Апелляционное определение № 33-14793/2026 от 15 апреля 2026 г.

Санкт-Петербургский городской суд

Рег. №: 33-14793/2026 Судья: Каменков М.В.

УИД: 78RS0019-01-2024-021155-56


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Байковой В.А.,

судей

ФИО1, ФИО2,

при помощнике судьи

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании 16 апреля 2026 года апелляционную жалобу ФИО4 на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 10 декабря 2025 года по гражданскому делу № 2-4693/2025 по исковому заявлению ФИО4 к Банку ВТБ (ПАО) о признании договора недействительным,

заслушав доклад судьи Байковой В.А., выслушав объяснения представителя истца ФИО5, представителя ответчика ФИО6, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

У С Т А Н О В И Л А:

Истец ФИО4 обратилась в суд с иском к Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным Договора потребительского кредита №V625/0006-0241359 от 21.10.2023.

В обоснование требований истец указывала, что в период с 19 октября по 14 ноября 2023 года находилась под массированным психологическим воздействием третьих лиц (злоумышленников), представившихся сотрудниками государственных учреждений. Указанные лица, используя ее индивидуальные психологические особенности, убедили ее в необходимости участвовать в оперативном эксперименте для помощи правоохранительным органам. Действуя согласно их указаниям, полагая, что содействует следствию, ФИО4 подписала 21.10.2023 спорный Кредитный договор на крайне невыгодных для себя условиях. Полученные кредитные средства по указанию мошенников были переведены на счета третьих лиц и похищены. Осознав, что стала жертвой преступления, обратилась в полицию, по факту мошенничества возбуждено уголовное дело №..., она признана потерпевшей. Истец полагает, что при заключении Кредитного договора отсутствовала ее подлинная воля на вступление в гражданско-правовые отношения, ее действия являлись объективной стороной преступления, совершённого третьими лицами. Ссылаясь на ст. 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, просила признать сделку недействительной, а расходы по госпошлине взыскать с ответчика.

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 10 декабря 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым судом решением, истец обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Истец ФИО4 на рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом в соответствии со статьей 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия на основании пункта 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав позицию стороны истца и стороны ответчика, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Истец, обращаясь с иском, ссылалась на положения ст. ст. 177, 178, 179 ГК РФ, указывала, что сделка была совершена ею в результате мошеннических действий третьих лиц.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 21 октября 2023 года ФИО4 лично обратилась в офис Банка ВТБ (ПАО), прошла процедуру идентификации по паспорту, подала заявку на получение потребительского кредита, получила одобрение, собственноручно подписала Кредитный договор № V625/0006-0241359 от 21.10.2023, получила на свой банковский счет кредитные средства в размере 630999 рублей сроком на 56 месяцев, после чего самостоятельно распорядилась указанными средствами путем их перечисления на счета третьих лиц. Процедура заключения договора включала электронное подписание. Указанные обстоятельства истцом не оспариваются.

Согласно выводам, проведенной в рамках уголовного дела, амбулаторной судебной комплексной, психолого-психиатрической экспертизы от 26.01.2024 № 379.163.1, проведенной комиссией экспертов №... (стационар с диспансером)», в юридически значимый период времени ФИО4 каким-либо психическим расстройством не страдала. С учетом индивидуально-психологических особенностей, эмоционального состояния и особенностей криминальной ситуации, ФИО4 не могла понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий и соответственно не могла оказывать сопротивление. В юридически значимый период она находилась в состоянии заблуждения. Ее решения о совершении ряда юридических действий (взятие кредитов) с последующем переводом денег сформировались под влиянием не соответствующих действительности представлений о происходящем, ошибочного смыслового восприятия и оценки ситуации в целом, обусловленного психологическим манипулятивным воздействием со стороны неустановленных лиц. В тоже время экспертами указано, что ФИО4 не была лишена возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Разрешая требования истца, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 10, 166, 167, 177, 178, 179, 309, 310, 807, 809, 810, 811, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в Определении Верховного Суда РФ от 14.01.2025 № 67-КГ24-13-К8, оценив представленные суду доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что какие-либо доказательства, подтверждающие, что ФИО4 в день подписания кредитного договора находилась в состоянии, которое объективно лишало ее способности понимать значение своих действий или руководить ими отсутствуют. Напротив, оценив ее последовательные и целенаправленные действия, суд первой инстанции пришел к выводу, что они свидетельствуют об осознанности и целенаправленности ее поведения. Факт психологического давления со стороны мошенников сам по себе, при отсутствии медицинских или иных объективных доказательств, не является безусловным основанием для вывода о неспособности понимать значение своих действий в смысле ст. 177 ГК РФ. Также экспертное заключение не содержит выводов о пороке воли ФИО4 при заключении договора.

Отклоняя доводы истца о заключении договора под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ), суд указал, что заблуждение истца касалось не существенных условий кредитного договора, которые были ей известны и согласованы, а мотивов его заключения – веры в участие в оперативном эксперименте, то есть имело место заблуждения в мотиве, что не относится к существенным в значении ст. 178 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в ст. 179 ГК РФ, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств того, что представители Банка ВТБ (ПАО) каким-либо образом участвовали в обмане истца, были осведомлены о преступных намерениях третьих лиц или действовали с ними в сговоре. Банк выполнил стандартную процедуру оформления кредита, предусмотренную законодательством и внутренними регламентами. Доказательств совершения истцом оспариваемого договора под влиянием обмана со стороны банка или заблуждения относительно предмета и существа сделки не представлено.

Суд первой инстанции также отметил, что гражданско-правовая защита потерпевшего от мошенничества не может быть реализована за счет добросовестного кредитора, который не является участником противоправных действий. Требование истца по существу направлено на переложение последствий совершенного в отношении нее преступления на Банк, что противоречит принципам гражданского права о самостоятельной ответственности и балансе интересов добросовестных участников оборота.

Проверив дело с учетом требований статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления, судебная коллегия считает, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют собранным по делу доказательствам, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и решение судом по делу вынесено правильное, законное и обоснованное, отвечающее требованиям ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Все доводы апелляционной жалобы истца фактически сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований и по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции относительно отсутствия оснований для удовлетворения исковых требований, судебная коллегия учитывает следующее.

Согласно части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (часть 2 данной статьи).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (часть 3 данной статьи).

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Согласно п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двухсторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В силу пункта 1 статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

В соответствии с пунктом 1 статьи 854 Гражданского кодекса Российской Федерации списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

В случае, когда участники гражданских правоотношений действуют при заключении сделок не свободно, а в силу различных обстоятельств, влияющих на их поведение, которое противоречит их истинному волеизъявлению, законодательство РФ предусматривает способ защиты путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Сделки с пороком воли делятся на совершенные без внутренней воли на совершение сделки и сделки в которых внутренняя воля сформировалась неправильно. Без внутренней воли совершаются сделки под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств (ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделкам, в которых воля сформировалась неправильно относятся сделки, совершенные под влиянием существенного заблуждения (ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По настоящему делу, предъявляя иск о недействительности кредитного договора, ФИО4 ссылалась на специальные основания недействительности сделки - совершение сделки в состоянии, не позволяющем понимать значение своих действий и руководить ими (ст. 177), а также под влиянием существенного заблуждения (ст. 178) и обмана со стороны третьих лиц (ст. 179).

В силу части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у истца в момент заключения договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Для правильного разрешения спора следовало проверить, могла ли ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими на дату заключения кредитного договора 21.10.2023, для чего требуются специальные познания.

Согласно ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Положениями п. 1 ст. 82 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что комплексная экспертиза назначается судом, если установление обстоятельств по делу требует одновременного проведения исследований с использованием различных областей знания или с использованием различных научных направлений в пределах одной области знания.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как в суде первой инстанции (л.д. 250 том 1), так и в суде апелляционной инстанции истец не воспользовалась своим правом заявить ходатайство о назначении экспертизы по делу для установления психического расстройства у истца в момент заключения договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений её интеллектуального и (или) волевого уровня, ссылалась на наличие проведенной в рамках уголовного дела экспертизы.

В апелляционной жалобе истец настаивает на том, что на дату оспариваемой сделки не понимала значение своих действий, в подтверждение ссылается на заключение №...", проведенной в рамках уголовного дела.

Оценивая представленное в материалы дела экспертное заключение №... проведенное в рамках уголовного дела, судебная коллегия полагает, что данное заключение не может быть принято в качестве доказательства, подтверждающего доводы истца о том, что она не понимала значения своих действий и не могла руководить ими при заключении кредитного договора, поскольку указанный вопрос на разрешение комиссии экспертов поставлен не был.

Целью проведения указанной экспертизы являлось установление в рамках уголовного дела обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Вопрос о понимании истцом своих действий и возможности руководить ими на момент совершения сделки не исследовался.

Также из указанного заключения следует, что ФИО4 психическим расстройством, лишающим ее способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания, не страдает и не страдала в период совершения в отношении нее противоправного деяния, у нее выявляются в настоящее время и выявлялись в период совершения в отношении нее противоправных деяний, признаки органического легкого когнитивного расстройства.

При таких обстоятельствах, учитывая вышеизложенное, принимая во внимание, что каких-либо достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что истец на момент заключения оспариваемого договора не могла понимать значение своих действий и руководить ими, суду представлено не было, судебная коллегия полагает, что оснований для признания сделки недействительной на основании ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда первой инстанции не имелось.

Доводы жалобы о наличии оснований для признания договора недействительным по мотиву заключения договора под влиянием заблуждения также обосновано отклонены судом. Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда учитывает следующее.

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пункт 2 указанной статьи предусматривает, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

Заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку. В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных факторов для совершения сделки.

Не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.

Истец, оспаривая договор по мотиву заблуждения, должна доказать относительно каких именно обстоятельств она заблуждалась, когда узнала об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из материалов дела, ФИО4 факт подписания кредитного договора и получения ею денежных средств не оспаривала.

Содержание кредитного договора не позволяют его трактовать по-другому, двусмысленно, либо воспринимать данный договор в качестве какого-либо иного договора.

Из материалов дела и самих пояснений истца следует, что она знала о природе заключаемого ею кредитного договора. Заблуждалась не в отношении заключенного договора, и ни в момент заключения договора, а заблуждение имело место при принятии решения о взятии кредита с последующим переводом денег, то есть заблуждалась относительно побудительных факторов (мотивов) для совершения сделки.

Причем полагать, что сотрудникам банка было очевидно, что волеизъявление истца на получение кредита не соответствовало её действительной воле, сформировалось под влиянием не соответствующих действительности представлений о происходящем (под влиянием мошенников) не имеется. Доказательств сообщения сотрудникам банка об обстоятельствах побудивших обратиться за кредитом истцом не представлено и в иске об этом истец не указывает.

Таким образом, судебная коллегия не может принять во внимание доводы истца о заключении договора под влиянием заблуждения, поскольку обстоятельства под влиянием которых действовала истец, не являются существенным заблуждением, влекущим признание договора недействительным.

Позиция истца о том, что недействительность сделки по мотиву заблуждения доказана выводами проведенной в рамках уголовного дела экспертизой, ошибочны, поскольку, как было указано ранее, экспертиза проведена для целей установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, а юридически значимые обстоятельства, подлежащие установлению в рамках уголовного дела и в рамках гражданского дела различны.

Кроме того, представленное заключение экспертов не содержит выводов о том, что ФИО4 при заключении кредитного договора находилась в состоянии, которое влияло на смысловое восприятие и оценку существа следки (кредитного договора) и которое привело к формированию у нее заблуждения относительно существа или природы сделки. Согласно заключению экспертов исследовалось состояние истца на момент принятия ею решения о совершении действий по взятию кредита с последующим переводом денег, а не на момент совершения указанных действий. Между тем, принятие решения о совершении действий и сам факт совершения действий могут не совпадать по времени, учитывая пояснения истца, что воздействие мошенников на нее началось с 19 октября 2023 года, а кредитный договор она заключила 21 октября 2023 года. Выводов о состоянии истца на 21 октября 2023 года экспертиза не содержит.

Как уже было указано, истец не воспользовалась своим правом заявить ходатайство о назначении экспертизы по делу, ссылаясь на наличие проведенной в рамках уголовного дела экспертизы.

При таких обстоятельствах, учитывая, что каких-либо достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что сделка была заключена истцом под влиянием существенного заблуждения в материалы дела представлено не было, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения исковых требований на основании ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. Доводы апелляционной жалобы об обратном подлежат отклонению.

Ссылки истца на положения ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат отклонению как необоснованные.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего, не соответствующие действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Исходя из буквального толкования статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сторона, которая обращается за признанием сделки недействительной, должна доказать, что выраженная ею при заключении договора воля сформировалась под влиянием обмана.

В данном случае, как следует из пояснений истца, заключение кредитного договора явилось следствием разговора истца с мошенниками по телефону. Доказательств того, что сотрудники банка знали или должны были знать об обмане истца при заключении кредитного договора третьими лицами, в материалы дела не представлено. В связи с чем оснований для применения положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил данные доводы истца.

Доводы относительно того, что банк не проявил должной осмотрительности и внимательности также подлежат отклонению.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По настоящему делу судом установлено, что ФИО4 последовательно совершила комплекс действий, направленных на заключение кредитного договора и получение кредитных денежных средств.

Кредитные денежные средства ФИО4 получила лично, а затем распорядилась ими по своему усмотрению.

Данные обстоятельства истец по существу не оспаривает, ссылаясь на то, что при совершении названных выше действий она находилась под влиянием мошенников, общавшихся с ней по телефону.

Доводы истца о недобросовестности банка основаны на утверждении о недостаточной осмотрительности банка при одобрении ей кредита, полагает банк не проявил необходимой осмотрительности не оценил её платежеспособность и свои риски, а также не учел, что днем ранее истец заключила еще один кредитный договор с АО «Почта Банк».

Между тем, учитывая обстоятельства дела, судебная коллегия не усматривает недобросовестности в действиях банка, принимая во внимание личное присутствие истца при заключении договора, получение ею денежных средств. У Банка не имелось оснований полагать, что истец действует под влиянием обмана третьих лиц и конечным получателем денежных средств может являться иное лицо. Объективных оснований воздержаться от предоставления истцу кредита и выдачи денежных средств по требованию потребителя у банка не имелось. Кроме того, банк объективно не мог располагать сведениями о заключении истцом днем ранее кредитного договора с иным банком, учитывая, что указанные обстоятельства истцом ответчику не сообщались.

Доводы стороны истца относительно того, что имеется решение суда, согласно которому кредитный договор, заключенный с АО «Почта Банк», признан недействительным, не могут быть приняты во внимание, в качестве доказательства недействительности спорного кредитного договора с Банком ВТБ (ПАО), преюдициального значения решение суда для настоящего спора не имеет.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца.

Иных доводов для отмены или изменения решения суда, обстоятельств, которые имеют правовое значение для рассмотрения дела, влияют на правильность и обоснованность выводов суда, требуют дополнительной проверки судом апелляционной инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, обжалуемое решение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь положениями статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 10 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

мотивированное апелляционное определение

изготовлено 22 июня 2026 года