Апелляционное постановление № 10-23/2024 от 11 декабря 2024 г. по делу № 1-13/2024

Дело № 10-23/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 декабря 2024 года г. Архангельск

Соломбальский районный суд г. Архангельска в составе

председательствующего Клонингер И.Л.,

при секретаре Коптяевой Е.П.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора г. Архангельска Трачука Д.А.,

потерпевшего ФИО1,

представителя потерпевшего ФИО2,

оправданной ФИО3,

защитника – адвоката оправданной - Малыгина В.Н.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора на приговор мирового судьи судебного участка № 4 Соломбальского судебного района г. Архангельска, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 3 Соломбальского судебного района г. Архангельска, от 31 октября 2024 года в отношении:

ФИО3, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданки РФ, со средним специальным образованием, трудоустроенной в ООО «ТЭПАК» аппаратчиком химводоочистки, в браке не состоящей, имеющей на иждивении двоих малолетних детей, зарегистрированной по адресу: <адрес>, проживающей по адресу: <адрес>, не судимой,

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка № 4 Соломбальского судебного района г. Архангельска, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 3 Соломбальского судебного района г. Архангельска, от 31 октября 2024 года ФИО3 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления.

На указанный приговор поступило апелляционное представление заместителя прокурора г. Архангельска, в котором последний ставит вопрос об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, повлекшим незаконное и необоснованное оправдание ФИО3 по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ. Полагает, что судом не учтены отдельные обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, а выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия. Оправдывая ФИО3, суд сделал выводы о недоказанности стороной обвинения факта умышленного причинения ФИО3 легкого вреда здоровью ФИО4 №1, необоснованно поставив под сомнение достоверность показаний потерпевшего в силу их противоречивости. Вопреки выводам суда, показания потерпевшего ФИО1 были последовательны и непротиворечивы, он подтвердил показания, данные им на стадии предварительного следствия, при этом имеет группу инвалидности, заболевания суставов, в связи с чем не мог поднять табурет над собой и угрожать им причинением ФИО3 телесных повреждений, оценка доводам потерпевшего в этой части судом не дана, а также не приняты во внимание согласующиеся с показаниями потерпевшего показания свидетеля ФИО7, сообщившей, что крики и разговоры на повышенных тонах из квартиры семьи ФИО11 в тот вечер исходили больше от ФИО3, поднявшись в квартиру она (ФИО7) видела рану треугольной формы на лбу ФИО4 №1, при этом последний сообщил, что супруга ударила его утюгом. По мнению прокурора, судом необоснованно приняты во внимание показания заинтересованного несовершеннолетнего сына ФИО3 – ФИО8, сообщившего о высказывании его отцом ФИО3 угроз физической расправой в отношении матери, при этом уголовные дела в отношении потерпевшего по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119 УК РФ, не возбуждались. Просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционное представление прокурора оправданная ФИО3 и ее защитник Малыгин В.Н. считают приговор суда обоснованным, вынесенным на основании всестороннего исследования, проверки и оценки всех доказательств обвинения. Просят приговор оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам судом были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они реально воспользовались. Стороны не были ограничены в праве задавать вопросы допрашиваемым лицам и непосредственно исследовать доказательства.

ФИО3 обвинялась органом дознания в том, что она 29 октября 2023 года около 22 часов 00 минут, находясь в квартире <адрес>, умышленно, с целью причинения физической боли и телесных повреждений, удерживая в руке утюг, используемый в качестве оружия, нанесла ФИО4 №1 данным утюгом один удар в лобную область, чем причинила ему физическую боль и телесное повреждение характера раны лобной области, по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья, расценивающееся как легкий вред здоровью, вызвавшее кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в его пользу (ст. 14 УПК РФ).

При этом суд, как того требует закон (ч. 1 ст. 305 УПК РФ), в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора изложил существо предъявленного обвинения, обстоятельства уголовного дела, установленные судом, основания оправдания подсудимой и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения, не допустил включения в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданной (ч. 2 ст. 305 УПК РФ).

Как следует из обвинительного акта и представления прокурора, сторона обвинения, излагая свои выводы о виновности ФИО3, сослалась на показания потерпевшего ФИО4 №1, данные им на стадии предварительного следствия, в том числе при проведении следственного эксперимента, о том, что он с целью защиты от ударов супруги держал табурет на уровне груди, ввиду своих физических возможностей и наличия у него заболеваний суставов табурет выше уровня головы не поднимал, супруге не угрожал, при этом, поставив табурет, стал выходить из комнаты, а когда ФИО3 его окрикнула, развернулся и увидел, что «в него летит утюг».

Вместе с тем, в судебном заседании потерпевшим были даны иные показания в части количества нанесенных ему ударов утюгом, хронологии событий, последовательности его действий и действий ФИО3, при этом наличие противоречий он объяснить не смог, а его показания в части нанесения ФИО1 ему двух ударов утюгом в затылочную и лобную области помимо его показаний, данных на стадии следствия, противоречат также и заключению эксперта ГБУЗ АО «БСМЭ» в части количества обнаруженных телесных повреждений. Кроме того, вопреки доводам апелляционного представления стороной обвинения объективно не представлено доказательств наличия у ФИО1 на период, инкримированный оправданной, то есть на 29 октября 2023 года, сведений о состоянии его здоровья, свидетельствующие о наличии у него заболеваний, препятствовавших возможности поднять и удерживать табурет выше уровня головы, поскольку следственный эксперимент с потерпевшим проведен более чем через полгода после произошедших событий, в отсутствие специалистов, которые могли бы подтвердить или опровергнуть сообщенные потерпевшим сведения, а имеющаяся в деле медицинская документация, свидетельствующая об инвалидности и заболеваниях ФИО4 №1, датирована не ранее января-февраля 2024 года.

Кроме того, стороной обвинения не представлено доказательств, подтверждающих версию потерпевшего о совершении ФИО3 в ходе конфликта в отношении него иных насильственных действий (царапин), при этом позиция оправданной о нанесении супругом ей побоев подтверждается имеющимся в деле вступившим в законную силу постановлением от 17 ноября 2023 года о назначении ФИО1 административного наказания за нанесение 29 октября 2023 года около 22 часов побоев ФИО3, выразившихся в нанесении удара рукой по лицу, хватании и сжимании за руки. Помимо этого показания оправданной подтверждаются показаниями допрошенного в судебном заседании несовершеннолетнего ФИО8, сообщившего о высказывании его отцом ФИО4 №1 в тот вечер угроз применения насилия в отношении ФИО3, кричавшей «не убивай» и просившей вызвать полицию. Ставить под сомнение показания несовершеннолетнего у мирового судьи оснований не имелось, поскольку он был допрошен в судебном заседании с соблюдением требований закона, а говорить о его заинтересованности в судьбе матери основания отсутствуют, поскольку и тот и другой участник судопроизводства (и потерпевший и оправданная) в равной степени являются его родителями, проживают с ним в одной квартире.

Помимо этого, судом оценены и показания свидетеля ФИО7, являющейся соседкой, пришедшей после услышанных криков в квартиру семьи ФИО11, видевшей рану треугольной формы на лбу ФИО4 №1, сообщившей о том, что со слов ФИО1 супруга ударила его утюгом. Так, указанный свидетель прямым очевидцем произошедшего не являлась, об обстоятельствах получения раны ей известно со слов ФИО1, при этом оправданной, сообщавшей о своих действиях в условиях необходимой обороны, и не оспаривался факт получения ФИО4 №1 телесного повреждения в области лба. Выводы судебно-медицинской экспертизы, не установившей механизм образования у ФИО1 раны лобной области, лишь подтверждают наличие у него данного телесного повреждения, однако не свидетельствуют об умышленном характере действий ФИО3.

Суд первой инстанции, оценив показания потерпевшего и оправданной, правильно истолковал возникшие сомнения в пользу последней, придя к выводу о том, что у ФИО3 имелись основания опасаться за свою жизнь и здоровье, причиняя своему супругу телесные повреждения, она действовала в состоянии необходимой обороны.

Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ предусмотрена возможность защиты от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, а также связанного с угрозой применения такого насилия.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» от 27 сентября 2012 года под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья). Кроме этого, таким посягательством является совершение и иных деяний (действий или бездействия), в том числе по неосторожности, предусмотренных Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации, которые, хотя и не сопряжены с насилием, однако с учетом их содержания могут быть предотвращены или пресечены путем причинения посягающему вреда.

При этом состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния, при этом необходимо устанавливать, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства.

В момент описываемых событий потерпевший и оправданная находились в ограниченном пространстве – в комнате, при этом ФИО4 №1 находился перед ФИО3 на расстоянии вытянутой руки, то есть в непосредственной близости от нее, сзади нее выход из комнаты отсутствовал, потерпевший держал на уровне головы табурет, высказывал угрозы физической расправы, что подтверждается показаниями сына, до этого причинил ей побои, что соответствует выводам постановления о назначении административного наказания по ст. 6.1.1 КоАП РФ, при этом между побоями и высказыванием угроз со стороны ФИО4 №1 применить физическое насилие в отношении ФИО3 прошел незначительный период времени, а между высказыванием им угроз и оборонительными действиями оправданной разрыв во времени вовсе отсутствовал.

В судебном заседании ФИО3 утверждала, что выставила в сторону ФИО4 №1 руку с находящимся в ней утюгом, поскольку испугалась и опасалась за свою жизнь и здоровье в тот момент, когда он держал на уровне головы табурет и высказывал ей угрозы физической расправы. Таким образом, конкретные обстоятельства дела (позднее время, ограниченное пространство, нетрезвое и агрессивное состояние ФИО4 №1, причинение ей непосредственно перед этим побоев, высказывание словесных угроз физической расправой, удержание при этом в руке на уровне головы табурета) давали ФИО3 реальные основания полагать, что ей угрожает действительная опасность. Именно в этот момент она и выставила руку с находящимся в ней утюгом, при этом по сути имела цель не причинить телесные повреждения ФИО4 №1, а защитить себя от посягательства с его стороны.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно признал, что ФИО3 действовала в состоянии необходимой обороны, и постановил в отношении нее оправдательный приговор.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка № 4 Соломбальского судебного района г. Архангельска, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 3 Соломбальского судебного района г. Архангельска, от 31 октября 2024 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора г. Архангельска – без удовлетворения.

Процессуальные издержки в размере 8 823 (восемь тысяч восемьсот двадцать три) рубля 00 копеек возместить за счет средств федерального бюджета.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

Оправданный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.Л. Клонингер