Апелляционное постановление № 22-2930/2024 от 5 июня 2024 г. по делу № 1-110/2024

Судья Гилёва С.М.

Дело № 22-2930/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 6 июня 2024 года

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего Сайфутдинова Ю.Н.,

при секретаре судебного заседания Кольцове А.И.,

с участием прокурора Губановой С.В.,

адвокатов Колышкина И.В., Соболевой О.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Пермского района Пермского края Семеновой Г.В., апелляционным жалобам обвиняемых Ш1., Д1. на постановление Краснокамского городского суда Пермского края от 9 апреля 2024 года, которым уголовное дело в отношении

Ш1., родившегося ** года в г. ****,

обвиняемого в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ;

Д1., родившегося ** года в с. ****,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ;

возвращено прокурору Пермского района Пермского края на основании ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционных представления и жалоб, заслушав выступления прокурора Губановой С.В., адвокатов Колышкина И.В., Соболевой О.В., поддержавших доводы представления и жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

органом предварительного расследования Ш1. обвинялся в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ; Д1. – в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ.

В ходе судебного следствия судом принято решение о возвращении уголовного дела в отношении Ш1. и Д1. прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Пермского района Пермского края Семенова Г.В., не соглашаясь с постановлением суда, ставит вопрос о его отмене, указывая на отсутствие предусмотренных ст. 237 УПК РФ обстоятельств, исключающих возможность принятия судом решения по существу данного уголовного дела. Полагает, что с учетом умысла обвиняемых, направленного на посредничество во взяточничестве, их действия должны быть квалифицированы по ст. 291.1 УК РФ, а выводы суда о том, что Ш1. и Д1. являлись соисполнителями при совершении неустановленными лицами мошенничества в отношении Ш2., Б., К. и О1., являются ошибочными и не основаны на исследованных доказательствах. Отмечает, что факт получения обвиняемыми денежного вознаграждения от неустановленных лиц, действующих в рамках умысла на хищение денежных средств путем обмана, не исключает цель действий обвиняемых – получение взятки и ее передача указанным неустановленным лицам, а квалификация действий неустановленных лиц как мошенничество не исключает возможность квалификации действий обвиняемых как посредничество во взяточничестве. Со ссылкой на постановление Пленума Верховного суда РФ № 24 от 9 июля 2013 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» указывает, что статус Ш2., Б., К. и О1. по настоящему уголовному делу определен верно, а их право на справедливое судебное разбирательство нельзя считать нарушенным, поскольку они признаны потерпевшими по уголовному делу, возбужденному в отношении неустановленных лиц по ч.ч. 2, 3 ст. 159 УК РФ. Обращает внимание на нарушение требований ст. 252 УПК РФ, поскольку судом дана оценка действиям свидетелей по делу, а также неустановленных лиц, действующих в интересах взяткополучателей, факт неустановления которых не является препятствием к рассмотрению настоящего уголовного дела.

В апелляционных жалобах обвиняемые Ш1. и Д1. ставят вопрос об отмене постановления суда, указывая, что действовали как посредники в передачи денежных средств в качестве взятки сотрудникам правоохранительных органов.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав мнения участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

В соответствии со ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает, помимо прочего, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Из положений ст. 15 УПК РФ следует, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем он не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации обвинения, собиранию доказательств, увеличению объема обвинения.

Возвращая уголовное дело в отношении Ш1. и Д1. прокурору, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что при составлении обвинительного заключения данные требования закона органом предварительного расследования не выполнены.

Согласно предъявленному обвинению и обвинительному заключению органами предварительного расследования Ш1. и Д1. обвиняются в посредничестве во взяточничестве, то есть в непосредственной передаче взятки по поручению взяткополучателя.

Вместе с тем суд первой инстанции, исследовав представленные сторонами доказательства – показания Ш1. и Д1., данные в ходе предварительного следствия, показания свидетелей Ш2., Б., К., О1., О2. и иные доказательства, пришел к выводу о том, что квалификация действий обвиняемых не соответствует фактическим обстоятельствам дела, в соответствии с которыми Ш1. и Д1. действовали в рамках единого с неустановленными лицами умысла, направленного на хищение имущества потерпевших путем их обмана.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с таким выводом.

Так, из показаний обвиняемого Ш1., данных 8 июня 2023 года в ходе предварительного следствия и подтвержденных в судебном заседании после их оглашения, следует, что по поручению неустановленного лица он должен был забирать деньги у людей, после чего перечислять их на указанный этим же лицом расчетный счет, при этом о назначении денежных средств неустановленное лицо конкретного ответа не дало; в последующем, фактически выполняя только роль курьера, он, забирая деньги у престарелых лиц, представлялся им чужим именем – Д2., при этом именно престарелый возраст таких лиц вызвал у него первоначальные сомнения в правомерности своих действий; забрав деньги, он уезжал на такси, которое вызывал к соседнему дому, что, как и использование выдуманного имени, делал по указанию куратора – неустановленного лица, уголовное преследование в отношении которого инициировано по ст. 159 УК РФ.

Из показаний допрошенных в качестве свидетелей Ш2., Б., К. и О1. следует, что денежные средства по просьбе звонивших неустановленных лиц они, будучи обманутыми, передавали прежде всего для возмещения якобы причиненного их близкими в результате дорожно-транспортных происшествий вреда и прекращения в этой связи уголовного преследования, но не в качестве взятки.

Оценив указанные показания обвиняемого Ш1. в совокупности с показаниями перечисленных свидетелей и иными представленными сторонами доказательствами, суд первой инстанции правильно указал, что по делу не установлены признаки, характеризующие объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ, в том числе такие, как наличие соответствующего поручения взяткополучателя на передачу взятки, наличие самого взяткополучателя, обладающего соответствующим статусом должностного лица и реальными полномочиями, связанными с осуществлением уголовного преследования в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, а также субъективные признаки – прямой умысел на посредничество во взяточничестве, при котором обвиняемые не только осознавали бы, что передают взятку должностному лицу по поручению взяткополучателя, но и желали бы совершить указанные действия.

Более того, в обвинении, предъявленном Ш1. и Д1., указано, что последние, получив деньги, лишь предполагали, что такие денежные средства предназначены для непосредственной передачи взяткополучателю за принятие последним заведомо незаконного решения, что не соответствует критериям прямого умысла, которым характеризуется состав преступления, предусмотренный ст. 291.1 УК РФ, само по себе препятствует принятию по делу итогового решения по предъявленному обвинению, поскольку суд не вправе изменить указанную формулировку обвинения и тем самым ухудшить положение обвиняемых, и лишь подтверждает изложенные в обжалуемом постановлении выводы суда.

Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции в том же постановлении, установленные по итогам судебного следствия обстоятельства дела могут свидетельствовать о хищении обвиняемыми денежных средств Ш2., Б., К. и О1. путем их обмана, при этом, поскольку уголовное преследование по факту хищения имущества указанных лиц в отношении Ш1. и Д1. прекращено постановлением следователя, вынесенным 2 ноября 2023 года на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, суд лишен возможности вынести по делу итоговое решение.

Изложенное дает основание суду апелляционной инстанции не согласиться с доводами апелляционных представления и жалоб об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела в отношении Ш1. и Д1. прокурору, поскольку установленные судом обстоятельства были известны и не учтены в ходе предварительного следствия.

Приведенный в апелляционном представлении анализ доказательств по делу, в том числе показаний Ш1. и Д1. на более поздней стадии предварительного следствия, не свидетельствует о наличии оснований для иной оценки первоначальных показаний Ш1., а в совокупности с ними и показаний свидетелей Ш2., Б., К. и О., а также обвиняемого Д1.

Поскольку неправильная квалификация судом фактически совершенного деяния и неверное установление оснований уголовной ответственности влекут вынесение неправосудного решения, а суд не вправе самостоятельно изменить существо предъявленного обвинения и дополнить его в части указания обстоятельств совершения преступления, его способов, мотивов, целей и последствий, при этом от существа обстоятельств предъявленного обвинения зависят определение пределов судебного разбирательства и порядок реализации прав всех участников уголовного судопроизводства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судебное решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по существу, вопреки доводам представления и жалоб, принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.

С учетом изложенного, основания для отмены постановления, в том числе по доводам апелляционных представления и жалоб, отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Краснокамского городского суда Пермского края от 9 апреля 2024 года в отношении Ш1. и Д1. оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора Пермского района Пермского края Семеновой Г.В., апелляционные жалобы обвиняемых Ш1., Д1. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий /подпись/.