Решение № 2-402/2023 2-402/2023~М-211/2023 М-211/2023 от 7 декабря 2023 г. по делу № 2-402/2023

Дело № 2-402/2023 8 декабря 2023 года

УИД 29RS0022-01-2023-000234-43


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Приморский районный суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Жернакова С.П.,

при секретаре судебного заседания Суховой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Приморского районного суда Архангельской области в г. Архангельске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием. В обоснование заявленных требований указал, что 15 декабря 2022 года в 15 часов 51 минуту произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Skoda Oktavia, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО3, под управлением ФИО2, и автомобиля Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1, под управлением ФИО4 Согласно постановлению № по делу об административном правонарушении от 15 декабря 2022 года водитель ФИО2, управляя автомобилем Skoda Oktavia, государственный регистрационный знак №, при повороте налево по зеленому сигналу светофора не уступила дорогу автомобилю Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, движущемуся во встречном направлении прямо, произошло ДТП. Виновником данного ДТП является ответчик ФИО2 В результате ДТП автомобилю Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, причинены механические повреждения. Гражданская ответственность истца застрахована в ООО СК «Сбербанк страхование» по договору ОСАГО серии ХХХ №. Данное событие было признано страховым случаем, истцу выплачено страховое возмещение в размере 400 000 рублей 00 копеек. Согласно экспертному заключению ИП К. по определению затрат на восстановление поврежденного транспортного средства № от 30 января 2023 года, стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, с использованием новых запасных частей, исходя из средних цен по региону, составляет 1 466 958 рублей 66 копеек. Стоимость экспертизы составила 11 900 рублей 00 копеек, что подтверждается кассовым чеком от 31 января 2023 года. Согласно экспертному заключению ИП К. № от 30 января 2023 года величина утраты товарной стоимости автомобиля Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, составила 152 888 рублей 94 копейки. Стоимость экспертизы составила 4000 рублей 00 копеек, что подтверждается кассовым чеком от 31 января 2023 года. Кроме того, истцом понесены расходы на услуги эвакуатора в размере 4000 рублей 00 копеек, что подтверждается платежной квитанцией НХ №. Просит суд взыскать с ответчика ущерб, причиненный ДТП в размере 1 219 847 рублей 60 копеек, расходы на проведение экспертиз и услуги эвакуатора в размере 19 900 рублей 00 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 14 299 рублей 00 копеек.

После уточнения исковых требований истец просит суд взыскать с ответчика ущерб, причиненный ДТП, в размере 1 170 000 рублей 00 копеек, расходы на проведение экспертиз в размере 15 900 рублей 00 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 14 050 рублей 00 копеек.

Определением суда от 13 марта 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО4 и ФИО3

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом.

Представитель истца ФИО5 в судебном заседании уточненные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Полагал, что вина ответчика ФИО2 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии подтверждена проведенной по делу судебной экспертизой. Пояснил, что при обращении в страховую компанию истец выразил желание на выплату страхового возмещения в денежной форме, с чем страховщик согласился, поскольку из характера повреждений транспортного средства было ясно, что размер причиненного вреда превысит лимит страхового возмещения, а произвести доплату стоимости восстановительного ремонта истец возможности не имеет. Какие-либо претензии к страховщику у истца отсутствуют.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражала против заявленных исковых требований. Полагает, что ее вина в произошедшем дорожно-транспортном происшествии отсутствует, поскольку она осуществляла поворот налево на разрешающий сигнал светофора, а ФИО4, в свою очередь, выехала на перекресток на запрещающий – желтый сигнал светофора. Применение положений пункта 6.14 Правил дорожного движения Российской Федерации к действиям ФИО4 не возможно, поскольку светофорный объект оборудован световой сигнализацией с обратным отсчетом времени. В случае удовлетворения исковых требований просила учесть, что является неработающим пенсионером, имеет в собственности единственное жилью, в котором проживает вдвоем с мужем.

Представитель ответчика ФИО6, допущенный к участию в деле по устному ходатайству ответчика, с заявленными требованиями не согласился, поддержал правовую позицию ответчика. Полагает, что виновным в произошедшем ДТП является водитель ФИО4

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, в судебном заседании исковые требования полагал не подлежащими удовлетворению ввиду отсутствия вины ответчика в дорожно-транспортном происшествии.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО Страховая компания «Сбербанк страхование», АО «СОГАЗ» представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом. ООО Страховая компания «Сбербанк страхование» представило копию выплатного дела.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело рассмотрено при данной явке.

Заслушав представителя истца, ответчика и его представителя, третье лицо ФИО3, эксперта, исследовав материалы дела, административный материал по факту ДТП, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Пункт 1 ст. 1079 ГК РФ предусматривает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В судебном заседании установлено, что в собственности ФИО1 находится автомобиль Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, в собственности третьего лица ФИО3 автомобиль Skoda Oktavia, государственный регистрационный знак №.

15 декабря 2022 года в 15 часов 51 минуту на перекрестке <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств: автомобиля Skoda Oktavia, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2 и автомобиля Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4

ФИО2 в нарушение требований п. 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ), при повороте налево по зеленому сигналу светофора, не уступила дорогу автомобилю Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, движущемуся со встречного направления прямо.

Владение автомобилями, участвовавшими в дорожно-транспортном происшествии, лицами, ими управлявшими, на законном основании, сторонами не оспаривается.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 15 декабря 2022 года №, вынесенным инспектором 2 роты в составе ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Архангельску С., ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Решением судьи Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 19 апреля 2023 года по делу № 12-111/2023 постановление инспектора 2 роты в составе ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Архангельску С. по делу об административном правонарушении от 15 декабря 2022 года № оставлено без изменения, жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

Решением судьи Архангельского областного суда от 22 июня 2023 года по делу № 7р-472/2023 постановление инспектора 2 роты в составе ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Архангельску С. по делу об административном правонарушении от 15 декабря 2022 года и решение судьи Ломоносовского районного суда города Архангельска от 19 апреля 2023 года, вынесенные в отношении ФИО2 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.13 КоАП РФ, оставлены без изменения, жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

Из решения судьи Архангельского областного суда от 22 июня 2023 года следует, что анализ представленных доказательств позволил судье прийти к выводу о том, что в рассматриваемой дорожной ситуации водитель ФИО2, совершая маневр поворота налево, нарушила установленные пунктом 13.4 ПДД РФ правила проезда регулируемого перекрестка, не убедившись в том, что ее маневр будет безопасным и не создаст помех другим участникам дорожного движения, не уступила дорогу транспортному средству, пользующему преимуществом в движении – автомобилю Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, пересекавшему перекресток со встречного направления прямо.

Частью 4 статьи 61 ГПК РФ предусмотрено, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, факт нарушения ответчиком ФИО7 пункта 13.4 ПДД РФ при проезде перекрестка <адрес> доказан и дальнейшему оспариванию не подлежит.

По ходатайству ответчика, оспаривавшего не виновность водителя автомобиля Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, ФИО4 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, определением суда назначена судебная автотехническая экспертиза.

Как следует из заключения эксперта ООО К. № от 25 октября 2023 года, с технической точки зрения действия водителя автомобиля «Шкода-Октавия» в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, по имеющимся материалам, не соответствовали требованиям п.п. 13.4 и 8.1 (абз. 1) ПДД РФ, которые он должен был выполнить.

В действиях водителя автомобиля «Митсубиси-Аутлендер» в данной дорожно-транспортной ситуации, по представленным на исследование и принятым исходным данным, несоответствий требованию п. 10.1 (абз. 2) ПДД РФ, которые он должен был выполнить, с технической точки зрения не усматривается. Здесь также необходимо отметить и следующее, что поскольку, как это было определено при изучении представленных на исследование материалов, у водителя автомобиля «Митсубиси-Аутлендер», в момент включения желтого сигнала светофора, по имеющимся и принятым исходным данным, отсутствовала техническая возможность остановить свое транспортное средство перед дорожной разметкой 1.12 («Стоп-линия»), то в соответствии с требованием п. 6.14 (абз. 1) ПДД РФ водитель указанного транспортного средства имел право на дальнейшее движение через перекресток в намеченном направлении.

С технической точки зрения, в данной ситуации предотвращение изучаемого дорожно-транспортного происшествия со стороны водителя автомобиля «Шкода-Октавия» зависело не от наличия или отсутствия у него технической возможности, а целиком и полностью зависело от его действий, не противоречащих п.п. 13.4 и 8.1 (абз. 1) ПДД РФ. В случае полного и своевременного их выполнения водитель «Шкоды» с технической точки зрения мог (имел возможность) не допустить столкновение с автомобилем «Митсубиси-Аутлендер», воздержавшись от поворота налево в исследуемой ситуации и уступив тем самым последнему дорогу.

С момента, когда автомобиль «Шкода-Октавия», в процессе поворота, начал пересекать середину проезжей части, у водителя автомобиля «Митсубиси-Аутлендер» в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, по представленным на исследование и принятым исходным данным, отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение со «Шкодой».

В изучаемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Шкода-Октавия» для обеспечения безопасности дорожного движения, при выполнении левого поворота на регулируемом перекрестке дорог, с технической точки зрения должен был действовать руководствуясь требованиями п.п. 13.4 и 8.1 (абз. 1) ПДД РФ, принимая во внимание еще и п. 6.14 (абз. 1) ПДД РФ.

В исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Митсубиси-Аутлендер», по представленным на исследование и принятым исходным данным, с момента возникновения опасности для дальнейшего движения с технической точки зрения должен был действовать руководствуясь требованием п. 10.1 (абз. 2) ПДД РФ.

Допрошенный в судебном заседании эксперт Д. подтвердил сделанные им выводы. Указал, что у водителя автомобиля Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, ФИО4 отсутствовала техническая возможность избежать столкновения с автомобилем под управлением ФИО2, как с момента включения желтого сигнала светофора, так и с момента возникновения непосредственной опасности для движения – с момента начала выполнения маневра поворота автомобилем Skoda Oktavia, государственный регистрационный знак №, поэтому, в соответствии с п. 6.14 ПДД РФ, водитель ФИО4 была вправе продолжить движение. Доводы о том, что ФИО4 должна была видеть световое табло светофора с обратным отсчетом времени, являются предположением. В момент, когда на табло была цифра 4, автомобиля под управлением ФИО2 вообще не было на перекрестке. Из представленных видеозаписей видно, что водитель автомобиля Skoda Oktavia выполняет маневр поворота налево «ходом», то есть без остановки. Доводы о том, что автомобиля под управлением ФИО4 в момент начала выполнения поворота ФИО2 на перекрестке не было, не соответствуют действительности. Автомобиль Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, не мог выехать на левую полосу движения из правой (чтобы ФИО2 его не видела), поскольку, исходя из развития дорожно-транспортной ситуации, это технически не возможно. Если бы он принял скорость движения автомобиля Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, выше 60 км/ч, на чем настаивает ФИО2, то тормозной путь автомобиля стал бы еще больше, и итоговые выводы изменения бы не претерпели. Кроме того, водитель ФИО2 должна была предполагать о том, что некоторые светофорные объекты работают не синхронно, и если для нее происходит смена сигнала светофора с зеленого на желтый, то с другой стороны может продолжать гореть зеленый.

Оснований не доверять вышеизложенным выводам эксперта у суда не имеется, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и какой-либо заинтересованности в исходе гражданского дела не имеет. Выводы эксперта научно и технически обоснованы, соответствуют иным материалам дела, в том числе заключению эксперта Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Архангельской области №, № от 6 апреля 2023 года, подготовленного по определению судьи Ломоносовского районного суда г. Архангельска в рамках рассмотрения жалобы ФИО2 на постановление инспектора 2 роты в составе ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Архангельску от 15 декабря 2022 года по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2

Из приведенного заключения также следует, что в ходе исследования было установлено, что в момент выезда автомобиля Mitsubishi Outlander на перекресток был включен желтый сигнал светофора. Решить вопрос о наличии у водителя автомобиля Mitsubishi Outlander технической возможности остановить транспортное средство до перекрестка путем применения служебного торможения в момент включения зеленого мигающего сигнала не представилось возможным ввиду отсутствия необходимых исходных данных. Решить вопрос о соответствии действий водителя автомобиля Mitsubishi Outlander требованиям п.п. 6.2, 6.13, 6.14 ПДД РФ не представляется возможным ввиду отсутствия необходимых исходных данных. В рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля Skoda Oktavia, двигаясь по регулируемому перекресту, должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.1 (абз. 1) и п. 13.4 ПДД РФ. С технической точки зрения, действия водителя автомобиля Skoda Oktavia не соответствовали требованиям п. 8.1 (абз. 1) и п. 13.4 ПДД РФ.

Как предусмотрено абзацем 1 пункта 8.1 ПДД РФ, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Пункт 13.4 данных Правил гласит, что при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

В силу пункта 6.2 указанных Правил, желтый сигнал светофора запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов.

В соответствии с п. 6.14 Правил, водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение.

Из пункта 6.13 ПДД РФ следует, что при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии:

на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам;

в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

В судебном заседании установлено и надлежащим образом доказано, что водитель автомобиля Skoda Oktavia, государственный регистрационный знак №, ФИО2 при выполнении поворота налево на разрешающий зеленый сигнал светофора, в нарушение пунктов 8.1 (абз. 1) и 13.4 ПДД РФ, не уступила дорогу автомобилю Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, двигавшейся во встречном направлении прямо с соблюдением ПДД РФ, поскольку в момент включения желтого запрещающего сигнала светофора у ФИО4 отсутствовала техническая возможность остановить автомобиль, не прибегая к экстренному торможению, в месте, предусмотренном п. 6.13 ПДД РФ, в связи с чем она имела право, в соответствии с п. 6.14 ПДД РФ, продолжить прямолинейное движение через перекресток.

Применение в рассматриваемой ситуации разъяснений пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», вопреки мнению стороны ответчика, не возможно, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО4 имела преимущественное право в движении через перекресток. Данный довод ответчика также оценен судьей Архангельского областного суда в решении от 22 июня 2022 года по делу № 7р-472/2023.

Все иные доводы стороны ответчика основаны на собственной, произвольной, не подтвержденной материалами дела интерпретации произошедших событий с целью исключения возможности применения к действиям ФИО4 пункта 6.14 ПДД РФ.

При этом, как пояснил представитель ответчика в судебном заседании, технические выводы судебного эксперта сторона ответчика не оспаривает, о проведении дополнительной либо повторной экспертизы не ходатайствует, но дает им собственную юридическую оценку.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что действия ответчика ФИО2, управлявшей автомобилем Skoda Oktavia, государственный регистрационный знак №, при выполнении поворота налево на разрешающий зеленый сигнал светофора, в нарушение пунктов 8.1 (абз. 1) и 13.4 ПДД РФ, не уступившей дорогу автомобилю Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, двигавшейся во встречном направлении прямо, без нарушения ПДД РФ, что привело к столкновению автомобилей, являются противоправными.

Также суд приходит к выводу, что имуществу ФИО1 причинен материальный ущерб, в результате причинения механических повреждений принадлежащему ему автомобилю.

Суд считает, что между противоправными действиями ответчика ФИО2 и наступившими последствиями, в виде механических повреждений автомобиля, принадлежащего ФИО1, имеется прямая причинно-следственная связь, следовательно, лицом, причинившим вред имуществу ФИО1, является ответчик ФИО2

Доказательств отсутствия вины в причинении вреда ответчиком суду не представлено.

Согласно п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу ст. 1072 ГК РФ, юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Гражданская ответственность участников дорожно-транспортного происшествия была застрахована в соответствии с Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО), истца - по полису серии ХХХ № в ООО СК «Сбербанк Страхование», ответчика - по полису серии ТТТ № в АО «СОГАЗ».

В силу п. 1 ст. 12 Закона об ОСАГО, потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Пунктом 4 ст. 14.1 названного выше Федерального закона предусмотрено, что страховщик, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, осуществляет возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевшего, от имени страховщика, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред (осуществляет прямое возмещение убытков), в соответствии с предусмотренным статьей 26.1 Закона об ОСАГО соглашением о прямом возмещении убытков в размере, определенном в соответствии со ст. 12 данного Закона.

В отношении страховщика, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае предъявления к нему требования о прямом возмещении убытков применяются положения Закона об ОСАГО, которые установлены в отношении страховщика, которому предъявлено заявление о страховом возмещении.

Таким образом, прямое возмещение убытков осуществляется страховщиком гражданской ответственности потерпевшего от имени страховщика гражданской ответственности причинителя вреда.

Истец 17 декабря 2022 года обратился в ООО СК «Сбербанк Страхование»» с заявлением о страховом возмещении путем выплаты страхового возмещения в денежной форме, в размере, определяемом Законом об ОСАГО.

26 декабря 2022 года страховщик произвел выплату страхового возмещения в денежной форме в размере 400 000 рублей 00 копеек.

Таким образом, между ФИО1 и страховщиком достигнуто соглашение о форме выплаты страхового возмещения.

Спора относительно размера выплаченного страхового возмещения сторонами не заявлено. Как пояснил в судебном заседании представитель истца, каких-либо разногласий по форме и размеру страхового возмещения между истцом и страховщиком нет.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2019 года № 1838-О (пункт 3), позволяя сторонам в случаях, предусмотренных Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», отступить от установленных им общих условий страхового возмещения, п. п. 15, 15.1, 16.1 ст. 12 названного Федерального закона не допускают истолкования и применения вопреки положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, которые относят к основным началам гражданского законодательства принцип добросовестности участников гражданских правоотношений, недопустимость извлечения кем-либо преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. п. 3, 4 ст. 1), и не допускают осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, как и действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом) (п. 1 ст. 10).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Каких-либо доказательств того, что страховое возмещение произведено истцу в виде страховой выплаты в результате недобросовестных действий потерпевшего, либо страховщика ООО СК «Сбербанк Страхование», направленных на причинение вреда ФИО2, либо с противоправной целью, либо явилось следствием заведомо недобросовестного осуществления истцом гражданских прав, ответчиком суду не представлено.

Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и соответствует целям принятия Закона об ОСАГО, а, следовательно, сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом и препятствовать обращению к причинителю с требованием о возмещении вреда в полном объеме.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 2.2 указанного Определения Конституционного Суда Российской Федерации, законоположения в рамках Закона об ОСАГО относятся к договорному праву и в этом смысле не регулируют как таковые отношения по обязательствам из причинения вреда.

Требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований по обязательствам из причинения вреда.

Закон об ОСАГО, будучи специальным нормативным актом, вместе с тем не отменяет действия общих норм гражданского права об обязательствах из причинения вреда между потерпевшим и причинителем вреда, а потому потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, противоправное поведение которого вызвало этот ущерб, с предъявлением ему соответствующего требования.

В силу ст. 12 и ст. 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств.

Согласно экспертному заключению № от 30 января 2023 года, подготовленному ИП ФИО5 по заданию истца, рыночная стоимость восстановительного ремонта без учета износа заменяемых деталей автомобиля Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, на 15 декабря 2022 года, составляет 1 466 958 рублей 66 копеек.

На проведение исследования истцом пронесены расходы в размере 11 900 рублей 00 копеек, что подтверждается договором № от 27 декабря 2022 года, кассовым чеком от 31 января 2023 года.

Согласно экспертному заключению № от 30 января 2023 года, подготовленному ИП ФИО5 по заданию истца, утрата товарной стоимости в результате повреждения и последующих ремонтных воздействий автомобиля Mitsubishi Outlander, составляет 152 888 рублей 94 копейки.

На проведение исследования истцом пронесены расходы в размере 4000 рублей 00 копеек, что подтверждается договором № от 27 декабря 2022 года, кассовым чеком от 31 января 2023 года.

По ходатайству ответчика, оспаривавшего размер причиненного вреда, судом назначена судебная автотовароведческая экспертиза.

Согласно заключению экспертов № от 30 октября 2023 года, подготовленному экспертами ООО К., исходя из повреждений автомобиля Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, которые были получены в результате ДТП 15 декабря 2022 года, среднерыночная стоимость его восстановительного ремонта, по состоянию на дату составления данного заключения экспертов (30 октября 2023 года), без учета износа заменяемых деталей, составляет 1 404 700 рублей.

Величина утраты товарной стоимости автомобиля Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак №, в результате устранения повреждений полученных при дорожно-транспортном происшествии 15 декабря 2022 года, по состоянию на дату составления данного заключения экспертов (30 октября 2023 года), составляет 165 300 рублей.

Как разъяснено в пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 ГК РФ суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемого по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения.

Таким образом, действительная стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, определяемая по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации, подлежит установлению на момент разрешения спора.

Оснований не доверять вышеизложенным выводам экспертов-техников у суда не имеется, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и какой-либо заинтересованности в исходе гражданского дела не имеет. Выводы экспертов научно и технически обоснованы, соответствуют иным материалам дела, сторонами не оспариваются. Напротив, истец уточнил исковые требования, основываясь на выводах проведенной судебной экспертизы.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа заменяемых деталей на момент разрешения спора составляет 1 404 700 рублей 00 копеек, величина утраты товарной стоимости – 165 300 рублей 00 копеек.

В соответствии с конституционно-правовым смыслом, выявленным в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б. и других», законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулирует исключительно данную сферу правоотношений (что прямо следует из преамбулы Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а также из преамбулы Единой методики) и обязательства вследствие причинения вреда не регулирует: в данном случае страховая выплата, направленная на возмещение причиненного вреда, осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и в соответствии с его условиями.

Вместе с тем названный Федеральный закон, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм ГК РФ об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Поскольку размер расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства определяется на основании Единой методики лишь в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и только в пределах, установленных Законом об ОСАГО, а произведенные на ее основании подсчеты размера вреда в целях осуществления страховой выплаты не всегда адекватно отражают размер причиненного потерпевшему фактического ущерба и, следовательно, не могут служить единственным средством для его определения, суды обязаны в полной мере учитывать все юридически значимые обстоятельства, позволяющие установить и подтвердить фактически понесенный потерпевшим ущерб.

В этом же постановлении Конституционного Суда Российской Федерации указано, что применительно к случаю причинения вреда транспортному средству в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Как разъяснено в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п.2 ст.15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Таким образом, при определении размера имущественного вреда, подлежащего возмещению истцу, необходимо исходить из средней рыночной стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля, при расчете данной стоимости Единая методика не подлежит применению. Также в состав реального ущерба входит величина утраты товарной стоимости поврежденного имущества.

При установленных обстоятельствах дела ответчик обязан возместить истцу разницу между страховым возмещением в рамках договора ОСАГО и фактическим размером ущерба.

Доказательств причинения ущерба в ином размере, наличия иного более разумного и распространенного в обороте способа исправления таких повреждений автомобиля истца, ответчиком, в соответствии с требованиями ст. 12, 56, 57 ГПК РФ, суду не представлено.

Таким образом, в пользу истца подлежит взысканию ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием, в размере 1 170 000 рублей 00 копеек, исчисленный как разница между суммой стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета износа заменяемых деталей на дату разрешения спора в размере 1 404 700 рублей 00 копеек и величины утраты товарной стоимости в размере 165 300 рублей и выплаченным страховым возмещением в размере 400 000 рублей 00 копеек.

Пунктом 3 ст. 1083 ГК РФ предусмотрено, что суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

При этом, имущественное положение характеризуется не только размером получаемого дохода, но и совокупностью иных показателей, при наличии которых суд может сделать однозначный вывод о затруднительном материальном положении причинителя вреда: сведения, достоверно подтверждающие наличие или отсутствие денежных средств на счетах в банках, наличие или отсутствие иных источников дохода за предыдущие и текущий период, сведения о комплексе всего принадлежащего заявителю имущества (движимого и недвижимого), за счет которого возможно либо невозможно исполнение судебного акта и других доказательств.

Заявляя об уменьшении размера возмещения вреда, ответчик указала, что является пенсионером и имеет единственное жилье, однако, каких-либо доказательств такого имущественного положения, которое не позволяет возместить вред, причиненный другому гражданину, суду не представила.

При таких обстоятельствах суд не усматривает правовых оснований для применения положений п. 3 ст. 1083 ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (ч. 1 ст. 98 ГПК РФ).

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» перечень судебных издержек, предусмотренный ГПК РФ, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Расходы, понесенные истцом на проведение досудебного экспертного исследования, в размере 15 900 рублей 00 копеек (11 900 рублей + 4000 рублей) включаются в состав судебных издержек, поскольку производство оценки было объективно необходимо истцу для обращения в суд за защитой нарушенного права.

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Вместе с тем уменьшение истцом размера исковых требований в результате получения при рассмотрении дела доказательств явной необоснованности этого размера может быть признано судом злоупотреблением процессуальными правами и повлечь отказ в признании понесенных истцом судебных издержек необходимыми полностью или в части (часть 1 статьи 35 ГПК РФ, части 6, 7 статьи 45 КАС РФ) либо возложение на истца понесенных ответчиком судебных издержек (статья 111 АПК РФ).

Изменение исковых требований произведено истцом в результате получения при рассмотрении дела доказательств иного размера причиненного вреда (как в меньшую сторону (ущерб), так и в большую (УТС)), которое обусловлено различным временным периодом проведения исследования (на дату ДТП / на момент рассмотрения спора), что не может быть признано судом злоупотреблением процессуальным правом, поэтому истец имеет право на возмещение расходов на досудебное исследование стоимости восстановительного ремонта автомобиля в полном объеме.

Таким образом, с ответчика подлежат взысканию расходы истца на проведение досудебных исследований стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля в размере 15 900 рублей 00 копеек.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины, в возврат, пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, в размере 14 050 рублей 00 копеек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием – удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации №) материальный ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием, в размере 1 170 000 рублей 00 копеек, расходы на оплату услуг эксперта в размере 15 900 рублей 00 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 14 050 рублей 00 копеек в возврат, всего взыскать 1 199 950 (один миллион сто девяносто девять тысяч девятьсот пятьдесят) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Приморский районный суд Архангельской области.

Мотивированное решение составлено 15 декабря 2023 года.

Председательствующий С.П. Жернаков