Приговор № 1-35/2017 от 10 октября 2017 г. по делу № 1-35/2017

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

11 октября 2017 года город Ижевск

Уфимский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Вялых А.А.,

при секретарях Шмидт О.Б. и Матвеевой Е.С.,

с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора Ижевского гарнизона капитана юстиции ФИО22,

подсудимого ФИО23,

его защитников-адвокатов Ахмитшина Р.Р., представившего удостоверение № и ордер № от 21 августа 2017 года, и ФИО24, представившего удостоверение № и ордер № от 12 сентября 2017 года,

а также представителя потерпевшего – Федерального бюджетного учреждения «Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия при Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации (<данные изъяты>)» (далее – Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия) – ФИО25,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении бывшего военнослужащего войсковой части 00000 (0000 объекта по хранению и уничтожению химического оружия) майора запаса

ФИО23, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации),

установил:

ФИО23, являясь должностным лицом, начальником метрологического отдела войсковой части 00000, в силу положений статей 33-36 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации и должностной инструкции постоянно выполняющий организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, злоупотребил своими должностными полномочиями при следующих обстоятельствах.

Между Федеральным управлением по безопасному хранению и уничтожению химического оружия и открытым акционерным обществом «Федеральный научно-технический центр метрологии систем экологического контроля «И.» (далее – ОАО «И.») 16 января 2015 года был заключён договор на выполнение работ по метрологическому обеспечению выполнения работ по уничтожению химического оружия на объекте по уничтожению химического оружия «<данные изъяты>» в посёлке <данные изъяты> согласно техническому заданию, являющемуся неотъемлемой частью договора, со сроком его исполнения до 1 ноября 2015 года.

В соответствии с условиями договора исполнитель был вправе привлекать на договорной основе к выполнению данного договора соисполнителей.

На основании этого 4 февраля 2015 года между ОАО «И.» и обществом с ограниченной ответственностью «Т.» был заключён договор № на выполнение работ по поверке, техническому обслуживанию и ремонту средств измерений общего назначения, поверке и техническому обслуживанию рабочих эталонов, техническому обслуживанию вспомогательного оборудования, используемого на объекте по уничтожению химического оружия «<данные изъяты>», согласно техническому заданию со сроком исполнения до 15 октября 2015 года.

Командиром войсковой части 00000 ответственным за подготовку, заключение и выполнение договоров по метрологическому обеспечению выполнения работ по уничтожению химического оружия был назначен начальник метрологического отдела майор ФИО23, в обязанности которого входило следить за исполнением договоров со стороны исполнителей согласно техническому заданию и ежемесячно к 25 числу докладывать рапортом о ходе выполнения условий договора.

Однако тот, достоверно зная, что сотрудниками «Т.» работы по поверке, техническому обслуживанию и ремонту средств измерений выполнялись не в полном объёме, с целью создать видимость добросовестного отношения к выполнению своих служебных обязанностей и избежать возможных негативных последствий за ненадлежащий контроль исполнения договора, в период с 4 февраля по 30 октября 2015 года докладывал командиру войсковой части 00000 рапортами о полном выполнении работ, подписывал сам промежуточные акты приёмки работ и убеждал других членов комиссии подписывать такие акты.

После этого подписанные акты утверждались командиром войсковой части 00000, а денежные средства федерального бюджета перечислялись исполнителю договора в установленном данным договором размере.

Вместе с тем по договору с ОАО «И.» и, соответственно, по договору с ООО «Т.», не были выполнены работы на общую сумму 828 903 рубля 73 копейки.

В частности, сотрудниками «Т.» не проводились работы по техническому обслуживанию сигнализаторов ДАТ-М-05, ДАХ-М-05 и Polutron-3000, а также работы по поверке газовых хроматографов.

В связи с тем, что работы по договорам фактически были выполнены не в полном объёме, но оплачены полностью, действия ФИО23 повлекли причинение государству в лице Федерального управления по безопасному хранению и уничтожению химического оружия имущественный ущерб на сумму 828 903 рубля 73 копейки.

В судебном заседании подсудимый ФИО23 свою вину в совершении инкриминируемых ему деяний не признал и показал, что в начале 2015 года между Федеральным управлением по безопасному хранению и уничтожению химического оружия и «И.» был заключён договор по метрологическому обеспечению, в том числе войсковой части 00000. О заключённом государственном контракте ему было известно. В свою очередь «И.» заключила договор субподряда с организацией «Т.», которая проводила большую часть технического обслуживания и поверок самостоятельно, но около 30 процентов приборов передавала на обслуживание в стороннюю организацию.

После проведения соответствующих работ работниками «<данные изъяты>» ему вместе с приборами передавалась документация, а он затем изготавливал акты выполненных работ и подписывал их наряду с членами комиссии войсковой части 00000.

Как далее пояснил ФИО23, поверка хроматографов производилась специалистом «Т.» ФИО1, которая после поверки выписала соответствующие свидетельства, замечаний у начальников лабораторий не было. Данному специалисту помогали готовить хроматографы к поверке работники войсковой части 00000, но это являлось лишь предповерочными мероприятиями.

По поводу технического обслуживания приборов он пояснил, что в тех помещениях, в которые допуск специалистов был закрыт, работники корпусов сами демонтировали датчики-сигнализаторы и представляли их в лабораторию, где уже сотрудники «Т.» непосредственно осуществляли техническое обслуживание.

Кроме того, летом 2015 года выяснилось, что 10 сигнализаторов ДАТ невозможно демонтировать из-за необходимости остановки для этого цикла уничтожения химического оружия. По этой причине он включил эти 10 приборов в акт выполненных работ с расчётом на то, что позже их техническое обслуживание будет фактически проведено. Учитывал он и то обстоятельство, что работниками «Т.» обслуживались приборы, в том числе иные, сверх графика и технического задания. Именно по этой причине о том, что 10 приборов фактически не были обслужены, но включены в акт выполненных работ, командованию части он не доложил.

Далее подсудимый показал, что в октябре 2015 года корпус 1044 был остановлен, и это дало возможность провести в данном корпусе техническое обслуживание находящихся в нём 10 газоанализаторов, не обслуженных ранее. Часть приборов вообще имела техническую возможность их обслуживания без демонтажа.

Относительно приборов типа ДАТ, ДАХ и Polutron он пояснил, что их поверкой занимались его подчинённые из метрологического отдела войсковой части 00000, а техническим обслуживанием – сотрудники «Т.».

Сотрудница указанной организации ФИО1 проводила поверку хроматографов, но он лично не видел сам процесс данной поверки. Вместе с тем, по его мнению, лаборант воинской части вправе был готовить соответствующие растворы для проведения поверки, осуществлять так называемые вколы в хроматографы с различной концентрацией раствора, а затем распечатывать хроматограммы, то есть проводить предповерочные мероприятия, а саму поверку уже осуществляла лично ФИО1.

Также ФИО23 показал, что после выполнения работ он лично обращался к членам комиссии и просил их подписать акты выполненных работ.

Вина подсудимого ФИО23 в содеянном полностью подтверждается исследованными в суде доказательствами, представленными стороной обвинения.

Так, представитель потерпевшего ФИО25 показал, что ФИО23 был назначен ответственным за выполнение государственного контракта по техническому обслуживанию метрологического оборудования войсковой части 00000. Однако работы по данному договору выполнялись сторонней организацией не в полном объёме, а подсудимый тем не менее подписывал акты выполненных работ без учёта данного обстоятельства, чем причинил имущественный ущерб Федеральному управлению на общую сумму 828 903 рубля 73 копейки.

Согласно исследованному в судебном заседании договору № от 16 января 2015 года, заключённому между Федеральным управлением по безопасному хранению и уничтожению химического оружия и ОАО «И.», исполнитель взял на себя обязательства по выполнению работ «Метрологическое обеспечение выполнения работ по уничтожению химического оружия на объекте по уничтожению химического оружия «<данные изъяты>» в посёлке <данные изъяты> в соответствии с техническим заданием, являющимся неотъемлемой частью договора.

Из соглашения о расторжении договора следует, что он расторгнут 30 октября 2015 года в связи с исполнением его условий.

Как видно из договора № от 4 февраля 2015 года, ООО «Т.» обязалось выполнить работы по поверке, техническому обслуживанию и ремонту средств измерений общего назначения, а также поверку и техническое обслуживание рабочих эталонов, техническое обслуживание вспомогательного оборудования, используемого на объекте по уничтожению химического оружия «<данные изъяты>» в посёлке <данные изъяты>. Неотъемлемой частью договора являлось приложенное к нему техническое задание, срок выполнения работ установлен до 15 октября 2015 года, а цена договора составляла 6 485 800 рублей.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части 00000 от 30 декабря 2014 года № ФИО23 на 2015 год был назначен ответственным за подготовку, заключение и выполнение договора по метрологическому обеспечению выполнения работ по уничтожению химического оружия, и обязан был следить за исполнением договорных обязательств со стороны исполнителя работ согласно техническому заданию, докладывая о ходе выполнения условий договора ежемесячно к 25 числу рапортом.

Из оглашённых в суде показаний свидетеля ФИО2, командира войсковой части 00000, следует, что 16 января 2015 года между Федеральным управлением по безопасному хранению и уничтожению химического оружия и ОАО «И.» был заключён договор на выполнение работ, в соответствии с которым последнее должно было выполнить работы «Метрологическое обеспечение выполнения работ по уничтожению химического оружия на объекте по уничтожению химического оружия «<данные изъяты>». При этом ОАО «И.» перепоручила указанные работы ООО «Т.» на основании договора субподряда.

В соответствии с приказом командира части ответственным по договору был назначен ФИО23, а также создана комиссия по приёмке выполненных работ.

Как далее видно из показаний свидетеля ФИО2, ФИО23 докладывал ему о выполнении работ по договору в полном объёме, отсутствии каких-либо проблем с выполнением определённых договором работ, поэтому он утвердил подписанные членами комиссии промежуточные акты сдачи-приёмки работ с №. Оснований не доверять ФИО23 у него не имелось, поскольку тот являлся главным метрологом воинской части и отвечал за выполнение установленных договором работ.

Из рапортов от 25 мая 2015 года, 25 июня 2015 года, от 25 сентября 2015 года и от 25 октября 2015 года, исполненных ФИО23 на имя командира войсковой части 00000, следует, что в них он докладывал о выполнении работ по договору от 16 января 2015 года, отсутствии отставаний от графиков поверки и технического обслуживания приборов.

Свидетель ФИО3, состоявший в 2015 году в комиссии по организации контроля за соблюдением договорных обязательств согласно контракту с организациями-соисполнителями, показал, что по приказу командира войсковой части 00000 майор ФИО23 был назначен ответственным за исполнение государственного контракта в части проведения технического обслуживания и поверки приборов. В воинскую часть прибывали представители сторонних организаций для проведения названных работ. ФИО23 подходил к нему несколько раз, сообщал о том, что все работы выполнены в полном объёме, после чего представлял промежуточный акт выполненных работ для подписания. Подсудимый не сообщал о том, что какие-либо работы не выполнены.

Как показал свидетель ФИО4, заместитель начальника отдела войсковой части 00000, в 2015 году ФИО23 отвечал за метрологическое обслуживание приборов сторонней организацией, при этом в его обязанности входило составление технического задания, включаемого в договор, встреча представителей организации, осуществляющей техническое обслуживание, их сопровождение по объектам, проверка исполнения технического задания в части объёма выполненных работ и другое.

Также данный свидетель показал, что в течение 2015 года к нему подходил ФИО23, пояснял, что все работы выполнены согласно графику подрядной организацией и просил подписать соответствующий акт.

Свидетель ФИО5, инженер-химик технологической лаборатории многопрофильной лаборатории войсковой части 00000 – ОАО «Г.», показал, что в 2015 году поверку хроматографов на своём участке проводил он сам, представитель «Т.» ФИО1 поверкой не занималась, хотя в последующем именно она была указана как поверитель.

Кроме того, свидетель ФИО5 пояснил, что порядок проведения поверки хроматографов он узнал из Интернета. Всего им было поверено 16 хроматографов путём производства вколов и распечатки хроматограмм.

После этого распечатанные хроматограммы он передал своему начальнику ФИО6, который, с его слов, далее передал их ФИО23. Необходимость производства вколов и распечатывания хроматограмм была обусловлена, как пояснял ФИО6 со слов ФИО23, тем, что заканчивались сроки поверки хроматографов, надо было подстраховаться.

Из показаний свидетеля ФИО6, начальника многопрофильной лаборатории ОАО «Г.» в войсковой части 00000, следует, что в 2015 году он по просьбе ФИО23 делал совместно с другими работниками лаборатории хроматограммы с хроматографов с целью их предоставления сотрудникам «Т.». При этом представитель указанной организации ФИО1, которая и должна была осуществлять поверку хроматографов, их лабораторию не посещала. Давая указания о распечатке хроматограмм, ФИО23 пояснял, что это необходимо сделать в связи с большой загруженностью сотрудников «Т.» и с целью оперативности проведения поверки.

Как следует из протокола очной ставки между ФИО6 и ФИО23 от 3 марта 2017 года, в ходе её проведения данный свидетель подтвердил свои показания о том, что в 2015 году работы, связанные с поверкой хроматографов, проводили подчинённые ему работники ФИО5 и ФИО8. Указания провести поверку давал он, так как начальник метрологического отдела ФИО23 попросил его провести работы по методике поверки своими силами и передать ему полученные результаты в виде хроматограмм, после чего ООО «Т.» выдаст свидетельства о поверке. При этом сотрудники указанной организации в 2015 году, в частности, ФИО1, которая должна была проводить поверку хроматографов, профильную лабораторию не посещала.

Свидетель ФИО7, инженер лаборатории (мониторинга окружающей среды) войсковой части 00000, показала, что приборов сверх нормы, установленной графиком, сторонними организациями в 2015 году не поверялось.

Свидетель ФИО8., инженер лаборатории контроля безопасности производства войсковой части 00000, показал, что в 2015 году поверку хроматографов в войсковой части 00000 никто из представителей сторонних организаций не проводил. По указанию ФИО23 он и другие работники лаборатории провели проверку приборов, включая так называемые вколы и распечатку хроматограмм. Лично он делал вколы, а распечатанные хроматограммы после их готовности передал через ФИО6 в метрологический отдел. Вся процедура проверки на один прибор занимает целый день, хотя возможно проводить проверку и нескольких хроматографов одновременно.

Также данный свидетель пояснил, что сотрудницу «Т.» ФИО1 во время поверки хроматографов он в своей лаборатории не видел, однако в поступивших позднее свидетельствах о поверке стояла её подпись.

Как показал свидетель ФИО9, бывший начальник технической лаборатории войсковой части 00000, ФИО23 в 2015 году являлся ответственным за государственный контракт в том числе по поверке хроматографов, проводимой «Т.», и после выполнения работ представил ему на подпись, как члену комиссии, акт выполненных работ. Поскольку ФИО23 было указано о фактическом выполнении всех работ, он представленный тем акт подписал.

Далее названный свидетель указал, что в 2015 году процедуры в корпусе 1050 не приостанавливались, а представителя «Т.» ФИО1 он в лаборатории не видел.

Свидетель ФИО10, инженер метрологического отдела войсковой части 00000, показал, что в его обязанности входит обеспечение метрологического оборудования. В 2015 году техническое обслуживание датчиков-сигнализаторов не проводилось. Также он пояснил, что приборы ДАТ и ДАХ невозможно обслужить без их отключения от технологического цикла по уничтожению химического оружия.

Согласно показаниям свидетеля ФИО11, инженера отделения отдела войсковой части 00000, ФИО23 в 2015 году являлся начальником метрологического отдела и отвечал за договоры, связанные, в том числе, с поверкой приборов. Оставаясь за ФИО23 на время его отпуска, он спрашивал о наличии проблем с договорами, но тот отвечал ему, что таких проблем нет.

Как показал свидетель ФИО12, главный энергетик войсковой части 00000, ФИО23 в 2015 году являлся ответственным за выполнение договора по поверке и техническому обслуживанию приборов в войсковой части 00000. После выполнения работ по договору ФИО23 представлял ему акты выполненных работ и сообщал, что все работы выполнены полностью. После этого, как пояснил свидетель, он, являясь членом комиссии, подписывал данные акты.

Свидетель ФИО13, начальник отдела войсковой части 00000, показал, что в 2015 году остановки печей в корпусе 1044, за который он отвечает, не было, а для обслуживания датчиков-сигнализаторов ДАХ и Polutron их необходимо снимать со штатных мест, но их не снимали. Техническое обслуживание со снятием приборов производилось только в «чистых» зонах, где возможно работать без специальных средств защиты, в «грязных» зонах снятие приборов не осуществлялось.

Из показаний свидетеля ФИО14, химика-эксперта промышленно-санитарной лаборатории войсковой части 00000, следует, что в 2015 году он постоянно работал с хроматографами, их поверка сторонними организациями не проводилась, в том числе представителем «Т.» ФИО1.

Далее он пояснил, что к нему обратилась заведующая лабораторией ФИО15 по требованию ФИО23 с просьбой снять хроматограммы с хроматографов, причём за любой период 2015 года, которые и были им представлены.

Свидетель ФИО16, генеральный директор ООО «Т.», показал, что на основании договора с «<данные изъяты>» сотрудники его организации прибывали на объект 0000 по хранению и уничтожению химического оружия, где проводили в том числе поверку хроматографов и техническое обслуживание датчиков-сигнализаторов. При поверке хроматографов должен присутствовать поверитель, однако методикой допускается выполнение определённых процедур при поверке и обслуживающим персоналом лаборатории. В случае невозможности предоставления какого-либо прибора на поверку или техническое обслуживание он заменялся другим аналогичным прибором, то есть для реализации договора учитывалось общее количество приборов, а не их конкретные данные, номер и так далее.

Как показала свидетель ФИО1, инженер 1 категории ООО «Т.», в 2015 году она поверяла хроматографы на объекте по хранению уничтожению химического оружия в посёлке <данные изъяты>, при этом ей помогали работники войсковой части 00000, а именно, они готовили специальные растворы, производили вколы, затем распечатывали хроматограммы, которые передавали ей. Сама же она лично давала заключение о поверке и выписывала свидетельства на хроматографы.

Свидетель ФИО17., начальник участка контрольно-измерительной аппаратуры метрологического отдела войсковой части 00000, показал, что в 2015 году он лично со своими подчинёнными проводил поверку приборов ДАТ, ДАХ и Полутрон, представителями «Т.» она не проводилась. Приборы ДАТ и ДАХ, находящиеся в «грязной» зоне, невозможно обслужить, не снимая со штатных мест, однако их снятие приведёт к остановке всего процесса обезвреживания химических боеприпасов. В 2015 году для технического обслуживания своими силами были сняты указанные приборы только в корпусе 1044.

Как далее показал свидетель ФИО17, в техническое обслуживание входит и поверка приборов, которую он лично проводил и выписывал соответствующие свидетельства.

Показания свидетеля ФИО17 полностью согласуются с оглашённым в суде протоколом очной ставки от 17 марта 2017 года, проведённой между ним и ФИО23, в ходе которой он подтвердил факт не проведения в 2015 году технического обслуживания сигнализаторов ДАТ-М-05, ДАХ-М-05 и Polutron-3000 сотрудниками ООО «Т.».

Свидетель ФИО18, начальник цеха по термическому обезвреживанию жидких отходов ОАО НПП «Х.», показал, что летом 2015 года по указанию ФИО23 было необходимо демонтировать датчики-сигнализаторы для их поверки в помещениях № 101 и 102, однако при начале работ стали гаснуть технологические печи, поэтому демонтаж был прекращён, о чём сообщено ФИО23. Также ФИО18 пояснил, что для демонтажа датчиков-сигнализаторов необходимо 20-24 дня, поскольку остановка печи и её остывание производится в течение 10-12 дней, как и последующий разогрев.

Из показаний свидетеля ФИО19, начальника отдела войсковой части 00000, следует, что по указанию командира части он проводил разбирательство по поводу проведения не в полном объёме поверки приборов в 2015 году. В ходе разбирательства им было установлено, что датчики-сигнализаторы ДАТ и ДАХ в ряде корпусов не демонтировались и не обслуживались, а ФИО23 представлял членам комиссии на подпись акты, согласно которым все работы проведены полностью. Сомнений в достоверности актов у комиссии не возникало, так как ФИО23, помимо его слов, представлялись и свидетельства о поверке.

Как показал свидетель ФИО20, сотрудник ООО «Т.», в июле 2015 года он прибывал в войсковую часть 00000 для проведения технического обслуживания, при этом в помещения с 1 и 2 группами опасности не заходил, так как не имел соответствующего допуска, и приборы ДАТ и ДАХ в них не обслуживал. О проведённом техническом обслуживании таких же приборов в других помещениях он докладывал своему непосредственному начальнику ФИО21.

Также свидетель ФИО20 пояснил, что проводил техническое обслуживание тех приборов, которые представлялись ему сотрудниками воинской части. С их слов ему было известно, что часть приборов была из так называемых «грязных» зон, однако точно утверждать он этого не может.

Согласно вещественным доказательствам – руководствам по эксплуатации датчиков-сигнализаторов ДАТ-М (9 штук) и ДАХ-М (7 штук), изъятым в ходе выемки в войсковой части 00000, в них отсутствуют сведения о проведении их технического обслуживания сотрудниками ООО «Т.» в 2015 году.

В соответствии с исследованными в суде актами №, №, №, № сдачи-приёмки работ (промежуточными по состоянию на 30 марта, 31 марта, 30 июня, 30 сентября, 30 октября 2015 года), цена работ по договору с ОАО «И.» составляет 13 476 990 рублей, а стоимость выполненных работ по состоянию на конец 2015 года – 12 382 093 рубля 97 копеек. Данные акты утверждены командиром войсковой части 00000.

Как следует из протокола осмотра предметов (документов) от 19 декабря 2016 года, в 2015 году через Управление федерального казначейства со счёта войсковой части 00000, как филиала Федерального управления по безопасному хранению и уничтожению химического оружия, поступали денежные средства в качестве авансового платежа по счетам за выполнение работ (метрологическое обеспечение выполнения договора с ОАО «И.» на объекте по уничтожению химического оружия «<данные изъяты>»). На основании актов выполненных работ денежные средства со счёта ОАО «И.» переводились на счёт ООО «Т.» за выполнение работ на объекте «<данные изъяты>».

Из платёжных поручений № от 3 февраля 2015 года, № от 2 апреля 2015 года, № от 6 июля 2015 года, № от 21 октября 2015 года, № от 2 ноября 2015 года усматривается, что за выполнение работ «Метрологическое обеспечение выполнения работ» по договору от 16 января 2015 года в пользу ОАО «И.» были перечислены денежные средства со счёта войсковой части 00000 на суммы 1 347 699 рублей, 3 668 422 рубля 60 копеек, 3 604 317 рублей 24 копейки, 3 091 850 рублей 17 копеек и 669 804 рубля 96 копеек, соответственно.

Как видно из исследованного в судебном заседании вещественного доказательства – Журнала учёта посещения и выполнения объёмов работ, предусмотренных техническим заданием, персоналом подрядной организации, в 2015 году сотрудник «Т.» ФИО1 войсковую часть 00000 для проведения поверки хроматографов не посещала.

Из осмотренных в судебном заседании вещественных доказательств – свидетельств о поверке хроматографов видно, что в качестве лица, проводившего поверку, указана ФИО1, имеются её подписи и стоит клеймо поверителя. Также в свидетельствах имеются подписи руководителя, которым указан ФИО21

Согласно журналу инструктажа с работниками сторонних организаций в технологической лаборатории и журналу инструктажа работников сторонних организаций в лаборатории контроля безопасности производства в 2015 году сотрудник ООО «Т.» ФИО1 обе эти лаборатории не посещала.

Как следует из протокола осмотра предметов от 18 марта 2017 года, в ходе данного процессуального действия была прослушана аудиозапись телефонных переговоров ФИО23, полученная в ходе оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров». Из беседы ФИО23 от 25 ноября 2016 года усматривается, что ему было достоверно известно о выполнении не в полном объёме работ по техническому обслуживанию сигнализаторов и об отсутствии фактической поверки хроматографов в войсковой части 00000 сотрудниками «Т.» в 2015 году.

Основываясь на исследованных в судебном заседании материалах, в том числе на постановлении о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, вынесенном руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, суд приходит к выводу, что результаты оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», проведённого сотрудниками Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по <данные изъяты>, получены в соответствии с требованиями закона, то есть являются допустимыми доказательствами.

Поэтому суд кладёт данные результаты в основу приговора наряду с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Согласно заключению комиссии экспертов автономной некоммерческой организации «С.» от 3 мая 2017 года №, проводивших комплексную оценочно-техническую, бухгалтерскую судебную экспертизу, работы по техническому обслуживанию средств измерения физико-химического состава и свойств веществ: Polutron (27 штук), ДАТ-М-05 (83 штуки), ДАХ-М-05 (9 штук), а также работы по поверке газовых хроматографов Кристалл-5000 в количестве 10 штук и Agilent в количестве 33 штук не выполнялись в полном объёме, при этом общая стоимость невыполненных работ составляет 828 903 рубля 73 копейки.

К таким выводам, как следует из исследовательской части данного заключения, эксперты пришли, в том числе, исходя из того, что при поверке приборов использовались растворы, не соответствующие нормативам по их составу.

Как следует из сообщения временно исполняющего обязанности командира войсковой части 00000 от 17 апреля 2017 года, в 2015 году на объекте по уничтожению химического оружия «<данные изъяты>» было произведено три остановки процесса уничтожения химического оружия в производственном корпусе 1010 для проведения плановых работ по обслуживанию и ремонту оборудования: с 30 ноября 2014 года по 13 января 2015 года, с 3 по 18 августа 2015 года и с 29 октября 2015 года по 14 января 2016 года.

Исходя из условий договора, в периоды с 30 ноября 2014 года по 13 января 2015 года и с 29 октября 2015 года по 14 января 2016 года техническое обслуживание датчиков-сигнализаторов объективно проведено быть не могло, так как эти периоды находятся за рамками самого договора.

Из исследованных в судебном заседании копий командировочных удостоверений сотрудников ООО «Т.» за 2015 год видно, что в августе 2015 года, в период остановки процесса уничтожения химического оружия, когда имелась физическая возможность провести техническое обслуживание сигнализаторов ДАТ-М-05, ДАХ-М-05 и Polutron-3000, они в войсковую часть 00000 не прибывали и, следовательно, никаких работ согласно договору не выполняли.

Доводы ФИО23 о том, что сотрудниками «Т.» в действительности выполнялись работы по поверке хроматографов и техническое обслуживание сигнализаторов, причём в большем, чем предусмотрено договором объёме, суд находит несостоятельными, поскольку они полностью опровергаются исследованными судом доказательствами, согласующимися между собой.

Кроме того, не имеет значения для дела то обстоятельство, что сотрудники «Т.», по мнению подсудимого, выполняли сверхплановые поверки и техническое обслуживание приборов, не включённых в техническое задание, поскольку ими не выполнены работы в полном объёме согласно договору, в чём и обвиняется ФИО23.

Что касается показаний допрошенных в качестве свидетелей сотрудников ООО «Т.», то к ним суд относится критически, так как указанные сотрудники являются заинтересованными лицами, не желающими давать показания фактически против себя, имея на это право.

Стороной защиты в судебное заседание была представлена рецензия на выше названное в приговоре заключение экспертов и поставлен вопрос о признании данного доказательства недопустимым.

По мнению суда, указанные в рецензии недочёты не ставят под сомнение заключение экспертов, поскольку оно научно обосновано, исполнено квалифицированными специалистами и соответствует процессуальным требованиям.

Кроме того, недочёты, указанные в рецензии, сами по себе не имеют существенного значения при определении вины ФИО23 в совершении противоправных действий, так как изложенные в заключении экспертов сведения полностью согласуются с иными исследованными доказательствами по делу, дополняют их и не противоречат им.

Таким образом, на основании исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности установлено, что ФИО23, являясь должностным лицом, начальником метрологического отдела войсковой части 00000, и назначенный ответственным за выполнение договора по метрологическому обеспечению в 2015 году, вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности использовал свои служебные полномочия для полной оплаты ООО «Т.» работ по поверке хроматографов и техническому обслуживанию сигнализаторов, в действительности выполненных не в полном объёме.

В результате этих его действий Федеральному управлению по безопасному хранению и уничтожению химического оружия был причинён имущественный ущерб на сумму 828 903 рубля 73 копейки.

Исходя из выше изложенного, суд считает, что действия подсудимого повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов государства в лице названного Федерального управления, выразившееся в причинении ему имущественного ущерба.

В связи с этим суд расценивает действия ФИО23 как использование им, как должностным лицом, своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершённое из иной личной заинтересованности, повлёкшее существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, и поэтому квалифицирует их по ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При назначении наказания ФИО23 суд учитывает, что к уголовной ответственности он привлекается впервые, ранее ни в чём предосудительном замечен не был, по службе характеризовался в целом положительно, имеет ведомственные награды.

Вместе с тем суд принимает во внимание значительную сумму имущественного ущерба, причинённого государству в результате противоправных действий подсудимого, свыше 800 000 рублей, а также продолжительность совершения таких действий, около одного года.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому, суд признаёт наличие у него двоих малолетних детей.

С учётом характера и степени общественной опасности содеянного подсудимым, данных о его личности, влияния назначаемого наказания на условия жизни его семьи, смягчающего обстоятельства, состояния здоровья, имущественного положения и конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что с целью исправления подсудимому ФИО23 необходимо назначить наказание в виде лишения свободы.

При этом суд считает возможным достичь исправления подсудимого без реального отбывания им наказания, применив к нему в соответствии со ст. 73 УК Российской Федерации условное осуждение.

Одновременно суд не находит оснований для изменения категории совершённого ФИО23 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации, учитывая фактические обстоятельства этого преступления.

В соответствии с ч. 9 ст. 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации наложение ареста на имущество отменяется на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении этой меры отпадает необходимость.

Как следует из постановления Уфимского гарнизонного военного суда от 3 марта 2017 года, на автомобиль марки «Рено Дастер», принадлежащий ФИО23, был наложен арест в целях обеспечения исполнения приговора в случае его постановления в части взыскания штрафа и в части взыскания денежных средств по гражданскому иску.

Поскольку максимальный размер штрафа, установленный ч. 1 ст. 285 УК Российской Федерации, несоизмеримо ниже стоимости арестованного имущества ФИО23, а гражданский иск по делу не заявлен, суд считает возможным отменить арест на имущество подсудимого, так как в примененнии этой меры отпала необходимость.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 302-304, 307- 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, военный суд

приговорил:

ФИО23 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год.

В соответствии со ст. 73 УК Российской Федерации назначенное ФИО23 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 1 (один) год, в течение которого он должен своим поведением доказать своё исправление.

На основании ч. 5 ст. 73 УК Российской Федерации возложить на условно осуждённого ФИО23 обязанность в период испытательного срока не допускать нарушений общественного порядка и не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении осуждённого ФИО23 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Арест, наложенный на имущество ФИО23 по постановлению Уфимского гарнизонного военного суда от 3 марта 2017 года, по вступлении приговора в законную силу – отменить.

Вещественные доказательства по делу по вступлении приговора в законную силу:

- <данные изъяты> - хранить при деле;

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты> – возвратить по принадлежности в войсковую часть <данные изъяты>.

На приговор могут быть поданы апелляционные жалоба, представление в Приволжский окружной военный суд через Уфимский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий по делу А.А. Вялых