Апелляционное определение № 33-16480/2025 33-308/2026 от 27 января 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 28.01.2026

УИД 66RS0001-01-2025-004811-15

дело № 2-5740/2025 (№ 33-308/2026)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Екатеринбург 14.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Волошковой И.А., судей Фефеловой З.С., Филатьевой Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Носковой К.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 10.09.2025.

Заслушав доклад председательствующего Волошковой И.А., объяснения представителя ответчика ФИО3, действующего в интересах ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы; объяснения представителя истца ФИО4, действующей в интересах ФИО1, возражавшей относительно доводов апелляционной жалобы и согласной с решением суда первой инстанции; объяснения прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Шакирзяновой С.Е., полагавшей, что решение суда первой инстанции подлежит отмене, с принятием по делу нового решения об отказе ФИО1 в удовлетворении иска к ФИО2 о компенсации морального вреда, судебная коллегия

установила:

29.07.2025 ФИО1 обратилась в Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда в размере 500000 (пятьсот тысяч) руб. В обоснование иска указано, что вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка №4 Железнодорожного судебного района города Екатеринбурга от 15.08.2023 ФИО1 оправдана по предъявленному частным обвинителем ФИО2 частному обвинению в совершении четырех преступлений (по эпизодам от 08.06.2021, от 15.06.2021, от 05.08.2021, от 16.02.2022), предусмотренных частью 1 статьи <№> Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета) в связи с отсутствием состава преступлений. По утверждению истца ФИО1, необоснованным привлечением к уголовной ответственности ей причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий, которые она оценила в 500000 (пятьсот тысяч) руб.

Решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 10.09.2025 иск ФИО1 к ФИО2 удовлетворен частично, взыскана с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 100000 (сто тысяч) руб.

В апелляционной жалобе ответчик просит отменить решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 10.09.2025, принять по делу новое решение, которым отказать ФИО1 в удовлетворении иска о компенсации морального вреда. Продолжает настаивать на доводах, которые, по его мнению, безосновательно отклонены судом первой инстанции. Считает, что судом первой инстанции нарушены нормы материального и процессуального права.

В поступивших возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 10.09.2025 оставить без изменения, жалобу ответчика - без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО1, ответчик ФИО2, извещены о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции в соответствии со статьями 113, 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, 28.11.2025 информация о рассмотрении дела размещена на сайте Свердловского областного суда (oblsud.svd.sudrf.ru). Поскольку в материалах дела имеются доказательства извещения неявившихся истца ФИО1, ответчика ФИО2 о времени и месте судебного заседания, об уважительных причинах своей неявки неявившиеся лица, участвующие в деле, не сообщили, об отложении судебного заседания не просили, истец ФИО1 и ответчик ФИО2 направили в суд апелляционной инстанции своих представителей, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167,327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила рассмотреть дело при данной явке.

Решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 10.09.2025 обжаловано ответчиком ФИО2

Другими лицами, участвующими в деле, решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 10.09.2025 не обжаловано.

В силу части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 10.09.2025 в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность решения Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 10.09.2025 в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия приходит к следующему.

Вступившим в законную силу 30.08.2023 приговором мирового судьи судебного участка №4 Железнодорожного судебного района города Екатеринбурга от 15.08.2023 (дело №1-18/2023) ФИО1 оправдана по предъявленному частным обвинителем ФИО2 частному обвинению в совершении четырех преступлений (по эпизодам от 08.06.2021, от 15.06.2021, от 05.08.2021, от 16.02.2022), предусмотренных частью 1 статьи <№> Уголовного кодекса Российской Федерации (<...>), в связи с отсутствием состава преступлений.

Как следует из вступившего в законную силу 30.08.2023 приговора мирового судьи судебного участка №4 Железнодорожного судебного района города Екатеринбурга от 15.08.2023 (дело №1-18/2923), ФИО1 оправдана в связи с отсутствием состава преступлений; мировой судья счел частное обвинение недоказанным, состав преступлений не установленным (отсутствие объективной и субъективной стороны вменяемых ФИО1 преступлений). Также, как следует из вступившего в законную силу 30.08.2023 приговора мирового судьи судебного участка №4 Железнодорожного судебного района города Екатеринбурга от 15.08.2023 (дело №1-18/2923), мировой судья учел, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного частным обвинителем ФИО2 частного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения частного обвинителя ФИО2 к мировому судье с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности в порядке частного обвинения.

По делам частного обвинения (часть 1 статьи 115, статья 116.1, часть 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации) в силу части 7 статьи 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации мировой судья, получив заявление лица, пострадавшего от преступления, выносит постановление о принятии заявления к своему производству. С этого момента лицо, подавшее заявление, является частным обвинителем со всеми правами, предусмотренными статьями 42 и 43 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которые ему должны быть разъяснены. Возбуждение уголовного дела о таких преступлениях производится не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя (часть 1 статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Существо обвинения, выдвинутого против лица по такому делу, и соответственно пределы судебного разбирательства по нему определяются, исходя из содержания заявления потерпевшего. При этом судье надлежит внимательно рассматривать такие заявления потерпевших, не допускать случаев необоснованного отказа в принятии их к своему производству.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора имеют лица по делам частного обвинения. Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются. Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Из пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 N 42 "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам" следует, что согласно части 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу. Судам следует иметь в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя. Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

В соответствии с частью 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В иных случаях вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства (часть 5 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которую сослался суд первой инстанции, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Однако положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации случаев, а именно: - для случаев причинения вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, - статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности; - для случаев причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности - статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего; - для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ - пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений статей 1064, 1079, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

Применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3). Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи). При оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.

Приведенное различие в установлении оснований ответственности в зависимости от субъекта причинителя вреда обусловлено спецификой деятельности правоохранительных органов, при которой возможно невиновное причинение вреда вследствие принятия незаконных решений, в частности, на основании субъективной оценки доказательств, которые, в свою очередь, могут являться следствием фальсификации или ошибки других лиц (экспертов, переводчиков, свидетелей и т.п.). Кроме того, такая особенность объясняется также участием в расследовании уголовных дел широкого круга должностных лиц, вследствие чего установить вину конкретного должностного лица не во всех случаях представляется возможным. Привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица. Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации). При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.10.2011 N 22-П отмечено, что необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть вторая статьи 6 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотребления своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013 N 1059-О, обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда, причиненного необоснованным возбуждением уголовного дела частного обвинения (статья 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), в случаях, если мировым судьей не выносились обвинительный приговор или постановление о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, отмененные впоследствии вышестоящим судом, может быть возложена судом на причинителя вреда - частного обвинителя, выдвинувшего необоснованное обвинение, при наличии его вины (например, при злоупотреблении со стороны частного обвинителя правом на обращение в суд, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой каких-либо оснований и не обусловлено необходимостью защиты своих прав и охраняемых законом интересов, а продиктовано намерением причинения вреда другому лицу).

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что судом первой инстанции вследствие неправильного толкования норм материального права и вопреки конституционно-правовому толкованию этих норм Конституционным Судом Российской Федерации на ответчика как на частного обвинителя возложена равная с государством ответственность за причинение морального вреда независимо от вины такая же, как и в случае незаконного привлечения к уголовной ответственности органами дознания, предварительного следствия, прокуратурой или судом.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013 N 1059-О указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

При разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Вместе с тем отсутствие в отношении частного обвинителя вступившего в законную силу приговора о признании его виновным в клевете или заведомо ложном доносе также само по себе не является препятствием для установления в гражданском процессе его вины и возложения на него на основании норм гражданского права обязанности компенсировать моральный вред, причиненный необоснованным привлечением к уголовной ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Истолкование статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

Не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

В материалы дела не представлены относимые, допустимые и достоверные доказательства, свидетельствующие о злоупотреблении ответчиком ФИО5 предусмотренным статьей 22 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации правом на обращение к судье в порядке частного обвинения. Судебной коллегией не установлено злоупотребление правом со стороны частного обвинителя ФИО2 при обращении с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности в порядке частного обвинения; использование данного способа защиты нарушенного права не является противоправным, поскольку, обращаясь к мировому судье, частный обвинитель ФИО2 полагал, что в действиях ФИО1 содержится состав преступления, ответственность за которое предусмотрена Уголовным кодексом Российской Федерации, в связи с чем ФИО2 реализовал свое конституционное право на судебную защиту. В материалы дела не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих, что ФИО2, обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении ФИО1, преследовал цели необоснованного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности либо имел намерение причинить вред ФИО1 Указание в приговоре мирового судьи судебного участка №4 Железнодорожного судебного района города Екатеринбурга от 15.08.2023 (дело №1-18/2923) на то, что показания частного обвинителя мировой судья расценивает как способ давления на подсудимую при судебном разбирательстве относительно наследственных прав, не является доказательством, подтверждающим, что ФИО2, обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении ФИО1, преследовал цели необоснованного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности либо имел намерение причинить вред ФИО1; также не является основанием для взыскания с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда.

Ссылка истца ФИО1 на наличие конфликтных отношений между ФИО1 и ФИО2 в связи с имеющимся гражданским делом относительно наследства не является доказательством, подтверждающим, что ФИО2, обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении ФИО1, преследовал цели необоснованного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности либо имел намерение причинить вред ФИО1; также не является основанием для взыскания с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что 23.11.2021 Ю.В.Е. (отец ФИО2 и ФИО1) обратился в Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга с иском к ФИО2, с учетом уточнения исковых требований просил признать недействительной (ничтожной) сделкой по выдаче ФИО2 доверенности от 23.09.2020, зарегистрированной в реестре за номером <№>, взыскании неосновательного обогащения в размере 1413727 руб. 16 коп., расходов по уплате государственной пошлины в размере 2059 руб., указав в обоснование иска, что доверенность от имени Ю.В.Е. при отсутствии к тому оснований, подписана рукоприкладчиком, не отражала действительную волю Ю.В.Е. и им отмена, но на основании доверенности ФИО2 получил со счетов Ю.В.Е. денежные средства в общей сумме 1413727 руб. 16 коп., распорядился ими не в интересах Ю.В.Е., в связи с чем, по мнению Ю.В.Е., на стороне ФИО2 возникло неосновательное обогащение.

Решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 11.04.2022, с учетом определения об исправлении описки от 18.04.2022, исковые требования Ю.В.Е. удовлетворены частично, с ФИО2 в пользу Ю.В.Е. взыскано неосновательное обогащение 1177878 руб. 13 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 2060 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

ФИО2 обжаловал решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 11.04.2022, подав апелляционную жалобу.

В суд апелляционной инстанции поступили сведения о смерти Ю.В.Е. умершего <дата>.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 03.08.2022 производство по гражданскому делу по иску Ю.В.Е. к ФИО2 о признании доверенности недействительной, о взыскании неосновательного обогащения, по апелляционной жалобе ответчика на решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 11.04.2022 приостановлено до определения правопреемников Ю.В.Е..

Определением от 30.12.2022 производство по гражданскому делу по иску Ю.В.Е. к ФИО2 о признании доверенности недействительной, о взыскании неосновательного обогащения, по апелляционной жалобе ответчика на решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 11.04.2022 делу возобновлено, назначено судебное заседание для разрешения вопроса о процессуальном правопреемстве.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 11.01.2023 решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 11.04.2022 отменено, производство по гражданскому делу №2-728/2022 по иску Ю.В.Е. к ФИО2 о признании доверенности недействительной, о взыскании неосновательного обогащения прекращено.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 26.04.2023 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 11.01.2023 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

По результатам повторного рассмотрения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 30.06.2023, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 27.09.2023, произведена замена выбывшей стороны истца Ю.В.Е., его правопреемником ФИО1

По результатам повторного рассмотрения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 06.12.2023 решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 11.04.2022 изменено в части размера взысканной с ФИО2 в пользу ФИО1 суммы неосновательного обогащения, уменьшен её размер до 588939 руб. 07 коп., с ФИО2 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 4301 руб. 06 коп., в остальной части решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 11.04.2022 оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15.05.2024 решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 11.04.2022, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 06.12.2023, и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 06.12.2023 оставлены без изменения, кассационная жалоба ФИО2 - без удовлетворения.

Из материалов уголовного дела №1-18/2023 по заявлению ФИО2 о привлечении к уголовной ответственности в порядке частного обвинения ФИО1 по части 1 статьи <№> Уголовного кодекса Российской Федерации следует, что с заявлением к мировому судье о привлечении к уголовной ответственности в порядке частного обвинения ФИО1 по части 1 статьи <№> Уголовного кодекса Российской Федерации частный обвинитель ФИО2 обратился 07.03.2023. При том, что замена выбывшей стороны истца Ю.В.Е., его правопреемником ФИО1 произведена судом 30.06.2023.

Кроме того, сам факт обращения истца ФИО1 к <...> за медицинской помощью <дата> (<...>) не является основанием для взыскания с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции не были учтены приведенные выше положения действующего законодательства в его конституционно-правовом толковании Конституционного Суда Российской Федерации, что повлекло неправильное удовлетворение судом первой инстанции иска ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда.

Поскольку отсутствую основания для взыскания с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда, оснований для взыскания с ответчика ФИО2 судебных расходов не имеется (статьи 88, 94, 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Представленные стороной истца в суд апелляционной инстанции сведения от ОВМ ОП №9 УМВД России по городу Екатеринбургу, согласно которым гражданин ФИО2, <дата> года рождения, пересекал границу Российской Федерации в период времени с 01.08.2025 по 30.11.2025 (03.09.2025 выезд Екатеринбург (Кольцово) - Азербайджан, цель поездки- туризм, сведения о въезде на территорию Российской Федерации отсутствуют), вопреки доводам стороны истца (утверждающей, что ФИО2 не мог подать апелляционную жалобу), не свидетельствуют о том, что апелляционная жалоба ответчика ФИО2 подана ненадлежащим лицом. В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО3, действующий в интересах ФИО2, подтвердил, что апелляционная жалоба подписана ответчиком ФИО2; подтвердил волеизъявление ответчика ФИО2 на подачу апелляционной жалобы на решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 10.09.2025.

При таких обстоятельствах на основании пункта 3 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела), пункта 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (нарушение норм материального и процессуального права) судебная коллегия отменяет решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 10.09.2025, принимает по делу новое решение, которым отказывает ФИО1 в удовлетворении иска к ФИО2 о компенсации морального вреда.

На основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия взыскивает с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб., понесенные ФИО2 при подаче апелляционной жалобы.

Частью 1 статьи 103.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заявление по вопросу о судебных расходах, понесенных в связи с рассмотрением дела в суде первой, апелляционной, кассационной инстанций, рассмотрением дела в порядке надзора, не разрешенному при рассмотрении дела в соответствующем суде, может быть подано в суд, рассматривавший дело в качестве суда первой инстанции, в течение трех месяцев со дня вступления в законную силу последнего судебного акта, принятием которого закончилось рассмотрение дела.

Руководствуясь статьями 327, 327.1, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 10.09.2025 отменить.

Принять по делу новое решение, которым отказать ФИО1 в удовлетворении иска к ФИО2 о компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб., понесенные ФИО2 при подаче апелляционной жалобы.

Председательствующий И.А. Волошкова

Судьи З.С. Фефелова

Т.А. Филатьева