Определение № 33-4963/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья Копылов И.В. Дело №33-4963/2026

Дело № 2-4019/2025

УИД: 52RS0015-01-2025-005594-87

Мотивированное
определение изготовлено 08 апреля 2026 года

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Нижний Новгород 07 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего Карпова Д.В.,

судей Сивохиной И.А., Слеты Ж.В.,

при секретаре судебного заседания Самсоновой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по апелляционному представлению прокурора Павловского района Алтайского края, действующего в интересах ФИО1

на решение Дзержинского городского суда Нижегородской области от 15 декабря 2025 года

по иску прокурора Павловского района Алтайского края, действующего в интересах ФИО1, к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Карпова Д.В.,

УСТАНОВИЛА:

Прокурор Павловского района Алтайского края, действующий в интересах ФИО1 на основании ее заявления, обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 290 000 рублей. В обоснование иска указано, что [дата] МО МВД России «Павловский» возбуждено уголовное дело [номер] по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту хищения денежных средств, принадлежащих ФИО1, путем обмана, на общую сумму 1 050 000 рублей. ФИО1 была признана потерпевшей по указанному уголовному делу. ФИО1 под воздействием обмана со стороны неустановленного лица со своего банковского счета, открытого в ПАО Сбербанк, перечислены денежные средства в размере 290 000 рублей по номеру телефона, зарегистрированного на имя ФИО3

Решением Дзержинского городского суда Нижегородской области от 15 декабря 2025 года в удовлетворении иска прокурора отказано.

В представлении прокурора поставлен вопрос об отмене решения суда, как незаконного. В обоснование доводов указано, что судом первой инстанции при разрешении спора не учтено, что ответчиком не доказан факт правомерности удержания полученных им денежных средств истца, тогда как факт осуществления им продажи криптовалюты иному лицу, таковым основанием не является. Более того, материальный истец стороной сделки по купле-продаже криптовалюты не являлась, ответчика не знает, иных правоотношений между ними не было. По мнению прокурора, доказательствами по делу достоверно подтверждено наличие неосновательного обогащения ответчика за счет личных денежных средств истца.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда в порядке, установленном главой 39 ГПК РФ.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда приходит к следующему.

По делу установлены следующие юридически значимые обстоятельства.

[дата] неустановленные лица путем обмана побудили истца ФИО1 перевести принадлежащие ей денежные средства в сумме 290 000 руб. через банковский счет дочери истца ФИО2 в пользу ответчика ФИО3

Постановлением старшего следователя СО МВД России «Павловский» от [дата], возбуждено уголовное дело [номер] по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

Основанием для возбуждение уголовного дела послужило то, что неустановленное лицо похитило денежные средства в сумме 1 050 000 рублей, принадлежащие ФИО1, причинив последней материальный ущерб на указанную сумму в особо крупном размере.

Постановлением следователя СО МВД России «Павловский» от [дата] ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу [номер].

Из объяснений ФИО1 (л.д.129-131), согласующихся с протоколом ее допроса в качестве потерпевшей (л.д.17-19, 165-167) следует, что [дата] в 13 часов 32 минуты ей поступил звонок с абонентского номера +[номер] якобы от работника энергосбыта, сообщившего, что ей необходимо заменить счетчик, объяснил процедуру замены и записал ее на замену на вечер, также мужчина пояснил, что ей на телефон придет пароль, который нужно ему сказать, чтобы запись была действительной. После этого ей на телефон пришло смс-сообщение с портала Госуслуг, который ФИО1 сообщила. После этого ей на телефон с номера +[номер] пришло смс-сообщение о том, что у нее в учетной записи на портале Госуслуги подозрительная активность и был указан номер телефона службы поддержки. ФИО1 в это время находилась у себя дома и позвонила по номеру службы поддержки +[номер]. Ей ответила женщина, которая представилась как главный специалист управления по защите прав субъектов персональных данных. ФИО1 ей сказала, что ей пришло предупреждение о подозрительной активности на портале Госуслуги. Также она позже связывалась с указанной женщиной по номеру +[номер]. Женщина пояснила, что с ней свяжется специалист Росфинмониторинга. После этого ей поступил звонок в мессенджере Вотсап с номера +[номер]. ФИО1 ответила на звонок, звонивший мужчина представился по имени как ФИО10, ведущий специалист Росфинмониторинга РФ. Затем ФИО1 стала с ним общаться по номеру +[номер]. Суть общения была в том, что мужчина пояснил, что на портале Госуслуги от ее имени мошенники оформили доверенность на распоряжение счетами и недвижимостью ФИО1 Для аннулирования доверенности ей якобы необходимо все ее денежные средства перевести на безопасные счета. При этом переводы нужно сделать не с ее счетов, а со счетов кого-то из знакомых, кому не исполнилось 50 лет. ФИО1 предложила сделать переводы со счетов дочери ФИО2 Она проживает в г. Магадан, но с [дата] находилась у ФИО1 в гостях и была в тот момент дома. ФИО1 стала разговаривать по громкой связи и ее родственники слышали, о чем был разговор. Выполняя указания мужчины, ФИО1 со своего счета в ПАО Сбербанк перевела дочери 300000 рублей на карту Сбербанка, это были деньги с ее вклада. Со своей карты «Халва» в ПАО Совкомбанк ФИО1 перевела 30000 рублей на карту своей дочери в Сбербанке. Затем она онлайн по указанию ФИО10 оформила кредит в ПАО Совкомбанк на сумму 400000 рублей. Эту сумму она перевела на свой счет в ПАО Сбербанк, а затем перевела из нее 395000 рублей своей дочери на карту Сбербанка. Также с кредитной карты Банк ВТБ ФИО1 перевела 185000 рублей своей дочери на карту Сбербанка. Всего ФИО1 перевела дочери сумму 910000 рублей. Также у нее на карте уже были деньги в сумме 150000 рублей, которые она переводила ей ранее. Всего 1 060 000 рублей было у дочери на счетах в Сбербанке. По договоренности ФИО1 с ее дочерью можно считать, что эти деньги принадлежат ей, так как они общие. После этого мужчина стал общаться и с дочерью ФИО1 по абонентскому номеру [номер]. По указанию мужчины дочь перевела денежные средства со своей карты ПАО Сбербанк *[номер] в сумме 290000 рублей в Тинькофф Банк по номеру телефона +[номер], получатель ФИО3 К., а также в сумме 220000 рублей в Тинькофф Банк по номеру телефона +[номер].

Далее ФИО1 и ее дочь обналичили имеющиеся на счетах дочери денежные средства и перевели их неустановленным лицам. Когда дочь внесла деньги, то закончила разговор с мужчиной. В дальнейшем они по телефону продолжили общение с мужчиной. Им стали говорить, что совершаются подозрительные действия с автомобилем супруга. Тогда у ФИО15 возникли сомнения. Дочь стала проверять номера, с которых им звонили и прочитала, что это мошенники. Тогда они решили обратиться в полицию. Когда они осуществляли переводы со счета дочери и через ФИО5, то ФИО1 полагала, что они переводят денежные средства на безопасные счета.

Также в рамках уголовного дела в качестве свидетеля была допрошена дочь материального истца ФИО2, показания которой согласуются с показаниями ФИО1 (л.д.20-22).

Из материалов дела следует, что на имя ФИО1 был открыт вклад «СберВклад» со счетом [номер] (л.д.235), который был закрыт [дата].

В указанный же день, со счета по вкладу [номер] были перечислены денежные средства в размере 295813,36 рублей на дебетовый счет ПАО «Сбербанк» [номер], принадлежащий ФИО1 (л.д.237).

Впоследствии, действуя по указаниям неустановленных лиц, ФИО1 со своего банковского счета [номер] перечислила на счет своей дочери ФИО2 в ПАО «Сбербанк» №[номер] 300000 рублей (л.д.24, 25).

Далее, ФИО2, действуя по указаниям неустановленных лиц, со своего банковского счета [номер] по номеру телефона +[номер], получателю «ФИО3 К.» перечислила денежные средства в размере 290000 рублей (л.д.9, 25).

В рамках уголовного дела следствием установлена принадлежность номера телефона +[номер] по которому ФИО15 перевели денежные средства – ФИО3 (л.д.11, 145).

Постановлением от [дата] производство по уголовному делу [номер] приостановлено на основании п. 1 ч.1 ст. 208 УПК РФ.

ФИО3 не отрицал поступления на его счет денежных средств в размере 290000 рублей, однако указал, что он является пользователем криптовалютной биржи "Вybit" (онлайн-сервис обмена цифровых валют), денежные средства были перечислены в связи с поступившим от пользователя ФИО18 предложением о приобретении на платформе "Вybit" цифровой валюты (USDT) и последующим переводом денежных средств на сумму сделок.

[дата] ФИО3 разместил ордер на продажу криптовалюты на Р2Р-площадке "Вybit". Ордер [номер] был принят покупателем ФИО18, который обязался оплатить 2 654,4623 USDT по цене 290 000 рублей. Платеж в размере 290 000 рублей поступил на карту доверителя через лицо, указанное покупателем как его доверенное. После подтверждения оплаты биржа зафиксировала сделку и перевела покупателю криптовалюту.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 313, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу об отсутствии на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет истца, исходя из того, что денежные средства в размере 290000 рублей были перечислены ФИО1 в пользу ФИО3 за ФИО18, приобретшего криптовалюту у ФИО3, вследствие чего, у ФИО3 отсутствовала обязанность по возврату полученных денежных средств. Кроме того суд указал о том, что денежные средства перечислены ФИО3 не ФИО1, а ее дочерью ФИО2, вследствие чего, ФИО1 не является субъектом кондикционных правоотношений.

Судебная коллегия с указанными выводами суда согласиться не может, в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, правила, предусмотренные главой 60 данного Кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии со статьей 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

В соответствии с частью 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 г., следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: имело место приобретение (сбережение) имущества, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу статей 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства, возникшие из неосновательного обогащения, направлены на защиту гражданских прав, так как относятся к числу внедоговорных, и наряду с деликтными служат оформлению отношений, не характерных для имущественных отношений между субъектами гражданского права, так как вызваны недобросовестностью либо ошибкой субъектов. Обязательства из неосновательного обогащения являются охранительными - они предоставляют гарантию от нарушений прав и интересов субъектов и механизм защиты в случае обнаружения нарушений. Основная цель данных обязательств - восстановление имущественной сферы лица, за счет которого другое неосновательно обогатилось.

В тех случаях, когда имеются основания для виндикации, реституции, договорного, деликтного или иного иска специального характера, имущество подлежит истребованию посредством такого иска, при этом нормы главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются субсидиарно.

Вместе с тем, целью потерпевшего в деликтном обязательстве является полное возмещение ущерба, в кондикционном - возврат (возмещение) неосновательного обогащения приобретателя.

В отличие от обязательств из причинения вреда, обязательства из неосновательного обогащения возникают независимо от того, явилось ли такое обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Неосновательное обогащение может являться результатом действий третьих лиц, событий и действий потерпевшего.

Ссылаясь на правомерность удержания поступивших денежных средств в размере 290000 рублей, ФИО3 указал о продаже им ФИО18 криптовалюты, за которого ФИО3 от ФИО2 поступили денежные средства в истребуемом размере.

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 или ФИО2 в результате действий по переводу денежных средств в спорной сумме 290000 рублей стали обладателем имущества в виде криптовалюты.

Действительно, из представленных ответчиком доказательств следует, что [дата] ФИО3 размещен ордер [номер] на продажу криптовалюты на Р2Р-площадке "Вybit" (т.1 л.д.117). Согласно данному ордеру сделка содержала условия о продаже 2 654,4623 USDT за 290 000 рублей.

Вместе с тем, из указанного письменного доказательства следует, что покупателем, выступавшим на криптовалютной бирже через никнейм ФИО22, названо неустановленное лицо с именем ФИО4, а не истец ФИО1 или ее дочь ФИО2 Следовательно, для ответчика было очевидно, что денежные средства поступают не от лица, названного приобретателем криптовалюты, а от иного лица.

Ответчиком вопреки его доводам реальный договор по покупке валюты с истцом или ее дочерью заключен не был, следовательно, никаких сделок между сторонами не совершалось, денежные обязательства или иные договорные обязательства у ФИО1 и ФИО2 перед ФИО3 отсутствуют. Ответчиком иное не доказано.

Из материалов дела не следует, что ФИО1 или ФИО2 когда-либо были зарегистрированы на площадках по купле-продаже криптовалюты, либо иным образом осуществляли подобную деятельность.

Доводы ответчика, и выводы суда о применении к данному спору положений статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации со ссылкой на то, что ответчик принял исполнение обязательства по оплате договора купли-продажи криптовалюты от третьего лица, является ошибочной.

Согласно пункту 1 указанной статьи кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Вместе с тем, материалы дела не содержат в себе доказательств, с достоверностью подтверждающих тот факт, что на истца ФИО1 или ее дочь ФИО2 было возложено исполнение обязательства должником по перечислению денежных средств на покупку криптовалюты.

Из квитанции о переводе денежных средств (л.д.9) не следует назначения платежа.

Ответчиком доказательств тому, что денежные средства в размере 290000 рублей поступили в счет исполнения обязательств третьего лица, не представлено.

Определением Нижегородского областного суда от 30 марта 2026 года ФИО3 предложено представить суду апелляционной инстанции документальные подтверждения персональных данных ФИО18 (дата рождения, адрес), сведения о владельце площадки на которой осуществлялась продажа криптовалюты (юридическое лицо, адрес), доказательства на русском языке о том, что ФИО18 поручил ФИО2 оплату криптовалюты, приобретенной ФИО18, однако таких доказательств ответчиком судебной коллегии не представлено с пояснениями, что площадка действует за пределами Российской Федерации, с покупателем он не знаком и его идентификаторы ему не могут быть известны, поскольку сделка совершается заочно.

Между тем отсутствие идентификаторов предположительного приобретателя цифрового актива суд лишен возможности привлечь его к участию в деле и проверить обстоятельства заключения заявленной сделки.

Равным образом представленные ответчиком распечатки электронных писем с электронного адреса [адрес] на л.д.117-120, фрагментарно на русском языке не подтверждают с достоверностью факт совершения сделки по законодательству Российской Федерации.

С учетом изложенного, судебная коллегия указывает на отсутствие между ФИО1, либо ФИО2 договорных правоотношений с ФИО3

Каких-либо иных обязательств по оплате денежных средств ФИО3 у стороны истца отсутствовали.

Из материалов дела следует, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 не знакомы, никаких правоотношений между ними не было.

В этой связи, оценивая вышеприведенные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности факта перечисления денежных средств истцом на счет ответчика ФИО3 в отсутствие каких-либо оснований, основанных на законе или сделке. Перечисление денежных средств ответчику подтверждается платежными документами и выписками по счетам, доказательств возврата истцу указанной суммы не имеется, ответчик факт поступления на его банковский счет денежных средств не оспорил, доказательств того, что вышеуказанные денежные средства были получены им на законных основаниях, наличия между сторонами договорных или иных отношений, предоставления лицом, знавшим об отсутствии у него обязательства перед приобретателем, либо имевшим намерение предоставить в целях благотворительности, в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представил.

Таким образом, в рассматриваемом случае имеется состав кондикционного правоотношения.

Вопреки суждениям ответчика и выводам суда первой инстанции, тот факт, что денежные средства формально были перечислены ФИО3 не с банковского счета ФИО1, а с банковского счета ФИО2, не свидетельствует о том, что неосновательное обогащение произошло не за счет ФИО1

Напротив, судебной коллегией установлено, что предметом кондикции в размере 290000 рублей являются личными денежными средствами ФИО1, ранее находившиеся на ее банковском вкладе, а перевод денежных средств ее дочери, а в последующем ФИО3 является лишь способом совершения транзакции.

Данный правовой подход, в том числе, выражен Первым кассационным судом общей юрисдикции в определениях от 18.12.2025 N 88-32184/2025, от 27.11.2025 N 88-28015/2025.

Таким образом, оспариваемое решение принято с нарушением норм материального и процессуального права, вследствие чего подлежит отмене, а иск прокурора удовлетворению. Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену судебного акта, не имеется.

В силу положений статей 98 и 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО3 в доход бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 9700 рублей.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Дзержинского городского суда Нижегородской области от 15 декабря 2025 года отменить, принять по делу новое решение, которым иск прокурора Павловского района Алтайского края, действующего в интересах ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 (ИНН [номер]) в пользу ФИО1 (паспорт [номер]) неосновательное обогащение в размере 290000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в бюджет городского округа города Дзержинск Нижегородской области госпошлину в размере 9700 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трёх месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи