Апелляционное определение № 33-7663/2025 от 23 декабря 2025 г.

Дело № 33-7663/2025

№ 2-1404/2025

56RS0026-01-2025-001502-40


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 декабря 2025 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Раковского В.В.,

судей областного суда Булгаковой М.В., Шор А.В.,

с участием прокурора Абрамёнок Е.А.,

при секретаре Мальцевой И.К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи апелляционную жалобу ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 06 августа 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2 о лишении права на выплаты, предусмотренные в связи с гибелью военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы.

Заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Раковского В.В., пояснения представителя истца ФИО1 – ФИО6, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, пояснения ответчика ФИО2, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Абрамёнок Е.А., полагавшей решение суда необходимым отменить, удовлетворить апелляционную жалобу, судебная коллегия

установила:

истец обратилась в суд с исковыми требованиями к ответчику, ссылаясь на обстоятельства того, что (дата) ее сын - ФИО5, (дата) г.р., погиб при исполнении воинского долга в зоне специальной военной операции на территории ДНР, о чем ей стало известно от Военного комиссара г. Орска Оренбургской области (дата).

Ответчик является биологическим отцом ФИО5, претендует на получение выплат и пособий в связи с гибелью сына при выполнении воинского долга в зоне СВО. Однако истец считает, что со стороны ответчика прослеживается злоупотребление правом на основании нижеследующего: в браке с ответчиком у них совместная жизнь не сложилась, не сошлись характерами, брачные отношения фактически были прекращены в (дата) году, и она была вынуждена уйти с детьми от ответчика, когда ФИО25 было 7 лет. Официально брак между ними был расторгнут (дата). После того, как она ушла от ответчика и до достижения ребенком возраста 18 лет, ответчик не принимал какого-либо участия в воспитании, содержании, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, не предпринимал какие-либо меры для создания ребенку условий жизни, необходимых для его развития, не использовал свое право на общение с ребенком, не интересовался, растет ли ребенок, какое состояние его здоровья, чем он занимается, где и как учится, не видел его, между ребенком и отцом не было фактически семейной связи. Ответчик не пытался наладить общение с ребенком, после семилетнего возраста общения с отцом у него не было. Ответчик не оказывал материальной помощи на содержание ребенка, не выплачивал добровольно алименты, в принудительном порядке они не взыскивались. Для сына он был посторонним человеком, как и сын для него. Истец одна воспитывала сына, заботилась о нем, а ответчик в настоящее время намерен в равном объеме воспользоваться правом родителя на получение мер социальной поддержки.

Истец в судебном заседании указала, что с (дата) года состояла с ответчиком в браке. В браке родилось трое детей: ФИО28, ФИО26 и ФИО25. Семейная жизнь между ними не сложилась, фактически брачные отношения прекратились в (дата) году, вместе с тем, брак расторгли официально в (дата) году. В (дата) году Иван проживал с отцом около 3 месяцев, потом ушел и стал жить с матерью. С (дата) году сын Иван и отец не виделись и не общались. Проживали друг от друга отдельно, у каждого была своя семья. Отцом его никогда не называл. ФИО25 не был женат, детей у него не было. Ответчик не был лишен родительских прав и алименты в ее пользу не взыскивались, поскольку она боялась ответчика, поскольку он является бывшим сотрудником полиции. За жестокое отношение к ребенку также не был осужден. Ей достоверно известно, что общения между отцом и сыном не было. Если ФИО25 и приходил в гости к бабушке – матери ответчика ФИО9, возможно там и видел ответчика, но об этом ей ничего неизвестно.

Представитель истца ФИО1 - ФИО6, действующий по доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить, дав пояснения аналогичные обстоятельствам, указанным в тексте искового заявления. Просил обратить внимание на все пояснения свидетелей со стороны истца, которые однозначно указали на отсутствие общения между отцом и его погибшим сыном, и утрату семейной связи между ними.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал. Указал, что состоял в браке с истцом официально до (дата) года. На учете, как родитель, уклоняющийся от выполнения родительских обязанностей, не состоял, родительских прав не был лишен и алименты в принудительном порядке с него не были взысканы. После разрыва брачных отношений, истец с детьми проживала в квартире его матери. ФИО25 проживал с ними около 3 месяцев, общение между ними было, однако ФИО25 просил от всех это скрывать. Между ним и его детьми были сложные взаимоотношения, однако говорить о полном разрыве не приходится, они мирились, потом ссорились. Иван общался с его сестрой ФИО10 (тетя ФИО25), приходил в гости к его матери ФИО9 (бабушка Ивана). Указал, что полностью от жизни и воспитания не устранялся, поскольку всегда был в курсе жизни Ивана, как до его совершеннолетия, так и после. Исковое заявление истцом инициировано по факту спора по выплатам, положенным после смерти ФИО25.

Представитель ответчика ФИО7, допущенный в судебное заседание по устному ходатайству, возражал против удовлетворения исковых требований, указал, что правовых оснований для лишения ответчика права на выплаты не имеется. Приведенные в обоснование исковых требований доводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Ответчик от сына не отказывался, родительских прав не был лишен. Решение о не взыскании алиментов и отсутствие решения о лишении родительских прав в отношении ответчика это волеизъявление истца.

Иные участники в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Решением Октябрьского районного суда г. Орска от 06.08.2025 года исковые требования ФИО1 к ФИО2 о лишении права на выплаты, предусмотренные в связи с гибелью военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, вынести новое решение об удовлетворении исковых требований.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ФИО1, представители ГКУ «Центр социальной поддержки населения» ФКУ 250 «Финансово-экономическая служба» Министерства обороны Российской Федерации, АО «СОГАЗ», Министерства обороны Российской Федерации не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще. В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу и проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО5, родился (дата), его родителями являются: мать ФИО1 и отец – ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении №.

Брак между ФИО1 и ФИО2 расторгнут (дата).

Как пояснили стороны в судебном заседании, фактически брачные отношения между ними были прекращены в (дата) году.

Вместе с тем, стороны в судебном заседании не отрицали, что после прекращения брачных отношений истец ФИО1, их дети - Алексей, Алена и Иван проживали в квартире по адресу: (адрес), принадлежащей ФИО9 (мать ответчика). Какое-то время проживали дети с отцом, потом ушли жить к матери. В семье были сложные взаимоотношения, конфликты, что стороны подтвердили в судебном заседании.

Из представленной справки Военного комиссариата г. Орска от (дата) усматривается, что стрелок в/ч 42038, рядовой ФИО5, (дата) года рождения, проявив мужество в боях по освобождению ДНР, погиб (дата). Смерть наступила в период прохождения военной службы, связана с выполнением обязанностей службы в ходе специальной военной операции.

Указанные обстоятельства подтверждены сторонами по делу, которые указали, что ФИО5 заключил контракт на прохождение военной службы и погиб при исполнении воинского долга.

Обстоятельства смерти подтверждаются свидетельством о смерти от (дата).

Истец, обратившись в суд с иском, указала на то, что ответчик не принимал участие в воспитании сына, от общения с ребенком уклонился, в связи с чем должен быть лишен права на выплаты.

Ответчик, возражал против удовлетворения требований, указывал, что сын проживал с ним некоторое время после прекращения брачных отношений, общение между ними не прекращалось, Иван общался со своей бабушкой ФИО8 и тетей ФИО10, навещал их, они виделись в том числе и у ФИО9, также Иван просил не сообщать об их общении сестре, брату и матери, во избежание конфликтных ситуаций. Подтвердить свое общение посредством мессенджеров или интернет общения в социальных сетях не имеет возможности, ввиду того, что не пользуется ими, у него были сложные отношения с детьми, не отрицает указанные факты, но доказательств того, что он был лишен родительских прав или с него были взысканы алименты в установленном законом порядке не имеется.

Вместе с тем, истец не воспользовалась возможностью обращения в суд о взыскании алиментов на содержание сына ФИО5 в принудительном порядке, не инициировала судебное разбирательство о лишении ответчика родительских прав, мотивируя это самоустранением ответчика от воспитания несовершеннолетнего сына.

Ссылаясь на опасение за свою жизнь и жизнь детей истец, несмотря на указание данных обстоятельств, в правоохранительные органы по данному факту не обращалась, о чем не отрицала в ходе судебного разбирательства.

По мнению суда первой инстанции, заинтересованность отца судьбой сына Ивана подтверждается свидетельскими показаниями ФИО9, ФИО10, которые показали, что открытое общение отца и сына не поддерживалось в связи с тем, что родители ФИО5 расстались в ходе произошедшего конфликта, в результате которого сложились негативные отношения между родителями и погибший при жизни, уважая свою маму и, не желая ее расстраивать, не уведомлял о своем общении с отцом, чтобы об этом знали мать, брат и сестра. При этом в присутствии свидетелей никогда не выражал отрицательного мнения об отце и его действиях и также о действиях своей матери. Свидетели ФИО9, ФИО10 были в курсе жизни Ивана, который навещал их, в том числе в такие моменты происходили встречи с отцом. ФИО10 указала, что регулярно общалась с погибшим Иваном, в том числе посредством интернет-общения.

Из представленной в материалы дела характеристики следует, что Иван обучался в МОАУ «СОШ №» (адрес) с 3 по 7 класс (2001-2005), со слов педагога ФИО11 в семье Д-вых были сложные семейные отношения. Воспитанием детей занималась мама ФИО1, она посещала собрания, предпринимала все усилия для материального обеспечения своих детей, была постоянно на связи с классным руководителем.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что в представленной справке также констатируется факт сложных межличностных взаимоотношений в семье Д-вых.

Однако активное участие в воспитании ребенка одного родителя и пассивное участие другого не указывает на отсутствие в воспитательном процессе становления личности ребенка в целом.

По мнению районного суда, пассивное участие отца в воспитании сына, т.е. отсутствие общения между сыном и отцом не влечет негативных последствий для результата воспитания при отсутствии пагубного влияния отца на сына. По настоящему делу обстоятельств того, что ФИО2 каким-либо образом оказывал пагубное влияние на сына, либо вел аморальный образ жизни, который отрицательно сказался на формировании сына как личности, не установлено. Таким образом суд первой инстанции указал, что бездействие в процессе воспитания детей одного из родителей не указывает на полное отсутствие участия в воспитании. Жизненная позиция ответчика, его поведение в обществе, образ жизни в период становления сына, как личности, негативно на воспитании ФИО12 не отразились. Доказательств обратного не представлено.

Из установленных выше обстоятельств злостного уклонения от выполнения родительских обязанностей ФИО2 не установлено.

Истец не обращалась с вопросом с привлечением ответчика к ответственности за уклонение от содержания и воспитания сына, за неуплату алиментов, уголовной ответственности не наступило. Истец самостоятельно обеспечивала сына, однако с ее стороны имелись препятствия для участия в содержании и воспитании со стороны ответчика, что подтверждается уклонением от взыскания алиментов на содержание несовершеннолетнего ФИО25.

Однако данные обстоятельства по мнению суда первой инстанции не указывают на прекращение семейных связей между сыном и отцом, поскольку семейные связи это не только совместное и непосредственное проживание с обоими родителями, но и посредственное либо непосредственное участие родителя в жизни по средствам заинтересованности, информировании иными близкими родственниками о судьбе ребенка. Кроме того, отсутствие общения отца с сыном не опровергает факта их родства.

Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Районный суд также обратил внимание на тот факт, что показания допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО13, ФИО14 родных брата и сестры, в целом не отрицают позицию истца и ответчика, указывая, что взаимоотношения в семье были эмоционально сложными, зачастую конфликтными. Вместе с тем, брат и сестра не отрицали, что некоторое время после расставания родителей, проживали с отцом. ФИО14 проживала продолжительное время с отцом, с братьями виделась в школе, однако ввиду сложных отношений с отцом и его сожительницей, вернулась к матери. Постоянно общались с братом Иваном, он постоянно находилась под их присмотром, про общение с отцом речи быть не могло, ввиду наличия конфликтной ситуации между ними. Поскольку отец был бывшим сотрудником правоохранительных органов, боялись куда-либо обращаться. Не отрицали, что общение все же между ними возобновлялось (между Алексеем, Аленой и отцом) на некоторое время, но с точностью утверждали, что Иван был обижен на отца и с ним никак не общался.

Свидетель ФИО15 (брат ФИО1) также суду первой инстанции указал, что является братом истца. С (дата) года проживал с ФИО1 и ее детьми - ФИО26, ФИО25 и ФИО28. Их отца ФИО2 не видел, он участия в жизни не принимал. Знает, что между истцом и ответчиком сложилась конфликтная ситуация, в ходе которой они не поддерживали общение. Иван постоянно находился в их общей компании, под присмотром, общение с отцом не было, если бы такое общение происходило он был бы в курсе.

Свидетель ФИО16 районному суду показал, что он совместно проживал с ФИО1, когда стал жить с ФИО1, детям было примерно по 7-8 лет. Ответчик ФИО2 -бывший сотрудник полиции, никак не принимал участия в воспитании и жизни детей, они были на его содержании и воспитании. Вместе с тем, пояснил, что он отправлял ФИО25 к отцу в гости, чтобы они общались, настаивал на их встречах, но ФИО25 возвращался домой расстроенный, в слезах, часто был замкнут и молчалив, обижен на отца.

Свидетель ФИО17 суду первой инстанции показала, что ФИО2 сожительствовал с ее подругой Натальей, которая в настоящее время уехала жить в другой город. Проживали они на (адрес), в гостях у них была пару раз, знает, что какое-то время дети жили с ними, мальчики чуть меньше, девочка чуть дольше.

Свидетель ФИО18 в районном суде указала, что была близкой подругой умершего ФИО5, учились вместе с 7 класса, очень тесно общались, вместе посещали кружки, ходили друг к другу в гости, ФИО25 жил с мамой, дядей ФИО33, братом ФИО28 и сестрой ФИО26, про отца ФИО25- ФИО2 ей ничего неизвестно, они разговаривали на эту тему, Иван сказал, что отца нет, больше к этому вопросу не возвращались.

ФИО20, сосед ФИО2, в судебном заседании суда первой инстанции указал, что он знает ответчика продолжительное время, помнит всех детей ответчика- ФИО25, ФИО37 и ФИО26. Знает, что ФИО25 погиб. Детей, бывало, видел, но давно, постоянно был занят на работе.

Анализируя свидетельские показания, суд первой инстанции исходил из того обстоятельства, что между бывшими супругами Д-выми существовало напряжение, повышенная конфликтность. Вместе с тем, доказательств того, что между ФИО25 и его отцом полностью была утеряна связь, по мнению районного суда, истцом не представлено.

Представленные на обозрение суда фотографии, относительно недавнего периода их совершения, также позволяют судить о наличии общения внутри семьи Д-вых.

О том, что ФИО25 погиб, ответчику ФИО2 сообщил его старший сын ФИО28, таким образом суд первой инстанции пришел к выводу, что старший сын ответчика желал, чтобы отец знал о произошедшем горе в их семье, разделил со всей семьей боль утраты близкого человека не только для матери, но и для отца.

Анализируя установленные по делу обстоятельства, с учетом требований добросовестности, разумности и справедливости, общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время злостно не уклонялись от воспитания достойного члена общества, защитника Отечества, содержали его до совершеннолетия, проявляли эмоциональное участие в его воспитании, нравственных и материальных потерь, связанных с его смертью, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца, заявленных к ФИО2 в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами суда согласиться не может исходя из следующего.

Из статьи 7 Конституции Российской Федерации следует, что Российская Федерация — это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

Согласно части 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Согласно пункту 1 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).

В силу пункта 2 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями.

На основании пункта 2 статьи 1 Федерального закона от 27.05.1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 18 вышеуказанного Федерального закона военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28.03.1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы»

В силу положений статьи 1 вышеуказанного Федерального закона, к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

Согласно абзацев 2 и 3 пункта 3 статьи 2 вышеуказанного Федерального закона выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица - в частности, супруга, состоявшая на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним, и родители (усыновители) застрахованного лица.

В статье 4 вышеуказанного Федерального закона названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

В статье 5 вышеуказанного Федерального закона определены страховые суммы, выплачиваемые выгодоприобретателям.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 5 вышеуказанного Федерального закона в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, страховая сумма выплачивается в размере 2 000 000 рублей выгодоприобретателям в равных долях.

Абзацем 9 пункта 2 статьи 5 вышеуказанного Федерального закона определено, что размер указанных страховых сумм ежегодно увеличивается (индексируется) с учетом уровня инфляции в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных страховых сумм принимается Правительством Российской Федерации. Указанные страховые суммы выплачиваются в размерах, установленных на день выплаты страховой суммы.

Федеральным законом от 07.11.2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих.

Согласно части 8 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных им при исполнении обязанностей военной службы, до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 рублей.

В соответствии с положениями части 9 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация.

Согласно пункту 2 части 11 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой же статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считаются, в том числе родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы.

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произволен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба как особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, осуществляется, по смыслу статей 32 (часть 4), 37 (часть 1) и 59 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу по контракту или по призыву, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость осуществления поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей - по отношению к государству, что в силу статей 1 (часть 1), 2, 7, 21 и 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда здоровью при прохождении военной службы.

Обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц, установленное в целях защиты их социальных интересов и интересов государства (пункт 1 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации), является одной из форм исполнения государством обязанности возместить ущерб, причиненный жизни или здоровью этих лиц при прохождении ими службы. Посредством обязательного государственного страхования жизни и здоровья, предполагающего выплату соответствующих страховых сумм при наступлении страховых случаев, военнослужащим и приравненным к ним лицам обеспечиваются право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, право на охрану здоровья, защита имущественных прав (статья 7 часть 2; статья 35 часть 3; статья 37 части 1 и 3; статья 41 часть 1; статья 53 Конституции Российской Федерации), а также осуществляется гарантируемое статья 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации право на социальное обеспечение в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 № 22-П, от 19.05.2014 № 15-П)).

Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, предусмотрел в качестве меры социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших (умерших) в период прохождения военной службы, страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, которое в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы подлежит выплате, в том числе его родителям. Это страховое обеспечение входит в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванного компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страхового случая, включая причиненный материальный и моральный вред. Цель названной выплаты - компенсировать лицам, в данном случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью (смертью) в период прохождения военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих, в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае в статьи 5 Федерального закона от 28.03.1998 года № 52-ФЗ и статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего (умершего) военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (часть 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абзацы 1 и 2 пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (пункт 1 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацем 2 статьи 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Пунктом 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (статья 87 Семейного кодекса Российской Федерации), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что Семейный кодекс Российской Федерации, закрепив приоритет в воспитании детей за их родителями, установил, что родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами ребенка; при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, а способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей (пункт 1 статьи 62, пункт 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации). Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам ребенка, могут быть ограничены судом в родительских правах или лишены родительских прав (пункт 1 статьи 65, статьи 69, 73 Семейного кодекса Российской Федерации).

Лишение родительских прав является крайней мерой ответственности родителей, которая применяется судом только за виновное поведение родителей по основаниям, указанным в статье 69 Семейного кодекса Российской Федерации, перечень которых является исчерпывающим (абзац 1 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 года № 44).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 года № 44 даны разъяснения о том, что в соответствии со статьей 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены судом родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Из приведенных положений семейного законодательства в их взаимосвязи с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Аналогичная правовая позиция приведена в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 от 2020 года, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020 года.

Судебная коллегия отмечает, что для правильного разрешения спора о лишении права на получение единовременного пособия и страховой суммы в связи с гибелью при исполнении обязанностей военной службы, являлись следующие юридически значимые обстоятельства: принимал ли ответчик ФИО2 какое-либо участие в воспитании сына ФИО5, оказывал ли ему моральную, физическую, духовную поддержку, содержал ли сына материально, предпринимал ли ФИО2 какие-либо меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, имелись ли между ФИО2 и сыном ФИО5 фактические семейные и родственные связи.

Вместе с тем, в ходе судебного заседания установлено, что ФИО2 участия в жизни и воспитании сына ФИО3 длительный период не принимал, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, материально не помогал, меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития не предпринимал, доказательств участия в жизни и воспитании сына в материалы дела представлено не было.

Судебная коллегия полагает, что между ответчиком ФИО2 и сыном ФИО5 фактических семейных и родственных связей не имелось. Указанные обстоятельства подтверждены вышеперечисленными доказательствами, а также пояснениями истца и свидетелей.

Из показаний свидетелей, допрошенных в суде первой инстанции ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО20 следует, что отец с сыном встречались несколько раз, однако систематических встреч или поддержки отцом сына свидетели подтвердить не смогли.

Судебная коллегия полагает, что показания данных свидетелей суд первой инстанции оценил неверно, поскольку они подтверждают доводы истца об отсутствии участия ответчика ФИО2 в воспитании и содержании сына, поскольку свидетели являются лицами, незаинтересованными в исходе дела, свидетели были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания согласуются как с пояснениями истца, так и с представленными по делу иными доказательствами.

Судебная коллегия отмечает, что ответчик не представил суду допустимых доказательств надлежащего исполнения родительских обязанностей по отношению к своему сыну ФИО5 в его несовершеннолетнем возрасте, а также доказательств проявления интереса к его судьбе после достижения сыном совершеннолетия, тогда как истцом в обоснование заявленных требований представлены соответствующие доказательства, свидетельствующие об обратном.

При таком положении, с учетом, установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание, что истец ФИО1 длительное время одна надлежащим образом воспитывала сына, содержала его до совершеннолетия и вырастила настоящим защитником Отечества, а ответчик ФИО2 уклонился от выполнения обязанностей родителя, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ответчик утратил право на получение вышеуказанных выплат, причитающиеся ему в связи с гибелью сына, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением по делу нового решения об удовлетворении исковых требований.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе относятся расходы на оплату услуг представителей, суммы, подлежащие выплате экспертам, почтовые, а также другие признанные судом необходимые расходы.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных пунктом вторым статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях (часть 2 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задач судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный чрезмерный характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 постановления).

Учитывая, что исковые требования истца удовлетворены, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 расходов на оплату услуг представителя, а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

В качестве доказательств судебных издержек в виде оплаты услуг представителя истец ФИО1 представила чек об оплате на сумму 35 000 рублей.

Установив, что оплата услуг представителя в размере 35 000 рублей подтверждается представленным в материалы дела чеком об оплате, принимая во внимание объем оказанных услуг и сложности выполненной работы, руководствуясь принципом разумности, справедливости, соразмерности, соблюдая баланс между правами лиц, участвующих в деле, учитывая все обстоятельства спора, временных затрат представителя, которые мог бы затратить на подготовку к ведению дела в суде квалифицированный специалист, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о снижении заявленной ко взысканию суммы расходов на представителя с 35 000 рублей до 20 000 рублей.

В тоже время судебная коллегия, отказывает в удовлетворении требований о взыскании 3 000 рублей в качестве возмещения расходов по оформлению нотариально заверенной доверенности на представителя, в связи с отсутствием доказательств несения указанных расходов.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 06 августа 2025 года отменить.

Вынести новое решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Лишить ФИО2 права на выплаты, предусмотренные членам семьи военнослужащего в связи с гибелью сына ФИО25, (дата) года рождения, при исполнении обязанностей военной службы.

Взыскать с ФИО2, паспорт №, в пользу ФИО1, паспорт №, расходы по оплате услуг представителя в сумме 20 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 000 рублей.

В удовлетворении требований о взыскании расходов по оплате оформления нотариальной доверенности в сумме 3 000 рублей отказать.

Председательствующий Раковский В.В.

Судьи Булгакова М.В.

Шор А.В.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 29 декабря 2025 года.