Апелляционное определение № 11-5447/2026 от 6 апреля 2026 г.

УИД 74RS0005-01-2025-003508-20

дело №2-106/2026

Судья Панова Л.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№11-5447/2026
07 апреля 2026 года
г.Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего: Благаря В.А.,

судей: Нилова С.Ф., Смирновой Е.Н.,

при секретаре Галеевой З.З.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Банка ВТБ (публичное акционерное общество) на решение Металлургического районного суда г.Челябинска от 15 января 2026 года по иску Банка ВТБ (публичное акционерное общество) к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, встречному иску ФИО1 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным.

Заслушав доклад судьи Благаря В.А. об обстоятельствах дела, объяснения представителя Банка ВТБ (публичное акционерное общество) – ФИО2, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, ФИО1 полагавшего жалобу не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Банк ВТБ (публичное акционерное общество) (далее – Банк ВТБ (ПАО), банк) обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору №№ от 09 июня 2022 года по состоянию на 06 августа 2024 года 148932,58 руб., в том числе основной долг 82676,2 руб., плановые проценты за пользование кредитом 61991,77 руб., пени 4264,61 руб. Также просило возместить расходы по уплате государственной пошлины 5468 руб.

В обоснование указало, что 09 июня 2022 года между банком и заёмщиком ФИО1 заключён договор №№ о предоставлении и использовании банковских карт в соответствии с «Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) с использованием системы «ВТБ-Онлайн». ФИО1 использовал кредитные средства, обязательства по возврату кредита и уплате процентов им не исполнял.

ФИО1 обратился в суд с встречным иском к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора №№ от 09 июня 2022 года ничтожным (л.д.50-52).

В обоснование встречного иска указал, что 09 июня 2022 года он позвонил в банк и узнал о том, что на его имя заключён договор №№ о предоставлении и использовании банковских карт. Анкету-заявление он не подавал, банковскую карту не получал, заёмными денежными средствами не пользовался. Спорный договор оформлен путём совершения в отношении него мошеннических действий. По данному факту возбуждено уголовное дело.

Определением Металлургического районного суда г.Челябинска от 19 ноября 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Акционерное общество «Райффайзенбанк» (далее – АО «Райффайзенбанк») (л.д.122 а).

Представитель истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску Банка ВТБ (ПАО) – ФИО3 требования первоначального иска поддержал, возражал против удовлетворения встречных исковых требований. Поддержал доводы, изложенные в отзыве на встречное исковое заявление (л.д.132-134), в котором указал о соблюдении банком требований законодательства при заключении спорного кредитного договора, заключении кредитного договора с использованием доверенного номера телефона клиента, введения последним направляемых банком сообщений, заявил о пропуске ФИО1 срока исковой давности по заявленному требованию.

Ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО1 возражал против удовлетворения исковых требований банка по доводам, изложенным в возражениях на иск (л.д.49), поддержал доводы и требования встречного иска.

Представитель третьего лица АО «Райффайзенбанк» участия в судебном заседании в суде первой инстанции не принял.

Решением Металлургического районного суда г.Челябинска от 15 января 2026 года в удовлетворении исковых требований Банку ВТБ (ПАО) к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору отказано.

Этим же решением исковые требования ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) удовлетворены. Признан недействительным кредитный договор №№ от 09 июня 2022 года между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1

В апелляционной жалобе Банк ВТБ (ПАО) просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении встречных исковых требований, и удовлетворении первоначального иска. Указал, что банком на телефонный номер ФИО1 направлялись сообщения с кодами подтверждения, банк не несёт ответственности за ущерб, возникший вследствие несанкционированного доступа к системе ДБО. Включение услуги переадресации СМС-сообщений возможно только самим ФИО1, которым не доказано, что переадресация сделана не по его заявке. ФИО1 мог производить вход в личный кабинет с другого устройства с любого IP адреса. Истец, в отличие от банка, имеет статус потерпевшего и может обратиться с требованием о взыскании ущерба к лицу, его причинившему. Уголовное дело не завершено. Пропущенный ФИО1 срок исковой давности не может быть восстановлен без уважительных причин и достаточных оснований.

АО «Райффайзенбанк» о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции надлежащим образом извещено, его представитель в суд не явился, что не препятствует рассмотрению дела по существу судом апелляционной инстанции. При таких обстоятельствах судебная коллегия, в соответствии с положениями ст.ст.167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), находит возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившегося представителя третьего лица.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл.39 ГПК РФ, с учётом положений ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений относительно неё, заслушав объяснения представителя Банка ВТБ (ПАО) – ФИО2, ФИО1, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

В соответствии со ст.420 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договором признаётся соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п.1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (п.2).

Согласно ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в п.50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума №25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачёте, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст.168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при её совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст.178, п.2 ст.179 ГК РФ).

Статьёй 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п.1).

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и её акцепта (принятия предложения) другой стороной (п.2).

Кредитный договор, который подписан от имени заёмщика иным лицом, не может подтверждать соблюдение его сторонами обязательной письменной формы кредитного договора при отсутствии волеизъявления истца на возникновение кредитных правоотношений.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2019), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года, указано, что согласно ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

В соответствии со ст.307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (п.3).

Пунктом 1 ст.10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В Определении от 13 октября 2022 года №2669-О Конституционный Суд Российской Федерации применительно к случаям мошенничества в сфере оказания финансовых услуг указал, в числе прочего, что при рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков; в частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительную выдачу банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Принцип ответственности банка как субъекта предпринимательской деятельности на началах риска закреплён в п.3 ст.401 ГК РФ, в силу положений которого лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несёт ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Клиент банка – физическое лицо несёт ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства только при наличии своей вины по основаниям, установленным п.1 ст.401 ГК РФ.

Таким образом, законом установлено, что при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заёмщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заёмщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюдённой, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признаётся электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков – использование кодов, паролей или иных средств, но и через её функциональные характеристики – необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определённым лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Аналогичные основания ответственности и условия освобождения от ответственности предусмотрены ст.ст.13, 14 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей).

В соответствии с п.1.11 Положения Центрального банка Российской Федерации «Об эмиссии банковских карт и об операциях, совершаемых с использованием платёжных карт» №266-П от 24 декабря 2004 года внутрибанковские правила в зависимости от особенностей деятельности кредитной организации должны содержать, в частности, систему управления рисками при осуществлении операций с использованием платёжных карт, включая порядок оценки кредитного риска, а также предотвращения рисков при использовании кодов, паролей в качестве аналога собственноручной подписи, в том числе при обработке и фиксировании результатов проверки таких кодов, паролей.

Согласно п.2.10 Положения клиенты могут осуществлять операции с использованием платёжной карты посредством кодов, паролей в рамках процедур их ввода, применяемых в качестве аналога собственноручной подписи, и установленных кредитными организациями в договорах с клиентами.

В силу п.1 ст.435 ГК РФ офертой признаётся адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определённо и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.

В соответствии со ст.820 ГК РФ кредитный договор должен быть заключён в письменной форме.

Несоблюдение письменной формы влечёт недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Согласно п.1 ст.160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путём составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюдённой также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Федеральный закон от 06 апреля 2011 года №63-ФЗ «Об электронной подписи» предусматривает, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (п.2 ст.5).

В соответствии с п.2 ст.6 указанного Закона информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признаётся электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

Таким образом, проставление электронной подписи в заявке на предоставление кредита и в актах банка, устанавливающих условия кредитования и тарифы, по смыслу приведённых норм расценивается как проставление собственноручной подписи.

Из данных норм закона следует, что законодательство Российской Федерации допускает заключение кредитного договора путём использования кодов, паролей или иных средств подтверждения факта формирования электронной подписи.

Вместе с тем, согласно ст.8 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах) (п.1).

Указанная в п.1 данной статьи информация в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации (п.2).

Статьёй 10 этого же Закона предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

В ст.5 Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее – Закон о потребительском кредите) указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заёмщика при заключении договора, включая не только общие, но и индивидуальные условия договора потребительского кредита, при этом последние в соответствии с п.9 этой статьи согласовываются кредитором и заёмщиком индивидуально.

Согласно п.14 ст.7 Закона о потребительском кредите документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьёй, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим её принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заёмщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заёмщиком может быть заключён договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом.

В п.44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (ст.12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (п.1 ст.10 Закона о защите прав потребителей). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учётом технических особенностей определённых носителей.

Как следует из материалов дела, между банком и ФИО1 заключён договор на предоставление комплексного обслуживания в Банке ВТБ (ПАО) на основании личного заявления клиента от 16 апреля 2018 года, ему предоставлен доступ к мобильному приложению Банка ВТБ (ПАО) – ВТБ-онлайн, при помощи которого возможно совершение банковских операций по перечислению денежных средств и оформлению кредитов дистанционным способом (л.д.17).

Согласно заявлению от 16 апреля 2018 года ФИО1 просил банк направлять ему пароль для доступа в ВТБ-Онлайн, СМС-коды, сообщения в рамках СМС-пакета «Базовый» на номер мобильного телефона +№ (т.1 л.д.168).

Как следует из детализации представленных ООО «Т2 Мобайл» услуг абоненту +№ (л.д.69-71), протокола допроса потерпевшего ФИО1 20 июня 2022 года (л.д.111-115), протокола дополнительного допроса потерпевшего от 20 июля 2022 года (л.д.116-117), на телефонный номер №, зарегистрированный на имя ФИО1, поступил звонок от неизвестного лица с абонентского номера +№, представившегося сотрудником мобильного оператора «ТЕЛЕ-2», который сообщил об окончании договора с оператором связи и необходимости его продления. Для продления договора связи мужчина продиктовал комбинацию цифр и знаков, которую необходимо было ввести ФИО1 в своём телефоне. Последний после завершения разговора с неизвестным ввёл продиктованную ему комбинацию, после чего назвавшийся сотрудником «ТЕЛЕ-2» перезвонил, услышав от ФИО1 о введении комбинации завершил разговор. После этого ФИО1 на телефон поступил звонок из Банка ВТБ (ПАО), у него уточнили, оставлял ли он заявку на кредит, на что ФИО1 ответил отрицательно. Звонок из банка показался ему подозрительным и он прекратил разговор. Зайдя в мобильное приложение банка, узнал, что с его счёта списано 48000 руб. При звонке на горячую линию банка, ему подтвердили совершение операции по счёту и предложили обратиться в полицию. Чуть позже ему стало известно, что 09 июня 2022 года на него в Банке ВТБ (ПАО) оформлены кредитные обязательства на сумму 84000 руб.

09 июня 2022 года на имя истца был оформлен кредитный договор №№, открыт счёт №, предоставлен лимит кредитования 84000 руб., заявка на получение кредита была оформлена дистанционным способом через мобильное приложение, договор подписан простой электронной подписью (л.д.13-14, 15-16).

Как следует из представленных Банком ВТБ (ПАО) выписок по счёту на имя ФИО1 №№, сведений предоставленных АО «Райффайзенбанк», 11 июня 2022 года со счёта ФИО1 перечислено 80000 руб. получателю И В.В. (л.д.11, 146, 158).

Банком ВТБ (ПАО) на абонентский номер ФИО1 09 июня 2022 года направлялись следующие сообщения: 12:46:20 «Подтвердите согласия на обработку персональных данных и взаимодействие с Бюро кредитных историй. Это нужно для рассмотрения вашей заявки на кредитную карту. Код:******»; 12:47:22 «Подтвердите согласия на обработку персональных данных и взаимодействие с Бюро кредитных историй. Это нужно для рассмотрения вашей заявки на кредитную карту. Код:******»; 12:49:00 «Кредитная карта одобрена Вам доступен кредитный лимит в размере ****** р. Предложение действует до **_**_****. Получить карту: ссылка на сайт»; 12:50:20 «Никому не говорите этот код ******, даже сотруднику банка! Вы подписываете кредитный договор. Кредитный лимит ** *** руб., процентная ставка на покупки **,*%, на операции снятия наличных - **,*% годовых» (л.д.129).

Как следует из детализации услуг мобильного оператора «ТЕЛЕ-2», в период оформления заявки на кредит на номер ФИО1 была оформлена переадресация СМС на абонентский номер +№ (л.д.69-71).

Узнав о списании денежных средств со своей дебетовой карты и об оформленном на своё имя кредитном договоре ФИО1 09 июня 2022 года обратился в правоохранительные органы. По факту его обращения постановлением следователя СУ МВД России по г.Челябинску от 19 июня 2022 года возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного п.«г» ч.3 ст.158 УК РФ (л.д.106, 107).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст.9, 153, 154, 420, 432, 819, 845 ГК РФ, исходил из установления того факта, что истцом не оформлялась заявка на предоставление кредита, отсутствия доказательств совершения таких действий по оформлению заявки на кредит и выдачу распоряжений денежными средствами именно ФИО1, отсутствия у него намерения заключить с банком кредитный договор, и пришёл к выводу об удовлетворении встречного иска. Ввиду признания кредитного договора недействительным суд отказал в удовлетворении исковых требований банка к ФИО1

Разрешая заявление представителя Банка ВТБ (ПАО) о пропуске ФИО1 срока исковой давности по требованию о признании кредитного договора недействительным, суд, установив, что ФИО1 предпринимал попытки восстановить существующее положение путём обращения с заявлением о привлечении к уголовной ответственности лиц, похитивших денежные средства в органы полиции, и, не имея соответствующего образования, полагал свои действия достаточными пришёл к выводу о восстановлении ФИО1 срока для подачи искового заявления о признании сделки недействительной.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения встречного иска и отказе в первой начальном иске банка.

Доводы жалобы банка о непринятии судом во внимание, что согласно положениям Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц клиент обязуется не раскрывать третьим лицам информацию о средствах подтверждения, находящихся в его распоряжении, об отсутствии ответственности банка за ущерб, возникший вследствие несанкционированного доступа к системе, несанкционированного использования третьими лицами средств подтверждения клиента, о подписании индивидуальных условий кредитного договор и анкеты-заявления истцом посредством простой электронной подписи, о принятии банком необходимых мер предосторожности, не влекут отмену судебного решения, поскольку выводов суда первой инстанции не опровергают.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года №2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершённые под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В соответствии с п.1.3 Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) мобильным приложением признаётся канал дистанционного доступа к «ВТБ-Онлайн» – версия программного обеспечения, созданная для установки на мобильных устройствах под управлением операционных систем Android, iOS, позволяющая осуществлять доступ к ВТБ-Онлайн через сеть Интернет с таких мобильных устройств.

Система ДБО – система дистанционного банковского облуживания, обеспечивающая предоставление Онлайн-сервисов, формирование, приём к исполнению, обработку, исполнение электронных документов в соответствии с договором ДБО и условиями системы ДБО, а именно система «ВТБ-Онлайн» или система «SMS-банкинг».

Passcode – код в виде цифровой последовательности, назначаемый клиентом в целях применения для последующей аутентификации в мобильном приложении и подтверждения операций.

Согласно п.1.5 Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) система ВТБ-онлайн (ВТБ-онлайн) – система ДБО, доступ к которой предоставляется клиенту на сайте https://online.vtb.ru в соответствии с договором ДБО (л.д.76-81).

Согласно п.3.2 Условий обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн (приложение 1 к Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО)) доступ к ВТБ-Онлайн по каналу дистанционного доступа производится клиентом с использованием средств доступа при условии успешной идентификации и аутентификации.

Пунктом 4.13 Условий обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн банк вправе приостановить возможность выполнения клиентом операций/оформления и передачи электронных документов в ВТБ-Онлайн в случае наличия и банка оснований считать, что возможно несанкционированное использование ВТБ-Онлайн от имени клиента (л.д.82-86).

На основании заявления ФИО1 16 апреля 2018 года между ним и банком заключён договор КБО, в котором указан мобильный телефон клиента +№ в качестве доверенного номера телефона для входа в ВТБ-Онлайн (л.д.17).

Из материалов уголовного дела следует, что 09 июня 2022 года в 13 часов 48 минут на его телефон с неизвестного абонентского номера. Неизвестный представился сотрудником «ТЕЛЕ-2» и попросил ввести код для продления договора оказания услуг связи, что ФИО1 и сделал.

Согласно списку сообщений банка 09 июня 2022 года (л.д.129), на номер телефона № направлялись СМС-сообщения в период с 12:16:09 до 12:57:35 (МСК) с одноразовыми кодами для смены пароля в ВТБ Онлайн, подачи заявки на кредит и заключения кредитного договора, а также сообщения о совершаемых операциях.

Вместе с тем, из распечатки детализации с номера телефона ФИО1 (л.д.69-71) следует, что 09 июня 2022 года в 14:08:58 была подключена переадресация СМС и ТЕЛЕ2 на номер +№, которая действовала до 14:57:38 09 июня 2022 года, на указанный номер были переадресованы СМС-сообщения, направляемые банком.

Указанное подтверждает позицию ФИО1, согласно которой он сообщения банка не получал, одноразовые коды не вводил, что свидетельствует о том, что заключение кредитного договора произведено от имени истца неизвестным лицом, воля самого ФИО1 не была направлена на порождение юридически значимых последствий. Кредитными денежными средствами, поступившими на счёт, он также не пользовался, они частично были перечислены иному лицу банком без распоряжения ФИО1 Как установлено судом и следует из материалов дела, каких-либо действий по раскрытию третьим лицам информации о средствах подтверждения, находящихся в распоряжении клиента, на что указано в жалобе, не осуществлялось, а СМС-сообщения, направляемые банком при заключении кредитного договора и при списании со счёта ФИО1 денежных средств, были переадресованы мобильным оператором иному лицу.

В нарушение положений ст.56 ГПК РФ банк не представил суду доказательств заключения с истцом кредитного договора посредством дистанционного обслуживания.

Доказательств того, что именно с номера телефона истца приходили какие-либо коды, которые он использовал для заключения кредитного договора, а также того, что услуга переадресации была подключена непосредственно ФИО4, ответчиком не предоставлено. Представленная оператором связи распечатка не подтверждает, что с номера телефона ФИО1 приходили коды для подписания кредитного договора.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют, что непосредственно ФИО1 свою волю на заключение договора не выражал, никаких действий по заключению договора не совершал.

Указание в жалобе на то, что истец, в отличие от банка, имеет статус потерпевшего и может обратиться с требованием о взыскании ущерба к лицу его причинившему, не опровергает изложенных выше выводов суда. Доказательств невозможности признания потерпевшим Банка ВТБ (ПАО) заявителем жалобы не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о принятии банком достаточных мер предосторожности, также не опровергают вывода суда о том, что ФИО1 не предпринимал каких-либо действий для заключения кредитного договора.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о недействительности (незаключённости) кредитного договора, и ответственности банка по проведению операции по переводу банковских средств без распоряжения клиента, за последствия которых именно банк несёт ответственность, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на вышеназванных нормах материального права.

Указание в апелляционной жалобе на то, что пропущенный ФИО1 срок исковой давности не может быть восстановлен без уважительных причин и достаточных оснований, также не может быть принято судебной коллегией в качестве основания для отмены решения суда первой инстанции.

В соответствии с п.1 ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на права и охраняемые законом интересы лица, от имени которого заключён этот договор, и являющегося применительно к ст.168 (п.2) ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Данная правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, №1 (2019), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года (п.6).

Поскольку в соответствии с п.2 ст.168 ГК РФ незаконность сделки, посягающей на права третьего лица влечёт её ничтожность, то в силу п.1 ст.181 этого же кодекса срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года, а его течение начинается со дня её исполнения.

Кроме того, как разъяснено в абзаце четвёртом п.71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

Иных доводов, которые могли бы служить основанием для отмены либо изменения решения суда, апелляционная жалоба не содержит. Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч.4 ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Металлургического районного суда г.Челябинска от 15 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 апреля 2026 года.