Приговор № 22-832/2025 от 9 марта 2025 г. по делу № 1-41/2024

Судья Попова К.О. Дело №22-832/2025

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Волгоград 10 марта 2025 год

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего Маргиевой О.С.,

судей Соломенцевой Е.А., Овечкиной Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Байбаковым Д.Г.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Волгоградской области Щербинина С.В.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Петровой Л.А.,

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Бугаевской Н.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Серафимовичского района Волгоградской области Вьюниковой О.А., апелляционные жалобы защитника осужденного ФИО1, - адвоката Петровой Л.А., защитника осужденного ФИО2, - адвоката Бугаевской Н.А., потерпевшего ФИО3 на приговор Серафимовичского районного суда Волгоградской области от 18 декабря 2024 года, по которому

ФИО1 П.Н., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по ч.2 ст.330 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии – поселении.

ФИО2,, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по ч.2 ст.330 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии – поселении.

В приговоре приняты решения о начале срока отбывания наказания, зачете времени содержания под стражей в срок отбытия наказания, о мере пресечения, а также в отношении вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Соломенцевой Е.А., изложившей содержание приговора, доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и письменных возражений, выслушав прокурора Щербинина С.В., поддержавшего доводы апелляционного представления и возражавшего против изменения приговора по доводам апелляционных жалоб защитников и потерпевшего, осужденных ФИО2 и ФИО1, их защитников, просивших приговор суда изменить по доводам апелляционных жалоб, а в удовлетворении апелляционного представления прокурора отказать, суд

у с т а н о в и л:

органом предварительного расследования ФИО2 и ФИО1 обвинялись в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ, - в вымогательстве, то есть требовании передачи чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, в целях получения имущества в особо крупном размере.

По приговору суда ФИО2 и ФИО1 признаны виновными и осуждены за самоуправство, то есть самовольное вопреки установленному законом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, с применением насилия, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО1 прибыли в <адрес>, где под надуманным предлогом привезли на участок местности, имеющий условное наименование «Грушина», ФИО7 №1, где ФИО2 в связи с имеющимися у него подозрениями в причастности последнего к исчезновению дорогостоящих запасных частей сельскохозяйственной техники, отказавшись от ранее возникшей идеи подвергнуть ФИО7 №1 проверке на полиграфе, обездвижил ФИО7 №1 при помощи наручников, надел на голову ФИО7 №1 пакет, и нанес ему несколько ударов руками по лицу и телу, причиняя физическую боль, а затем снял на видео признание ФИО7 №1 в хищении запасных частей совместно с Свидетель №2 и иным лицом. На следующий день, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 10 часов, находясь по адресу своего проживания, ФИО7 №1, по требованию ФИО2 написал расписку, по которой обязался до ДД.ММ.ГГГГ возвратить ФИО2 заем в сумме 4 000 000 рублей. После этого, ввиду того, что ФИО7 №1, по требованию ФИО2 отказался звонить своей сестре, которой, согласно сделанному накануне признанию перевел вырученные от сбыта похищенного денежные средства в размере 900 000 рубдей, ФИО1 и ФИО2 на автомобиле под управлением ФИО1 совместно с ФИО7 №1 проследовали на участок местности, имеющий координаты <.......>, где обездвижили ФИО7 №1 при помощи имеющейся у них при себе липкой ленты скотч, после чего ФИО2 нанес ФИО7 №1 не менее двух ударов руками по телу и лицу, причиняя физическую боль, а затем повторно снял на видео признание ФИО7 №1 в хищении запасных частей, хранившихся под кроватью последнего.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО2 и ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признали и показали, что требовали от потерпевшего ФИО7 №1 принадлежащее им имущество – запасные части от сельскохозяйственной техники, в хищении которых они подозревали ФИО7 №1

В апелляционном представлении заместитель прокурора <адрес> Вьюникова О.А. указывает на незаконность приговора в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и неправильным применением уголовного закона. Считает, что судом, в нарушение требований уголовно-процессуального законодательства, не дана соответствующая оценка представленным в ходе судебного разбирательства доказательствам, в том числе показаниям потерпевшего, свидетелей, допрошенным как в ходе предварительного, так и судебного следствия, что повлекло необоснованную переквалификацию действий подсудимых с п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ на ч.2 ст.330 УК РФ. Кроме этого суд, в нарушение ч.1 ст.307 УПК РФ, в описательно – мотивировочной части приговора при изложении мотивов переквалификации действий подсудимых, указав, что описанные действия ФИО2 и ФИО1 совершены на почве подозрений ФИО7 №1 в хищении и отсутствии корыстного мотива, не привел оснований, по которым вышеуказанное подозрение не могло использоваться в качестве лишь предлога при вымогательстве для предъявления ФИО7 №1 незаконных имущественных требований. При этом, изменяя юридическую оценку содеянного с вымогательства на самоуправство, суд признал доказанным, что Шимковы подозревали ФИО7 №1 в хищении, однако из представленных в ходе судебного разбирательства доказательств, по мнению автора представления, не следует, что у последних имелись для этого основания. Кроме этого отмечает, что квалифицируя действия каждого осужденного как самостоятельное самоуправство, совершенное с применением насилия, судом оставлено без внимания то обстоятельство, что у ФИО2 никакого предполагаемого права на возмещение ущерба от хищения имущества не могло быть. Обращает внимание на то обстоятельство, что утраченное имущество принадлежало ФИО1, что подтверждается его заявлением, однако расписка на сумму 4000000 рублей была написана потерпевшим ФИО7 №1 по требованию ФИО2, с обязательством возвратить заем именно ему. Считает, что в данном случае действия ФИО2 ни при каких обстоятельствах не могли быть расценены судом как самоуправство. Помимо этого, требуя от ФИО7 №1 передачи денежных средств в особо крупном размере, по мнению автора апелляционного представления, Ш-вы не имели на них ни действительного, ни предполагаемого права. Считает, что действия осужденных носили согласованный характер, направленный на достижение единой преступной цели, - наживы, то есть имели корыстный мотив. Обращает внимание на то, что вопреки требованиям ч.1 ст.308 УПК РФ в описательно – мотивировочной части приговора не содержится выводов суда относительно квалификации преступления по ч.2 ст.330 УК РФ.

На основании изложенного просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО7 №1, не оспаривая квалификацию действий осужденных, данную судом первой инстанции, выражает несогласие с приговором по мотиву его чрезмерной суровости. Полагает, что судом верно квалифицированы действия ФИО1 и ФИО2 по ч.2 ст.330 УК РФ, поскольку осужденные с него денежных средств не вымогали, требований о передачи им принадлежащего ему имущества не заявляли, а лишь требовали вернуть пропавшие запасные части от сельскохозяйственной техники «Джон Дир», либо вернуть их стоимость. Отмечает, что после того, как ДД.ММ.ГГГГ. он признался ФИО4 в краже принадлежащих им запасных частей, только на следующее утро им была написана расписка, при составлении которой ему никаких угроз не высказывалось, при этом была договоренность с ФИО2 о том, что расписка будет ему возвращена после возврата запасных частей. Считает, что ФИО1 и ФИО2 небезосновательно требовали от него возврата принадлежащих им запасных частей, поскольку им было известно о его осведомленности о стоимости указанных частей, к тому же запасные части хранились под его кроватью в доме, где он проживал, и в котором посторонних людей не бывает. Таким образом, Ш-вы самостоятельно, вопреки установленному порядку, решили провести собственное расследование по факту пропажи принадлежащего им имущества. Отмечает, что Шимковы признаны виновными в совершении преступления, которое относится к категории средней тяжести, до возбуждения уголовного дела они сообщали обстоятельства совершенного преступления, добровольно выдали предметы, которые впоследствии были признаны вещественными доказательствами по делу, также ФИО2 имеет на иждивении малолетнего сына, у ФИО5 имеется тяжкое онкологическое заболевание, в связи с чем он нуждается в постоянном наблюдении и лечении, является инвалидом второй группы, имеет статус ветерана боевых действий, оба они на учетах у врача нарколога и врача психиатра не состоят, характеризуются положительно. Считает, что в настоящее время у него имеются все основания заявить о прекращении данного уголовного дела за примирением сторон в соответствии со ст.76 УК РФ.

На основании изложенного просит применить положение ст.76 УК РФ и освободить ФИО1 и ФИО2 от назначенного наказания на основании ст.76 УК РФ, в связи с примирением сторон (п.2 ч.5 ст.302 УПК РФ).

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Петрова Л.А. выражает несогласие с приговором в части назначенного наказания. Считает, что при постановлении приговора были нарушены общие начала назначения наказания, что привело к назначению подсудимому ФИО1 чрезмерно сурового наказания. Указывает на то, что суд, указав в приговоре на наличие в материалах уголовного дела сведений о состоянии здоровья ФИО1, не привел суждений о их значимости для назначения справедливого наказания. Отмечет, что как личность ФИО1 не представляет общественной опасности, поскольку не судим, характеризуется положительно, является инвалидом второй группы, страдает тяжелым онкологическим заболеванием, перенес тринадцать операций и нуждается в постоянном контроле со стороны специализированного медицинского учреждения, в связи с чем, нахождение его под стражей и отсутствие надлежащего лечения создают реальную угрозу для его жизни, при том, что администрация учреждения, где в настоящее время содержится ФИО1, никаких мер по его освидетельствованию не принимает и не осуществляет надлежащего лечения. Помимо этого указывает на то, что его мать, - ФИО2, также является инвалидом второй группы по онкологическому заболеванию. Отмечает, что совершение им преступления носило единичный характер, что значительно снижает степень его общественной опасности. Указывает, что судом было оставлено без должного внимания и оценки и то обстоятельство, что с учетом состояния здоровья ФИО1 и его матери, похищенные запасные части являлись финансовым обеспечением, и соответственно гарантией прохождения дорогостоящего лечения, и, как следствие, продления срока жизни. Также обращает внимание на то, что ФИО1 имеет заслуги перед государством и обществом, является участником боевых действий на Кавказе, имеет удостоверение ветерана боевых действий, имеет боевые награды, а его онкологическое заболевание является следствием боевого ранения. Считает, что совокупность смягчающих обстоятельств предоставляет возможность для назначения наказания с применением ст.73 УК РФ. Кроме этого отмечает, что ФИО1 и его защитник не имели правовой возможности для обсуждения в судебном заседании вопроса о прекращении уголовного дела за примирением сторон в соответствии со ст.76 УК РФ и 25 УПК РФ. Также не оспаривает правовую квалификацию действий ФИО1 по ч.3 ст.330 УК РФ, данную судом, отмечая при этом, что мотив и цель действий ФИО1 были направлены исключительно на установление обстоятельств хищения принадлежащих ему и его брату ФИО2 дорогостоящих запасных частей фирмы «Джон Дир», либо их стоимости.

На основании изложенного просит приговор суда изменить и назначить ФИО1 наказание с применением ст.73 УК РФ.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Бугаевская Н.А. указывает на несправедливость приговора вследствие его чрезмерной суровости. Отмечает, что ФИО2 свою вину в преступлении, за которое он осужден, признал полностью, ранее не судим, является гражданином Российской Федерации, как личность характеризуется положительно, имеет постоянное место жительства, имеет на иждивении малолетнего ребенка, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит, проживает по месту регистрации с матерью, страдающей онкологическим заболеванием, на протяжении предварительного и судебного следствия сообщал об обстоятельствах совершенного преступления, добровольно выдавал предметы, которые впоследствии были признаны вещественными доказательствами, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, в ходе предварительного следствия раскаивался в том, что вопреки установленному порядку совершил неправомерные действия в отношении ФИО7 №1, сожалеет, что не обратился в полицию, а решил самостоятельно установить виновного в совершении кражи принадлежащих ему и его брату дорогостоящих запасных частей от сельскохозяйственной техники, то есть превысил свои полномочия. Считает, что суд без достаточных на то оснований при наличии установленных смягчающих наказание обстоятельств, назначил наказание в виде лишения свободы с реальным его отбытием. Полагает, что назначенное наказание, связанное с изоляцией от общества, не соответствует тяжести совершенного преступления, степени его общественной опасности, обстоятельствам дела и личности ФИО2 При этом выражает в жалобе согласие с квалификацией содеянного ФИО2 по ч.2 ст.330 УК РФ, указывая при этом на то, что умысел ФИО2 был направлен не на получение материальной выгоды, а на установление места нахождения принадлежащего ему и его брату имущества. Считает обоснованным вывод суда о том, что требования ФИО2 и ФИО1 к ФИО7 №1 были правомерными, так как выдвинуты по причине обоснованных подозрений ФИО7 №1 в хищении принадлежащего им имущества.

На основании изложенного просит приговор суда изменить, смягчить назначенное ФИО2 наказание, назначив его без реального отбывания в соответствии со ст. 73 УК РФ.

В письменных возражениях на апелляционное представление прокурора, защитник Петрова Л.А., указывая на необоснованность приведенных в нем доводов, просит апелляционное представление прокурора оставить без удовлетворения.

Изучив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, проверив доводы, изложенные в апелляционных представлении и жалобах, а также письменных возражениях на апелляционное представление, судебная коллегия считает, что обвинительный приговор суда 1-й инстанции подлежит отмене с постановлением по делу нового обвинительного приговора по следующим основаниям.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Приговор суда указанным требованиям не соответствует.

В соответствии с ч.1 ст.389.15 УПК РФ основанием для отмены приговора является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным су<адрес>-й инстанции.

Согласно п. 1, 2 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается несоответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным су<адрес>-й инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и если суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

В соответствии со статьей 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Рассмотрев уголовное дело по существу, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях подсудимых признаков состава преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ, не имеется, в связи с чем квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 по ч. 2 ст. 330 УК РФ - как самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, с применением насилия.

В обоснование принятого решения суд указал, что корыстный мотив у подсудимых отсутствовал, а их действия были обусловлены обоснованными подозрениями ФИО7 №1 в причастности к хищению их имущества и желанием вернуть похищенное, либо компенсацию его стоимости, то есть подсудимые, совершая вышеуказанные действия, подменили собой орган уголовного преследования и суд.

Однако при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, которое квалифицировано по ч. 2 ст. 330 УК РФ, суд в приговоре не указал, в чем заключается существенный вред, причиненный потерпевшему ФИО7 №1 действиями виновных, тогда как обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного статьей 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, является причинение потерпевшему существенного вреда.

Кроме того, выводы суда об отсутствии в действиях Ш-вых состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, основаны на проведенной с нарушением требований процессуального закона оценке представленных доказательств.

Согласно исследованным данным, потерпевший ФИО7 №1 в суде отрицал хищение запчастей, хранящихся у него под кроватью, пояснив, что признался в хищении деталей, а впоследствии написал долговую расписку на сумму 4 миллиона рублей в результате примененного к нему насилия со стороны братьев Ш-вых.

Приведённые показания потерпевшего ФИО7 №1 не получили надлежащей оценки в приговоре.

Из показаний подсудимого ФИО1 на предварительном следствии суд установил, что пропавшие детали были бракованными и подлежали уничтожению, в свободное от работы время он собирал детали, уцелевшие после уничтожения их гусеничным трактором. В суде ФИО1 изменил показания относительно обстоятельств приобретения деталей и показал, что пропавшие детали он приобрел у коллег на заводе за 30% от их стоимости, потратив на них 3,5-4 миллиона рублей.

Указанные противоречия в показаниях ФИО1 не были устранены в суде первой инстанции. Принадлежность ФИО2 и ФИО1 деталей от сельскохозяйственной техники, источник денежных средств на их приобретение, владение осуждёнными указанными деталями на законном основании, а, следовательно, наличие у Ш-вых действительного либо предполагаемого права на указанное имущество, судом не выяснялось. В приговоре суд указал, что «источник происхождения запасных деталей» не является юридически значимым для правильного разрешения дела, что противоречит руководящим разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № <...>

«О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)».

Соглашаясь с доводами апелляционного представления прокурора, судебная коллегия приходит к выводу, что неверная оценка доказательств, собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании, повлияла на правильность выводов суда, в связи с чем такой приговор нельзя признать законным.

Поскольку допущенные судом первой инстанции нарушения могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции считает необходимым отменить состоявшийся по делу приговор и в соответствии со ст. 389.23 УПК РФ вынести новое судебное решение – обвинительный приговор.

Доказательства, непосредственно исследованные в судебном заседании суда первой инстанции, являются допустимыми для разрешения уголовного дела в суде апелляционной инстанции и постановления апелляционного приговора.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, приходит к выводу, что ФИО2 и ФИО1 совершили вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, в целях получения имущества в особо крупном размере.

Исходя из исследованных доказательств судом апелляционной инстанции установлено, что преступление ФИО2 и ФИО1 совершено при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО1, вступив между собой в предварительный сговор, направленный на совершение вымогательства у ранее им знакомого ФИО7 №1, проживающего совместно с их матерью, во второй половине дня прибыли на автомобиле из <адрес> в <адрес>, где ФИО1, согласно отведенной роли, высадил ФИО2 из салона автомобиля на окраине хутора, после чего, проследовал на автомобиле к домовладению по месту жительства ФИО7 №1, где под надуманным предлогом предложил ФИО7 №1 сесть в салон автомобиля, после чего вместе с ним проследовал к месту, где по предварительной договоренности их ожидал ФИО2 После того, как ФИО2 сел в автомобиль, они проследовали на участок местности, имеющий условное название «Грушина», где с применением насилия, действуя совместно и согласовано, с целью подавления воли последнего к сопротивлению, обездвижили ФИО7 №1 при помощи имеющихся у них при себе наручников, пристегнув руки ФИО7 №1 к растущему там дереву, надели на его голову пакет «майка», после чего стали наносить удары руками по лицу и телу ФИО7 №1, а также под надуманным и безосновательным предлогом причастности ФИО7 №1 к совершению хищения дорогостоящих запасных частей сельскохозяйственной техники требовать от последнего признания в хищении указанного имущества и его возврата. Воспринимая под воздействием насилия сложившуюся обстановку как реально угрожающую его жизни и здоровью, ФИО7 №1 признался в хищении вышеуказанного имущества совместно с Свидетель №2, тем самым оговорив себя и своего знакомого Свидетель №2 в совершении преступления. Получив от ФИО7 №1 необходимое признание и сняв его на камеру мобильного телефона, ФИО2 и ФИО1 вместе с ФИО7 №1 проследовали на автомобиле к месту их совместного временного проживания по адресу: <адрес>, где также проживала мать Ш-вых, являющаяся сожительницей ФИО7 №1 - ФИО2

Далее, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 10.00 часов, находясь по вышеуказанному адресу, ФИО6 по требованию ФИО2, опасаясь за свою жизнь и здоровье в связи с ранее примененным насиием, собственноручно написал расписку, по которой обязался до ДД.ММ.ГГГГ возвратить ФИО2 заем в сумме 4000000 руб., которого в действительности он перед ФИО2 не имел. Данное денежное обязательство ФИО7 №1 перед ФИО1 засвидетельствовал ФИО1, поставив в расписке свою подпись, а также ФИО2

После написания расписки о фиктивной денежной задолженности перед ФИО2, ФИО7 №1 попытался убедить ФИО2 и ФИО1 о своей непричастности к пропаже запчастей от сельскохозяйственной техники в целях избежать для себя негативных последствий в будущем в виде права требования ФИО2 возврата несуществующего долга по расписке.

С целью подавить волю ФИО7 №1 к сопротивлению и пресечения попыток последнего уклониться от выполнения обязательств, ФИО2 и ФИО1 проследовали совместно с ФИО7 №1 на участок местности, имеющий координаты 49,2229259 северной широты, 42,2343639 восточной долготы, где обездвижили ФИО7 №1 при помощи имеющейся у них при себе липкой ленты скотч, закрепив руки последнего к растущему дереву, снова надели на голову ФИО7 №1 полиэтиленовый пакет, после чего ФИО2 нанес ФИО7 №1 не менее двух ударов руками по телу последнего, причиняя физическую боль, а ФИО1, находившийся рядом, продолжил оказывать психологическое давление, вынуждая ФИО7 №1, сознаться в причинении им имущественного ущерба путем хищения принадлежащих им дорогостоящих запасных частей для сельскохозяйственной техники, стоимость которых, по их мнению, превышала 4000000 рублей. При этом ФИО2 повторно снял на камеру своего мобильного телефона признание ФИО7 №1 в хищении запасных частей с подробным указанием ФИО7 №1 перечня похищенного, способа хищения и последующего сбыта.

ДД.ММ.ГГГГ, опасаясь продолжения физического насилия со стороны Ш-вых, ФИО7 №1 обратился в правоохранительные органы.

Допрошенные в ходе судебного разбирательства ФИО1 и ФИО2 не отрицали факт применения насилия к ФИО7 №1, которого заподозрили в краже принадлежащего им имущества, - запасных частей к сельскохозяйственной техники фирмы «Джон Дир», которые ФИО1 примерно восемь лет назад привез из <адрес>, и которые хранились в доме их матери ФИО2, а именно под кроватью, на которой спал сожитель матери ФИО7 №1 Изначально, с целью удостовериться в своих подозрениях, они решили под надуманным предлогом выманить ФИО7 №1 из дома и отвезти его в <адрес> для прохождения полиграфического исследования, о проведении которого заранее договорились с полиграфологом. Для этого ФИО1 направился в дом, где проживал ФИО7 №1 с их матерью, а ФИО2 остался их ожидать в заранее обговоренном месте. Однако, поскольку ФИО7 №1 сразу признался ФИО1 в краже запасных частей, необходимость в поездке к полиграфологу отпала. Сев в автомобиль, они направились к месту, где их ожидал ФИО2, а затем, по просьбе последнего, ФИО1 свернул к месту под условным названием «Грушина», где ФИО2 стал выяснять у ФИО7 №1 обстоятельства совершения кражи, а ФИО1 попросил съездить за сигаретами и водой. Когда ФИО2 и ФИО7 №1 остались одни, то ФИО7 №1 попытался убежать, в связи с чем ФИО2 привязал последнего скотчем к дереву и ударил ладонью пару раз по щеке, после чего ФИО7 №1 рассказал, что похищал детали совместно с Свидетель №2, который и предложил ему совершить эту кражу, и также указал на участие в краже третьего лица, ему неизвестного. ФИО7 №1 несколько раз отказывался от своих слов, но ФИО2 проявлял настойчивость. Когда ФИО1 вернулся, ФИО2 сообщил ему о том, что ФИО7 №1 во всем признался и предложил записать его признание на телефон, что они и сделали, после чего все втроем вернулись в дом матери, поужинали и легли спать. На следующее утро, ДД.ММ.ГГГГг., ФИО2 стал выяснять у ФИО7 №1 как они будут решать сложившуюся ситуацию с пропажей запасных частей, на что ФИО7 №1 предложил написать долговую расписку. ФИО2 нашел в интернете образец расписки который дал ФИО7 №1, после чего последним была написана расписка, которая служила гарантией компенсации их затрат на приобретение запчастей. Затем они все вместе поехали к Свидетель №2 для того, чтобы выяснить судьбу запасных частей, при этом по пути свернули к балке, где ФИО2 решил уточнить, куда именно ФИО7 №1 дел денежные средства, вырученные от продажи запасных частей, для чего примотал руки ФИО8 к дереву, однако ему удалось освободиться и он попытался убежать. Затем они поехали в дом ФИО7 №1, где повторно записали его признание в краже запасных частей на телефон., а потом направились к Свидетель №2, где продемонстрировали ему записанное признание ФИО7 №1 и потребовали вернуть похищенные запчасти. Изначально они не обратились в полицию по поводу пропажи запчастей, поскольку испытывали неловкость из-за сложившейся ситуации в их семье, не могли допустить, чтобы на их отчима, который их воспитал, было возбуждено уголовное дело. О совершении преступления заранее не договаривались, поскольку изначально цель была отвезти ФИО7 №1 на полиграф, для того чтобы уличить его в краже. Обоснованность их подозрений заключалась в том, что ФИО7 №1 было известно, что по месту его жительства хранятся дорогостоящие детали для сельскохозяйственной техники, при этом его поведение в последнее время казалось им странным, а в их доме посторонних людей не бывает. Утверждают, что корыстные цели не преследовали, а лишь требовали от ФИО7 №1 вернуть принадлежащее им имущество.

Вместе с тем, вина ФИО1 и ФИО2 в совершении вышеуказанного преступления нашла свое подтверждение, а их доводы об отсутствии корыстного мотива на завладение чужим имуществом опровергаются совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств, в том числе:

показаниями потерпевшего ФИО3, пояснившего, что ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 прибыл из <адрес> в <адрес>, в домовладение по <адрес>, где он на тот момент проживал, и попросил оказать кому-то помощь в ремонте автомобиля, на что он согласился. По пути следования к месту предполагаемого ремонта, а именно когда они выехали за территорию хутора, ФИО1 остановил автомобиль и к ним подсел ФИО2, после чего они втроем направились к месту под названием «Грушина». Остановившись, ФИО2 сказал ему выйти из машины, после чего пристегнул его руки наручниками к дереву, сказал, что сейчас он им все расскажет и надел ему на голову полиэтиленовый пакет с ручками, отчего он стал задыхаться. После того, как ему удалось сделать пальцем отверстие в пакете, они дали ему отдышаться, и стали спрашивать про запчасти. Ему было известно, что в доме, где он проживал с матерью Ш-вых, ФИО1 под его кроватью, на которой он спал, хранил коробки, в которых, со слов ФИО1, находились дорогостоящие детали фирмы «Джон Дир». Он сразу пояснил ФИО9, что запчасти он не брал, однако они продолжали требовать от него признания в краже этих деталей, свои требования сопровождали избиением, а именно наносили ему удары руками по телу, отчего он испытывал физическую боль, а также терял сознание. При этом удары в основном наносил ему ФИО2 Опасаясь за свою жизнь и здоровье, с целью остановить Ш-вых, он решил сказать, что запчасти похитил он, и что часть вырученных средств от их продажи отправил своей сестре, которая проживает в <адрес>. Также ФИО2 требовал его признаться в том, что хищение запасных частей он совершил со своим знакомым Свидетель №2, что он также подтвердил, после чего они стали требовать вернуть похищенные запчасти или их стоимость. После того, как он признался в краже запчастей, они отстегнули наручники от дерева и потребовали дать признательные показания на видео, которое снимал ФИО2 на свой телефон. Когда видео было записано, они втроем вернулись домой, где на тот момент проживали. На следующее утро, то есть ДД.ММ.ГГГГг., когда он проснулся, ФИО2 потребовал от него написать расписку, в которой указать, что он взял у ФИО2 в долг денежные средства в сумме 4000000 рублей, которые обязуется вернуть до ДД.ММ.ГГГГ., а в случае невозврата, всё принадлежащее ему движимое и недвижимое имущество перейдет к ФИО2 Опасаясь быть снова избитым, он написал данную расписку, текст которой переписал с образца, который был предоставлен ФИО2 При этом ФИО1, который в этот момент также находился дома, засвидетельствовал своей подписью указанное в расписке долговое обязательство. Свою подпись в расписке по просьбе ФИО2 поставила и мать Ш-вых, - ФИО2, не вникая в ее содержание. Когда по требованию ФИО2 он отказался звонить своей сестре, пояснив, что никаких денег ей не переводил, поскольку хищение запчастей на самом деле не совершал, ФИО2 и ФИО1 посадили его в машину и снова вывезли из хутора в Борисовскую балку, где связали скотчем руки, надели на голову пакет и ФИО2 снова стал наносить ему удары в лицо и в грудь, после чего он, по требованию ФИО2, повторил свое признание в краже запасных частей совместно с Свидетель №2 на камеру телефона ФИО2 Когда вернулись домой, то Ш-вы велени ему позвонить Свидетель №2 и попросить его приехать к ним домой, что он и сделал, однако Свидетель №2 приезжать отказался, сославшись на праздник. После этого Шимковы привезли Свидетель №2 к ним домой, где показали ему видео с его признанием в хищении запасных частей, однако Свидетель №2 свою причастность к краже запасных частей отрицал. В своем признании он про обстоятельства хищения запасных частей фантазировал, о том, что среди запчастей имелись насосы, сальники и т.п. ему известно, поскольку часть из этих запчастей он помогал ФИО1 перевезти из Москвы в <адрес>. Все запчасти хранились у него под кроватью в коробках на протяжении около восьми лет. Предположений о том, куда могла деться часть запчастей, о хищении которых заявили Ш-вы, у него нет. Визуально из-под кровати ничего не пропало, вытащили коробки из глубины. Содержимое коробок находилось еще в целлофановых пакетах. Коробки никогда не передвигали, не доставали, полы под кроватью не мыли, при этом ФИО1 иногда что-то брал оттуда. Во время совершения вышеуказанных действий, ФИО2 и ФИО1 никаких угроз в его адрес не высказывали;

показаниями свидетеля Свидетель №2, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил ФИО2 с телефона ФИО7 №1 и попросил о встрече, в ходе которой он продемонстрировал ему на телефоне видеозапись, на которой его знакомый ФИО7 №1 сознается в краже запчастей совместно с ним, после чего потребовал вернуть запчасти, насосы фирмы «Джон Дир» или их стоимость. На требования ФИО2 он ответил, что обратиться в полицию, после чего ФИО2 сказал, что разберутся сами. Впоследствии ФИО7 №1 пояснил, что оговорил его по требованию Ш-вых.

показаниями свидетеля ФИО2, подтвердившей, что под кроватью ее сожителя ФИО7 №1 хранились запчасти в коробках. Уменьшения их количества она не замечала, под кроватью никогда не убирала. Данные запасные части привозил ее сын ФИО1 ФИО2 никогда не привозил в дом коробки с запчастями. Сыновья сообщили ей о своих подозрениях в краже указанного имущества ФИО7 №1, однако она такую возможность отрицает, поскольку уже 13 лет живет с последним и никогда в хищениях он замечен не был. Пояснила, что после того, как стала страдать онкологическим заболеванием, она все время находится дома, а присутствие посторонних в доме исключается. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приехал домой один днем, ФИО2 приехал вечером;

показаниями свидетеля Свидетель №5, участкового уполномоченного местного ОМВД, который показал, что ему позвонил ФИО7 №1 и сообщил, что прячется по месту работы от сыновей сожительницы, которые обвиняют его в хищении деталей, применяют к нему насилие, а именно вывозили его из дома, били, надевали пакет на голову. Приехав, он увидел, что у ФИО7 №1 на лице и теле имеется множество телесных повреждений, а именно ссадины, гематомы на ребрах, на запястьях – следы от применения наручников. После этого ФИО10 были задержаны и доставлены в отдел ОМВД. Впоследствии по факту хищения запасных частей проводилась проверка, и в возбуждении уголовного дела было отказано. Детали изымались им, были упакованы в пакеты, некоторые из них – запаяны. Запчасти находятся у него в сейфе, среди них - насосы и датчики. Запчасти были оценены как металлолома, поскольку фирма «Джон Дир» прекратила свою деятельность в РФ;

показаниями свидетеля Свидетель №4, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что она проживает в <адрес> со своей семьей. В <адрес> проживают ее родственники, в том числе старший брат ФИО7 №1 В период с 2023 года по ДД.ММ.ГГГГ брат никаких денежных средств ей не переводил и не пересылал.

Приведенные выше показания потерпевшего и свидетелей объективно подтверждаются исследованными в судебном заседании судом первой инстанции письменными доказательствами:

заключением эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО7 №1 были причинены телесные повреждения в виде отека в области лучезапястных суставов, правого коленного сустава, гематом в области лицевой части черепа, в области левого уха, левой окологлазничной области, в области грудины, в области грудной клетки справа и слева; ссадин в области лучезапястных суставов, локтевого сгиба слева, коленных суставов; множественные открытые раны конечностей. Данные телесные повреждения образовались в результате неоднократных воздействий тупым твердым предметом, и согласно Постановлению Правительства Российской Федерации № <...> от ДД.ММ.ГГГГ <адрес> 194-н, п. 13 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», в совокупности расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека (т. 2 л.д. 75-77);

протоколами осмотров места происшествий от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицами, согласно которым ФИО7 №1 указал на участки местности, где 6 и ДД.ММ.ГГГГг. в отношении него со стороны ФИО2 и ФИО1 было применено насилие, а также продемонстрировал механизм применения насилия (т. 1, л.д. 9-15, 16-21);

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, в ходе которого у ФИО7 №1 изъяты вещи, в которых он был одет 6 и ДД.ММ.ГГГГ: куртка черного цвета, трико синего цвета, кофта темно-синего цвета (т.1 л.д.22-26);

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, в ходе которого у ФИО2 изъят принадлежащий ему мобильный телефона «<.......>» с видеозаписью ФИО7 №1, рассказывающего подробности хищения имущества ФИО2 и ФИО1, а также их сбыта (т. 1 л.д.30-33);

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которому из автомобиля <.......>, государственный регистрационный знак <.......>, принадлежащего ФИО1, последним выданы и изъяты три расписки ФИО7 №1 от ДД.ММ.ГГГГ о получении ФИО7 №1 от ФИО2 суммы займа в 4000000 рублей под залог недвижимости, и обязательством вернуть указанную сумму до ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ., одна из которых является образцом, две другие написаны от имени ФИО7 №1, последняя содержит подпись самого ФИО7 №1, подпись ФИО2, а также подписи ФИО1 и ФИО2, заверивших получение денежных средств ФИО7 №1 от ФИО2 (т. 1 л.д. 218-224);

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, в соответствии с которым в автомобиле «<.......>», государственный регистрационный знак <.......>, принадлежащего ФИО2, обнаружен и изъят рулон липкой ленты скотч (т. 1 л.д. 227-235);

протоколом проверки показаний на месте с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой ФИО2 показал, как он совместно с ФИО1 6 и ДД.ММ.ГГГГ, привязывал руки ФИО7 №1 к дереву, указал на дом, расположенный по адресу: <адрес>, где он ДД.ММ.ГГГГ снимал на видео своим мобильным телефоном признание ФИО7 №1 в краже запчастей; указал на автомобиль «<.......>», государственный регистрационный знак <.......>, на котором ДД.ММ.ГГГГ они совместно с ФИО1 вывозили ФИО7 №1; на автомобиль «<.......>», государственный регистрационный знак <.......>, на котором он совместно с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ вывозили ФИО7 №1 (т.1 л. д. 242-247);

протоколами выемки и осмотра от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которым по адресу: <адрес>, у ФИО2 изъят автомобиль «Renault Duster», государственный регистрационный знак <.......>, на котором он совместно с ФИО1 вывезли ФИО7 №1 ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л. <...> 7);

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которому осмотрены предметы одежды, которые ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ были надеты на ФИО7 №1: черная куртка, трико синего цвета, кофта темно-синего цвета; принадлежащий ФИО2 мобильный телефон «<.......> 8», содержащий переписку его владельца с ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, скриншоты расписок от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ; а также видеозаписи ФИО7 №1 от 6 и ДД.ММ.ГГГГ, на которых он сообщает об участии в хищении запасных частей совместно с Свидетель №2; три расписки на бумажных листа формата А4, обнаруженной в автомобиле ФИО2 (т. 2 л.д. 30-43, 44);

протоколами выемки от ДД.ММ.ГГГГ и осмотра от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицми, в ходе которых у потерпевшего ФИО7 №1 изъят, осмотрен и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства автомобиль «<.......>» государственный регистрационный знак <.......>, по адресу: <адрес>, на котором ФИО2 совместно с ФИО1 вывезли его ДД.ММ.ГГГГ за пределы хутора (т 2 л. <...> 64);

протоколом очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 №1 и ФИО2, в ходе которой ФИО7 №1 подтвердил ранее данные им показания, изобличив ФИО2 и ФИО1 в применении к нему насилия (т. 2 л.д. 82-85).

Допустимость, достоверность, относимость приведённых доказательств не вызывает сомнения у судебной коллегии, в связи с чем они кладутся в основу апелляционного приговора и признаются в своей совокупности достаточными для признания ФИО2 и ФИО1 виновными в инкриминируемом им органом предварительного следствия преступлении.

Действия ФИО2 и ФИО1 судебная коллегия квалифицирует по п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ – как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, в целях получения имущества в особо крупном размере.

Квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору полностью нашел свое подтверждения, о чем свидетельствуют совместные и согласованные действия ФИО2 и ФИО1, которые заранее объединились для совершения преступления, выполняли запланированные действия для реализации общей цели, то есть были объединены единым умыслом, что подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

Собранными доказательствами подтверждается, что предварительный сговор на совершение вымогательства состоялся между подсудимыми до того момента, как ФИО2 вышел из автомобиля, на котором они ДД.ММ.ГГГГ. вместе приехали в <адрес>, поскольку совершенные ими дальнейшие действия с очевидностью свидетельствуют о том, что они действовали согласно заранее обговоренному плану, суть которого заключалась в том, чтобы под надуманным предлогом вывезти из дома ФИО7 №1 в безлюдное место, где при помощи силы и оказания давления заставить признаться его в хищении запасных частей, которые ФИО1 хранил под кроватью ФИО7 №1, а затем использовать полученное признание как основание требования денежной компенсации похищенного.

То обстоятельство, что ФИО1 на какое-то время отлучался с места, куда привезли ФИО7 №1, и ФИО2 часть времени находился наедине с ФИО7 №1, не влияет на вывод о согласованности их действий, при том, что сам потерпевший пояснил, что требования о передачи имущества, а также нанесение ударов, имело место как со стороны ФИО2, так и со стороны ФИО1, при этом отметил, что удары ему в основном наносил ФИО2

Довод подсудимых о том, что, заподозрив ФИО7 №1 в хищении принадлежащего им имущества, их целью изначально было проведение ФИО7 №1 полиграфического исследования, для чего и было принято решение под надуманным предлогом выманить ФИО7 №1 из дома и отвезти к полиграфологу, является несостоятельным, поскольку опровергается собранными по делу доказательствами.

Довод подсудимого ФИО1, утверждавшего, что, выходя из дома, он сообщил ФИО7 №1 о том, что они направляются к полиграфологу, однако такая необходимость отпала, так как ФИО7 №1 признался в краже запасных частей, опровергается показаниями самого ФИО7 №1, отрицавшего то обстоятельство, что подсудимые предлагали ему пройти полиграф, и то, что разговор о хищении запасных частей состоялся с ФИО1 до применения к нему насилия со стороны подсудимых. Не доверять показаниям потерпевшего не имеется, к тому же утверждение подсудимых о том, что ФИО7 №1 признался в хищении запасных частей до применения к нему насилия со стороны подсудимых, противоречит фактическим обстоятельствам.

Факт применения к потерпевшему ФИО7 №1 со стороны подсудимых ФИО2 и ФИО1 насилия достоверно установлен в ходе судебного разбирательства, поскольку подтверждается показаниями потерпевшего, заключением эксперта и не отрицается подсудимыми.

Квалифицирующий признак "в целях получения имущества в особо крупном размере", также нашел свое подтверждение, поскольку требуемая подсудимыми к передаче сумма превышает сумму, определяющую особо крупный размер в соответствии с примечанием 4 к статье 158 УК РФ.

Таким образом все квалифицирующие признаки вымогательства нашли свое объективное подтверждение исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Судебная коллегия не усматривает в действиях ФИО2 и ФИО1 признаков самоуправства, и соответственно оснований для квалификации их действий по ст.330 УК РФ, исходя из следующего.

Под самоуправством (ст. 330 УК РФ) понимается самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред. При этом отличительным признаком указанного состава преступления является наличие действительного или предполагаемого виновным права на совершение оспариваемых действий, осуществляемых с нарушением предусмотренной законом процедуры их совершения.

Исходя из разъяснений, данным в п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 56 "О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)", при вымогательстве, в отличии от самоуправства, виновное лицо действует с умыслом на получение материальной выгоды для себя или иных лиц. Не образуют состава вымогательства противоправные действия, только при условии правомерности требования передачи имущества.

В данном случае, исходя из установленных фактических обстоятельств, подсудимые ФИО1 и ФИО2, требуя от потерпевшего ФИО7 №1 передачи якобы похищенных последним запасных частей фирмы «Джон Дир», либо компенсации их стоимости, которая ими была определена в размере 4000000 рублей, в действительности не имели ни реального, ни предполагаемого права на выдвижение таких требований, в связи с чем их требования не могут быть расценены как правомерные.

Так, из исследованных доказательств следует, что признание потерпевшего ФИО7 №1 в хищении запасных частей для сельскохозяйственной техники, которые на протяжении длительного времени ФИО1 хранил под его кроватью, было обусловлено применением к нему насилия со стороны ФИО9, которое ФИО7 №1 воспринимал как реальную угрозу для своей жизни и здоровья. Непосредственно в ходе судебного разбирательства потерпевший ФИО7 №1 показал, что подсудимые привезли его на участок местности, пристегнули наручниками к дереву, надели на голову пакет и стали наносить ему удары, требуя сознаться в краже запасных частей. В результате примененного насилия, опасаясь за свою жизнь и здоровье, он был вынужден сознаться в краже, которую он в действительности не совершал.

При этом на момент выдвижения указанных требований иными сведениями об обстоятельствах кражи запасных частей из домовладения, а также о причастности к ее совершению потерпевшего ФИО7 №1, подсудимые не располагали, сам факт кражи правоохранительными органами зафиксирован не был.

Из материалов дела следует, что с заявлением в полицию по факту кражи указанного имущества ФИО1 обратился только 09.04.2024г., то есть после обращения потерпевшего ФИО7 №1 с заявлением о совершении в отношении него противоправных действий ФИО1 и ФИО2 При этом в своем заявлении ФИО1 просил привлечь к уголовной ответственности за совершение хищения запасных частей к сельскохозяйственной техники «Джон Дир» не ФИО7 №1, а неизвестное лицо.

Также безосновательным является выдвинутое подсудимыми требование о передачи им денежных средств в счет компенсации похищенного имущества, которое по своей сути явилось предлогом для склонения потерпевшего ФИО7 №1 к написанию долговой расписки на сумму 4000000 рублей под залог недвижимости, при том, что указанное в расписке обязательство у ФИО7 №1 перед ФИО2 в действительности не существовало. Более того, само требование, связанное с компенсацией стоимости утраченного имущества, выдвинутое ФИО2, не относится к заемным правоотношениям, поскольку имеет иное правовое регулирование, а потому не могло явиться основанием для написания долговой расписки, свидетельствующей о возникновении заемных обязательств.

Кроме этого, отсутствуют доказательства, подтверждающие стоимость имущества, которое, по утверждению ФИО10 было похищено из домовладения их матери. Так, из показаний подсудимого ФИО1, данных в судебном заседании, следует, что запчасти к сельхозтехники фирмы «Джон Дир» им были приобретены у незнакомого лица по имени «Саня» с большой скидкой от их реальной стоимости за 4000000 рублей, 500000 рублей из которых являлись денежными средствами его брата ФИО2 (л.д.107-108 т.3). При этом какие-либо документы, подтверждающие данное приобретение, ФИО1 представлено не было. Вместе с тем, в ходе предварительного следствия ФИО1 указывал на то, что данные запасные части являются браком, и были им приобретены в период его работы в компании «Джон Дир» путем выборки уцелевших бракованных деталей после их уничтожения, в связи с чем их стоимость подлежит определению как стоимость лома черных и цветных металлов.

Представленное стороной защиты заключение об определении среднерыночной стоимости запасных частей и расходных материалов к сельскохозяйственной техники «Джон Дир», произведенной оценочной компанией «Норма-Альянс», согласно которой среднерыночная стоимость объекта исследования, а именно оставшихся запасных частей фирмы «Джон Дир», перечень которых поименован в заключении, составляет 8242642 рубля, также не отражает реальную стоимость пропавших деталей, поскольку не содержит экономического обоснования, к тому же в самом заключении его составителем обращено внимание на то, что данное заключение (письмо) не является отчетом об оценке и для более точных результатов требуется приведение развернутых характеристик объекта, проведение расчетов и составление отчета об оценке.

Учитывая изложенное, оснований полагать, что среднерыночная стоимость пропавших запасных частей составляет 4000000 рублей, исходя из вышеуказанного заключения оценщика и содержащихся в тетради ФИО1 записей, где поименованы по артикулу и виду все детали, хранящиеся под спальным местом ФИО7 №1, не имеется.

Поскольку ни реального, ни предполагаемого права требования у потерпевшего передачи денежных средств либо иного имущества у ФИО2 и ФИО1 не имелось, а их довод о наличии такого права в связи с хищением принадлежащего им имущества потерпевшим ФИО7 №1 является надуманным, так как не подтвержден какими – либо объективными доказательствами, то их действия не могут расцениваться как самоуправство, а должны быть квалифицированы как вымогательство.

Иная оценка фактических обстоятельств дела, приведенная подсудимыми ФИО2 и ФИО1, а также их защитниками, не основана на совокупности собранных по делу доказательств, а потому показания подсудимых в этой части судебная коллегия расценивает как реализацию своего права, предусмотренного п. 21 ч. 4 ст.47 УПК РФ, и связывает с желанием последних избежать уголовной ответственности за совершение более тяжкого преступления, а приведенные в апелляционной жалобе потерпевшим ФИО7 №1 доводы об отсутствии у подсудимых корыстного мотива и обоснованности заявленных ими требований, - как желание последнего помочь им в этом, поскольку они являются сыновьями его сожительницы.

Оснований сомневаться во вменяемости ФИО2 и ФИО1 судебная коллегия не усматривает, в связи с чем, в соответствии со ст.19 УК РФ они подлежат уголовной ответственности и им должно быть назначено наказание за совершённое преступление.

Решая вопрос о виде и размере наказания подсудимым, суд, в силу ст.ст.6,60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность виновных, обстоятельства смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семьи.

ФИО2 и ФИО1 совершено преступление, относящееся в соответствии с ч.5 ст.15 УК РФ к категории особо тяжких преступлений.

Суд принимает во внимание данные о личности подсудимых ФИО2 и ФИО1, которые имеют регистрацию и постоянное место жительства на территории Российской Федерации, не судимы, на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоят, по месту жительства характеризуются удовлетворительно, при этом ФИО1 является инвалидом второй группы, страдает онкологическим заболеванием, в связи с чем нуждается в регулярном лечении, имеет статус Ветерана боевых действий, боевые награды, также имеют мать, страдающую тяжелым хроническим заболеванием.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО2, суд, в соответствии с п. «г», «и» ч.1 ст.61 УК РФ относит: наличие малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в сообщении органу предварительного следствия обстоятельств совершенного преступления, передачи предметов, признанных впоследствии вещественными доказательствами по делу,

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1, суд, в соответствии с п. «и» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ относит: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в сообщении органу предварительного следствия обстоятельств совершенного преступления, передачи предметов, признанных впоследствии вещественными доказательствами по делу, наличие тяжкого хронического заболевания, наличие инвалидности, участие в боевых действиях и боевые заслуги.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2 и ФИО1, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

В связи с наличием обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, отсутствием отягчающих наказание обстоятельств, при назначении подсудимым наказания подлежат применению правила, предусмотренные ч.1 ст.62 УК РФ.

Принимая во внимание тяжесть совершенного преступления, в целях восстановления социальной справедливости и достижения целей уголовного наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, суд приходит к выводу о необходимости назначения ФИО2 и ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

Дополнительные наказания, предусмотренные санкцией ч. 3 ст. 163 УК РФ, а именно штраф и ограничение свободы суд считает возможным в отношении подсудимых не применять, находя наказание в виде лишения свободы достаточным для реализации целей и задач наказания.

Оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также назначения наказания с применением ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации судебная коллегия не усматривает.

Учитывая отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание роль подсудимого ФИО1 в совершенном преступлении, его поведение во время и после совершения преступления, смягчающие наказание обстоятельств, состояние здоровья, а также данные о его личности, судебная коллегия указанные обстоятельства в совокупности признает исключительными, и считает возможным назначить ему наказание с применением ст. 64 УК РФ, т.е. ниже низшего предела, определенного санкцией ч.3 ст.163 УК РФ.

Оснований, позволяющих применить положение ст.64 УК РФ при назначении наказания подсудимому ФИО2 суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено.

Поскольку в ст.76 УК РФ приведен исчерпывающий перечень оснований, совокупность которых дает суду право принять решение об освобождении лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, то учитывая, что ФИО1 и ФИО2 осуждаются за совершение особо тяжкого преступления, правовые основания для применения вышеуказанного положения закона отсутствуют.

Согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО2 и ФИО1 следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО2 и ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГг. до ДД.ММ.ГГГГг. подлежит зачету в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судьбу вещественных доказательств по делу судебная коллегия разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

приговор Серафимовичского районного суда Волгоградской области от 18 декабря 2024 года в отношении ФИО2, и ФИО1 отменить и вынести новый обвинительный приговор.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание с применением ст.64 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания ФИО2 и ФИО1 исчислять со дня вступления апелляционного приговора в законную силу, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть ФИО2 и ФИО1 в срок отбытия наказания время задержания и содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГг. из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства по делу: мобильные телефоны марки Redmi и Vivo, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Отдела МВД России по <адрес> возвратить по принадлежности ФИО2 и ФИО1, <.......><.......>.

Апелляционное представление заместителя прокурора <адрес> Вьюникова О.А. удовлетворить, апелляционные жалобы защитников Петровой Л.А., Бугаевской Н.А., потерпевшего ФИО7 №1, - оставить без удовлетворения.

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжалован в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии апелляционного приговора.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи

<.......>