Апелляционное определение № 33-1763/2026 от 31 марта 2026 г.

Председательствующий: Густенёв А.Ю. Дело № 33-1763/2026

55RS0021-01-2025-000436-36


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 01 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Магденко И.Ю.,

судей Калининой К.А., Мезенцевой О.П.,

при секретаре Павленок Е.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-334/2025

по апелляционной жалобе ответчика общества с ограниченной ответственностью «Сибирский дровосек»

на решение Муромцевского районного суда Омской области от 24 ноября 2025 года

по иску прокурора Муромцевского района Омской области в интересах ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Сибирский дровосек» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи несчастным случаем на производстве.

Заслушав доклад судьи Калининой К.А., судебная коллегия,

установила:

Прокурор Муромцевского района Омской области, действуя в интересах ФИО1, обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Сибирский дровосек» (далее – ООО «Сибирский дровосек») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи несчастным случаем на производстве.

В обоснование указал, что в период с 09.12.2024 по 10.02.2025 ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ООО «Сибирский дровосек», работала в должности «подсобный рабочий» производственного отдела. 07.01.2025 в 08 часов 50 минут в результате несчастного случая на производстве ФИО1 получила телесные повреждения в виде <...>. Причинами несчастного случая послужили конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов и оборудования, в том числе: технологического оборудования, механизмов, стационарных лестниц, ограждений, систем управления контроля технологических процессов, противоаварийной защиты, выразившейся в необеспечении безопасной эксплуатации оборудования в части содержания технологического оборудования в исправном состоянии, в отсутствии документов, подтверждающих ввод в эксплуатацию исправного оборудования.

Со стороны работодателя компенсация морального вреда в результате несчастного случая на производстве не последовала. Работодателем выплачено ФИО1 17 000 рублей на лечение. Терапия и восстановление истца сопровождалась не только физическими страданиями: длительное наблюдение у <...>, болезненные ощущения, постоянные <...>, периодическое <...>, вследствие перенесенного стресса, но и душевными волнениями: тяжелые воспоминания после перенесенного испуга.

С учетом изложенного просил взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Помощник прокурора Муромцевского района Омской области Тимченко А.Ю. в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, просила удовлетворить. Пояснила, что во время произошедшего взрыва потеряла сознание, испытала сильный испуг за себя и своего ребенка, которого воспитывает одна. Была вынуждена уволиться с работы, поскольку испытывала страх, приходя на рабочее место. В настоящее время трудоустроена, работает в БУЗОО «Муромцевская ЦРБ» в должности санитара.

Представитель ответчика и третье лицо ФИО2 в судебном заседании не оспаривал обстоятельства несчастного случая на производстве и факт причинения ФИО1 морального вреда, однако возражал относительно размера заявленной истцом к взысканию компенсации морального вреда, просил о снижении.

Третьи лица ФИО3, ФИО4 в судебном заседании участия не принимали, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

Решением Муромцевского районного суда Омской области от 24.11.2025 постановлено:

«Заявленные исковые требования прокурора Муромцевского района в интересах ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Сибирский дровосек» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи произошедшем несчастным случаем на производстве, удовлетворить, частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Сибирский дровосек», ОГРН <***> в пользу ФИО1, <...> года рождения, <...> (паспорт гражданина Российской Федерации: серия № <...> № <...>, выдан <...> № <...>), компенсацию морального вреда, причиненного в связи произошедшем несчастным случаем на производстве, в размере 100 000 (ста тысяч) рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований - отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Сибирский дровосек», ОГРН <***>, государственную пошлину в доход бюджета Муромцевского муниципального района Омской области в размере 3000 (три тысячи) рублей».

В апелляционной жалобе ответчик ООО «Сибирский дровосек» в лице генерального директора ФИО2 просит решение суда изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда. Полагает, что судом не учтена выплаченная работодателем в добровольном порядке сумма компенсации в размере 17 000 рублей. Определенный судом к взысканию размер компенсации морального вреда не соответствует принципам разумности и справедливости, поскольку установлен без учета фактических обстоятельств дела, в частности степени тяжести вреда здоровью истца (легкий вред).

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Муромцевского района Омской области полагает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель истца прокурор отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Омской области Матузова А.Е. полагала постановленное решение суда законным и обоснованным.

Истец ФИО1, ответчик ООО «Сибирский дровосек», третьи лица ФИО2, ФИО3, ФИО4, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание не явились, своих представителей не направили, о причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), полагала возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя истца, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327? ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в соответствии с положениями статьи 330 ГПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного постановления, судом первой инстанции не допущено.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 с 09.12.2024 на основании трудового договора № <...> была принята на работу на неопределенный срок в ООО «Сибирский дровосек» на должность подсобного рабочего в производственной базе работодателя, по адресу: <...>.

07.01.2025 на рабочем месте с ФИО1 произошел несчастный случай. На предприятии ФИО1 была оказана первая медицинская помощь, затем она была доставлена в БУЗОО «Муромцевская ЦРБ». В больнице ФИО1 осмотрели, оказали помощь, отпустили домой, открыв лист нетрудоспособности. Установлен диагноз: <...>

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая и степени их тяжести, выданному БУЗОО «Муромцевская ЦРБ» 20.01.2025, истцу причинены <...>

По результатам расследования данное происшествие квалифицировано как несчастный случай на производстве, о чем 28.02.2025 составлен и утвержден соответствующий акт № 2 о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

В указанном акте отражены следующие обстоятельства несчастного случая (пункт 9): ФИО1 в 08 часов 30 минут, согласно графику, пришла на работу, переоделась в рабочую одежду. В 08 часов 50 минут работник получила задание от мастера ФИО4, приступила к выполнению должностных обязанностей. Мастер ФИО4 после визуального осмотра включил компрессор. Подсобный рабочий ФИО1 очищала деревянные заготовки металлическим шпателем. Станочник ЧВМ на стенде для сбора поддонов с помощью пневматического пистолета стал забивать гвозди в деревянные заготовки. Поскольку в системе воздуха еще было недостаточно, пневмопистолет до конца гвозди не забивал, ЧВМ дорабатывал данную операцию с помощью молотка. После того, как первая заготовка была готова, ЧВМ на стенд установил вторую заготовку. В это время в цехе произошел хлопок, потух свет. Взрывной волной станочника ЧВМ отбросило на деревянные заготовки, сложенные штабелем высотой около 1–1,2 метра. Он устоял на ногах. ФИО1 упала на пол на правый бок, сверху на нее упали деревянные заготовки (доски).

В качестве причины несчастного случая указаны: конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов и оборудования, в том числе: технологического оборудования, механизмов, стационарных лестниц, ограждений, систем управления контроля технологических процессов, противоаварийной защиты, выразившиеся в необеспечении безопасной эксплуатации оборудования в части содержания технологического оборудования в исправном состоянии, в том числе, в отсутствии документов, подтверждающих ввод в эксплуатацию исправного оборудования. В нарушение части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации ООО «Сибирский Дровосек» не создал безопасные условия труда, исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

В качестве сопутствующих причин указаны: недостатки в организации и проведении подготовки по охране труда работника, непроведение инструктажа по охране труда, в том числе – непроведение обучения и проверки знаний охраны труда в нарушении пунктов 50, 61 Постановления Правительства РФ от 24.12.2021 № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда», части 2 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 9.3 акта № 2, пострадавшая не находилась в алкогольном, наркотическом или ином токсическом опьянении.

В пункте 11 акта № 2, в котором поименованы лица, допустившие нарушение требований охраны труда, указано, что генеральный директор ООО «Сибирский дровосек» ФИО2 нарушил требования части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, не создал безопасные условия труда, исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Директор по производству ООО «Сибирский дровосек» ФИО3 не провел внеплановое обучение и проверку знаний требованиям охраны труда.

По результатам судебно-медицинской экспертизы установлено, что у ФИО1 имелось телесное повреждение в виде: <...>, данное телесное повреждение могло быть причинено в соответствии с заявляемыми обстоятельствами, при одномоментном ударе несколькими твердыми предметами (осколками деревянной перегородки) в область <...>. Данное телесное повреждение относится к категории, причинивших легкий вред здоровью, по квалифицирующему признаку временной утраты трудоспособности до 21 дней.

Ссылаясь, что вред здоровью был причинен в результате виновных действий работодателя, истец обратился в суд с настоящим иском.

Проверив обстоятельства несчастного случая, произошедшего с ФИО1, проанализировав содержание акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 28.02.2025 в совокупности с имеющимися в деле доказательствами, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ООО «Сибирский дровосек» в пользу истца компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, в размере 100 000 рублей, районный суд исходил из степени вины работодателя, факта оказания им работнику материальной помощи, принял во внимание тяжесть полученных истцом травм, продолжительность периода нахождения на лечении, а также степень его физических и нравственных страданий.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции в связи с нижеследующим.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьей 214, 216.1, 216.2, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Согласно статье 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных названным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Как разъяснено в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», осуществляется причинителем вреда (абзац 2).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской федерации) (абзац 4).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 5).

Как указано выше, по факту произошедшего с ФИО1 07.01.2025 несчастного случая комиссией, проводившей соответствующее расследование в составе Генерального директора ФИО2, государственного инспектора труда, представителя органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области охраны труда, а также представителя территориального объединения организаций профсоюзов, составлен акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, что само по себе свидетельствует о презумпции вины работодателя в произошедшем, который по смыслу приведенных выше нормативных положений должен предоставить доказательства отсутствия своей вины в причинении вреда здоровью истца.

Таких доказательств ответчиком в ходе рассмотрения дела представлено не было. Позиция ответчика ООО «Сибирский дровосек» заключалась в том, что он не отрицал факт несчастного случая на производстве и причинения ФИО1 морального вреда, однако, оценивал размер причиненного вреда на сумму 50 000 рублей, при этом просил учесть выплаченные ранее ФИО1 17 000 рублей.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с правомерностью такой позиции работодателя.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из положений частей первой и третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что расследованию в установленном порядке как несчастные случаи, произошедшие с работниками, подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), если указанные события произошли в том числе в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы.

Частью пятой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в частности, обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Как указано ранее, в акте о несчастном случае на производстве, составленном членами комиссии по Форме Н-1, в качестве причины несчастного случая указаны: конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов и оборудования, в том числе: технологического оборудования, механизмов, стационарных лестниц, ограждений, систем управления контроля технологических процессов, противоаварийной защиты, выразившиеся в необеспечении безопасной эксплуатации оборудования в части содержания технологического оборудования в исправном состоянии, в том числе, в отсутствии документов, подтверждающих ввод в эксплуатацию исправного оборудования. В нарушение части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации ООО «Сибирский Дровосек» не создал безопасные условия труда, исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

При этом в качестве сопутствующих причин несчастного случая указано на недостатки в организации и проведении подготовки по охране труда работника, непроведение инструктажа по охране труда, в том числе – непроведение обучения и проверки знаний охраны труда в нарушении пунктов 50, 61 Постановления Правительства РФ от 24.12.2021 года № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда», части 2 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 8 заключения государственного инспектора труда <...> в качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда, указаны генеральный директор ООО «Сибирский дровосек» ФИО2 и директор по производству ООО «Сибирский дровосек» ФИО3

Таким образом, вина работодателя, как лица, допустившего нарушения требований охраны труда, приведшие к несчастному случаю на производстве, установлена по результатам расследования указанного происшествия, которое квалифицированно именно как несчастный случай на производстве.

При этом указанный акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 утвержден и подписан самим работодателем – ответчиком ООО «Сибирский дровосек» в лице представителя генерального директора ФИО2 и в установленном статьей 231 Трудового кодекса Российской Федерации порядке последним оспорен не был.

В апелляционной жалобе представитель ответчика указывает, что причинно-следственная связь между произошедшим несчастным случаем и вынужденным увольнением истца отсутствует, поскольку истец в судебном заседании поясняла, что желает трудоустроиться в БУЗОО «Муромцевская ЦРБ» и ждет, когда освободится место для дальнейшего трудоустройства.

Вместе с тем, указанные доводы судебной коллегией отклоняются, поскольку при изложенных выше обстоятельства причинения вреда ФИО1 не имеют правового значения.

В апелляционной жалобе ответчик ссылается на то, что ФИО1 проработала в ООО «Сибирский дровосек» 14 рабочих дней с 09.12.2024 по 26.12.2024, после произошедшего ей был открыт листок нетрудоспособности, по окончании которого она уволилась по собственному желанию.

Указанные доводы также не могут быть приняты во внимание судебной коллегии, поскольку само по себе обстоятельство увольнения истца по собственному желанию, равно как и продолжительность работы в организации работодателя до несчастного случая на производстве не влияют на определение размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в связи с причинением вреда здоровью работника в результате несчастного случая на производстве.

Поскольку факт причинения вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве, произошедшего вследствие неисполнения работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда, в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об удовлетворении требований о компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы о том, что что судом при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда необоснованно не учтены 17 000 рублей, выплаченные работодателем работнику в добровольном порядке в связи с несчастным случаем на производстве, отклоняются судебной коллегией.

Согласно доводам исковой стороны, указанные денежные средства были выплачены работнику в счет лечения, вынужденно понесенного в результате несчастного случая на производстве.

Доказательств того, что названная сумма выплачена ФИО1 в счет компенсации морального вреда, ответчиком в материалы дела не представлено.

Во всяком случае, определенная судом к взысканию компенсация морального вреда соразмерна последствиям нарушения прав ФИО1 как работника.

Определяя размер компенсации морального вреда в 100 000 рублей, районный суд, исходя из положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принял во внимание характер перенесенных работником физических и нравственных страданий (физическая боль в результате травмы, период нахождения в болезненном состоянии), фактические обстоятельства дела, степень тяжести обнаруженных у нее телесных повреждений, причину несчастного случая, установленную актом о несчастном случае на производстве, наличие у ФИО1 на иждивении несовершеннолетнего ребенка, степень вины ответчика, оказание им материальной помощи истцу.

Ссылки ответчика в апелляционной жалобе в обоснование своей позиции на иную судебную практику не могут быть приняты во внимание судебной коллегии, поскольку судебная практика в Российской Федерации не является источником права.

Оценивая изложенное в совокупности, судебная коллегия приходит к выводу, что постановленное судом решение является законным и обоснованным.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы повторяют позицию ответчика, изложенную в суде первой инстанций, были предметом исследования суда, им дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и учеты судом первой инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения оспариваемого судебного акта, они являются процессуальной позицией стороны, основаны на субъективной оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела были допущены нарушения, влекущие отмену оспариваемого судебного акта в апелляционном порядке.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства по делу, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Муромцевского районного суда Омской области от 24 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через Муромцевский районный суд Омской области.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи