Апелляционное постановление № 22-1474/2025 от 6 октября 2025 г. по делу № 1-110/2025

Председательствующий Балакин В.В. Дело № 22-1474/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 7 октября 2025 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Белоусова Д.В.,

при секретаре Шайда М.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Терентьевой И.А. на постановление Кетовского районного суда Курганской области от 30 июля 2025 г., которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося <...>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ,

прекращено на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон.

По делу разрешены вопросы о мере пресечения, о судьбе вещественных доказательств и взыскании процессуальных издержек.

Заслушав выступление прокурора Мешкова А.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, мнение защитника – адвоката Михеевой Р.В. об отсутствии оснований для отмены обжалуемого постановления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

постановлением суда уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ, прекращено в связи с примирением сторон.

Органом предварительного расследования ФИО1 обвиняется в умышленном причинении 15 декабря 2024 г. средней тяжести вреда здоровью ЛУ, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенном с особой жестокостью при обстоятельствах, указанных судом в постановлении.

В апелляционном представлении государственный обвинитель просит постановление отменить в связи с неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, уголовное дело направить на новое рассмотрение. Ссылаясь на п. 9 постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19, указывает, что суд не в полной мере учел сведения о личности ФИО1, который ранее привлекался к уголовной ответственности, в том числе за совершение преступлений против личности, характер и степень общественной опасности совершенного им с особой жестокостью преступления, конкретные обстоятельства дела, непринятие им мер к принесению извинений до судебного разбирательства, что повлекло необоснованное освобождение ФИО1 от уголовной ответственности, исказило саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционного представления государственного обвинителя о необоснованном освобождении ФИО1 от уголовной ответственности в связи с примирением сторон заслуживают внимания по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении норм уголовного закона.

В соответствии со ст. 25 УПК РФ, суд на основании заявления потерпевшего или его законного представителя вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой и средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Статья 76 УК РФ предусматривает освобождение обвиняемого, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, от уголовной ответственности, если он примирился с потерпевшим и загладил причиненный ему вред.

В свою очередь, в соответствии с позицией Конституционного Суда РФ, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела, означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния (Определения от 4 июня 2007 г. № 519-О-О, от 26 октября 2017 г. № 2257-О).

Аналогичная позиция изложена в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно п. 9 которого при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства совершения уголовно наказуемого деяния, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие совершения виновным именно этих действий.

Однако вышеуказанные требования судом первой инстанции не выполнены.

Принимая решение о прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим ЛУ, суд первой инстанции исходил из того, что все необходимые для этого условия имеются, поскольку ФИО1 не судим, обвиняется в совершении преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, вину в совершении которого признал, характеризуется удовлетворительно, к административной ответственности не привлекался, является пенсионером и <...><...>, принес ЛУ свои извинения, чем загладил причиненный ему вред, то есть примирился с потерпевшим, который в судебном заседании в письменном заявлении просил прекратить уголовное дело в отношении ФИО1 в вязи с примирением.

Вместе с тем, суд первой инстанции фактически ограничился лишь формальным установлением оснований, предусмотренных ст. 76 УК РФ и, хотя способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения и определяются потерпевшим, преждевременно принял указанное решение, поскольку отсутствие у ЛУ претензий к ФИО1 и его согласие в судебном заседании на прекращение уголовного преследования в отношении последнего в связи с примирением сторон, не могут быть единственным и достаточным подтверждением снижения степени общественной опасности инкриминируемого ФИО1 преступления, что могло бы позволить суду прекратить уголовное дело по данному основанию.

В свою очередь, согласно материалам уголовного дела, потерпевший ЛУ в ходе всего предварительного расследования по уголовному делу последовательно настаивал на привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за содеянное (т. 1 л.д. 35-38, 195-197) поясняя, что он не простил ФИО1 несмотря на принесенные ему последним устные извинения. При этом сведений о том, что в дальнейшем ФИО1 предпринимались какие-то иные меры, направленные на заглаживание причиненного потерпевшему вреда, материалы уголовного дела и протокол судебного заседания не содержат, аудиозапись хода судебного заседания в деле отсутствует.

Кроме того, по мнению суда апелляционной инстанции, сведения, содержащиеся в характеристике директора <...> (т. 1 л.д. 91), согласно которым за период проживания ФИО1 с апреля 2024 г. в указанном учреждении неоднократно поступали жалобы на его агрессивное поведение в отношении проживавших с ним по соседству лиц, он неоднократно переводился из одной комнаты в другую, периодически находился в изоляторе ввиду невозможности проживания с другими получателями социальных услуг, наряду со сведениями информационных Центров о привлечении ФИО1 в прошлом к уголовной ответственности за умышленные деяния против личности с применением насилия (т. 1 л.д. 82-83), вопреки мнению суда первой инстанции нельзя расценить как характеризующие ФИО1 с удовлетворительной стороны.

При указанных обстоятельствах решение суда о прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела в связи с примирением сторон принято в подготовительной части судебного заседания без всестороннего исследования характера и степени общественной опасности содеянного, всех данных о личности подсудимого, иных обстоятельств дела, в связи с чем не может быть признано соответствующим целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечающим требованиям справедливости и целям правосудия (п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 29 июня 2010 г. «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве».

Более того, согласно заключению эксперта (т. 1 л.д. 28-29) у потерпевшего ЛУ установлены участки термических ожогов кожных покровов <...>: головы, шеи, грудной клетки, левой верхней конечности, причиненные от действия горячей жидкости, повлекшие в совокупности вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства свыше 21 дня. При этом экспертом ни в своих выводах, ни в описательной части указанного заключения не разграничено процентное соотношение площади термических ожогов, относящихся к 1 и 2 степени.

Вместе с тем, в соответствии с примененными экспертом Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, термические ожоги <...> степени, превышающие 20 % поверхности тела, отнесены к критериям квалифицирующих признаков в отношении тяжкого вреда здоровью (п. 6.1.28).

Действующие в настоящее время Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденные Приказом Минздравсоцразвития РФ от 8 апреля 2025 г. № 172н, а также дополнительное заключение эксперта (т. 1 л.д. 144-147) не исключают указанные сомнения, устранение которых возможно лишь на стадии судебного следствия.

Вышеизложенное свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона и неправильном применении уголовного закона судом первой инстанции, которые не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, что в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 389.22 УПК РФ является основанием для отмены обжалуемого постановления и передачи уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе, в ходе которого надлежит устранить допущенные нарушения, принять законное, обоснованное и справедливое решение.

При этом, суд апелляционной инстанции, с учетом положений ч. 3 ст. 389.19 УПК РФ, не входит в обсуждение доводов апелляционного представления в части квалификации действий ФИО1, поскольку не вправе предрешать выводы, которые могут быть сделаны судом первой инстанции при новом рассмотрении данного уголовного дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.15, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Кетовского районного суда Курганской области от 30 июля 2025 г. о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением сторон, отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалоб, представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Подсудимый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.В. Белоусов