Апелляционное постановление № 22-266/2026 от 4 февраля 2026 г.

судья Залугин С.В. дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

05 февраля 2026 г. <адрес>

<адрес>вой суд в составе председательствующего судьи ФИО14

при секретаре ФИО6, помощнике судьи <адрес>вого суда ФИО7,

с участием прокурора ФИО8, потерпевшей и гражданского истца Потерпевший №2 и ее представителя адвоката ФИО18, осужденного ФИО1 и его защитника адвоката ФИО21, осужденного ФИО2 и его защитника адвоката ФИО15

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя ФИО9, апелляционную жалобу адвоката ФИО15 в интересах осужденного ФИО2 и апелляционную жалобу гражданского истца ФИО31 на приговор Минераловодского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы на срок 2 года 6 месяцев с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории <адрес>, не изменять место жительства или пребывания без согласования специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и с возложением обязанности являться в этот орган 1 раз в месяц для регистрации,

с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года;

на основании ч. 8 ст. 302 УПК РФ освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ);

мера пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде подписки о невыезде;

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, проживающий по адресу: <адрес><адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы на срок 2 года с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории <адрес>, не изменять место жительства или пребывания без согласования специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и с возложением обязанности являться в этот орган 1 раз в месяц для регистрации,

с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев;

на основании ч. 8 ст. 302 УПК РФ освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ);

мера пресечения в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде подписки о невыезде;

гражданский иск Потерпевший №1 о компенсации морального вреда удовлетворен частично, постановлено взыскать в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда: с ФИО1 450 000 рублей и с ФИО2 400 000 рублей;

гражданский иск Потерпевший №2 удовлетворен частично, постановлено взыскать в пользу Потерпевший №2 в счет компенсации морального вреда: с ФИО1 700 000 рублей и с ФИО2 400 000 рублей, а ввиду добровольной выплаты ФИО1 данной суммы взыскание не приводить в исполнение;

гражданский иск Потерпевший №2 о взыскании с ФИО1 и ФИО2 332 087 рублей по 166 043 рублей 50 копеек с каждого в счет возмещения затрат на лечение, оставлен без рассмотрения, за Потерпевший №2 признано право на удовлетворение гражданского иска с передачей вопроса о размере возмещения гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства;

гражданские иски ФИО19, ФИО2 и Свидетель №1 о компенсации морального вреда оставлены без рассмотрения, за ними признано право на удовлетворение гражданских исков с передачей вопроса о размере возмещения гражданских исков в порядке гражданского судопроизводства;

постановлено: возместить потерпевшей Потерпевший №2 расходы на представителя (адвоката ФИО18) в сумме 150 000 рублей из средств федерального бюджета РФ; взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки в виде расходов Потерпевший №2 на представителя в размере 75 000 рублей; взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки в виде расходов Потерпевший №2 на представителя в размере 75 000 рублей;

разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив кратко содержание приговора, существо апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений осужденного ФИО1 на жалобу гражданского истца, заслушав выступления сторон по доводам представления и жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

при обстоятельствах, изложенных в приговоре, ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в том, что ДД.ММ.ГГГГ на 350 км + 340 м федеральной автодороги Р-217 «Кавказ» в пределах <адрес> они, управляя соответственно автомобилями «ВАЗ-211540», государственный регистрационный знак <***>, и «Лада-111960 ФИО3», государственный регистрационный знак <***>, допустили нарушения правил дорожного движения (далее - ПДД), приведшие к дорожно-транспортному происшествию (далее - ДТП) – столкновению автомобилей, в результате чего потерпевшим Потерпевший №1 и Потерпевший №2 был причинен по неосторожности тяжкий вред здоровью.

В апелляционном представлении государственный обвинитель, не оспаривая выводы суда о виновности осужденных, считает приговор незаконным и необоснованным и приводит следующие доводы. В резолютивной части приговора при назначении наказания ФИО1 и ФИО2 суд привел основание освобождения осужденных от назначенного наказания – «в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности», которое уголовно-процессуальным законом не предусмотрено. Ч. 8 ст. 302 УПК РФ в случае п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ предусматривает постановление обвинительного приговора с освобождением от наказания. Положения п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ предполагают освобождение лица от уголовной ответственности, а не от назначенного наказания. Тем самым суд неверно трактовал нормы, регламентирующие разные стадии уголовного процесса, подменив понятия «уголовное преследование» и «уголовная ответственность». Просит приговор изменить: исключить из резолютивной части основание освобождения осужденных от наказания «в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности»; применить в качестве такого основания «в связи с истечением сроков давности уголовного преследования».

В дополнительном представлении, поданном непосредственно в суд апелляционной инстанции, государственный обвинитель отмечает следующее:

согласно ч. 1 ст. 264 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначается лишь к наказаниям в виде принудительных работ и лишения свободы. При назначении основного наказания в виде ограничения свободы лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, может быть назначено только на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ. Назначение дополнительного наказания в порядке ч. 3 ст. 47 УК РФ должно быть мотивировано. Однако суд в приговоре не мотивировал назначение дополнительного вида наказания, назначив его без применения ч. 3 ст. 4 УК РФ. В связи с чем, назначенное осужденным дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, подлежит исключению из приговора;

в соответствии с ч. 1 ст. 268 УПК РФ и п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № председательствующий разъясняет права, предусмотренные ст. ст. 42, 44, 45, 54 и 55 УПК РФ. Однако права, предусмотренные п.п. 1-3 ч. 2 ст. 54 УПК РФ, подсудимым ФИО1 и ФИО2 судом разъяснены не были. Кроме того, ФИО2 не были разъяснены права гражданского истца;

структура приговора не соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, так как описание преступного деяния, совершенного ФИО2, должно быть приведено в приговоре непосредственно после описания преступного деяния, совершенного ФИО1, т.е. перед изложением доказательств. Суд ограничился лишь общей формулировкой, что ФИО2 подтверждается показаниями свидетелей и потерпевших без указания на фамилии тех. Тем самым вопреки п. 2 ст. 307 УПК РФ в приговоре не приведены доказательства, а именно показания конкретных лиц, подтверждающих виновность ФИО22;

ДД.ММ.ГГГГ предварительное судебное заседание проведено в закрытом порядке, но постановление о назначении судебного заседания не выносилось. Дело рассмотрено в открытом порядке при наличии постановления о назначении предварительного судебного заседания в закрытом порядке;

просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО15 в защиту ФИО2 считает приговор незаконным и необоснованным, указывая на следующее:

выводы суда, изложенные в приговоре, идут вразрез с фактическими обстоятельствами уголовного дела. Вина ФИО2 в суде не доказана. Суд фактически возложил на себя функции стороны обвинения, нарушив принцип презумпции невиновности. Описание преступного деяния не соответствует действительности и не доказано в ходе судебного следствия. Приговор не содержит подробного описания преступного деяния с указанием места, времени и способа его совершения, а в нем не указано, в чем именно выразилась небрежность как форма вины. Отсутствует объективная сторона преступления, не раскрыта причинно-следственная связь между вмененными ФИО2 нарушениями ПДД и наступившими последствиями;

суд неправильно указал на превышение ФИО2 скорости движения на 51 км/ч. Так как в соответствии с п. 10.2 ПДД в населенных пунктах разрешена скорость движения транспортных средств в 60 км/ч, то превышение скорости составило 31 км/ч. Суд не установил и в приговоре не указал, какое ограничение скоростного режима установлено на месте ДТП, каким ограничением скорости ФИО2 следовало руководствоваться. Суд проигнорировал отсутствие у экспертов ЭКЦ МВД России по <адрес> научно-обоснованных методик определения скорости;

приговор содержит неправильные анкетные данные, а именно в части даты рождения ФИО2, которая указана как «24.07.1994», тогда как фактическая дата рождения «27.04.1994»;

суд не отразил в приговоре показания эксперта ФИО13 о том, что проезд на запрещающий красный сигнал светофора находится в причинной связи с наступившим ДТП и превышение скорости движения не может создавать опасности для движения участнику ДТП, проезжающему на запрещающий красный сигнал светофора. Эксперт четко указал, что красный сигнал светофор запрещает движение водителю ФИО10, а не обязывает последнего уступить дорогу водителю ФИО2 Показания эксперта согласуются с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что водитель транспортного средства, выехавшего на перекресток при запрещающем сигнале светофора, не имеет преимущественного права движения, а у других водителей отсутствует обязанность уступить ему дорогу. Суд не учел данные положения;

судом не дана правовая оценка следующим доказательствам отсутствия вины ФИО22: постановлению о выделении материалов в отдельное производство; рапорту об обнаружении признаков преступления; постановлению о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2; постановлению об отмене указанного постановления о возбуждении уголовного дела; рапорту о не разрешении приобщения выделенного материала; постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 ввиду отсутствия в действиях состава преступления;

суд не применил новый приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», который смягчает квалификацию телесных повреждений. Тем самым суд не учел положения ст. 10 УК РФ. Суд самостоятельно, не имея специальных познаний в области судебной медицины, не допросив судмедэксперта, указал, что в соответствии с порядком, утвержденным приказом от ДД.ММ.ГГГГ №н, потерпевшим причинен тяжкий вред здоровью;

суд допустил нарушения уголовно-процессуального закона:

- в нарушение ст. 304 УПК РФ суд не указал в приговоре всех секретарей судебных заседаний и государственных обвинителей, не установил личности государственных обвинителей и не предоставил участникам процесса поручения тем на поддержание обвинения по настоящему уголовному делу;

- стороной защиты было заявлено ходатайство об истребовании материалов доследственной проверки, по которому в отношении ФИО2 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Суд удовлетворил ходатайство, но материалы проверки не истребовал и в судебном заседании не исследовал, ограничившись оглашением и приобщением письма о том, что материалы проверки приобщены к материалам уголовного дела;

- вопреки п. 2 ст. 307 УПК РФ суд не дал оценку всем исследованным доказательствам;

суд допустил несправедливость приговора в части назначения наказания в виде ограничения свободы и разрешения гражданских исков;

просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе гражданский истец ФИО30 приведя доводы, аналогичные доводам представления в части неправильного применения судом правового основания освобождения осужденных от назначенного наказания, указывает на следующее:

решение суда об оставлении без рассмотрения ее и иных лиц гражданских исков не соответствует принципам справедливости и законности;

из Постановления Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П усматривается:

- в случае прекращения производства по делу об административном правонарушении лицу, которому нарушением ПДД и правил эксплуатации транспортных средств причинен легкий вред здоровью, создаются существенные затруднения в доказывании данного факта в случае его обращения в суд за возмещением причиненного вреда. И хотя такое прекращение не является преградой для установления в других процедурах виновности причинителя вреда в качестве основания для привлечения его к гражданской ответственности и не препятствует пострадавшему предъявлять требование о возмещении вреда в порядке гражданского судопроизводства, это не может освобождать публичную власть от полноценного и эффективного обеспечения доступа таких граждан к правосудию;

- отсутствие у лица, которому нарушением ПДД или правил эксплуатации транспортного средства причинен легкий вред здоровью, статуса потерпевшего от административного правонарушения в случае прекращения производства по делу об административном правонарушении, детерминированного тем, что это же нарушение (действия, бездействие) повлекло возбуждение уголовного дела по ч. 3 ст. 264 УК РФ, не лишает пострадавшего от указанных действий (бездействия), изначально подпадавших под признаки административного правонарушения, права требовать возмещения вреда здоровью посредством предъявления гражданского иска по возбужденному уголовному делу;

она (ФИО11) была правомерно признана гражданским истцом по постановлению следователя от ДД.ММ.ГГГГ, которое не отменено, а в судебном заседании ей были разъяснены права гражданского истца. Поэтому оставление без рассмотрения ее иска является грубейшим нарушением принципов справедливости и законности, а также прямо противоречит Постановления Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П;

суд проигнорировал частичное признание ФИО1 иска на сумму 150 000 рублей при решении исков и оставлении их без рассмотрения;

просит отменить приговор в части оставления без рассмотрения ее гражданского иска, вынести новое решение, удовлетворить иск о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей с осужденных солидарно.

В возражениях на жалобу гражданского истца ФИО11 осужденный ФИО1 указывает на следующее:

поскольку ФИО11 является гражданским истцом, то доводы той о незаконности применения судом тех или иных оснований освобождения от наказания, выбора вида и размера наказания не затрагивают ее права как истца и не могут быть предметом проверки суда апелляционной инстанции;

является законным оставление гражданского иска без рассмотрения. Суд указал, что ФИО11 не признана потерпевшей по уголовному делу, вина осужденных в причинении вреда здоровью той не устанавливалась, а потому вопрос о наличии и размере причиненных той физических и нравственных страданий подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства. Кроме того, заявленная сумма компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей необъективная и не соответствует степени причиненных истцу физических и нравственных страданий. Требования о компенсации морального вреда в солидарном порядке противоречат п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому моральный вред, причиненный преступными действиями нескольких лиц, подлежит возмещению в долевом, а не в солидарном порядке. Просит приговор оставить без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

В ходе апелляционного рассмотрения дела:

прокурор поддержала представление и дополнение к нему, высказалась против удовлетворения жалоб, дополнительно отметив следующее. Она поддерживает отмену приговора по доводам представления, не согласна с отменой приговора по доводам жалоб. Если суд апелляционной инстанции не согласится с представлением об отмене приговора, то просит изменить приговор по доводам первичного представления и исключить по доводам дополнительного представления назначение осужденным дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами;

представитель потерпевшей и гражданского истца Потерпевший №2 адвокат ФИО18, поддержанный своим доверителем, высказался против удовлетворения апелляционных жалоб, поддержал представление только в части внесения изменений в приговор, выступив против отмены приговора;

осужденный ФИО2 и адвокат ФИО15 выступили в поддержку жалобы в интересах осужденного ФИО2, против апелляционной жалобы гражданского истца, согласившись с представлением только в части отмены приговора и просили прекратить уголовное дело в отношении ФИО2 за отсутствием в деянии состава преступления;

осужденный ФИО1 и адвокат ФИО21 высказались против удовлетворения жалобы в интересах осужденного ФИО2 и апелляционной жалобы гражданского истца. При этом оставили решение по первичному представлению на усмотрение суда, поддержали дополнительное представление в части исключения дополнительного наказания, в остальном решение по дополнительному представлению оставили на усмотрение суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ.

В силу п. 1 постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре» соблюдение требований УПК РФ означает, что приговор должен соответствовать требованиям, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по делу подлежит доказыванию событие преступления, в том числе способ его совершения и характер вреда, причиненного преступлением.

С учетом указанного требования и в силу п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления;

Такие же требования содержатся в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Причем в силу п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, исходя из положений п. 2 ст. 307 УПК РФ, суду надлежит дать оценку всем доказательствам, исследованным в судебном заседании, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого.

Это означает, что при постановлении приговора все рассмотренные в судебном заседании доказательства должны быть подвергнуты проверке путем их сопоставления друг с другом с соблюдением требований ст. 87 УПК РФ. После чего данные доказательства должны получить оценку в соответствии со ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и совокупности-достаточности для разрешения дела.

Вышеизложенные требования закона судом не выполнены.

Вопреки требованиям закона суд первой инстанции перечислил отдельные доказательства в обоснование доказанности вины ФИО2, однако не отразил в приговоре, каким образом они подтверждают виновность ФИО2 (т. 9, л.д. 144; страницы приговора не имеют нумерацию).

Такое перечисление суд предварил ссылкой на п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. – когда несколько подсудимых обвиняется в совершении одного и того же преступления (преступлений), в приговоре могут быть приведены обстоятельства совершенного преступления (преступлений) и доказательства, подтверждающие выводы суда, без их повторения в отношении каждого подсудимого.

Между тем данная ссылка суда первой инстанции не соотносится с изложением самим судом в приговоре описания преступного деяния, признанного судом доказанным, в отношении обоих подсудимых.

Простое перечисление доказательств в отношении ФИО2 стало результатом описания преступного деяния, признанного доказанным.

В суд первой инстанции на судебное разбирательство поступило уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 с обвинительным заключением, в котором в соответствии с ч. 1 ст. 220 УПК РФ приведено существо обвинения в отношении каждого обвиняемого в отдельности.

Придя к выводам о виновности обоих водителей транспортных средств в нарушении ПДД, приведшему к ДТП, повлекшему по неосторожности тяжкий вред здоровью потерпевших, суд изложил в приговоре раздельно описание преступных деяний ФИО1 и ФИО2, признанных доказанными.

Причем в описании деяния ФИО1, повлекшего причинение тяжкого вреда здоровью потерпевших, суд указал, что преступление совершил ФИО1, а в описании деяния ФИО2, повлекшего причинение того же вреда здоровью тех же потерпевших, суд указал на совершение преступления ФИО2

Между тем такое описание преступного деяния, в совершении которого суд признал виновным двоих подсудимых, противоречит п. 1 ст. 307 УПК РФ.

Суд не учел, что в отношении каждого подсудимого в соответствии со ст. ст. 299 и 307 УПК РФ подлежат разрешению иные вопросы.

В описании преступного деяния ФИО1, признанного доказанным, суд в числе нарушений, приведших к ДТП и повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевших, указал на нарушение ФИО1 п.п. 3 и 11 «Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения» и п.п. 5.3, 5.4 «Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств».

При этом органом следствия ФИО1 не было инкриминировано нарушение правил эксплуатации транспортных средств, а суд в приговоре квалифицировал действия ФИО1 только как нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Тем самым суд допустил противоречие в своих выводах.

В обоснование доказанности вины ФИО2 суд положил заключение комиссионной судебной автотехнической экспертизы №-э от ДД.ММ.ГГГГ, сославшись на выводы экспертов о том, что действия водителя ФИО2, несоответствующие требованиям п.п. 1.3, 10.1 ПДД РФ и дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч», состоят в причинной связи с фактом ДТП.

Однако суд не учел положения п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» (в действующей редакции).

Согласно п. 8 в компетенцию судебной автотехнической экспертизы входит решение только специальных технических вопросов, связанных с ДТП, а решение правовых вопросов относится исключительно к компетенции суда.

Причем, отразив в приговоре показания эксперта ФИО12, участвовавшего в производстве вышеуказанной экспертизы, о том, что вопрос о причинных связях не является прерогативой эксперта, суд, тем не менее, в обоснование доказанности вины ФИО2 сослался на вышеуказанный вывод, содержащийся в заключении №-э, о том, что действия водителя ФИО2 состоят в причинной связи с фактом ДТП.

При этом суд не дал оценку показаниям эксперта ФИО12 о том, что водитель автомобиля «ВАЗ-211540» ФИО1 не должен был выезжать на перекресток на запрещающий красный сигнал светофора, а при выезде на зеленый или желтый свет светофора на него распространялся бы другой пункт ПДД, который эксперт назвал п. 15.4 ПДД.

Кроме того, суд не дал оценку показаниям эксперта ФИО13 в судебном заседании и отрывчато изложил в приговоре показания ФИО13, составившего заключение судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 9, л.д. 144; страницы приговора не имеют нумерацию)

Между тем эксперт ФИО13 показал, что водитель автомобиля «ВАЗ-211540» ФИО1 не должен был выезжать на перекресток на запрещающий красный сигнал светофора, а при выезде данного водителя на зеленый или желтый свет светофора в отношении того применялись бы другие положения ПДД (т. 9, л.д. 55 -59).

В результате суд не выполнил требования ст. 87 УПК РФ, не сопоставил показания допрошенных им же экспертов, не соотнес эти показания с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Тем самым суд оставил без оценки действия ФИО1 и ФИО2 применительно к сложившейся дорожной обстановке относительно соблюдения теми ПДД с учетом дорожных знаков и светофоров, не осуществил функцию правосудия по установлению причинно-следственной связи между деяниями подсудимых и наступившими последствиями, а сослался на заключения экспертов о причинной связи нарушения ПДД с ДТП.

В описании преступных деяний, признанных доказанными в отношении ФИО1 и ФИО2, суд перечислил все телесные повреждения, полученные потерпевшими Потерпевший №1 и Потерпевший №2

При этом суд сослался на то, что указанной травмой:

Потерпевший №1 причинен тяжкий вред здоровью по квалифицирующему признаку опасности для жизни человека с созданием непосредственной угрозы для жизни (п. ДД.ММ.ГГГГ Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ);

Потерпевший №2 причинен тяжкий вред здоровью по квалифицирующему признаку опасности для жизни человека с созданием непосредственной угрозы для жизни (п. ДД.ММ.ГГГГ Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ).

Однако суд не указал, какие из полученных телесных повреждений непосредственно причинили тяжкий вред здоровью потерпевшим.

В результате суд далее в описательно-мотивировочной части приговора формально соотнес п. ДД.ММ.ГГГГ и п. ДД.ММ.ГГГГ медицинских критериев соответственно к п. 5.ДД.ММ.ГГГГ и п. 5.ДД.ММ.ГГГГ Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ). При этом суд не допросил судебно-медицинского эксперта относительно этого и не указал, какие из телесных повреждений непосредственно причинили тяжкий вред здоровью потерпевших.

Названные несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения, являются в соответствии с п.п. 1, 2 ст. 389.15, п.п. 1, 4 ст. 389.16 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены приговора.

Тем самым доводы апелляционного представления, а также жалобы адвоката ФИО15 заслуживают внимания частично.

При этом суд апелляционной отклоняет доводы адвоката ФИО15 относительно отражения в приговоре даты рождения ФИО2

Из аудиозаписи судебного заседания усматривается, что суд провозгласил датой рождения ФИО2 «ДД.ММ.ГГГГ», как и изложено вводной части обжалуемого приговора.

Вопреки доводам адвоката ФИО15 отсутствие во вводной части приговора сведений обо всех секретарях судебных заседаний и государственных обвинителях, замена которых производилась в ходе судебного разбирательства, не свидетельствует о нарушениях уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора. Положения главы 36 УПК РФ не предусматривают установление личности государственного обвинителя в процедуре, предусмотренной в подготовительной части судебного заседания.

В суде первой инстанции у сторон не возникали сомнения относительно правомочий государственного обвинителя в судебном разбирательстве, их полномочия и личности проверялись секретарем судебного заседания при проверке явки лиц в судебное заседание.

Вопреки представлению проведение предварительного слушания в закрытом судебном заседании регламентировано ч. 1 ст. 234 УПК РФ, а назначение судебного заседания по разбирательству уголовного дела отражено в постановлении, занесенном в протокол предварительного слушания, что не противоречит УПК РФ. При этом оснований для судебного разбирательства в закрытом судебном заседании не имелось.

Передавая дело на новое судебное разбирательство, суд апелляционной инстанции исходит из того, что допущенные судом первой инстанции нарушения не могут быть устранены в ходе апелляционного рассмотрения дела.

Такая невозможность обусловлена тем, что суд первой инстанции не выполнил требования ст. ст. 87, 88 УПК РФ по проверке и оценке доказательств, изложенных в приговоре.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не может подменять полномочия суда первой инстанции и принять новое решение по обвинению, предъявленному подсудимым органом следствия.

Учитывая основания отмены приговора и, исходя из положений ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не входит в оценку доказанности или недоказанности обвинения, достоверности или недостоверности доказательств, преимуществах одних доказательств перед другими, виде и размере наказания.

В этой связи суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение доводов представления о наказании и нарушениях при рассмотрении гражданских исков, доводов апелляционной жалобы адвоката ФИО15 о невиновности ФИО2, доводов апелляционной жалобы гражданского истца о незаконности разрешения ее гражданского иска.

В ходе нового разбирательства суду первой инстанции следует устранить вышеуказанные нарушения, выполнить в полном объеме требования ст. ст. 87, 88 УПК РФ по оценке доказательств, а также доводов, которым в силу ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ суд апелляционной инстанции не вправе дать оценку.

В целях охраны прав и законных интересов участников процесса мера пресечения в отношении подсудимых ФИО1 и ФИО2 в виде подписки о невыезде подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, п.п. 1, 2 ст. 389.15 и ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Минераловодского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 и ФИО2 отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Меру пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения – в виде подписки о невыезде.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренной ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом подсудимые вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья