Апелляционное определение № 33-189/2026 33-2854/2025 от 21 апреля 2026 г.

№ 33-189/2026 (33-2854/2025) Судья Рыбак Е.А.

Дело № 2-261/2025 УИД 62RS0003-01-2024-003349-14


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

22 апреля 2026 г. г. Рязань

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе председательствующего Кондаковой О.В.,

судей Кирюшкина А.В., Рогозиной Н.И.,

при секретаре судебного заседания Карповой Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам ответчиков ФИО1, ФИО2 на решение Октябрьского районного суда г.Рязани от 6 августа 2025 г., которым удовлетворены исковые требования ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о признании договора дарения автомобиля недействительным.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Кирюшкина А.В., объяснения ответчика ФИО1 и его представителя по устному заявлению ФИО4, представителя истца – адвоката Буравлева М.Ю., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

П.Ю.ВВ. обратилась в суд с иском к П.А.ЕБ., П.Ю.ВГ. о признании договора дарения автомобиля недействительной сделкой. Заявленные требования мотивировала тем, что апелляционным определением Рязанского областного суда от 14 сентября 2022 г. в пользу истца с П.А.ЕВ. взысканы судебные расходы по гражданскому делу № в размере 130812,22руб. Советским районным судом г.Рязани истцу выдан исполнительный лист № о взыскании с П.А.ЕВ. в пользу П.Ю.ВД. денежных средств в указанном в размере. Узнав о содержании апелляционного определения, с целью спасти свое имущество от притязаний кредиторов и обращения на него взыскания в ходе исполнительного производства, должник П.А.ЕД. принял решение об отчуждении принадлежащего ему автомобиля <скрыто> в пользу своего близкого родственника – ФИО2 12 октября 2022 г. между П.А.ЕГ. и П.Ю.ВГ. совершена сделка по отчуждению вышеназванного автомобиля, собственником данного автомобиля стала П.Ю.ВГ. Однако, П.А.ЕД. продолжает пользоваться данным автомобилем, что свидетельствует о том, что отчуждение произведено должником ФИО1 с целью спасти свое имущество от обращения на него взыскания в ходе исполнительного производства, что является злоупотреблением правом. Согласно фото-фиксации от 23 мая 2023 г., сделанной около Советского районного суда г. Рязани, должник П.А.ЕД. продолжает пользоваться спорным автомобилем. Стоимость отчужденного по данной сделке автомобиля, с учетом его амортизации, составляет примерно 350000руб. В целях исполнения вступившего в законную силу апелляционного определения от 14 сентября 2022 г., П.Ю.ВВ. обращалась напрямую в ПАО «Сбербанк», в котором у П.А.ЕВ. имеется открытый расчетный счет, но в связи с тем, что П.А.ЕД. принимает все меры, чтобы пользоваться и использовать только наличные денежные средства, получить исполнение вступившего в законную силу судебного акта, посредством обращения в Сбербанк не удалось. Затем П.Ю.ВВ. обратилась в службу судебных приставов с целью принудительного исполнения вступившего в законную силу апелляционного определения Рязанского областного суда от 14 сентября 2022 г. 4 июля 2023 г. на основании заявления П.Ю.ВД. о принудительном исполнении исполнительного документа № ОСП по г.Рязани и Рязанскому району УФССП России по Рязанской области в отношении П.А.ЕВ. возбуждено исполнительное производство №-ИП. Входе совершения исполнительных действий достигнуть исполнения вступившего в законную силу судебного акта путем принудительного взыскания также не удалось, поскольку после отчуждения П.А.ЕГ. автомобиля в пользу своего близкого родственника ФИО2, у ответчика ФИО1 отсутствует иное имущество, за счет которого возможно исполнить судебный акт от 14 сентября 2022 г. Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по г.Рязани и Рязанскому району УФССП России по Рязанской области от 22 декабря 2023 г. исполнительное производство № окончено, ввиду отсутствия у должника П.А.ЕВ. имущества и денежных средств для принудительного исполнения.

На основании изложенного, с учетом уточнений заявленных требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец просила суд признать сделку от 10 октября 2022 г. по отчуждению автомобиля <скрыто>, совершенную между П.А.ЕГ. и П.Ю.ВГ. недействительной (ничтожной сделкой), применить последствия недействительности сделки – обязать каждую из сторон сделки от 10 октября 2022 г. возвратить другой все полученное по сделке: обязать П.Ю.ВГ. возвратить в натуре автомобиль <скрыто>) ФИО1

Обжалуемым решением суда постановлено:

«Исковые требования ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о признании договора дарения автомобиля недействительным – удовлетворить.

Признать в части договор дарения транспортных средств от 10.10.2022, заключенный между ФИО1 и ФИО2, в части безвозмездной передачи автомобиля <скрыто>, недействительной сделкой.

Применить последствия недействительности сделки – аннулировать запись МРЭО УГИБДД УМВД России по Рязанской области в отношении регистрации автомобиля <скрыто>, на имя ФИО2.

Прекратить право собственности ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №) на транспортное средство – автомобиль <скрыто>.

Возвратить в собственность ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №) транспортное средство – автомобиль <скрыто>.

Взыскать с ФИО1, ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 3000 (три тысячи)руб., по 1500 (Одна тысяча пятьсот) руб. с каждого».

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов жалобы указывает, что судом первой инстанции при вынесении решения проигнорированы доводы ответчика, не в полном объёме учтены нормы материального и процессуального права, не установлены фактические обстоятельства дела. Поясняет, что в решении суда не учтено добросовестное поведение ответчика при заключении договора дарения транспортного средства, поскольку на момент совершения сделки автомобиль ни под какими посторонними требованиями, обременениями, запрещениями, не состоял, возможность заключения договора дарения не была ограничена ни в рамках исполнительного производства, ни в рамках других гражданских дел с истцом. Никогда не рассматривались требования и возможности изъятия этого конкретного автомобиля, а сам умысел изъятия этого автомобиля возник у ФИО3 только лишь при подаче настоящего иска в августе 2024 г., через два года после заключения оспариваемой сделки, до этого момента требований об изъятии автомобиля никто не заявлял. Также указывает, что при возбуждении исполнительного производства апеллятор письменно уведомлял судебных приставов о готовности погасить долг в установленном законом порядке сразу после возбуждения исполнительного производства, в материалах дела имеется и ответ ОСП об удовлетворении ходатайства ФИО1 о передаче исполнительного производства по месту жительства должника. Кроме того, указывает, что неоднократно предлагал оплатить долг истцу в рамках мирового соглашения, однако данное предложение было отклонено в рамках настоящих исковых требований, в частности, в судебном заседании по настоящему делу 30 апреля 2025 г. Вместе с тем, указывает, что наличие у ответчика иного имущества, на которое может быть обращено взыскание в рамках исполнительного производства, подтверждается оплатой долга в полном объёме по другому исполнительному производству, возбуждённому 27 мая 2025 г. по исполнительному листу № от 4 декабря 2024 г., поданному ФИО3 в территориальный отдел ФССП <адрес>. Кроме того, считает, что истец в данном случае не является стороной оспариваемой сделки, истцом не указано, каким образом оспариваемая сделка вносит неопределенность и каким образом влияет на правовое положение истца. Установление в ходе исполнительного производства не по месту прописки факта отсутствия у ФИО1 как транспортных средств и недвижимого имущества, в рассматриваемом случае не свидетельствует о неопределенности в правовой сфере истца. В данном случае, доказательств невозможности получения истцом взысканной судом с ФИО1 задолженности иным способом, кроме как путем признания вышеназванного договора купли-продажи недействительным (ничтожным) в материалы дела не представлено, решение суда основано только на неподтверждённом ничем мнением истца и тех материалах, которые представлены истцом из других гражданских дел и исполнительных производств, не имеющих отношения к рассматриваемому спору. Поясняет, что выводы решения суда о том, что ответчик подарил спорное имущество с целью избежать возможного обращения взыскания на него, основаны не на предоставленных доказательствах и имеющихся документах, а на субъективном мнении и утверждениях истца. Считает, что суд необоснованно посчитал исполнение договора дарения ТС формальным и недействительным, при этом проигнорировав имеющиеся в материалах дела доказательства обратного. Указывает о том, что по условиям договора дарения между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям, изложенным в оспариваемом договоре, подписанном сторонами, произведена перерегистрация недвижимого имущества на нового собственника - ФИО2, все условия договора дарения и требования к сделке сторонами были соблюдены, никаких признаков ничтожности либо оспоримости указанный договор не имеет. Апеллятор также поясняет, что суд неправомерно не допросил судебного пристава отдела ФССП по <адрес>, заявленного к допросу в суде ответчиком, не принял ни одного довода и предоставленных документов, проигнорировал имеющиеся в материалах дела доказательства (в частности, ответ Генеральной прокуратуры РФ № от 28.12.2024 г.), что личные и конфиденциальные данные в исковом заявлении ФИО3 получены незаконно, минуя официальный запрос суда, за четыре месяца до него, в связи с чем, на основании ч.2 ст. 50 Конституции РФ, сведения о сделке по отчуждению имущества ФИО1 не могут быть положены в основание решения суда. Также суд в решении, вопреки предоставленным ответчиком платёжным банковским документам, посчитал сумму оплаченного долга в размере 50 руб., вместо, как минимум 676,87 руб., что является арифметической ошибкой судебного решения. Считает, что при выяснении обстоятельств дела и вынесении решения судом были грубо нарушены требования ч.3 ст. 49 Конституции Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу ответчика. Также решение суда нарушает принцип разумности и соразмерности, поскольку стоимость предполагаемого к изъятию имущества по среднерыночной цене составляет более двух миллионов рублей, а размер долга при этом менее 130812 руб., что составляет разницу более чем в 15 раз.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Апеллятор в обоснование доводов жалобы указывает, что судом первой инстанции при вынесении решения не учтены нормы материального и процессуального права, распространяющиеся на совместно нажитое в браке имущество, не установлены фактические обстоятельства дела, влияющие на принятие решения. Считает, что содержание оспариваемого решения суда грубо противоречит статьям 34, 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации и лишает апеллятора совместно нажитого имущества (либо его доли) в браке, а также нарушает охраняемые законом права многодетных семей. Указывает, что в решении районного суда не учтено, что в соответствии с законодательством Российской Федерации, супруг не может отвечать своим имуществом (или его долей) по долговым обстоятельствам (или исполнительному производству) другого супруга. Кроме того, поясняет, что указанное решение вынесено в ее отсутствие и без надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения дела, поскольку по указанному в материалах дела адресу: <адрес>, она не проживает и физически не могла получать корреспонденцию по этому адресу.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы истец ФИО3 просит оставить решение суда без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО1 и его представитель по устному заявлению ФИО4, доводы апелляционных жалоб поддержали и просили их удовлетворить, отменить решение суда первой инстанции и отказать в удовлетворении иска. Дополнительно пояснив, что оспариваемая сделка дарения автомобиля осуществлена, как и другие сделки в отношении иного имущества (ФИО1) были совершены по семейным обстоятельствам, а не по причине сокрытие имущества от кредиторов.

Представителя истца – адвокат Буравлев М.Ю. поддержал письменные возражения на апелляционные жалобы и просил решение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах своей неявки суду не сообщили, доказательств уважительности этих причин не представили, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии со статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обжалуемое решение суда соответствует указанным требованиям в полном объеме.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 22 июля 2022 г. Советским районным судом г. Рязани вынесено определение по гражданскому делу № о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 судебных расходов в сумме 58 428,22 руб. Апелляционным определением Рязанского областного суда от 14.09.2022 определение Советского районного суда г. Рязани от 22 июля 2022 г. отменено, с ФИО1 в пользу ФИО3 взысканы судебные расходы и компенсация за потерянное время в общей сумме 130 812,22 руб.

На основании апелляционного определения от 14 сентября 2022 г. Советским районным судом г. Рязани 10 октября 2022 г. выдан исполнительный лист серии №.

Из материалов дела следует, что о рассмотрении судом первой, апелляционной инстанций вопроса о взыскании судебных расходов по гражданскому делу №, ответчик ФИО1 знал, обжаловал судебные акты в суде апелляционной, кассационной инстанций. При этом обращался 11 октября 2022 г. в Советский районный суд г. Рязани с заявлением о приостановлении выдачи исполнительного листа по делу № до рассмотрения кассационной жалобы на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от 14 сентября 2022 г., на которое получил ответ 13 октября 2022 г. исх. № об отсутствии оснований для приостановления в выдаче исполнительного листа.

04 июля 2023 г. судебным приставом-исполнителем ОСП по г. Рязани и Рязанскому району возбуждено исполнительное производство №.

Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по г. Рязани и Рязанскому району УФССП России по Рязанской области от 22 декабря 2023 г. исполнительное производство № окончено, по причине отсутствия у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание; сумма, взысканная на момент завершения исполнительного производства – 50 руб.; сумма долга – 139 919,07 руб.

Указанные факты подтверждаются материалами дела и сторонами не оспаривались.

ФИО2 является супругой ФИО1 с 06 сентября 2003 г., согласно сведениям ГУ ЗАГС <адрес>.

Согласно договору дарения транспортных средств от 10 октября 2022 г., ФИО1 безвозмездно передал в собственность ФИО2 следующее имущество:

- автомобиль <скрыто>;

- мотоцикл <скрыто>;

- прицеп <скрыто>;

- прицеп <скрыто>.

Регистрация права ответчика ФИО2 на автомобиль <скрыто>, подтверждается сведениями из УМВД России по Рязанской области.

Согласно представленным сведениям АО «Национальная Страховая Информационная Система» в страховой полис в отношении автомобиля <скрыто>, собственник ФИО2, за период с 12 октября 2022 г. по 11 октября 2023 г. и с 12 октября 2023 г. по 11 октября 2024 г., в качестве лиц, допущенных к управлению ТС указан только ФИО1

Мотивируя заявленные исковые требования, истец ФИО3 ссылалась на то, что ответчик ФИО1 зная о состоявшемся и вступившим в законную силу судебном акте по взысканию с него судебных расходов в сумме 130 812,22 руб., с целью спасти свое имущество от обращения на него взыскания в ходе исполнительного производства, злоупотребил своим правом, что сделало невозможным исполнение вступившего в законную силу, судебного акта. Однако, несмотря на выбытие имущества из собственности, в связи с заключением договора дарения транспортных средств, ответчик ФИО1 продолжает пользоваться спорным автомобилем, что подтверждается материалами дела и фотографиями, приобщенными к материалам дела.

Из пояснений ответчика ФИО1 следует, что отчуждение спорного автомобиля не имело целью исключить возможность обращения на него взыскания, поскольку договор дарения был заключен 10 октября 2022 г., а исполнительное производство возбуждено только 04 июля 2023 г.; сделка имела законные основания, и в настоящий момент никем не оспорена и не отменена; истец не является стороной сделки; документов, подтверждающих недобросовестного поведения ответчика ФИО1 истцом в материалы дела не представлено. Кроме того, стоимость спорного автомобиля, по среднерыночной цене составляет более двух миллионов рублей, а размер долга – 130 812 руб., что составляет разницу более чем в 15 раз.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 10, 12, 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установив, что на момент заключения договора дарения ФИО1 знал о наличии требований истца и состоявшихся судебных актах, а также будучи осведомленным о предстоящем возбуждении исполнительного производства, проявляя недобросовестность произвел отчуждение принадлежавшего ему имущества по безвозмездной сделке, в связи с чем пришел к выводу о том, что оспариваемый договор дарения является недействительной (мнимой) сделкой, поскольку совершен без намерения создать соответствующие сделке дарения юридические последствия, а с целью избежать возможного обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество.

При этом судом первой инстанции также установлено, что требования исполнительного документа должник ФИО1 не исполнил, исполнительно производство прекращено на основании пункта 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», то есть у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, оцененным судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствам и нормам материального права, регулирующим правоотношения сторон.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Так, согласно пунктам 1, 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушение запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как нарушающая требования закона.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1, зная о состоявшихся в не его пользу судебных актов о взыскании с него денежных средств на сумму 130 812,22 руб. руб., не мог не осознавать, что его действия по отчуждению принадлежащего ему движимого имущества приведет к невозможности удовлетворения исковых требований истца при том обстоятельстве, что иного имущества позволяющего исполнить свои обязательства перед ФИО3 не имеется.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО1 не смог пояснить, на основании каких жизненных или иных обстоятельств принял решение об отчуждении принадлежащих ему спорного автомобиля своей супруге на основании безвозмездной сделки.

При таких обстоятельствах, зная о предъявлении исковых требований на значительную сумму, не имея иных средств, достаточных для обеспечения возможности исполнения решения суда, в отсутствие каких-либо обоснований крайней необходимости отчуждения имущества супруге на безвозмездной основе, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о недобросовестном поведении ответчика ФИО1 по распоряжению спорным имуществом.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что сделка по отчуждению имущества в пользу супруги ФИО2 заключена с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания в нарушение требований ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеет признаки формального исполнения, а потому должна быть признана недействительной, как нарушающая требования закона, с применением последствий недействительности сделки.

Довод апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о том, что признание договора дарения недействительной сделкой лишает её совместно нажитого имущества (либо его доли) приобретенной в браке, отклоняется, поскольку вопрос об обращении взыскания на спорное имущество предметом настоящего спора не является и, кроме того апеллятор не лишен возможности обратиться за разрешением в судебном порядке спора о выделе доли должника в этом имуществе.

Иной довод, апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о том, что она не была извещена о времени и месте рассмотрения дела также отклоняется судом апелляционной инстанции, по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абз. 2 пункта 67 того же Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Из материалов дела следует, что о времени и месте судебного заседания, назначенного на 28 июля – 6 августа 2026 г., ФИО2 извещалась надлежащим образом по месту регистрации: <адрес> (т.1 л.д. 108). Данный адрес указан ФИО2, как место жительства и регистрации в договоре дарения, а также в заявлении о регистрации автомобиля, адресованном МРЭО ГИБДД УМВД России по <адрес> № от 12 октября 2022 г. (т.1 л.д. 127, 129).

Судебное извещение возвращено в суд (т.4 л.д. 5), при этом как следует из отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором № - 16 июня 2025 г. почтовое отправление прибыло в место вручения, 24 июня 2025 г. - возвращено отправителю из-за истечения срока хранения, что в силу ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации считается надлежащим извещением.

Вопреки доводам жалоб судом первой инстанции дана оценка всем представленным доказательствам, несогласие апелляторов с выводами суда, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих к применению к спорным правоотношениям, не свидетельствуют о нарушениях судом норм материального или процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

По существу доводы жалоб повторяют позицию ответчиков в ходе рассмотрения дела, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивировано отклонены, сводятся к несогласию с выводами суда, изложенными в обжалуемом решении суда и направлены на иную оценку доказательств по делу, в связи с чем основанием к его отмене являться не могут.

Таким образом, каких-либо убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, подтверждающих существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые могли являться основанием для отмены судебного акта, подателями жалобы не представлено.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

решение Октябрьского районного суда г.Рязани от 6 августа 2025 г., оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчиков ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 мая 2026 г.

Председательствующий

Судьи