Апелляционное определение № 33-10450/2025 33-401/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Сорокина Т.Ю. УИД 38RS0031-01-2025-003420-97

Судья-докладчик Коваленко В.В. № 33-401/2026 (№33-10450/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 апреля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Коваленко В.В.,

судей Герман М.А., Красновой Н.С.,

при секретаре Николушенко В.В.,

с участием прокурора Милько А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3112/2025 по исковому заявлению ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к ФИО7, Хасанзода Комили Махмадшарифу, Российскому Союзу Автостраховщиков о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО7 и дополнением к апелляционной жалобе его представителя ФИО9, апелляционной жалобе представителя ФИО2 – ФИО10 на решение Иркутского районного суда Иркутской области от 7 августа 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО7, указав, что 6 июня 2024 г. в период времени с 17.30 час. по 17.45 час. ФИО11, управлявший технически исправным автомобилем «(данные изъяты)», государственный регистрационный знак Номер изъят, принадлежащим на праве собственности ФИО12, следовал по проезжей части 3 км автомобильной дороги «Подъезд к п. Патроны» со стороны п. Патроны в направлении автомобильной дороги «Иркутск-Листвянка» Иркутского района.

В нарушение требований п. 9.10 ПДД РФ ФИО11 при движении не соблюдал дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы ему избежать столкновения. Приближаясь к нерегулируемому перекрестку автомобильной дороги «Подъезд к с. Патроны» с автомобильной дорогой «Подъезд к СНТ «Орбита» Иркутского района, увидев малолетнего ФИО24 который управлял квадроциклом «(данные изъяты)» и повернул голову в сторону автомобильной дороги «Подъезд к СНТ «Орбита», ФИО11, намереваясь увеличить боковой интервал с впереди следующим транспортным средством, в нарушение требований п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ при возникновении опасности для движения, не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В нарушение требований m 8.1 абз. 1 ПДД РФ ФИО11 необоснованно изменил направление своего движения в сторону полосы встречного движения, в нарушение п. 1.4 ПДД РФ, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, и двигался по ней.

Далее ФИО11, в нарушение требований п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ, при возникновении опасности для движения в виде очередного поворота влево головы малолетним водителем квадроцикла в сторону автомобильной дороги «Подъезд к СНТ «Орбита» Иркутского района, не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а продолжил движение управляемого им автомобиля прямо, не снижая скорости движения. В результате чего допустил столкновение передней правой угловой частью кузова управляемого им автомобиля с левой боковой частью квадроцикла на полосе проезжей части автомобильной дороги «Подъезд к с. Патроны» Иркутского района, предназначенной для движения со стороны автомобильной дороги «Иркутск-Листвянка» в сторону с. Патроны Иркутского района в непосредственной близости перед началом образования царапин длиной 1 м и 0,1 м, расположенных на расстоянии 3,4 и 3,6 м от правого края проезжей части относительно направления движения со стороны с. Патроны в сторону автодороги «Иркутск-Листвянка» соответственно, и на расстоянии 18,5 м от уровня опоры ЛЭП № 9/09 относительно направления движения в сторону автодороги «Иркутск-Листвянка» с последующим перемещением ФИО15 до конечного положения на проезжей части.

В результате дорожно-транспортного происшествия малолетний водитель квадроцикла ФИО15 получил повреждения несовместимые с жизнью. Смерть ФИО15 наступила от (данные изъяты).

Приговором Иркутского районного суда Иркутской области от 14 ноября 2024 г. ФИО11 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

Апелляционным постановлением Иркутского областного суда от 19 февраля 2025 г. приговор Иркутского областного суда был отменен. Из описательно-мотивировочной части приговора была исключена ссылка на признание смягчающими обстоятельства: в соответствии с пунктом «и» части 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления; принятые ФИО11 действия для предотвращения ДТП; исключены из приговора указание о применении части 1 статьи 62 УК РФ при назначении наказания; усилено наказание ФИО11 до 3 лет лишения свободы.

В связи со случившейся трагедией, истцом ФИО2 понесены расходы на погребение в размере 167 500 руб., на доставку тела в морг в размере 2 500 руб., кремацию в размере 31 410 руб., расходы на приобретение урны (для праха) в размере 1 800 руб. В период организации похорон был установлен временный крест.

15 ноября 2024 г., 24 апреля 2025 г. между ООО «Фирма Гранит-Ритуал» (далее по тексту - Подрядчик) и ФИО2 (далее по тексту -Заказчик) был заключен договор подряда №151124, согласно которому Подрядчик принимал на себя обязательство выполнить по заданию Заказчика работы по установке и изготовлению мемориального комплекса согласно прилагаемой сметы, стоимость работ по договору составила 1 676 217 руб.

В результате дорожно-транспортного происшествия, повлекшего смерть горячо любимого сына и внука, истцы испытывают моральные страдания, чувство невосполнимой утраты.

В связи с чем истцы просили суд взыскать с ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. в пользу каждого из истцов, взыскать в пользу ФИО13 расходы на погребение в сумме 203 210 руб., расходы по установке и изготовлению мемориального комплекса в размере 1 676 217 руб.

Решением Иркутского районного суда Иркутской области от 7 августа 2025 г. исковые требования удовлетворены частично. С ФИО7: в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в сумме 500 000 руб., расходы на погребение в сумме 203 210 руб., расходы по изготовлению и установки мемориального комплекса в сумме 255 000 руб.; в пользу ФИО4 компенсация морального вреда в сумме 500 000 руб.; в пользу ФИО5 компенсация морального вреда в сумме 300 000 руб.; в пользу ФИО6 компенсация морального вреда в сумме 300 000 руб. В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО7 в большем размере, отказано.

В апелляционной жалобе с дополнениями ФИО7, представитель ФИО9 просят решение суда отменить, привлечь в качестве соответчика ФИО11, рассмотреть дело по правилам первой инстанции и вынести новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований к ФИО7

В обоснование доводов жалобы указали, что, учитывая разъяснения Верховного Суда РФ, ответственность могла быть возложена на ответчиков- причинителя вреда и собственника автомобиля в долевом порядке в зависимости от степени вины. Однако, суд первой инстанции при рассмотрении дела отказал в удовлетворении ходатайства о привлечении в качестве соответчика непосредственного причинителя вреда ФИО11 и удовлетворил иск только к собственнику автомобиля.

Кроме того, в настоящее время те же истцы обратились в суд с теми же исковыми требованиями о компенсации морального вреда непосредственно к ФИО11 Вместе с тем, учитывая наличие единого фактического основания для компенсации, определение ее размера и распределение среди ответчиков возможно лишь в рамках рассмотрения одного дела, по которому и непосредственный причинитель и владелец источника повышенной опасности должны выступать как соответчики, а компенсация может быть взыскана с них в долях, установленных судом.

Обращают внимание на то, что суд первой инстанции при рассмотрении дела должен был оценить по существу доводы стороны ответчика о грубой неосторожности потерпевших и снизить размер взыскиваемой компенсации морального вреда. ФИО15 ни при каких обстоятельствах не мог быть допущен к управлению мототранспортным средством и передвигаться по автодорогам любых категорий и типов, поскольку не достиг необходимого возраста, не имел прав на управление транспортным средством, и в силу своего возраста, не обладал для этого необходимым опытом и навыками. Более того, ФИО2, являясь собственником источника повышенной опасности, квадроциклом, неся ответственность за его безопасную эксплуатацию, допустил малолетнего сына к управлению самоходным транспортным средством.

Считают, что у суда отсутствовали законные основания для взыскания с ответчика, как с владельца источника повышенной опасности, расхода на погребение, а также частично расходы на установку мемориального комплекса.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 – ФИО10 просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении требований о взыскании расходов по установке и изготовлению мемориального комплекса и принять новое решение об удовлетворении указанных требований.

В обоснование доводов жалобы указывает, что установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, в данном случае договор подряда от15 ноября 2024 г., заключенный между ООО «Фирма Гранит-Ритуал» и ФИО2, акт приема-передачи выполненных работ, квитанции к приходному ордеру, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного ст. 9 Федерального закона «О погребении и похоронном деле».

На доводы жалоб представлены письменные возражения представителя ответчика ФИО14 и представителя истцов ФИО10

26 января 2026 г. судебной коллегией по гражданским делам Иркутского областного суда вынесено определение о переходе к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. К участию в деле в качестве соответчика привлечен Российский Союз Автостраховщиков.

Поскольку в силу п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, решение суда подлежит отмене, с разрешением иска по существу.

Уточнив исковые требования, истцы просили взыскать с ФИО11 в пользу ФИО4, ФИО2, ФИО6, ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. каждому.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО4, ФИО2, ФИО6, ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. каждому. Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО2 расходы на погребение в размере 178 210 руб. и по установке и изготовлению мемориального комплекса в размере 1 676 217 руб.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, оценив доводы жалоб, разрешая исковые требования с учетом привлечения, на основании определения судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 17 февраля 2026 г., к участию в деле в качестве соответчика ФИО11, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (ст. 20).

Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (ч. 1 ст. 38 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1079 названного кодекса).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса.

В соответствии с абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 указано, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 определено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В пунктах 11, 18, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ).

Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 ГК РФ).

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.

Если в обязанности лица, в отношении которого оформлена доверенность на право управления, входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), такая доверенность может являться одним из доказательств по делу, подтверждающим наличие трудовых или гражданско-правовых отношений. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения (пункт 2.1.1 Правил дорожного движения), но не владельцем источника повышенной опасности.

Учитывая, что в силу статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны застраховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств, при предъявлении требований о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина в результате дорожно-транспортного происшествия, непосредственно к владельцу транспортного средства (страхователю) суд вправе привлечь к участию в деле страховую организацию (страховщика), застраховавшую гражданскую ответственность владельца транспортного средства.

Сумма возмещения вреда, не превышающая размер страховой выплаты, установленный статьей 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ, может быть взыскана со страховщика. Если размер страховой выплаты полностью не возмещает причиненный вред, то суммы возмещения вреда в недостающей части подлежат взысканию с владельца транспортного средства.

Материалами дела подтверждено, что ФИО25, Дата изъята г.р., является сыном ФИО8 и ФИО1. ФИО3 и ФИО18 являются его бабушками.

Приговором Иркутского районного суда Иркутской области от 14 ноября 2024 г. ФИО11 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

Апелляционным постановлением Иркутского областного суда от 19 февраля 2025 г. приговор Иркутского районного суда Иркутской области от 14 ноября 2024 г. в отношении ФИО11 изменен, с исключением ссылки на признание смягчающими обстоятельства - активного способствования раскрытию и расследованию преступления; принятие ФИО16 действий для предотвращения дорожно-транспортного происшествия, усилено наказание до 3 лет лишения свободы.

При этом, судом было установлено, что 6 июня 2024 г. на 3 км автомобильной дороги «Подъезд к п. Патроны» в период с 17.30 час. по 17.45 час., произошло дорожно-транспортное происшествие, а именно ФИО11, управляя технически исправным автомобилем «(данные изъяты)» («(данные изъяты)»), государственный регистрационный знак Номер изъят, принадлежащим на праве собственности ФИО7, следовал по проезжей части 3 км автомобильной дороги «Подъезд к п. Патроны» со стороны п. Патроны в направлении автомобильной дороги «Иркутск–Листвянка» Иркутского района.

ФИО11, являясь участником дорожного движения и, будучи обязанным в соответствии с требованиями п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерции от 23 октября 1993 г. № 1090, должен знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил, которые он легкомысленно проигнорировал, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, полагаясь на благополучный исход, и в нарушение требований п. 1.5 ПДД РФ создал опасность для движения, причиняя вред.

Проявив грубую невнимательность и преступное легкомыслие, ФИО11, в нарушение требований п. 10.1 абзац 1 ПДД РФ избрал скорость движения, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил дорожного движения, не учитывая при этом интенсивность движения в виде двигавшегося впереди попутно частично по проезжей части квадроцикла «(данные изъяты)» («(данные изъяты)») без государственного регистрационного знака, под управлением малолетнего водителя ФИО15, Дата изъята ., который заслуживает к себе особого внимания из-за непредсказуемости своих действий на проезжей части.

В нарушение требований п. 9.10 ПДД РФ ФИО11 при движении не соблюдал дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы ему избежать столкновения. Приближаясь к нерегулируемому перекрестку автомобильной дороги «Подъезд к с. Патроны» с автомобильной дорогой «Подъезд к СНТ «Орбита» Иркутского района, увидев малолетнего ФИО26., который управлял квадроциклом «(данные изъяты)» и повернул голову в сторону автомобильной дороги «Подъезд к СНТ «Орбита», ФИО11, намереваясь увеличить боковой интервал с впереди следующим транспортным средством, в нарушение требований п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ при возникновении опасности для движения, не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В нарушение требований п. 8.1 абз. 1 ПДД РФ ФИО11 необоснованно изменил направление своего движения в сторону полосы встречного движения, в нарушение п. 1.4 ПДД РФ, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, и двигался по ней.

Далее ФИО11, в нарушение требований п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ, при возникновении опасности для движения в виде очередного поворота влево головы малолетним водителем квадроцикла в сторону автомобильной дороги «Подъезд к СНТ «Орбита» Иркутского района, не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а продолжил движение управляемого им автомобиля прямо, не снижая скорости движения. В результате чего допустил столкновение передней правой угловой частью кузова управляемого им автомобиля с левой боковой частью квадроцикла на полосе проезжей части автомобильной дороги «Подъезд к с. Патроны» Иркутского района, предназначенной для движения со стороны автомобильной дороги «Иркутск-Листвянка» в сторону с. Патроны Иркутского района в непосредственной близости перед началом образования царапин длиной 1 м и 0,1 м расположенных на расстоянии 3,4 и 3,6 м от правого края проезжей части относительно направления движения со стороны с. Патроны в сторону автодороги «Иркутск–Листвянка» соответственно, и на расстоянии 18,5 м от уровня опоры ЛЭП № 9/09 относительно направления движения в сторону автодороги «Иркутск–Листвянка» с последующим перемещением ФИО15 до конечного положения на проезжей части.

В результате дорожно-транспортного происшествия малолетний водитель квадроцикла ФИО15 получил повреждения: А(данные изъяты)

Транспортное средство «(данные изъяты)» («(данные изъяты)»), государственный регистрационный знак Номер изъят, на момент ДТП принадлежал на праве собственности ФИО7, при этом ФИО11, право на управление транспортным средством «(данные изъяты)» («(данные изъяты)»), государственный регистрационный знак Номер изъят, не имел, гражданская ответственность на транспортное средство «(данные изъяты)» («(данные изъяты)»), государственный регистрационный знак Номер изъят, застрахована на момент ДТП не была.

Разрешая заявленные требования, судебная коллегия в соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ учитывает, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Судебная коллегия приходит к выводам, что виновные действия ответчика ФИО11, нарушившего Правила дорожного движения и признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, привели к трагическим для семьи ФИО17 последствиям, невосполнимой утрате сына, внука, что как необратимое обстоятельство, безусловно причинило истцам нравственные страдания. Гибель сына для матери и отца, внука для бабушек сама по себе является, безусловно, тяжелейшим событием в жизни истцов, которые имеют право на компенсацию морального вреда.

Вместе с тем, определяя надлежащего ответчика по делу, судебная коллегия полагает, что в данном споре, таковыми являются как непосредственный причинитель вреда ФИО11, так и собственник транспортного средства ФИО7, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

По смыслу вышеприведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под законностью владения подразумевается наличие гражданско-правовых оснований владения транспортным средством. Как не оспаривалось сторонами, гражданская ответственность собственника транспортного средства, которым является ФИО7 не была застрахована, при этом документов, подтверждающих обстоятельства передачи автомобиля для законного пользования им ФИО11 – доверенности, передачи по договору аренды, включению его в страховой полис и т.п. не представлено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» если владельцем источника повышенной опасности будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (например, при угоне транспортного средства), то суд вправе возложить ответственность за вред на лиц, противоправно завладевших источником повышенной опасности, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1079 ГК РФ.

При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

Из представленных доказательств усматривается, что ФИО7 хранил свой автомобиль по месту своего жительства, при этом периодически позволял пользоваться им ФИО11 для осуществления поездок, в том числе до магазина, не смотря на отсутствие документов, позволяющих ему использование транспортного средства в соответствии с требованиями Правил дорожного движения.

Таким образом, действия собственника источника повышенной опасности (оставление транспортного средства с ключами в свободном доступе) способствовали пользованию ФИО11 автомобилем, которым он, по сути, права управления не имел, в связи с чем ответчики ФИО7 и ФИО11 должны в долях отвечать перед истцами за причиненные им нравственные страдания, понесенные расходы на погребение в долевом порядке, с распределением этих долей в соотношении 60 процентов на ФИО11, как непосредственного причинителя вреда и 40 процентов на ФИО7, как собственника источника повышенной опасности, которым бесконтрольно воспользовался ФИО11

Приходя к такому выводу, судебная коллегия также отмечает, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на его собственника и при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества. Владелец источника повышенной опасности, принявший риск причинения вреда таким источником, как его собственник, несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке, что по данному делу не установлено.

Определяя размер компенсации морального вреда в связи с причинением смерти по причине произошедшего дорожно-транспортного происшествия, судебная коллегия, учитывает характер нравственных страданий каждого из истцов, их индивидуальные особенности, наличие и характер близких родственных связей между потерпевшим и каждым истцом, степень вины ответчиков в причинении вреда, характер преступления совершенного по неосторожности, материальное положение ответчиков, требования разумности и справедливости, в связи с чем в целях обеспечения баланса интересов сторон и исходя из цели присуждения компенсации морального вреда приходит к выводу, что компенсация морального вреда должна быть определена истцам ФИО2 и ФИО4 как родителям по 1 500 000 рублей каждому, ФИО5 и ФИО6 в размере по 700 000 рублей каждой.

Таким образом, с учетом долевого распределения, с ФИО11 в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО2, ФИО4 подлежит взысканию по 900 000 руб. каждому, в пользу ФИО6 и ФИО5 по 420 000 руб.; с ФИО7 в счет компенсации морального вреда подлежит взысканию в пользу ФИО2 и ФИО4 по 600 000 руб. каждому и по 280 000 руб. в пользу ФИО6 и ФИО5

В соответствии с п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Принимая во внимание возраст пострадавшего, который на момент дорожно-транспортного происшествия являлся малолетним, судебная коллегия обращает внимание, что он в силу своего возраста не мог осознавать опасность своих действий, предвидеть их последствия и следовательно, не мог допустить грубую неосторожность, в связи с чем основания для применения положений ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют. Кроме того, необходимо отметить, что наступление трагических событий последовало в результате нарушения ФИО11 Правил дорожного движения и именно его действия состоят в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

Разрешая требование о взыскании расходов на погребение, судебная коллегия исходит из того, что перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В силу ст. 3 Федерального Закона от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», настоящий Федеральный закон определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 5 названного закона, действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации.

В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего (часть 3 статьи 5 Федерального Закона от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле»).

В силу статьи 5 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения, не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного статьей 9 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Как указано выше, статья 3 этого же Закона определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка памятника на могилу, обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения.

Согласно представленным документам, подтверждающим расходы на погребение, истцом ФИО2 понесены расходы на погребение в размере 167 500 руб., доставку тела в морг в размере 2 500 руб., кремацию в размере 31410 руб., расходы на приобретение урны (для праха) в размере 1800 руб. (чек от 8 июня 2024 г., счет-заказ № 445 на ритуальные услуги, кассовый чек от 10 июня 2024 г., квитанция к приходному кассовому ордеру № 236 от 10 июня 2024 г.). Указанные расходы входят в перечень необходимых.

Расходы по установке и изготовлению мемориального комплекса, согласно договору № 15124 на установление мемориального комплекса от 15 ноября 2024 г. и договору № 230425 от 24 апреля 2025 г. в силу правовых норм, обычаев и традиций населения России подлежат частичному возмещению: по приобретению памятника (170 000 руб.) и его установке (15 000 руб.), приобретению надгробной плиты (30 000 руб.) и ее установке (5 000 руб.), гравировке портрета (30 000 руб.), гравировке фамилии, имени и отчества (5000 руб.). Иные расходы на погребение, в том числе на приобретение и установку ваз, столика, столбов, подставки для столба, бордюров, перемычек, брусчатки и ее укладки, ленточного фундамента, бетонного основания, разработку проекта, гравировку символов, макета и т.д., не подлежат возмещению, поскольку не являются обязательными и их нельзя отнести на необходимые, данные действия выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11 мая 2012 г. № N 77-В12-1).

В соответствии с подпунктом «г» пункта 1 статьи 18 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» компенсационная выплата в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, осуществляется в случаях, если страховое возмещение по обязательному страхованию не может быть осуществлено вследствие отсутствия договора обязательного страхования, по которому застрахована гражданская ответственность причинившего вред лица, из-за неисполнения им установленной настоящим Федеральным законом обязанности по страхованию.

Пунктом 1 статьи 19 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусмотрено, что к отношениям между потерпевшим и профессиональным объединением страховщиков по поводу компенсационных выплат по аналогии применяются правила, установленные законодательством Российской Федерации для отношений между выгодоприобретателем и страховщиком по договору обязательного страхования.

В пункте 91 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданкой ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что при предъявлении потерпевшим иска непосредственно к причинителю вреда суд в силу части 3 статьи 40 ГПК РФ обязан привлечь к участию в деле в качестве ответчика страховую организацию, к которой в соответствии с Законом об ОСАГО потерпевший имеет право обратиться с заявлением о страховой выплате или прямом возмещении убытков (абзац второй пункта 2 статьи 11 Закона об ОСАГО).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. № 58, если гражданская ответственность причинителя вреда не застрахована по договору обязательного страхования, осуществление страхового возмещения в порядке прямого возмещения ущерба не производится. В этом случае вред, причиненный имуществу потерпевших, возмещается владельцами транспортных средств в соответствии с гражданским законодательством (глава 59 ГК РФ и пункт 6 статьи 4 Закона об ОСАГО); вред, причиненный жизни и здоровью потерпевших, возмещается профессиональным объединением страховщиков путем осуществления компенсационной выплаты, а при ее недостаточности для полного возмещения вреда - причинителем вреда (глава 59 ГК и статья 18 Закона об ОСАГО).

Из материалов дела следует, что до подачи иска в суд, истцы не обращались с какими-либо заявлениями в Российский Союз Автостраховщиков, при этом, при рассмотрении жалоб судом апелляционной инстанции, после обращений ФИО2 и ФИО4 30 января 2026 г. и 9 февраля 2026 г. в Российский Союз Автостраховщиков, указанным ответчикам произведены выплаты: ФИО2 в возмещение расходов на погребение в размере 25 000 руб. и компенсационная выплата в связи со смертью потерпевшего в размере 237 500 руб.; ФИО4 компенсационная выплата в связи со смертью потерпевшего в размере 237 500 руб.

Таким образом, свою обязанность, после обращения в установленном порядке, Российский Союз Автостраховщиков выполнил, возмещение произведено в соответствии со ст. 19 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в максимальном размере, в связи с чем оснований для взыскания с указанного ответчика расходов на погребение и удовлетворения соответствующих требований не имеется.

Таким образом, с учетом долевого распределения вины, а также произведенной выплаты расходов на погребение в размере 25 000 руб., в пользу ФИО2 подлежат взысканию понесенные расходы на погребение в размере 433 210 руб. (458 210-25 000), в следующем порядке: с ФИО11 в размере 259 926 руб. (60%), с ФИО7 в размере 173 284 руб. (40%).

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины, следует учесть, что в соответствии с подп. 1 и подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина при подаче искового заявления имущественного характера уплачивается при цене иска от 100 001 руб. до 300 000 руб. уплачивается в размере 4 000 руб. плюс 3 процента суммы, превышающей 100 000 руб.; при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, искового заявления неимущественного характера уплачивается для физических лиц в размере 3 000 руб.

Истцами оплачена государственная пошлина ФИО2 в размере 31 232 руб. и 3 000 руб. при подаче апелляционной жалобы, ФИО4, ФИО5, ФИО6 по 3 000 руб. каждой.

Вместе с тем, в силу подп. 4 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истцы освобождены от уплаты государственной пошлины, в связи с чем уплаченная ими государственная пошлина подлежит возврату из соответствующего бюджета.

Государственная пошлина от уплаты которой освобождены истцы, в порядке ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию с ответчиков: с ФИО11 в размере 20 798 руб. (четыре требования неимущественного характера (по 3 000 руб. за каждое) и требование имущественного характера (при цене иска 259 926 руб. государственная пошлина составляет округленно 8 798 руб. (данные изъяты) с ФИО7 в размере 18 199 руб. (четыре требования неимущественного характера по 3 000 руб. за каждое и требование имущественного характера 6 199 руб. ((данные изъяты).).

руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Иркутского районного суда Иркутской области от 7 августа 2025 года по данному гражданскому делу отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к ФИО7, Хасанзода Комили Махмадшарифу, Российскому Союзу Автостраховщиков о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение удовлетворить частично.

Взыскать с Хасанзода Комили Махмадшарифа (ИНН Номер изъят в пользу ФИО2 (ИНН Номер изъят) в счет компенсации морального вреда 900 000 (Девятьсот тысяч) рублей, расходы на погребение в размере 259 926 (Двести пятьдесят девять тысяч девятьсот двадцать шесть) рублей.

Взыскать с Хасанзода Комили Махмадшарифа (ИНН Номер изъят) в пользу ФИО4 (ИНН Номер изъят) в счет компенсации морального вреда 900 000 (Девятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с Хасанзода Комили Махмадшарифа (ИНН Номер изъят) в пользу ФИО6 (ИНН Номер изъят) в счет компенсации морального вреда 420 000 (Четыреста двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с Хасанзода Комили Махмадшарифа (ИНН Номер изъят) в пользу ФИО5 (ИНН Номер изъят) в счет компенсации морального вреда 420 000 (Четыреста двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО7 (ИНН Номер изъят) в пользу ФИО2 (ИНН Номер изъят) компенсацию морального вреда в размере 600 000 (Шестьсот тысяч) рублей, расходы на погребение в размере 173 284 (Сто семьдесят три тысячи двести восемьдесят четыре) рубля.

Взыскать с ФИО7 (ИНН Номер изъят) в пользу ФИО4 (ИНН Номер изъят) компенсацию морального вреда в размере 600 000 (Шестьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО7 (ИНН Номер изъят) в пользу ФИО5 (ИНН Номер изъят) компенсацию морального вреда в размере 280000 (Двести восемьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО7 (ИНН Номер изъят) в пользу ФИО6 (ИНН Номер изъят) компенсацию морального вреда в размере 280 000 (Двести восемьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с Хасанзода Комили Махмадшарифа (ИНН Номер изъят) в доход Иркутского районного муниципального образования государственную пошлину в размере 20 798 рублей.

Взыскать с ФИО7 в доход Иркутского районного муниципального образования государственную пошлину в размере 18 199 (Восемнадцать тысяч сто девяносто девять) рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части и к Российскому Союзу Автостраховщиков - отказать.

Возвратить истцам из соответствующего бюджета, уплаченную при подаче иска государственную пошлину: ФИО4 в размере 3 000 (Три тысячи) рублей, ФИО5 в размере 3 000 (Три тысячи) рублей, ФИО6 в размере 3 000 (Три тысячи) рублей, ФИО2 в размере 31 232 (Тридцать одна тысяча двести тридцать два) рубля и в размере 3 000 (Три тысячи) рублей уплаченной им при подаче апелляционной жалобы.

Судья-председательствующий В.В. Коваленко

Судьи М.А. Герман

Н.С. Краснова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 апреля 2026 г.