Решение № 12-15/2018 7-15/2018 от 12 июня 2018 г. по делу № 12-15/2018

РЕШЕНИЕ № 7 – 15/2018

13 июня 2018 года пос. Власиха Московская обл.

Судья 3 окружного военного суда ФИО1, при секретаре Мырченко О.Ю., рассмотрев дело об административном правонарушении по жалобе ФИО2 на решение судьи 26 гарнизонного военного суда от 2 апреля 2018 года, вынесенное по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении от 3 марта 2018 года, которым

ФИО2

привлечен к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.7. КоАП РФ, на основании которой ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей,

установил:

Согласно постановлению по делу об административном правонарушении, ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.27. КоАП РФ, при следующих обстоятельствах.

Так, в 8 часов 30 минут 25 февраля 2018 года ФИО2 передал принадлежащий ему автомобиль _ Д, который был лишен права управления транспортными средствами. В дальнейшем, Д управлявший указанным автомобилем, был остановлен инспектором ДПС и у него было изъято водительское удостоверение.

Решением судьи 26 гарнизонного военного суда от 2 апреля 2018 года выше - указанное постановление, оставлено без изменения, а жалоба ФИО2 без удовлетворения.

Не соглашаясь с этим решением, ФИО2 подал жалобу, в которой просит его отменить, в обоснование чего указывает, что передавая Д управление транспортным средством, он знал что у Д имелось водительское удостоверение, что подтверждается тем, что инспектор ДПС изъял у него это удостоверение.

При этом он обращает внимание на то обстоятельство, что инспекторы ДПС на Д, который недостаточно хорошо владеет русским языком, оказали воздействие, вынудив его подписать объяснение, в котором указано, что он – Д водительское удостоверение никому, кроме инспекторов ДПС не показывал.

Рассмотрев материалы дела об административном правонарушении, проверив и оценив доводы жалобы, прихожу к следующим выводам.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются, в частности, всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Из содержания ст.ст. 26.1, 26.11 КоАП РФ следует, что выводы о виновности или невиновности лица в совершении правонарушения могут быть сделаны вследствие выяснения всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Вместе с тем, вышеуказанные требования КоАП РФ выполнены судьей гарнизонного военного суда не в полной мере, и как следствие, все юридические значимые признаки административного правонарушения предусмотренного ч. 3 ст. 12.7. КоАП РФ, установлены не были.

Так, в основу постановления о привлечении ФИО2 к административной ответственности и вывода о его виновности в передаче управления транспортным средством лицу, заведомо не имеющему права управления транспортным средством положены следующие доказательства: протокол об административном правонарушении от 26 февраля 2016 года; постановление об административном правонарушении от 3 марта 2018 года; объяснение Д, согласно которому, когда он брал автомобиль у ФИО2, то водительское удостоверение ему не показывал, а показал только инспекторам ДПС.

Вместе с тем, как это видно из протокола об административном правонарушении от 26 февраля 2018 года и из постановления о привлечении ФИО2 к административной ответственности, он передал управление автомобилем Д, который был лишен права управления транспортными средствами. Однако, в этих документах отсутствуют данные о том, что ФИО2, передавая управление автомобилем, знал о том, что Д лишен этого права. При этом, в протоколе об административном правонарушении, ФИО2 указал, что в момент передачи управления автомобилем, у Д имелось водительское удостоверение.

Кроме того, при проведении административного расследования, как это видно из объяснения ФИО2, он показал, что когда он передавал Д управление автомобилем, последний показал ему водительское удостоверение, а факт лишения его права управления транспортными средствами ему известен не был.

При рассмотрении жалобы ФИО2 судьей был допрошен свидетель К, который показал, что 24 февраля 2018 года Д показывал ему и ФИО2 свое водительское удостоверение и сообщил, что имеет несколько категорий. Также, К пояснил, что на следующий день, когда ФИО2 передавал ключи от автомобиля Д, он не выяснял у Д наличие у него водительского удостоверения. 25 февраля 2018 года, когда автомобиль под управлением Д был остановлен инспекторами ДПС, Д предъявил им водительское удостоверение, которое инспекторами было изъято.

Как это видно из судебного решения Д дал аналогичные по своему содержанию показания и пояснил, что это удостоверение он предъявлял на КПП сотрудникам полиции при выезде из города Байконур. Кроме того, он показал, что в 2015 году был лишен права на управление транспортными средствами, но никому не сообщал об этом и водительское удостоверение не сдавал. При этом, он подписал объяснительную, составленную инспектором ДПС не понимая, что в ней изложено.

При таких данных, прихожу к выводу, что судья при рассмотрении жалобы ФИО2 необоснованно отверг его показания и показания свидетелей, о том, что Д 24 февраля 2018 года показывал им свое водительское удостоверение и что ФИО2 видел его.

Кроме того, вывод судьи о том, что Д и К давая показания, являлись свидетелями защиты и их позиция сформирована, является несостоятельным, поскольку они опровергли показания ФИО2 о том, что 25 февраля 2016 года ФИО3 показал ему свое водительское удостоверение.

Более того, согласно материалам дела об административном правонарушении, инспектором ДПС у Д 25 февраля 2018 года было изъято водительское удостоверение, что также свидетельствует о том обстоятельстве, что у Д в день передачи ему автомобиля ФИО4, имелось при себе водительское удостоверение.

Согласно ч. 3 ст. 12.7 КоАП РФ, ответственность по данной норме наступает за передачу управления транспортным средством лицу, заведомо не имеющему права управления транспортным средством.

Как это видно из п. 2.7. ПДД РФ, водителю запрещается, в том числе передавать управление транспортным средством лицам, не имеющим при себе водительского удостоверения на право управления транспортным средством данной категории.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, считаю установленным, что ФИО2, передавая Дузбаеву управление своим автомобилем, не знал о том, что тот был лишен права управления транспортными средствами и знал, что у Д имеется при себе водительское удостоверение, что свидетельствует об отсутствии в содеянном ФИО2 признаков состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.7. КоАП РФ.

При таких обстоятельствах постановление судьи 26 гарнизонного военного суда от 2 апреля 2018 года подлежит отмене, а производство по делу – прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5. КоАП РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.6, п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,

решил:

Постановление по делу об административном правонарушении от 3 марта 2018 года вынесенное ВрИО начальника ОГИБДД УМВД России на комплексе «Байконур» ФИО5 и решение судьи 26 гарнизонного военного суда от 2 апреля 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.7. КоАП РФ, в отношении ФИО2 – отменить, а производство по делу – прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5. КоАП РФ, то есть в связи с отсутствием состава административного правонарушения