Апелляционное постановление № 22-144/2024 от 19 февраля 2024 г. по делу № 1-223/2023

Судья Христилов А.Е. Дело № 22-144/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 19 февраля 2024 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Лашмановой О.Ю.,

при секретаре Сорокиной А.Н.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Республики Марий Эл Николаева А.М.,

защитника - адвоката Рыбаковой М.А., представившей удостоверение <№> и ордер <№>,

рассмотрел в открытом судебном заседании 19 февраля 2024 года уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Рыбаковой М.А. в интересах осужденного Рафикова Д.М. на приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 20 декабря 2023 года, которым

Рафиков Д. М., <...>, не судимый,

осужден по ч.1 ст.307 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 40 000 рублей.

В соответствии с ч.3 ст.46 УК РФ выплата штрафа рассрочена на 10 месяцев равными частями, по 1/10 от общей суммы штрафа - по 4 000 рублей ежемесячно.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения Рафикову Д.М. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Выслушав выступления участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда Рафиков Д.М. признан виновным и осужден за дачу заведомо ложных показаний свидетеля в ходе досудебного производства и в суде при следующих обстоятельствах.

ФИО1, являясь братом О.Е.В. и желая освобождения последнего от уголовной ответственности, при допросах в качестве свидетеля трижды дал заведомо ложные показания, имея целью подтвердить не соответствующие действительности показания брата О.Е.В. о причинении телесных повреждений потерпевшему в состоянии необходимой обороны.

Так, в здании МО МВД России «<...>» ФИО1 10 декабря 2022 года при допросе в качестве свидетеля дал заведомо ложные показания о том, что: «у К.А.Б. в руках был электрошокер», 28 декабря 2022 года при допросе в качестве свидетеля в ходе очной ставки с потерпевшим К.А.Б. также дал заведомо ложные показания о том, что потерпевший шел в сторону О.Е.В. и ФИО1 якобы «услышал характерный звук включенного электрошокера, К.А.Б. его периодически включал».

4 апреля 2023 года в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела в отношении О.Е.В. мировым судьей судебного участка №28 Медведевского судебного района Республики Марий Эл при допросе в качестве свидетеля ФИО1 вновь дал заведомо ложные показания о том, что потерпевший «вышел с электрошокером», «электрошокер у потерпевшего в руках (ФИО1) видел», «он (потерпевший) его включал, держал в руках, шел в сторону дома Е. (О.Е.В.)».

Приговором мирового судьи судебного участка №28 Медведевского судебного района Республики Марий Эл от 13 апреля 2023 года показания ФИО1, данные при допросе в качестве свидетеля 10 декабря 2022 года, 28 декабря 2022 года и 4 апреля 2023 года признаны имеющими цель помочь О.Е.В. уйти от уголовной ответственности.

Апелляционным постановлением Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 22 июня 2023 года, постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 13 сентября 2023 года приговор от 13 апреля 2023 года в отношении О.Е.В. оставлен без изменения, а показания ФИО1 в ходе дознания и в суде признаны ложными, направленными на освобождение О.Е.В. от уголовной ответственности.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Рыбакова М.А. указывает, что органами предварительного следствия ФИО1 вменялось сообщение недостоверных сведений о том, что 24 июля 2022 года около 12 часов 00 минут в ходе конфликта, возникшего между О.Е.В. и К.А.Б., последний, используя электрошокер, пытался применить его в отношении О.Е.В., и О.Е.В. пришлось защищаться и действовать в рамках необходимой обороны.

Судом установлено, что вступившим в законную силу приговором от 13 апреля 2023 года О.Е.В. признан виновным в умышленном причинении К.А.Б. средней тяжести вреда здоровью. ФИО1 непосредственным свидетелем указанных событий не являлся, при нанесении О. телесных повреждений К.А.Б. не присутствовал, об обстоятельствах непосредственно нанесения ударов ему известно не было, о чем он сообщил, будучи допрошенным как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании. Из исследованных судом протокола допроса, очной ставки и судебного заседания следует, что ФИО1 слышал звук электрошокера еще до того, как К.А.Б. подошел к О.Е.В. В суде ФИО1 пояснил, что расстояние до места конфликта было примерно 50-60 м. В протоколе судебного заседания (судебного участка №28) отражены уточняющие вопросы ФИО1: почему он не остался около О.Е.В., если увидел у К.А.Б. электрошокер, на что ФИО1 пояснял, что не видел опасности; на вопрос представителя потерпевшего «направлял К.А.Б. данный электрошокер к лицу к иным частям тела?», ФИО1 ответил, что этого не видел, видел как К.А.Б. шел на разговор к О.Е.В., подумал, может они просто поговорят и разойдутся. Таким образом, ФИО1 ни органам дознания, ни суду не сообщал, что К.А.Б. пытался применить электрошокер в отношении О.Е.В., и О.Е.В. пришлось защищаться и действовать в рамках необходимой обороны, как это изложено в обвинительном заключении.

Считает, что сообщенные ФИО1 в ходе дознания и в суде сведения о том, что К.А.Б. шел к дому О.Е.В. с электрошокером, хотя и признаны судом недостоверными, так как противоречат показаниям потерпевшего и ряда свидетелей, однако не относятся к фактическим обстоятельствам дела и предмету доказывания по уголовному делу в отношении О.Е.В.

ФИО1 не может нести уголовную ответственность за позицию защиты, выбранную О.Е.В., ведь именно О.Е.В. сообщил суду, что К.А.Б. в ходе конфликта пытался применить электрошокер. Данная позиция О. и его защитника отражена как в приговоре мирового судьи от 13 апреля 2023 года, так и в апелляционном постановлении от 22 июня 2023 года, постановлении суда кассационной инстанции от 13 сентября 2023 года. Сообщенные ФИО1 сведения не могут свидетельствовать о заведомой ложности его показаний, поскольку не относятся к фактическим обстоятельствам, не препятствовали установлению истины по делу, не вводят в заблуждение органы предварительного расследования и суд относительно действительных обстоятельств дела в отношении О.Е.В.

Полагает, что оценка судом показаний свидетеля с точки зрения достоверности не может свидетельствовать о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.307 УК РФ.

Обращает внимание, что в обжалуемом приговоре суд изменил формулировку, изложенную в обвинительном заключении: вместо изложенной о сообщении ФИО1, что К.А.Б. пытался применить электрошокер в отношении О.Е.В., и тому пришлось защищаться и действовать в рамках необходимой обороны, суд изложил об установлении «приговором мирового судьи, апелляционным и кассационным постановлениями по уголовному делу в отношении О.Е.В. однозначно установлено, что ФИО1 даны ложные показания о наличии у потерпевшего включенного и готового к применению электрошокера» (стр.5-6 приговора). «ФИО1 имел в силу закона возможность отказаться от дачи показаний, он, желая поддержать и подтвердить версию брата о нападении потерпевшего, инициативно трижды давал идентичные, не соответствующие действительности показания, в категорической форме утверждая о наличии у потерпевшего включенного и готового к применению электрошокера» (стр.6 приговора), «показания ФИО1 были прямо направлены на придание показаниям О.Е.В. о своей невиновности в силу нахождения в состоянии необходимой обороны большей убедительности и достоверности» (стр.6 приговора). Отмечает, что суд в приговоре фактически сформулировал новое обвинение, которое существенно отличается от предъявленного следствием. Между тем, ФИО1 никогда не говорил, что электрошокер был готов к применению, он всегда сообщал, что слышал звук электрошокера еще до того, как К.А.Б. подошел к О.Е.В. Обстоятельства приведенного в приговоре деяния осужденного существенно отличаются от первоначального обвинения, чем нарушено право осужденного на защиту. При этом суд произвольно сформулировал новую правовую составляющую обвинения. С учетом изложенного, суд вышел за пределы предъявленного ФИО1 обвинения, чем нарушил положения ст.252 УПК РФ.

Принимая во внимание положения ст.14 УПК РФ о презумпции невиновности, учитывая установленные в судебном заседании фактические обстоятельства и исходя из исследованных в судебном заседании доказательств, считает, что в деянии ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.307 УК РФ, а именно его объективная сторона, в связи с чем, он должен быть оправдан.

Просит приговор суда отменить, вынести новое судебное решение, которым ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.307 УК РФ, оправдать.

В возражении на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель Полозова М.А. считает приговор суда законным и обоснованным, доводы апелляционной жалобы несостоятельными.

Выслушав выступления сторон и проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, суд апелляционной инстанции оснований для отмены или изменения приговора не усматривает.

Несмотря на занятую осужденным позицию по предъявленному обвинению, суд пришел к обоснованному выводу о его виновности в совершении преступления, которая подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, исследованных с участием сторон.

В судебном заседании ФИО1 показал, что заведомо ложные показания в ходе дознания и в суде по делу О.Е.В. не давал, рассказал об обстоятельствах как он их помнил.

Вместе с тем, согласно протоколу допроса свидетеля ФИО1 от 10 декабря 2022 года после предупреждения об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за заведомо ложные показания ФИО1 показал, что 24 июля 2022 года находился в гостях у брата Е. в <адрес>. К дому брата подошел сосед А. и начал его оскорблять. Е. пошел к А.. В руках у А. был электрошокер, но применял ли тот его - уже не помнит, т.к. прошло много времени. После этого ушел рубить дрова, свидетелем момента нанесения телесных повреждений Е. своему соседу – не являлся (т.1 л.д.119-120). Аналогичные показания изложены ФИО1 в ходе очной ставки с потерпевшим К.А.Б. 28 декабря 2022 года, из которых следует, что 24 июля 2022 года с К.А.Б. возник конфликт, тот ушел, сказал, что вернется. Через несколько минут увидел, что К.А.Б. идет в их сторону, услышал характерный звук включенного электрошокера, он периодически его включал.

Достоверность отраженных в протоколе допроса сведений подтверждается показаниями свидетеля К.М.В., дознавателя ОД МО МВД РФ «<...>», допрошенной в судебном заседании. Свидетель пояснила, что ФИО1 допрашивался в присутствии своего представителя, пояснял, что ему понятны его права, показания давал добровольно, показания его фиксировала дословно, что он говорил, то она записывала (т.2 л.д.50-51).

Согласно копии протокола судебного заседания судебного участка №28 Медведевского судебного района Республики Марий Эл от 4 апреля 2023 года по уголовному делу <№> по обвинению О.Е.В. <...>, судом допрашивался свидетель ФИО1, которому разъяснялись положения ст.51 Конституции РФ, права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст.56 УПК РФ, он был предупрежден об ответственности, предусмотренной ст.307 УК РФ, о чем дал суду подписку. Из показаний свидетеля ФИО1 следует, что сосед обозвал их нецензурными словами, ушел, потом вернулся с электрошокером. Он видел электрошокер в руках К.А.Б., который его включал, электрошокер трещал. На уточняющие вопросы ФИО1 ответил, что эту ситуацию можно воспринимать как угрозу, но возможно сосед приходил попугать. Опасности он не видел. При этом настаивал, что видел, как сосед подошел к брату О.Е.В. с электрошокером в руках (т.1 л.д.143-145).

Из подписки свидетеля от 4 апреля 2023 года следует, что ФИО1 разъяснены положения ст.51 Конституции РФ, а также права, предусмотренные ст.56 УПК РФ, ФИО1 предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, что подтверждается подписями ФИО1 (т.1 л.д.133).

Приговором мирового судьи судебного участка №28 Медведевского судебного района от 13 апреля 2023 года в отношении О.Е.В., вступившим в законную силу 22 июня 2023 года, наличие в руках К.А.Б. электрошокера, а также наличия в действиях О.Е.В. самообороны - не установлено. Судом установлена недостоверность показаний ФИО1 о том, что К.А.Б. подошел к О.Е.В. с включенным электрошокером. Данные показания расценены как способ помочь О.Е.В. уйти от уголовной ответственности.

Аналогичная оценка показаниям ФИО1 дана также 22 июня 2023 года судом апелляционной и 13 сентября 2023 года судом кассационной инстанции.

Суд первой инстанции по настоящему делу пришел к обоснованному выводу, что ФИО1, желая подтвердить версию брата о нападении на него потерпевшего, трижды дал не соответствующие действительности показания, утверждая о наличии у потерпевшего включенного и готового к применению электрошокера.

Суд апелляционной инстанции также считает, что ФИО1 намеренно исказил фактические обстоятельства произошедшего 24 июля 2022 года в ходе конфликта между О.Е.В. и К.А.Б.

ФИО1, зная о заведомой ложности сообщаемых сведений, сообщил дознанию и суду по делу О.Е.В. сведения, не соответствующие действительности, которые искажают действительные факты произошедших событий. При этом ФИО1 заблаговременно, до начала дачи показаний, были разъяснены положения действующего законодательства, предоставляющие ему право не свидетельствовать против своего близкого родственника – брата О.Е.В. И лишь затем после получения от ФИО1 соответствующего согласия ему разъяснена обязанность давать правдивые показания, в связи с чем он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что протокол допроса ФИО1 содержит указание о предупреждении об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний (т.1 л.д.119 оборот). Вместе с тем, предварительно ФИО1 разъяснялось право отказаться свидетельствовать против близких родственников.

Подписка свидетеля в суде содержит предупреждение ФИО1 в том числе об уголовной ответственности по ст.308 УК РФ за отказ от дачи показаний. Вместе с тем, аудиопротокол судебного заседания на судебном участке свидетельствует, что мировой судья разъяснил ФИО1 возможность отказаться давать показания, направленные против близкого родственника, предупредил лишь об уголовной ответственности за заведомо ложные показания (83 минута аудиозаписи).

Суду при рассмотрении настоящего дела ФИО1 подтвердил, что ему разъяснялась возможность отказаться от дачи показаний (т.2 л.д.36).

Давая заведомо ложные показания, ФИО1 действовал с прямым умыслом, осознавая, что сообщает дознанию и суду ложную информацию и желает сообщить именно такую информацию, выдав ее за достоверную. Отсутствуют основания полагать, что сведения о наличии электрошокера были сообщены вследствие ненаблюдательности, забывчивости, склонности к фантазированию, добросовестного заблуждения. Версия ФИО1 о наличии по делу в отношении О.Е.В. в руках потерпевшего электрошокера опровергнута исследованными доказательствами.

Оценив в совокупности изложенные доказательства, суд верно посчитал вину ФИО1 доказанной и квалифицировал его действия по ч.1 ст.307 УК РФ как дача заведомо ложных показаний свидетелем в ходе досудебного производства и в суде.

Доводы стороны защиты о том, что судом было самостоятельно сформулировано новое обвинение, существенно отличающееся от предъявленного, не состоятельны.

В соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

При описании преступного деяния, суд в приговоре не сформулировал новое обвинение, как о том указано защитой, а в полном соответствии с п.2 ч.1 ст.305 УПК РФ изложил обстоятельства уголовного дела, установленные в процессе рассмотрения дела, что полностью отвечает полномочиям суда. Фактические обстоятельства приведены уточненно и конкретно, как они установлены на основании исследованных доказательств. При этом, объем обвинения увеличен не был. Факт установления в суде на основании показаний ФИО1 обстоятельств совершения преступления, отличных от предъявленного обвинения, право на защиту ФИО1 не нарушает.

Приведенные стороной защиты доводы о том, что ФИО1 непосредственным очевидцем применения О.Е.В. насилия к К.А.Б. не был, соответственно его показания не могли повлиять на выводы суда о виновности О.Е.В. – не состоятельны.

По смыслу ст. 307 УК РФ ложность показаний свидетеля может заключаться в сообщении органам правосудия неверных сведений о фактах и обстоятельствах, относящихся к преступлению и личности преступника по уголовному делу. Как верно указал суд первой инстанции, ФИО1, имея возможность отказаться от дачи показаний, трижды дал показания в поддержку и подтверждение позиции брата О.Е.В. о наличии у потерпевшего включенного и готового к применению электрошокера. Фактически ФИО1 содействовал искусственному созданию доказательства невиновности О.Е.В., препятствовал установлению истины по делу, вводил в заблуждение органы дознания и суд относительно действительных обстоятельств дела, что могло привести к постановлению неправосудного приговора. Данные показания имеют непосредственное отношение к фактическим обстоятельствам по делу О.Е.В., подлежащим доказыванию, составляют версию защиты, касались существенных обстоятельств и могли влиять на принятие решения по существу обвинения.

Суд апелляционной инстанции подчеркивает, заведомо ложные показания, связанные с обвинением другого лица в совершении преступления, относящиеся к установлению вины последнего, подлежащей в соответствии со ст.73 УПК РФ доказыванию по уголовному делу, составляют предмет уголовной ответственности по ст.307 УК РФ.

Суждение о том, что ФИО1 не может нести ответственность за позицию защиты О.Е.В., основано на не верном толковании закона. Абсолютным свидетельским иммунитетом по делу обладал лишь сам подсудимый О.Е.В., который был вправе как отказаться от дачи показаний, так и давать заведомо ложные показания, не опасаясь за это ответственности, поскольку это была его позиция защиты.

ФИО1, как близкий родственник обвиняемого, должен был выбрать для себя одну из моделей поведения: полный или частичный отказ от дачи показаний (при этом частичный отказ не должен иметь форму умолчания правды) либо дача показаний, но тогда уже полностью правдивых. Заведомо ложные показания в выстраивание позиции не своей, а другого лица – влекут уголовную ответственность.

При назначении ФИО1 наказания суд правильно учел требования ст.ст.6, 43 и 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Суд первой инстанции учел все смягчающие наказание обстоятельства: состояние здоровья осужденного и его близких, наличие психического расстройства, наличие двоих малолетних детей, положительную характеристику.

Установленные в отношении ФИО1 обстоятельства, смягчающие наказание, и данные о личности были учтены судом первой инстанции при назначении ему наказания в полном объеме.

Других смягчающих наказание обстоятельств суд первой инстанции в отношении ФИО1 не выявил. Не учтенных на момент вынесения приговора смягчающих наказание обстоятельств не усматривает и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Свое решение о назначении ФИО1 наказания в виде штрафа суд первой инстанции в приговоре надлежащим образом мотивировал.

При определении размера штрафа, срока рассрочки выплаты штрафа и размера ежемесячных выплат судом учтены все обстоятельства: тяжесть совершенного преступления, имущественное положение ФИО1 и его семьи.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением во время совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, судом не установлено, а поэтому оснований для назначения наказания с применением ст.64 УК РФ не имеется.

Таким образом, наказание ФИО1 назначено с учетом всех обстоятельств, влияющих на назначение наказания, чрезмерно суровым не является и оснований для его смягчения не имеется.

Вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах и процессуальных издержках судом разрешены в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 20 декабря 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника - адвоката Рыбаковой М.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч.2 ст.401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г.Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч.3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции - в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: О.Ю. Лашманова