Апелляционное постановление № 22К-1934/2025 от 2 июля 2025 г. по делу № 3/2-75/2025

Судья 1-й инстанции: Занора Ю.Н. № 22К-1934/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

3 июля 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего судьи Иванова Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Семёновой А.В.,

с участием прокурора Калининой Л.В.,

обвиняемого Г.Г.А., посредством видео-конференц-связи,

защитника адвоката Фахрутдинова А.Х.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе защитника Фахрутдинова А.Х. на постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 9 июня 2025 года. Этим постановлением продлён срок содержания под стражей

Г.Г.А. А., (данные изъяты),

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

на 2 месяца 00 суток, а всего до 7 месяцев 28 суток, то есть по 14 августа 2025 года включительно.

Выслушав стороны, изучив судебный материал, суд апелляционной инстанции

установил:

Г.Г.А. обвиняется в незаконном сбыте 13 декабря 2024 года наркотического средства в значительном размере по предварительному сговору с А.А.А. и покушении на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере не позднее 16 декабря 2024 года.

Уголовное дело возбуждено 16 декабря 2024 года по факту сбыта 13 декабря 2024 года наркотического средства – гашиш в значительном размере лицу под псевдонимом «Андрей», по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

17 декабря 2024 года с указанным уголовным делом в одно производство соединено уголовное дело, возбуждённое 17 декабря 2024 года по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства – гашиш в крупном размере. Основанием к соединению уголовных дел явилось наличие данных полагать, что преступления совершены Г.Г.А.

17 декабря 2024 года Г.Г.А. задержан в порядке ст. 91 УПК РФ по подозрению в соучастии в сбыте наркотического средства 13 декабря 2024 года.

18 декабря 2024 года Г.Г.А. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

В тот же день постановлением Усть-Кутского городского суда Иркутской области Г.Г.А. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Срок содержания под стражей Г.Г.А. продлевался 11 февраля 2025 года до 15 апреля 2025 года и 9 апреля 2025 года до 14 июня 2025 года включительно.

24 февраля 2025 года возбуждено уголовное дело по факту обнаружения в квартире по <адрес изъят>33 в <адрес изъят> наркотического средства – гашиш, массой 457,25 гр, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Данное уголовное дело соединено в одно производство с уголовным делом, возбуждённым 16 декабря 2024 года.

3 июня 2025 года руководителем следственного органа – начальником ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области срок предварительного следствия по уголовному делу продлён на 2 месяца 00 суток, а всего до 8 месяцев 00 суток, то есть до 16 августа 2025 года.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 9 июня 2025 года срок содержания под стражей Г.Г.А. продлён на 2 месяца 00 суток, а всего до 7 месяцев 28 суток, то есть по 14 августа 2025 года включительно.

В апелляционной жалобе защитник адвокат Фахрутдинов А.Х., с постановлением суда о продлении срока содержания обвиняемого под стражей не согласен.

Ссылаясь на п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41, указывает, что в судебное заседание представлены незаверенные копии материалов уголовного дела, которые невозможно сверить с подлинниками, что повлекло принятие незаконного решения.

В постановлении суда первой инстанции имеются противоречия: указано, что Г.Г.А. проживает один, при этом состоит в зарегистрированном браке. В возражениях защита указывала, что Г.Г.А. до задержания проживал с супругой.

Необоснованно указано в постановлении суда на отсутствие у Г.Г.А. постоянного законного источника доходов, поскольку Г.Г.А. имеет постоянный доход в виде пенсии.

Выводы суда первой инстанции о возможности Г.Г.А. согласовать позицию с иными участниками производства, скрыться, также противоречат разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации. Избрание Г.Г.А. меры пресечения в виде запрета определённых действий с проживанием в г. Иркутске в полной мере обеспечит надлежащее поведение обвиняемого.

Защитник ссылается на сведения о наблюдении Г.Г.А. в онкологическом диспансере, положительную характеристику его личности, наличие постоянного места жительства, где он проживал с супругой, получение пенсии. Совокупность сведений о личности Г.Г.А. и его устойчивых социальных связях, позволяют сделать вывод о том, что при избрании домашнего ареста или запрета определённых действий обвиняемый не будет угрожать свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства.

Незаконными являются выводы суда о причастности Г.Г.А. к совершению преступления, поскольку суд не указал, на основании каких материалов сделаны такие выводы. Не представлены материалы уголовного дела, обосновывающее предъявленное Г.Г.А. обвинение в сбыте наркотических средств группой лиц по предварительному сговору 13 декабря 2024 года. Г.Г.А. со дня задержания указывал, что наркотические средства хранил для личного пользования. На причастность к преступлению Г.Г.А. указывает только сотрудник полиции С.А.П., который не является свидетелем сбыта наркотических средств, а его показания нельзя проверить в виду отсутствия документов о проведении оперативно-розыскных мероприятий. Свидетель под псевдонимом Г,Г.Г., как и обвиняемый А.А.А. не указывают на Г.Г.А., как на лицо, причастное к преступлениям.

Защитник не согласен с выводами суда о том, что Г.Г.А. может получить доступ к информационно-коммуникационной сети «Интернет» и уничтожить информацию, находящуюся в памяти изъятых устройств, поскольку у Г.Г.А. был изъят кнопочный телефон. В материалах отсутствуют сведения о приобретении Г.Г.А. наркотических средств путём использования сети «Интернет».

Не верным является указание в документах, что Г.Г.А. задержан 17 декабря 2024 года в порядке ст. 91, 92 УПК РФ. Фактически Г.Г.А. был лишён свободы передвижения до начала проведения следователем обыска 16 декабря 2024 года в его автомобиле.

Суд не дал оценки письменным возражениям стороны защиты, что указывает на формальное рассмотрение ходатайства следователя и влечёт отмену либо изменение судебного решения. Выводы о невозможности изменения меры пресечения основаны на предположениях и являются необоснованными. В настоящее время осмотрены все изъятые по уголовному делу предметы, по ним назначены необходимые судебные экспертизы, на производство которых Г.Г.А. не сможет каким-либо образом повлиять и уничтожить доказательства при избрании более мягких мер пресечения. Просит постановление суда первой инстанции отменить, вынести новое судебное решение и избрать меру пресечения в виде домашнего ареста, либо запрета определенных действий.

В заседании суда апелляционной инстанции обвиняемый Г.Г.А. и его защитник Фахрутдинов А.Х. поддержали доводы апелляционной жалобы, просили об отмене постановления суда первой инстанции.

Прокурор Калинина Л.В. возражала удовлетворению доводов апелляционной жалобы, полагала постановление суда первой инстанции законным и обоснованным.

Выслушав стороны, проверив представленные материалы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, срок содержания под стражей может быть продлён судьей районного суда в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания данной меры пресечения по ходатайству следователя с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации.

Из положений ст. 110 УПК РФ следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97, 99 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, решение суда первой инстанции о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Г.Г.А. основано на вышеуказанных нормах уголовно-процессуального закона, соответствует фактическим обстоятельствам и не противоречит разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации.

Ходатайство о продлении срока содержания под стражей свыше 6 месяцев внесено следователем с согласия руководителя следственного органа – начальника ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области.

Рассмотрено ходатайство в соответствии с ч. 8 ст. 109 УПК РФ районным судом по месту содержания обвиняемого под стражей.

Вопреки апелляционной жалобе, судебный материал содержит документы, свидетельствующие о наличии у органа следствия данных для обоснованного подозрения Г.Г.А. в инкриминируемых ему преступлениях. Таковыми являются показания оперуполномоченного С.А.П. о причастности Г.Г.А. к незаконному обороту наркотиков, которые согласуются с результатами обыска в принадлежащих Г.Г.А. автомобиле и жилище. Из автомобиля Г.Г.А. и его жилища были изъяты предметы, которые по заключениям экспертов Номер изъят от Дата изъята и Номер изъят от Дата изъята являются гашишем, массой 192,309 и 457,25 гр. Поэтому показания оперуполномоченного С.А.П. о возможной причастности Г.Г.А. к особо тяжким преступлениям, связанным с незаконным оборотом наркотиков, не могут быть признаны явно надуманными. Отсутствие в настоящем в материале документов о проведении оперативно-розыскных мероприятий не свидетельствует об отсутствии у органа следствия данных для обоснованного подозрения Г.Г.А. в инкриминируемых ему преступлениях. Окончательно вопрос о виновности Г.Г.А. будет предметом разрешения по результатам рассмотрения уголовного дела.

Вопреки доводам жалобы, вывод суда о необходимости продления срока содержания под стражей ввиду наличия реальных опасений того, что Г.Г.А. может скрыться, уничтожить доказательства, продолжить заниматься преступной деятельностью, мотивирован в постановлении суда первой инстанции и соответствует имеющимся в материале документам.

Из представленного материала следует, что Г.Г.А. обвиняется в особо тяжких преступлениях, характеризующихся повышенной степенью опасности, направленных против здоровья и нравственности населения, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок. Материал так же содержит сведения и о возможной причастности Г.Г.А. к совершению преступлений, связанных с незаконным оборотом огнестрельного оружия и боеприпасов. Эти обстоятельства свидетельствует о наличии реальных опасений того, что при избрании любой, более мягкой меры пресечения, Г.Г.А., опасаясь строгого наказания, может скрыться.

Особая тяжесть и конкретные обстоятельства инкриминируемых Г.Г.А. деяний позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о том, что при избрании более мягких мер пресечения Г.Г.А. может воспрепятствовать производству по делу путём уничтожения информации в электронных носителях, изъятых органом следствия, согласования позиции с другими участниками судопроизводства, в том числе не установленными на момент продления срока содержания под стражей. О реальности таких опасений также свидетельствуют сведения об изъятии из автомобиля и жилища Г.Г.А. крупных сумм наличных денежных средств (20 000 и 3 009 005 рублей), что свидетельствует о финансовой возможности обвиняемого препятствовать производству по делу посредством других лиц. Вопреки апелляционной жалобе, по делу изъято большое количество техники, содержащей цифровую информацию, которая может быть уничтожена Г.Г.А. при изменении ему меры пресечения.

Не может быть признан необоснованным и вывод суда о том, что Г.Г.А. при изменении меры пресечения с целью отыскания средств к существованию может продолжить преступную деятельность в сфере незаконного оборота наркотиков. Сторона защиты, заявляя о получении Г.Г.А. пенсии, судам первой и апелляционной инстанции не представила сведения о размере пенсии, позволяющей обеспечивать нахождение обвиняемого под домашним арестом или при применении меры пресечения в виде запрета определённых действий.

Представленные стороной защиты сведения о личности Г.Г.А. его положительных характеристиках, наличия места жительства и пенсии, никак не исключают реальные опасения того, что при избрании более мягких мер пресечения Г.Г.А. может скрыться, воспрепятствовать производству по уголовному делу, продолжить заниматься преступной деятельностью.

Вопреки апелляционной жалобе сведения о том, что обвиняемый проживает один и состоит в браке, по настоящему материалу не являются противоречиями. Из протокола обыска в жилище, копии паспорта Г.Г.А. следует, что он проживал и зарегистрирован в <адрес изъят>33. Объективных данных о том, что на момент задержания в этой квартире постоянно проживала жена Г.Г.А., не представлено.

Сведения о наличии у Г.Г.А. заболеваний, препятствующих содержанию его под стражей, полученные в порядке ч. 1.1 ст. 110 УК РФ, отсутствуют.

Судебный материал содержит сведения, дающие основания для вывода об особой сложности уголовного дела. Расследуемые события имели место в условиях неочевидности и связаны с незаконным оборотом наркотиков в больших количествах. Также расследуются факты оборота огнестрельного оружия и боеприпасов. Установление обстоятельств дела предполагает производство большого количества сложных судебных экспертиз, проведения оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление иных лиц. Сведения о проведённых и запланированных следственных действиях подробно приведены в ходатайстве следователя. Оснований считать производство расследования неэффективным не имеется.

Доводы адвоката о том, что представленные в обоснование ходатайства следователя материалы должностным лицом не заверены, по настоящему основанием к отмене судебного решения являться не могут. Согласно разъяснению п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения суд должен располагать копиями документов, удостоверенных следователем. Как следует из протокола судебного заседания, при рассмотрении ходатайства участвовала следователь П.Д.Г., которая подтвердила идентичность представленных копий документам из уголовного дела; тем самым следователь удостоверила представленные документы. Возражений против рассмотрения ходатайства следователя по представленным документам не поступало. Участники судебного разбирательства о несоответствии копий документов их оригиналам не заявляли, ходатайств о сверке копий документам с оригиналами заявлено не было.

Вопреки апелляционной жалобе постановление суда первой инстанции не противоречит положениям ст. 108, 109 УПК РФ и разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 9 июня 2025 года о продлении срока содержания под стражей Г.Г.А. Алиша оглы оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Фахрутдинова А.Х. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

Председательствующий Е.В. Иванов

(Мотивированное решение изготовлено 4 июля 2025 года)