10.2018 года. Она подготовила проект приказа и направила его в управление по труду правительства ЕАО для согласования его технических условий (правильности изложения). Управление по труду вернула данный приказ на доработку. Она переделала приказ, вновь передала его на согласование в управление по труду. На следующий день ей сообщили, что в приказ необходимо внести основания увольнения ФИО17, на что она ответила, что изменения внести невозможно, поскольку ФИО13 с приказом ознакомлена, расписалась в нем и получила копию приказа.

Также указала, что когда ФИО17 пришла 09.10.2018 года в управление здравоохранения правительства ЕАО, она была в хорошем настроении, в разговоре сказала, что приняла правильное решение, что будет теперь больше дома, будет видеться с ребенком.

12.10.2018 года ФИО13 обратилась в управление здравоохранения с заявлением об отзыве своего заявления об увольнении и ей был направлен ответ о том, что данное заявление не может быть ей возвращено, но она может обратиться с заявлением о принятии на работу.

Также пояснила, что 12.10.2018 года поступило заявление от ФИО8 о принятии ее на должность главного врача ОГБУЗ «Онкологический диспансер», от ФИО17 такого заявления не было.

Кроме того указала, что с профсоюзным органом увольнение ФИО17 не согласовывалось, поскольку данное согласование при увольнении сотрудника по собственному желанию, нормами Трудового законодательства, не предусмотрено.

Приказ об увольнении ФИО17 был передан самой истице для передачи в бухгалтерию медицинского учреждения для расчета ФИО17, поскольку управление здравоохранения расчетом не занимается.

Свидетель ФИО9 суду пояснила, что знакома с истицей по работе в ОГБУЗ «Онкологический диспансер».

08.10.2018 года ФИО17 вернувшись после обеда в ОГБУЗ «Онкологический диспансер» из управления здравоохранения правительства ЕАО сообщила, что написала заявление об увольнении по собственному желанию и, что она (ФИО19), будет исполнять обязанности главного врача медицинского учреждения до назначения нового руководителя. При этом настроение ФИО13 было нормальным.

09.10.2018 года ФИО17 написала заявление о приеме ее на работу в ОГБУЗ «Онкологический диспансер» в должности врачей на полторы ставки.

Каким образом ФИО17 увольнялась 08.10.2018 года, ей не известно, но она слышала ранее от ФИО17 о том, что последняя не хотела работать врачом, поскольку устала и, хотела работать только врачом.

Свидетель ФИО10 суду пояснила, что работает заведующей клинической лаборатории ОГБУЗ «Онкологический диспансер» и знакома с ФИО17, с которой общается длительный период времени. В летний период ФИО17, после приезда из Абхазии говорила о том, что желает жить в Севастополе. Когда она (ФИО22) в августе 2018 года приехала из отпуска, в разговоре с ФИО17 последняя сообщила, что они с супругом приобрели дом в Севастополе.

09.10.2018 года ФИО17 приезжала к ним в лабораторию, была в возбужденном состоянии и в разговоре сообщила, что уволилась, что не будет больше работать и уедет. Также сообщила, что собирает подписи в пользу ФИО23, чтобы он был главным врачом больницы, а не кандидат из другого региона.

Свидетель ФИО11 суду пояснила, что работает экономистом в ОГБУЗ «Онкологический диспансер». ФИО17, которая была главным врачом больницы, еще в июле 2018 года приходила к ней в кабинет и говорила о том, что сильно устала и, что у нее болит голова, что она устала и нет сил работать. При этом, ФИО17 показывала фотографии, которые ей присылал супруг с фотографиями домов на море, один из домов ее устроил, о чем она сообщила супругу. Также пояснила, что ранее ФИО17, также жаловалась на головные боли.

Из анализа пояснений указанных свидетелей следует, что после увольнения ФИО17 не предпринимала какие-либо попытки к отзыву своего заявления об увольнении до 12.10.2018 года; более того, совершала действия, свидетельствующие о сложении с себя обязанностей главного врача ОГБУЗ «Онкологический диспансер» после 08.10.2018 года (назначила ФИО12 и.о. главного врача медицинского учреждения, передала приказ об увольнении в кадры учреждения для дальнейшего расчета с ней, обратилась с заявлением о принятии ее на работу в должности врача больницы на полторы ставки).

Более того, из заявления ФИО17 от 12.10.2018 года на имя начальника управления здравоохранения правительства ЕАО об отзыве заявления от 08.10.2018 года об увольнении по собственному желанию, следует, что заявление об увольнении она отзывала не в связи с тем, что оно было написано ею вынуждено, а в связи с изменением личных обстоятельств.

По смыслу ст. 80 Трудового кодекса РФ работник может быть уволен по собственному желанию при наличии его волеизъявления, а мотивы, по которым он желает уволиться, правового значения не имеют.

Как установлено в судебном заседании, заявление было написано истцом собственноручно, что стороной истца в судебном заседании не оспаривалось, с приказом от 08.10.2018 года ФИО17 ознакомлена, о чем в приказе имеется ее подпись, расчет при увольнении получила.

В нарушение ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, истицей и ее представителем не представлено бесспорных и достаточных доказательств в подтверждение доводов об отсутствии со стороны истицы добровольного волеизъявления на увольнение по собственному желанию. Достаточных и бесспорных доказательств понуждения ФИО17 к написанию заявления, суду также не представлено.

Исходя из того, что увольнение ФИО17 являлось ее добровольным волеизъявлением и не связано с каким-либо давлением на нее, истец самостоятельно выразила согласие об увольнении, написав собственноручно заявление с просьбой уволить ее по собственному желанию с 08.10.2018 года, доказательств подтверждающих давление на истца написать заявление об увольнении в судебное заседание не представлено, суд приходит к выводу о том, что оснований для отмены приказа об увольнении ФИО17 и восстановлении ее на работе, не имеется.

Доводы истицы и ее представителя о нарушении порядка увольнения, выразившегося в том, что ФИО17 была уволена до истечения месяца со дня подачи заявления об увольнении, суд находит несостоятельными, поскольку как уже было указано ранее, в соответствии со ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, по соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" также установлено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Поскольку ФИО17 собственноручно была указана дата увольнения – с 08.10.2018 года, а работодатель не возражал против увольнения истицы с указанного времени, увольнение ФИО3 с 08.10.2018 года законно и обоснованно.

Также несостоятельными суд находит и доводы истицы и ее представителя о необходимости согласования увольнения ФИО17 с профсоюзной организацией и управлением трудовой занятости населения правительства ЕАО, по следующим основаниям.

Согласно нормам Трудового кодекса Российской Федерации, обязательное участие профсоюзной организации в рассмотрении вопроса о расторжении трудового договора с работником организации, четко регламентирован, при этом нормами Трудового кодекса не предусмотрена необходимость такого согласования при увольнении работника по собственному желанию. Ссылка стороны истицы на нарушение ответчиком п. 6.12 Отраслевого соглашения между Еврейской областной организацией профсоюза работников здравоохранения РФ и Управлением здравоохранения правительства ЕАО, является несостоятельной ввиду того, что данный пункт Соглашения не указывает о необходимости такого согласования в случае увольнения работника по собственному желанию. Кроме того, из текста главы 6 Соглашения следует, что он регулирует соглашение сторон при сокращении рабочих мест в медицинских организациях, при реорганизации и ликвидации учреждения. Более того, согласование увольнения работника по собственному желанию с профсоюзной организацией, означало бы нарушение права самого работника на увольнение по собственному желанию.

Отсутствие указания о согласовании приказа об увольнении ФИО17 с управлением трудовой занятости населения правительства ЕАО не влечет признания данного приказа незаконным и его отмены, поскольку как следует из сообщения управления трудовой занятости населения правительства ЕАО от 13.11.2018 года, процедура согласования в том числе изменения и прекращения трудовых договоров с руководителями учреждений, подведомственных управлению здравоохранения правительства ЕАО, заключается в проведении управлением трудовой занятости экспертизы проектов приказов (п. 2.6.9 п. 2.6 Положения об управлении трудовой занятости правительства ЕАО, п. 3 Порядка согласования назначения на должность руководителя государственного учреждения ЕАО…, п. 2 постановления Губернатора ЕАО от 20.12.2017 года № 338 «О ликвидации управления оп труду правительства ЕАО»).

То обстоятельство, что расчет истицы при увольнении был осуществлен в полном объеме только 11.10.2018 года, т.е. на 3 день после увольнения, не является основанием для признания увольнения ФИО17 от 08.10.2018 года незаконным и восстановлении ее на работе, поскольку как установлено в судебном заседании, расчет при увольнении работников ОГБУЗ «Онкологический диспансер», осуществляется не ответчиком, а организацией, в которой осуществлял свои полномочия руководителя уволившийся работник. Данный расчет производится после поступления приказа об увольнении в соответствующую организацию.

Как установлено в судебном заседании, ФИО17 получила копию приказа об увольнении от 08.10.2018 года № 384 – 09.10.2018 года, вместе с тем, согласно показаниям опрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО24, являющейся бухгалтером ОГБУЗ «Онкологический диспансер», приказ об увольнении ФИО17 по собственному желанию ею был получен только 10.10.2018 года. В связи с тем, что расчет был произведен ею после 16 часов, оплату казначейство смогло провести только 11.10.2018 года.

Таким образом, именно действия ФИО17 по несвоевременному предоставлению в ОГБУЗ «Онкологический диспансер» приказа об увольнении, явились причиной расчета с ней с нарушением срока, установленного ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО17 о восстановлении на работе в должности главного врача ОГБУЗ «Онкологический диспансер».

Поскольку требования истицы о взыскании компенсации морального вреда являются производными требования о восстановлении на работе, указанные требования также не подлежат удовлетворению.

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями ст.ст. 56, 194-199 ГПК РФ, суд –

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО17 к Управлению здравоохранения правительства Еврейской автономной области о восстановлении на работе, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд ЕАО через Биробиджанский районный суд ЕАО в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья И.А Белоусова

В окончательной форме решение изготовлено 27.11.2018 года.