Апелляционное постановление № 22-37/2019 от 4 июня 2019 г. по делу № 22-37/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22-37/2019
5 июня 2019 года
г. Чита
Восточно-Сибирский окружной военный суд в составе: председательствующего Дуняшина О.О., при секретаре Доржижаповой Д.Д., рассмотрел в открытом судебном заседании, в помещении суда, уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осуждённого ФИО1 – Филиппова В.С. на приговор Читинского гарнизонного военного суда от 1 апреля 2019 года, согласно которому военнослужащий войсковой части 00000 <...>

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ года в городе Острогожск Воронежской области, с высшим образованием, женатый, имеющий на иждивении малолетнего ребёнка, несудимый, проходивший военную службу по контракту с <дата>, проживающий по <адрес>,

осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Гражданские иски потерпевших <ФИО>21 и <ФИО>22 удовлетворены частично, с осуждённого в пользу потерпевших взыскано по 1 000 000 рублей каждому – в счёт возмещения морального вреда, связанного с гибелью сына.

Заслушав доклад судьи Дуняшина О.О., кратко изложившего содержание приговора, существо апелляционной жалобы, поступивших на неё возражений, выслушав выступления осуждённого ФИО1, защитника-адвоката Шугаева О.Г. и защитника Филиппова В.С., в поддержание доводов апелляционной жалобы, а также прокурора – военного прокурора отдела военной прокуратуры Восточного военного округа полковника юстиции ФИО2, полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения, окружной военный суд

установил:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, а также причинение тяжкого вреда здоровью человека, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Так, ФИО1 около 18 часов 40 минут 28 сентября 2018 года, между 33 и 34 километрами федеральной автомобильной дороги <...><...>, управляя автомобилем <...>, государственный регистрационный знак <...>, действуя в нарушение п. 1.3, абз. 1 п. 1.5, п. 9.1, абз. 1 п. 10.1, п. 11.1, п. 11.4 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее Правил), приступил к обгону на стороне дороги, предназначенной для движения встречных транспортных средств, на участке дороги, имеющем опасные повороты с ограниченной видимостью, при этом выехав в зону действия дорожных знаков 3.20 «Обгон запрещен», 1.11.1 «Опасный поворот» и дорожной разметки 1.11 запрещающий выезд на полосу встречного движения в направлении <...>, предвидя возможность наступления опасных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, то есть по неосторожности в форме легкомыслия, не предпринимая действий для возвращения на сторону дороги, предназначенную для движения транспортных средств в попутном направлении, продолжая совершение маневра, допустил столкновение с двигавшемся во встречном направлении автомобилем <...>, государственный регистрационный знак <...>, что повлекло по неосторожности причинение смерти пассажиру <...><ФИО>3, а также тяжкий вред здоровью пассажирам этого же автомобиля <ФИО>1 и <ФИО>2

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник Филиппов, выражая несогласие с приговором, просит его отменить и возвратить дело прокурору.

Так, Филиппов полагает, что заключение авто-технической экспертизы <№> от 29 октября 2018 года не должно было быть положено в основу приговора, поскольку в данном заключении эксперта им были сделаны выводы необоснованные в исследовательской части документа, а также противоречащие друг другу и фактам, установленным в ходе судебного заседания. Указывает, что данное заключение эксперта было подготовлено до возбуждения уголовного дела и при обращении стороной защиты к следователю и в суде с ходатайством о назначении повторной экспертизы, в назначении таковой было необоснованно отказано.

Автор считает, что судом необоснованно было отказано и в удовлетворении ходатайства стороны защиты об отложении судебного заседания, для предоставления времени к подготовке к судебным прениям, а также не выяснено мнение подсудимого в отношении данного ходатайства. Данные обстоятельства повлекли отказ подсудимого от участия в судебных прениях, а также невозможность в полной мере провести анализ доказательств и представить необходимые доводы в прениях.

Кроме того защитник полагает, что судом необоснованно было отклонено ходатайство о вызове в судебное заседание специалиста-автотехника, и специалиста – медицинского работника для установления факта влияния заболевания ФИО1 на дорожно-транспортную ситуацию.

Также считает, что в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ судом не учтено состояние здоровья подсудимого, а также не дана надлежащая оценка всем обстоятельствам по делу, в связи с чем необоснованно не применена ст. 73 УК РФ.

В поступивших на апелляционную жалобу возражениях государственный обвинитель – помощник военного прокурора гарнизона Дровяная старший лейтенант юстиции ФИО3, потерпевшие <ФИО>22 и <ФИО>21 не соглашаясь с доводами жалобы, считают постановленный по делу приговор законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, окружной военный суд приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии, подтверждается показаниями самого осуждённого, показаниями потерпевших <ФИО>2, <ФИО>1 и <ФИО>6, свидетелей <ФИО>7, <ФИО>8, <ФИО>9 и <ФИО>10.

Так, в ходе судебного заседания ФИО1 показал, что совершая обгон попутных автомобилей и увидев на встречной полосе грузовой автомобиль, он принял решение объехать его по обочине встречной полосы, где и совершил с ним столкновение.

Потерпевшие <ФИО>20 и <ФИО>19, как на предварительном следствии, так и в суде, каждый в отдельности показали, что они, а также З. Г.В., в качестве пассажиров, находились в автомобиле под управлением ФИО1, когда автомобиль выехал для обгона на встречную полосу, где совершил столкновение с другим транспортным средством. В результате столкновения П. погиб, а они получили различные телесные повреждения.

Свидетель <ФИО>27 показал, что двигаясь по дороге и управляя грузовым автомобилем <...> увидел движущийся по встречной полосе ему на встречу автомобиль <...>. Для предотвращения аварии он стал сбрасывать скорость и прижиматься к обочине, но, несмотря на это столкновения автомобилей избежать не удалось.

Свидетель <ФИО>28, находящийся в момент столкновения автомобилей в кабине <...>, дал показания, аналогичные свидетелю В..

Допрошенный в качестве свидетеля <ФИО>9 показал, что он и его супруга <ФИО>10 двигались из <...> на своём автомобиле, когда после пересечения ими дорожного знака «Обгон запрещён» и «Опасный поворот» их, а также другой автомобиль, движущийся перед ними в попутном направлении, по встречной полосе движения, обогнал автомобиль <...>, который совершил столкновение с выехавшим из-за поворота грузовым автомобилем. В момент обгона водителю автомобиля <...> никто из водителей помех не создавал и последний мог после окончания обгона вернуться на свою полосу движения.

Свидетель <ФИО>10 дала показания, аналогичные свидетелю <ФИО>9.

Кроме приведённых выше доказательств вина осуждённого в содеянном, подтверждается протоколом осмотра места происшествия, заключением эксперта-автотехника, заключением судебно-медицинских экспертов, а также другими доказательствами, исследованными в суде первой инстанции.

Так согласно заключению эксперта-автотехника <№> от 29 октября 2018 года, действия ФИО1 управляющего автомобилем марки <...> не соответствовали требованиям п. 1.3, абз. 1 п. 1.5, п. 9.1, п. 10.1, п. 11.1 и п. 11.4 Правил и находятся в причинной связи с технической точки зрения между действиями водителя автомобиля <...> и наступившими последствиями дорожно-транспортного происшествия. Заключение эксперта в части причинной связи между действиями водителя автомобиля <...> и наступившими последствиями дорожно-транспортного происшествия сомнений не вызывает, сделанные выводы мотивированы, заключение содержит исследовательские части и выводы, с указанием на используемую специальную литературу.

Как видно из протокола судебного заседания при допросе в качестве эксперта <ФИО>18 подтвердил сделанный им вывод.

Суд обоснованно признал показания вышеприведённых осуждённого, потерпевших и свидетелей достоверными и непротиворечивыми и положил их в основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются как между собой, так и в совокупности с другими доказательствами, представленными стороной обвинения. Все представленные доказательства суд проверил и оценил в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставил их между собой и дал оценку с точки зрения допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора. Каких-либо оснований сомневаться в их достоверности не имеется, данных о заинтересованности указанных лиц в исходе дела из материалов уголовного дела не усматривается, в связи с чем не имеется оснований не доверять данным показаниям, которым суд дал надлежащую оценку. При этом суд привёл в приговоре мотивы, по которым он не положил в основу приговора показания осуждённого о ненарушении им пунктов правил дорожного движения указанных в приговоре. Не согласиться с выводами суда в этой части, оснований не имеется. Вместе с тем суд обоснованно исключил из объёма предъявленного подсудимому обвинения указание на нарушением им п. 2.3 (п. п. 2.3.1) Правил, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

В связи с изложенным, доводы защитника об отсутствии доказанности содеянного осуждённым и необоснованности заключения авто-технической экспертизы являются несостоятельными.

Действия осуждённого квалифицированы судом первой инстанции по ч. 3 ст. 264 УК РФ правильно.

Кроме того, доводы защитника Филиппова о необоснованности отказа судом в ходатайствах о вызове специалиста автотехника и назначении повторной экспертизы являются несостоятельными, поскольку такой необходимости по делу не имелось. Что же касается довода о подготовке заключения эксперта до возбуждения уголовного дела, то он также является несостоятельным, поскольку согласно ч. 1 ст. 144 и ч. 4 ст. 195 УПК судебная экспертиза может быть назначена и проведена до возбуждения уголовного дела.

Согласно материалам дела, выписному эпикризу <№> филиала <№> ФГКУ <...> Минобороны России ФИО1, до совершения им ДТП, тяжёлых заболеваний не имел, находился на стационарном обследовании и лечении в неврологическом отделении с 25 марта по 26 марта 2019 года, откуда выписан, в удовлетворительном состоянии. Более того, исходя из показаний осуждённого. данных им на предварительном следствие и суде, он для совершения обгона выехал на полосу встречного движения, где обнаружив движущейся ему на встречу автомобиль, осознанно, для предотвращения аварии, пытался его объехать по обочине встречной полосы движения, не ожидая, что водитель встречного автомобиля, тоже сместиться на обочину. Таким образом, у гарнизонного военного суда, оснований для удовлетворения ходатайства защитника Филиппова о вызове в судебное заседание специалиста–медицинского работника, для установления факта влияния заболевания осуждённого на дорожно-транспортное происшествие, не имелось.

Что же касается наказания, назначенного ФИО1, то оно назначено в полном соответствии с требованиями статей 6 и 60 УК РФ с учётом характера и степени общественной опасности, совершённого им преступления и личности виновного, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого.

Вопреки доводам защитника Филиппова, при назначении ФИО1 наказания суд первой инстанции принял во внимание, что последний к уголовной ответственности привлекается впервые, характеризуется положительно, жена осуждённого беременна, а также состояние его здоровья. Кроме того, суд с учётом наличия на иждивении осуждённого малолетнего ребенка, оказания помощи потерпевшим после дорожно-транспортного происшествия, а также добровольного возмещения причиненного потерпевшим <ФИО>19 и <ФИО>20 морального вреда, признал данные обстоятельства, смягчающими его наказание и назначил наказание в соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Одновременно с этим суд правильно учёл повышенную степень общественной опасности содеянного осуждённым и оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ не усмотрел. С учётом вывода суда о необходимости назначения ФИО1 за совершённое им преступление наказания в виде лишения свободы, оснований для обсуждения и возможности применения судом статьи 73 УК РФ не имелось.

Что же касается довода Филиппова о том, что судом необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства об отложении дела для подготовки к прениям, то он является несостоятельным, поскольку исходя из длительности времени судебного разбирательства, а также учитывая то, что участники процесса были предупреждены судом заранее о дате судебных прений, времени для подготовки у сторон было достаточно.

Также является несостоятельным и опровергается протоколом судебного заседания от 29 марта 2019 года довод защитника и о том, что у осуждённого не выяснялось мнение в отношении ходатайства об отложении дела для подготовки к судебным прениям.

Таким образом, нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения приговора из материалов дела не усматривается.

В силу изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, окружной военный суд

постановил:

приговор Иркутского гарнизонного военного суда от 1 апреля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судья О.О. Дуняшин