Апелляционное определение № 33-5424/2025 от 9 декабря 2025 г.

Советский районный суд города Махачкалы Республики Дагестан

судья Мукаилова В.И.

дело № 2-211/2025

УИД 05RS0038-01-2024-010860-40

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 декабря 2025 года, № 33-5424/2025, г. Махачкала

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Загирова Н.В.,

судей Францевой О.В., Магомедова М.Р.

при секретаре судебного заседания Магомедове А.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного заливом квартиры, компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов, по апелляционным жалобам истца ФИО1 и ответчика ФИО2 на решение Советского районного суда г. Махачкалы РД от 12 февраля 2025 года.

Заслушав доклад судьи Верховного суда Республики Дагестан Францевой О.В., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан

установила:

ФИО1 обратилась в суд первой инстанции с исковым заявлением к Магомедхановой Раисат о возмещении материального ущерба, причиненного заливом квартиры, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.

В обоснование исковых требований указала, что истцу на праве собственности принадлежит квартира, расположенная по адресу: <адрес> на основании договора купли-продажи от 12 декабря 2005 года, который зарегистрирован в управлении Росреестра по РД, что подтверждается записью <.> от 14 декабря 2005 года.

Из-за халатного отношения к своему имуществу ответчика ФИО2, пострадала квартира истца, расположенная этажом ниже квартиры ответчика, по адресу: <адрес>, в результате залития.

Из акта от 04 сентября 2024, составленного комиссией в составе консультанта ГЖИ РД, директора ООО «УК-5», соседа из квартиры № <адрес> и истцом, следует, что жильцы квартиры № <адрес> по халатности залили квартиру № №, расположенную этажом ниже. При визуальном осмотре в кухне на потолке и стене имеются следы течи, а именно: отслоение шпаклевки и шелушение окрасочного слоя. Из-за замыкания электропроводки пришлось провести замену электрического кабеля на кухне.

На обращение истца, ФИО4 направила ответ от 18 сентября 2024 года, из которого следует, что жильцы квартиры <адрес> по халатности залили квартиру № <адрес>, расположенную этажом ниже. При визуальном осмотре в кухне квартиры № <адрес> на потолке и стене (вздутия и шелушение шпаклевки и окрасочного слоя). На момент проверки течь в квартире № <адрес> устранена.

Причиненный моральный вред (физические и нравственные страдания) оценивает в размере 100 000 рублей.

Просила суд: взыскать с ответчика Магомедхановой Раисат в пользу истца в счет возмещения ущерба, причиненного заливом квартиры, денежную сумму в размере 58 747 рублей.; взыскать с ответчика Магомедхановой Раисат в пользу истца пользу расходы по оценке ущерба в размере 15 000 рублей; взыскать с ответчика Магомедхановой Раисат в пользу истца компенсацию морального вреда 100 000 рублей.

Решением Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 12 февраля 2025 г. исковые требования ФИО1 к Магомедхановой Раисат о возмещении ущерба удовлетворены частично:

- взыскано с Магомедхановой Раисат в пользу ФИО1 денежные средства в размере 20 184 (двадцать тысяч сто восемьдесят четыре) рублей 30 копеек, в счет возмещения материального ущерба, причиненного заливом квартиры.

- взыскано с Магомедхановой Раисат в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей.

- взыскано с Магомедхановой Раисат в пользу ФИО1 судебные расходы, понесенные за оплату досудебной экспертизы № <.> в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей.

- взыскано с Магомедхановой Раисат в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4 000 (четыре тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

На данное решение истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 поданы апелляционные жалобы, в которой истец просит об отмене решения суда первой инстанции и принятии нового решения по делу, а ответчик просит об отмене в части взыскания с ФИО2

В обоснование жалобы истец указывает, что из-за халатного отношения к своему имуществу ответчиком ФИО2, пострадала ее квартира, расположенная этажом ниже квартиры ответчицы, по адресу: РД. <...>, в результате залития.

Из акта от 04 сентября 2024 года, составленного комиссией в составе консультанта ГЖИ РД, директора «УК-5», соседа из квартиры № <адрес> и истцом следует, что жильцы квартиры № <адрес> по халатности залили квартиру № <адрес>, расположенную этажом ниже. При детальном осмотре в кухне на потолке и стене имеются следы течи, а именно: отслоение шпатлевки и шелушение окрасочного слоя. Из-за замыкания электропроводки пришлось провести замену электрического кабеля на кухне.

На ее обращение Госжилинспекция РД направила в ее адрес ответ от 18 сентября 2024 года, из которого следует, что жильцы квартиры № <адрес> по халатности залили квартиру № <адрес>, расположенную этажом ниже. При визуальном осмотре в кухне квартиры № <адрес> на потолке и стене (вздутия и шелушение шпаклевки и окрасочного слоя). На момент проверки течь квартире № <адрес> устранена.

Для добровольного возмещения причиненного ущерба она обратилась к ответчику. Та сказала, что квартира фактически принадлежит ее невестке, и ее обращение она перенаправила ей, никаких действий со стороны ответчицы не последовало.

Для определения суммы причиненного ущерба истец обратилась в ООО «Институт профессиональной оценки, экспертиз и проектирования», которые составили отчет по оценке причиненного ущерба, и заплатила за исследование денежную сумму в размере 15 000 рублей.

Судом установлено, и не оспаривается ответчиком, что собственником кв. № <адрес> является именно ответчица ФИО2 Однако во дворе живут квартиранты, семья ФИО26

В судебном заседании представитель ответчика не согласился с актом залива квартиры, указывая, что залив квартир произошел 4-5 лет назад с девятого этажа. Доказательств залива квартиры истицы именно ответчиками не представлено.

Кроме того, представитель ФИО5 в судебном заседании не отрицал наличие неприязненных отношений между истцом и их семьей, между его супругой и ею произошел скандал, после которого был вызван участковый инспектор полиции, который примирил их, путем передачи истцу 10 000 рублей, которые ему передал ФИО5

По ходатайству представителя ответчика судом была назначена судебная экспертиза. Из заключения судебной экспертизы № <.> от 25 декабря 2024 года, подготовленного ООО «Северо-Кавказский Цент Независимой Экспертизы», в сопроводительном письме в Советский районный суд г. Махачкалы следует, что адрес экспертного учреждения указан: <адрес>.

В то же время из заключения экспертизы № <.> от 25 декабря 2024 года на первой странице указан адрес: <...>.

Само заключение эксперта № <.> от 25 декабря 2024 года, подготовлено и подписано судебным экспертом ФИО6, однако им не производился осмотр спорных квартир, и не производились какие-либо измерения и фотографии, о чем указано в самом заключении.

На листе 2 заключения эксперта № <.> от 25 декабря 2024 года указано, что осмотр объекта исследования произведен 30 ноября 2024 года в 12 час 45 минут специалистом ООО «Северо-Кавказский Центр Независимой Экспертизы» ФИО7, однако в самом заключении экспертизы не имеется его подписи, как лица, давшего заключения судебной экспертизы.

Согласно ст. 16 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ (ред. от 22 июля 2024 года) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» судебный эксперт не вправе самостоятельно собирать доказательства (материалы для экспертного исследования). Вступать в личные контакты в гражданском (арбитражном) процессе с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела. Уклоняться от явки по вызову в суд. В ст. 85 ГПК РФ прямо указана обязанность эксперта явиться по вызову в суд и принять личное участие в судебном заседании. В контакт со сторонами судебный эксперт чаще всего вступает, когда начинает экспертное исследование по месту нахождения крупногабаритного объекта (транспортное средство, домовладение, помещение, здание и т.п.). Эксперт должен помнить, что, приступая к осмотру такого объекта, он приступает, по существу, к производству судебной экспертизы в «полевых условиях». Самостоятельного процессуального действия «экспертный осмотр» не существует. Экспертный осмотр является частью экспертизы, началом экспертного исследования по месту нахождения вещественного доказательства. Поэтому присутствие лиц при таком осмотре должно быть оформлено как присутствие при производстве экспертизы с указанием на это в определении (постановлении) о назначении экспертизы (или в дополнительном), а также отражено во вводной части заключения эксперта (ст. 204 УИК РФ) ст. 86 АПК РФ, ст. 84 ГПК РФ).

Согласно ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ (ред. от 22 июля 2024 года) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании проведенных исследований с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дают письменное заключение и подписывают его. Подписи эксперта или комиссии экспертов удостоверяются печатью государственного судебно-экспертного учреждения. В заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены: время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы; сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу; сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы; предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы; сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам. Материалы, иллюстрирующие заключение эксперта или комиссии экспертов, прилагаются к заключению и служат его составной частью. Документы, фиксирующие ход, условия и результаты исследований, хранятся в государственном судебно-экспертном учреждении. По требованию органа или лица, назначивших судебную экспертизу, указанные документы предоставляются для приобщения к делу.

В то же время суд первой инстанции в своем решении никак не опроверг и не поставил под сомнение заключение судебного эксперта № <.> от 25 декабря 2024 года ООО «Северо-Кавказский Центр Независимой Экспертизы».

По ходатайству представителя истца ФИО8 суд первой инстанции вызвал в суд эксперта ФИО9, давшего заключение № <.> от 25 декабря 2024 года.

Секретарю судебного заседания, связавшейся с экспертом ФИО27., последний сообщил, что он находится в Крыму и приехать не может.

Однако суд первой инстанции ограничился допросом явившеюся в судебное заседания директора ООО «Северо-Кавказский Центр Независимой Экспертизы» ФИО7, который пояснил, что осмотр квартиры истицы он проводил и на момент проведения осмотра причины залития квартиры № <.> были устранены. В квартире № <адрес> также присутствовали следы повреждения. При этом каких-либо измерений он не проводил, он сфотографировал кухни обеих квартир, которые изображены в заключении судебного эксперта № <.> от 25 декабря 2024 года ООО «Северо-Кавказский Центр Независимой Экспертизы».

Является ли директор ООО «Северо-Кавказский Центр Независимой Экспертизы» ФИО7 судебным экспертом, имеет ли он право производить осмотр, и можно ли по фотографиям с его мобильного телефона, установить причину и стоимость, суд перовой инстанции не установил.

Из выписки ЕГРЮЛ на ООО «Северо-Кавказский Центр Независимой Экспертизы» (ОГРН <.>) следует, что указанное общество расположено по адресу: <адрес>. Директором общества является ФИО28.

Сведения, о том, что ФИО29 является экспертом ООО «Северо-Кавказский Центр Независимой Экспертизы», которое расположено по адресу: <адрес>, суду не представлено.

Из выписки ЕГРЮЛ на ООО «ВЕРУМ ЭКСПЕРТ» (ОГРН <.>) следует, что указанное общество расположено по адресу: <адрес>. Директором общества является ФИО30., учредителем является ФИО31 который осуществляет свою трудовую деятельность в ООО «ВЕРУМ ЭКСПЕРТ» в Республике Крым.

Следовательно эксперт ФИО32. не мог дать заключение от имени ООО «Северо-Кавказский Центр Независимой Экспертизы» по указанному делу.

Вывод суда о том, что суд доверяет выводам судебного эксперта, так как эксперт имеет соответствующую квалификацию, заключение проведено по материалам дела, методом сопоставления исходных данных, математических расчетов и информационно-сравнительного анализа и синтеза, является, при указанных обстоятельствах, ошибочным.

Вывод суда первой инстанции о том, что заключение ООО «Институт профессиональной оценки, экспертиз и проектирования» не может быть принято за основу, так как оценщик не производил измерительных работ на местности, в отличите от экспертизы ООО «Северо-Кавказский Центр Независимой Экспертизы», является также преждевременным.

Ни эксперт ФИО10, подписавший заключение № <.> от 25 декабря 2024 года, ни директор общества ФИО7, не производили каких-либо измерений на местности, и об этом не указано в заключении судебной экспертизы. А сам директор общества ФИО7 в судебном заседании пояснил, что на месте он только сфотографировал кухни обеих квартир № <.> и № <.> по указанному адресу на свой мобильный телефон.

Между тем, эксперт-оценщик ООО «Институт профессиональной оценки, экспертиз и проектирования» ФИО33 на местности произвел все необходимые измерения пострадавшей от залитая квартиры и путем математических расчетов вывел сумму восстановительного ремонта квартиры № 21.

Суд первой инстанции указал, что имело место частичное возмещение ущерба квартиросъемщиками - представителем ответчика по доверенности ФИО5, в размере 10 000 рублей.

В судебном заседании установлено, что на почве неприязненных отношений между супругой ФИО5 и истцом произошел скандал, после которого был вызван участковый инспектор полиции. В тот день, участковый опросил истицу о случившемся и после этого посоветовал пока никуда не писать, и он попытается чтобы супруга ФИО5 принесла ей извинения. Через несколько дней на телефон истицы позвонил участковый и сказал, что он переведет 10 000 рублей, которые якобы ему передал ФИО5. в счет извинений.

Однако суд первой инстанции ошибочно указал, что тем самым ей частично возмещен причиненный ущерб.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Удовлетворяя требования о возмещении морального вреда, суд первой инстанции указал, сопоставив обстоятельства дела, с требованиями разумности и справедливости, соразмерности, суд определил сумму компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм компенсации морального вреда» истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно п. 14 указанного постановления, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно п. 54 указанного постановления, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного нарушением личных неимущественных прав автора результата интеллектуальной деятельности, суду следует принимать во внимание, в частности, общественную оценку ущемленного интереса и нарушенного неимущественного права, личность и известность потерпевшего-автора, содержание и популярность объекта авторских драв, степень вины причинителя вреда и тяжесть для автора наступивших последствий правонарушения.

Из материалов дела следует, что истец является инвалидом второй группы, постоянно находиться на лекарствах, чтобы стабилизировать свое давление и общее состояние здоровья.

После случившего залива ее квартиры соседями сверху, она испытала большое потрясение, которое отразилось на ее состоянии здоровья. Помимо того, что ей причинены материальный вред, из-за которого она долгое время не могла успокоиться, соседи отозвались о ней в неприличной форме, это слышали и соседи, и участковый инспектор полиции. Из-за чего она получила нравственные страдания, и ей пришлось лечиться в лечебных учреждениях, что подтверждается соответствующими документами.

Полагает, что при указанных обстоятельствах принятое судом первой инстанции решение по данному спору является незаконным, необоснованным, принятой с нарушением норм материального и процессуального права, и соответственно подлежит отмене.

В обоснование своей жалобы ответчик указывает, что не доказаны установленные судом первой инстанции обстоятельства, имеющие значение для дела.

Как следует из искового заявления, истица полагает, что вред ее имуществу причинен по вине ответчика. На основании ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Таким образом, бремя доказывания виновного причинения вреда ответчиком закон возлагает на истицу. Между тем она не представила надлежащих доказательств вины ФИО2 в заливе квартиры.

Так, истица ФИО1 предоставила Акт от 04 сентября 2024 года, составленный инспектором ГЖИ ФИО35 директором ООО «УК- За ФИО34 жильца квартиры № <адрес> ФИО36. и собственника квартиры № <адрес> ФИО37., жильцы квартиры № <адрес> по адресу: <адрес>, по халатности залили квартиру № <адрес>, расположенную ниже. В акте не указано, в чем именно заключалась халатность, не содержится обоснование этого вывода. Утверждение о халатности является голословным и бездоказательным, особенно с учетом того, что причина протечки не была установлена.

В материалами дела имеется два идентичных акта по квартире № <адрес> от 04 апреля 2024 года и от 04 сентября 2024 года, которые также отражены в заключении эксперта при проведении судебной строительно-технической экспертизе от 25 ноября 2024 года № <.>, что подтверждает неопределенность времени залива квартиры.

Судом первой инстанции установлено, что в квартире ответчика проживает другая семья по безвозмездному договору найма, однако нс отражено в решении суда. Деньги в размере 10 000 рублей уплачены не ответчиком ФИО2, а жильцом ввиду того, что между ними произошла ссора на бытовой почве от 20 сентября 2024 года в 21 час 42 минуты, когда ФИО38 поднялась в квартиру ответчика и учинила скандал из-за детского шума, после чего ФИО39 обратилась к участковому.

Согласно заключению эксперта ООО «Северо-Кавказского Центра Независимой Экспертизы» ФИО40 № <.> от 25 ноября 2024 года определить точную причину залива 04 сентября 2024 квартиры № <.>, расположенную по адресу: <адрес>, не представляется возможным, т.к. на момент проведения экспертного осмотра причины залива устранены, а также ввиду обнаруженных в квартире № <адрес> следов залитая, и указал иные возможные причины залива.

Из пояснений данных экспертом ФИО41 в суде, следует, что причина протечки не установлена, по каким признакам он определил, что это следы именно протечки, он не пояснил, давность следов не оценивал, связаны ли эти следы с предполагаемой протечкой, эксперт пояснить не смог, также неоднократно пояснил, что следы протечки в квартирах № <адрес> и № <адрес> одинаковые.

Таким образом, у истца, обязанного доказывать виновность ответчика, не было доказательств виновности. Между тем суд проигнорировал все указанные противоречия и возложил на ФИО2 Раисат ответственность за залив, использовав в качестве доказательств выводы экспертизы, пояснения эксперта ФИО42 и частичную оплату ответчиком ущерба истцу, указывая на признание своей вины в заливе квартиры. Таким образом, полагаю, что суд вынес решение на ненадлежащих доказательствах.

Выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, судом неправильно применены нормы материального права.

Как было указано выше, в ходе слушания дела не была установлена причина залива. Суд не дал оценки доводу ответчика о том, что залив квартир произошел 4-5 лет назад, когда пострадали квартиры от № <адрес> квартиры с 9-го этажа из-за прорыва трубы. Также при осмотре квартиры в сентябре 2024 года инспектором ГЖИ у ответчика Магомедхановой Раисат, путем выдвижения кухонной мебели не были установлены причины и следы течи. Тем не менее, суд в решении сослался на общие нормы об ответственности собственника за вред, причиненный вследствие ненадлежащего содержания имущества. Однако эта ответственность возникает лишь при наличии вины в причинении вреда. В данном случае в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие причину протечки, а, следовательно, и не доказана виновность ФИО2 в заливе. Очевидно, что суд при вынесении решения исходил лишь из того, что квартира ответчика расположена выше квартиры истицы, вследствие чего автоматически признал ее виновной в протечке и причинении ущерба. При обращении представителя ФИО2 - ФИО5 в ГЖИ о заливе квартиры № <адрес>, был составлен акт от 07 февраля 2025 года о том, что при визуальном осмотре на потолке кухни квартиры № <адрес> дома № <адрес>, имеются сухие следы течи из квартиры № <адрес> (отслоение шпаклевки и окрасочного слоя), что свидетельствует о не установлении причинно-следственной связи возникновения протечки в квартире № <адрес> и вины ФИО2

На основании н. 1 ст. 1064 ГК РФ, «... вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред». Таким образом, закон связывает обязанность возмещение вреда с наличием вины. Суд в решении сослался на п. 2 ст. 1064 ГК, указав, что «... лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине». Полагаю, что ссылка суда на положения п. 2 ст. 1064 ГК неправомерна. Ссылаясь на эту норму, суд фактически признал установленным, что вред причинен именно по вине ФИО2 и возложил на нее обязанность по доказыванию обратного. В действительности сведений о вине ответчика в деле не имеется. Более того, вопрос о виновности в протечке ООО «УК-5», вообще не исследовался судом.

В силу ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания своего имущества. Жилые помещения могут находиться как в частной собственности граждан и организаций, так и в государственной собственности. Поэтому как граждане, так и государство несет бремя содержания принадлежащего им имущества - жилых помещений, а также общего имущества жилого дома, в котором расположено жилое помещение. На основании п. 1 ст. 36 ЖК РФ, к общему имуществу в многоквартирном доме относятся, в частности, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения. В соответствии с ч. 1 ст. 290 ГК РФ собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры. Подпунктом «д» п. 2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года № 491 установлено, что в состав общего имущества включены механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в многоквартирном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного жилого помещения (квартиры). Пунктом 5 этих же Правил предусмотрено, что в состав общего имущества входят внутридомовые инженерные системы холодного и горячего водоснабжения, состоящие из стояков, ответвлений от стояков до первого отключающего устройства, расположенного на ответвлениях от стояков, указанных отключающих устройств, коллективных (общедомовых) приборов учета холодной и горячей воды, первых запорнорегулировочных кранов на отводах внутриквартирной разводки от стояков, а также механического, электрического, санитарно- технического и иного оборудования, расположенного па этих сетях.

Таким образом, ответственность за содержание систем водоснабжения, находящихся в квартире, разделена между собственником квартиры и управляющей компанией. При этом бремя доказывания виновности лежит на истце. Между тем, вопрос неисправности стояков вертикальных трубопроводов водоснабжения и водоотведения вообще не исследовался судом.

Истец обратился в суд с иском о возмещении ущерба, причиненного в результате залива квартиры, а не в связи с выполнением Ответчиком каких- либо работ или оказанием каких-либо услуг. Поскольку правоотношения по возмещению вреда, причиненного имуществу гражданина, носят имущественный характер, постольку не имеется правовых оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Таким образом, к спорным правоотношениям, исходя из предмета заявленных! требований, положения действующего законодательства о компенсации морального вреда неприменимы.

На основании изложенного просит отменить решение суда первой в части взыскании с ФИО2 в пользу истицы в счет возмещения ущерба денежной суммы в размере 20 184 рублей 30 копеек, компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 4 000 рублей, расходов за оплату досудебной экспертизе 15 000 рублей, а всего 44 184 рублей 30 копеек, приняв по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, в остальной части решение оставить без изменения.

В судебное заседание явились истец ФИО1 и ее представитель ФИО8, просившие удовлетворить апелляционную жалобу истца.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, признав возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, не прибывших в судебное заседание, но уведомленных надлежащим образом, не сообщивших суду о причинах неявки, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В соответствии со ст.330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным по материалам гражданского дела, имеются.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 является собственником жилого помещения – квартиры № <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>. Магомедханова Раисат является собственником жилого помещения – квартиры № <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>. Согласно материалам дела и пояснениям сторон квартира № <адрес> расположена над квартирой № <адрес>.

Согласно Акту от 04 апреля 2024 года, составленному Инспектором ГЖИ ФИО43 Директором ООО «УК-5» ФИО44 с участием жильца квартиры № <адрес> ФИО45 и собственника квартиры № <адрес> ФИО46., жильцы квартиры № <адрес> по адресу: <адрес>, по халатности залили квартиру № <адрес>, расположенную ниже.

Согласно заключению ООО «Институт профессиональной оценки, экспертиз и проектирования» № <.> от 07 октября 2024 года, проведенной по инициативе истца, стоимость восстановительного ремонта составляет 58 747 рублей.

Согласно заключению эксперта ООО «Северо-Кавказского Центра Независимой Экспертизы» ФИО47 № <.> от 25 ноября 2024 года определить точно причину залива 04 сентября 2024 года квартиры № <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, не представляется возможным, т.к. на момент проведения экспертного осмотра причины залития устранены, а также ввиду обнаруженных в квартире № <адрес> следов залития.

Причинами залива могут быть:

- протечка трубопроводов водоснабжения и водоотведения, подключенных к стиральной машине, расположенной в помещении кухни квартиры № <адрес>;

- протечка трубопроводов водоснабжения и водоотведения, подключенных к раковине, расположенной в помещении кухни квартиры № <адрес>;

- протечка вертикальных трубопроводов водоснабжения и водоотведения (стояки);

- иные причины с вышерасположенной квартиры.

Предположительно, на основании Акта от 04 апреля 2024 года, а также на основании исходящего письма ФИО1 № <.> от 18 сентября 2024 года, выданного Государственной жилищной инспекцией Республики Дагестан, причиной залива 04 сентября 2024 года квартиры № <адрес>, расположенной по адресу: <адрес> является халатность собственников квартиры № <адрес>.

Определить точно, имеется ли вина ответчика Магомедхановой Раисат, проживающей в квартире № <адрес>, расположенной по адресу: <адрес> в ущербе, причиненном квартире № <адрес>, расположенной по адресу: <адрес> заливом от 04 сентября 2024 года, не представляется возможным по причинам, указанным при ответе на первый вопрос суда.

Стоимость ремонтно-восстановительных работ в квартире № <адрес>, расположенной по адресу: <адрес> по состоянию на дату залива составляет - 30 184 рубля 30 копеек.

Разрешая спор, и принимая указанное решение, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные доказательства в совокупности, исходил из того, что ущерб имуществу истицы причинен вследствие вины владелицы жилого помещения по адресу: <адрес>, то есть ответчицей Магомедхановой Раисат, которой не представлены доказательства наличия оснований для освобождения ее от ответственности за причиненный вред.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Вместе с тем, удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции основывался на заключение эксперта ООО «Северо-Кавказского Центра Независимой Экспертизы» ФИО48 № <.> от 25 ноября 2024 года, определившей стоимость ремонтно-восстановительных работ в размере 30 184 рубля 30 копеек и частичную оплату ответчиком в размере 10 000 рублей.

Однако, заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы о допущенных нарушениях при проведении указанной экспертизы и то, что деньги в размере 10 000 рублей уплачены не ответчиком ФИО2, а жильцом ввиду того, что между ними произошла ссора на бытовой почве и никакого отношения к возмещению ущерба, причиненного заливом квартиры не имеют.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ следует, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В соответствии с ч. 2 ст. 79 ГПК РФ, каждая из сторон и другие лица, участвующие в деле, вправе представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы, как и заявить о проведении экспертизы в конкретном экспертном учреждении. Окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, а также экспертное учреждение – определяются судом.

Определением судебной коллегией Верховного Суда Республики Дагестан от 24 июля 2025 года по делу назначена судебная строительно-техническая (оценка) экспертиза, проведение которой поручено эксперт ООО «Аском» центр экспертизы и оценки».

Согласно заключению экспертизы №<адрес> от 28 октября 2025 года произведенной ООО «Аском» центр экспертизы и оценки» стоимость работ и материалов по восстановительному ремонту в квартире № <адрес> по <адрес>, пострадавшей в результате залития 04 сентября 2024 года, в ценах, действующих на момент производства исследования, составляет 36 659 рублей.

Суд апелляционной инстанции принимает в качестве допустимого и достоверного доказательства указанное заключение эксперта, поскольку отсутствуют основания не доверять данному заключению, полученному по результатам назначенной судом экспертизы, где суждения эксперта являются полными, объективными и достоверными, а также изложены в соответствии требованиями законодательства. Судебный эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ, что в совокупности с содержанием данного им заключения свидетельствует о том, что исследования были проведены объективно, на строго нормативной основе, всесторонне и в полном объеме. Квалификация лица, проводившего экспертизу, сомнений не вызывает, эксперт имеет специальное образование, большой опыт работы и право осуществлять экспертную деятельность.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что не представлено надлежащих доказательств вины ФИО2 в заливе, безоснователен и опровергается материалами дела.

Так, в материалах дела имеется акта от 04 сентября 2024, составленного комиссией в составе консультанта ГЖИ РД, директора ООО «УК-5», соседа из квартиры № 19 и истцом, следует, что жильцы квартиры № <адрес> дома № <адрес> по халатности залили квартиру № 21, расположенную этажом ниже. При визуальном осмотре в кухне на потолке и стене имеются следы течи, а именно: отслоение шпаклевки и шелушение окрасочного слоя. Из-за замыкания электропроводки пришлось провести замену электрического кабеля на кухне.

На обращение истца, ФИО4 направила ответ от 18 сентября 2024 года, из которого следует, что жильцы квартиры № <адрес> по халатности залили квартиру № <адрес>, расположенную этажом ниже. При визуальном осмотре в кухне квартиры № <адрес> на потолке и стене (вздутия и шелушение шпаклевки и окрасочного слоя). На момент проверки течь в квартире № <адрес> устранена. В связи с данным обстоятельством определить точную причину не представляется возможным.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пленума Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», разъяснил, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Сопоставив указанные обстоятельства, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон, суд первой инстанции пришел к выводу возможным присудить компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей. Суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Из материалов дела усматривается, что истец понес судебные расходы по оплате досудебной экспертизы в размер 15 000 рублей, которые следует компенсировать с ответчика.

Исходя из положений ст. 103 ГПК РФ, ввиду освобождения истца от оплаты государственной пошлины из-за инвалидности второй группы, необходимо взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4 000 рублей.

Таким образом, судебная коллегия считает, что решение суда первой инстанции необходимо изменить в части взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 денежных средств в счет возмещения материального ущерба, причиненного заливом квартиры, увеличив сумму до 36 659 руб., в остальной части решение суда - оставить без изменения.

Руководствуясь ст.ст.328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан,

определила:

решение Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 12 февраля 2025 года изменить в части взыскания с Магомедхановой Раисат в пользу ФИО1 денежных средств в счет возмещения материального ущерба, причиненного заливом квартиры, увеличив сумму до 36 659 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в г. Пятигорск через суд первой инстанции.

Председательствующий Н.В.Загиров

Судьи О.В.Францева

М.Р. ФИО3