Решение № 2А-227/2019 2А-227/2019~М-217/2019 М-217/2019 от 19 ноября 2019 г. по делу № 2А-227/2019

Решение

Именем Российской Федерации

20 ноября 2019 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Спириной Н.В., при секретаре судебного заседания Емерове Д.В., с участием административного истца – ФИО1, представителя административного истца – адвоката Зезюлина Д.В., председателя жилищной комиссии войсковой части № <данные изъяты> ФИО2, представителя командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО3, рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело № 2а-227/2019 по административному исковому заявлению военнослужащей войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 об оспаривании решения жилищной комиссии войсковой части №, оформленного протоколом № 9 от 2 октября 2019 года, об отказе в признании нуждающейся в жилом помещении для постоянного проживания и действий командира названной воинской части, утвердившего данное решение.

В судебном заседании военный суд,

установил:

ФИО1 своевременно обратилась в военный суд с административным исковым заявлением, в котором указала, что имела на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 28 июня 2000 года квартиру, зарегистрированную надлежащим образом в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 4 июля 2000 года, которая находится по адресу: <адрес>.

1 июля 2012 года в честь окончания обучения в Новосибирском военном институте ФИО - сыном ФИО1, административный истец заключила с ним договор дарения на указанную квартиру.

Далее ФИО1 указывает, что 2 октября 2019 года решением жилищной комиссии войсковой части № (далее – жилищная комиссия), оформленным протоколом № 9 и утвержденным командиром этой воинской части, ей отказано в признании нуждающейся в жилом помещении для постоянного проживания, поскольку право собственности по указанному договору перешло к одаряемому по решению Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) лишь 11 июня 2019 года, при этом пятилетний пресекательный срок, установленный статьей 53 ЖК РФ, в настоящее время не истек.

Полагая свои права нарушенными, ФИО1 просила суд:

- признать незаконным и отменить решение жилищной комиссии войсковой части №, оформленное протоколом № 9 от 2 октября 2019 года, в части отказа ФИО1 в признании нуждающейся в жилом помещении для постоянного проживания;

- действия командира войсковой части №, связанные с утверждением решения жилищной комиссии войсковой части № (протокол № 9 от 2 октября 2019 года) об отказе ФИО1 в признании нуждающейся в жилом помещении для постоянного проживания, признать незаконными;

- обязать жилищную комиссию войсковой части № повторно рассмотреть заявление ФИО1

В судебном заседании ФИО1 и её представитель адвокат Зезюлин поддержали приведенные требования и подтвердили доводы, изложенные в административном исковом заявлении.

При этом ФИО1 указала, что она 1 июля 2012 года действительно заключила со своим сыном ФИО договор дарения принадлежавшей ей по наследству указанной квартиры, однако последний уклонялся от обязанности по обращению в соответствующий орган для государственной регистрации перехода права собственности на квартиру, в связи с чем, ФИО1 обратилась с иском в суд общей юрисдикции. Каких-либо действий, свидетельствующих о намеренном ухудшении своих жилищных условий, непосредственно она не совершала.

Командир войсковой части №, надлежащим образом уведомленный о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл, что процессуально не препятствует рассмотрению дела по существу.

Председатель жилищной комиссии и представитель командира войсковой части № в судебном заседании пояснили, что требования административного истца не признают и просят отказать в их удовлетворении в полном объеме.

Выслушав объяснения участников судебного процесса, исследовав материалы дела, военный суд приходит к следующим выводам.

Так, в соответствии с абз.1 п.1 ст.15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (далее – Закон), государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Из абз.4 п.1 ст.15 Закона также усматривается, что прапорщики и мичманы, сержанты и старшины, солдаты и матросы, являющиеся гражданами, поступившие на военную службу по контракту после 1 января 1998 года, и совместно проживающие с ними члены их семей на весь срок военной службы обеспечиваются служебными жилыми помещениями.

Как видно из копии послужного списка, ФИО1 впервые была назначена на воинскую должность по контракту в 1999 году.

Согласно справке кадрового органа воинской части от 19 августа 2019 года № 98, общая продолжительность военной службы ФИО1 в календарном исчислении на 19 августа 2019 года составляет 20 лет 1 месяц 14 дней.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 относится к категории военнослужащих, которые на весь срок военной службы обеспечиваются служебными жилыми помещениями и имеет соответствующую продолжительность военной службы, превышающую 20 лет.

В соответствии с абз.12 п.1 ст.15 Закона, военнослужащим – гражданам, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями и признанным нуждающимися в жилых помещениях, по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, предоставляются жилищная субсидия или жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти по избранному постоянному месту жительства и в соответствии с нормами предоставления площади жилого помещения, предусмотренными ст.15.1 настоящего Федерального закона.

Как усматривается из п.1 «Правил признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих – граждан Российской Федерации, обеспечиваемых на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями» (далее - Правил), утвержденных Постановлением Правительства РФ от 29 июня 2011 года №512 (в редакции от 9 декабря 2017 года), признание нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих – граждан РФ, обеспечиваемых на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями, общая продолжительность военной службы которых составляет 20 лет и более, осуществляется по основаниям, предусмотренным ст.51 ЖК РФ, уполномоченными органами федеральных органов исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба.

В соответствии с положениями пунктов 1, 2 и 3 ч. 1 ст. 51 ЖК РФ, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются граждане, не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения либо являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы, проживающие в помещении, не отвечающем установленным для жилых помещений требованиям.

Как следует из ч.2 ст.52 ЖК РФ, состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях имеют право граждане, которые могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях.

Согласно ст. 53 ЖК РФ, граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете нуждающихся в жилых помещениях, совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.

В соответствии с п.3 Инструкции об организации работы по обеспечению жилыми помещениями во внутренних войсках МВД России (Инструкции), утвержденной приказом МВД РФ от 12 февраля 2010 года № 75 и подлежащей применению в данном споре, вопросы, связанные с обеспечением военнослужащих внутренних войск МВД России жилыми помещениями, решаются по месту прохождения ими военной службы в соответствии с Конституцией РФ, ЖК РФ, федеральными законами, постановлениями Правительства РФ, жилищным законодательством субъектов РФ и организуются в порядке, предусмотренном настоящей Инструкцией.

Согласно п. 22 Инструкции, военнослужащие включаются в списки очередников, нуждающихся в жилых помещениях, на основании решений жилищных комиссий, оформляемых протоколами и утверждаемых командирами воинских частей.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 формально относится к категории военнослужащих, которые могут реализовать свое право на жилище тремя способами, а именно жилищной субсидией либо жилым помещением, находящимся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти по избранному постоянному месту жительства. Однако указанное обеспечение жилым помещением возможно только в случае признания такого военнослужащего нуждающимся в жилом помещении, а вопрос о принятии такого военнослужащего на учет в качестве нуждающегося носит заявительный характер.

Согласно положениям статей 19 и 26 Инструкции, при постановке на учёт необходимо подать рапорт, с приложением к нему копий документов, которые относятся к решению данного вопроса. При этом решение о постановке или о невозможности постановки на учет военнослужащих, в качестве нуждающихся в жилых помещениях, принимается жилищной комиссией по результатам рассмотрения рапорта (заявления).

Как видно из заявления от 13 сентября 2019 года, ФИО1 обратилась с просьбой рассмотреть вопрос на заседании жилищной комиссии о признании ее и членов ее семьи нуждающимися в жилом помещении для постоянного проживания. При этом в качестве постоянного места жительства административным истцом указан город Новосибирск.

Согласно выписке из протокола заседания жилищной комиссии войсковой части № № 9 от 2 октября 2019 года, ФИО1 на основании п.3 ч.1 ст.54 ЖК РФ отказано в признании нуждающейся в жилом помещении и включении в соответствующие списки. Указанное решение коллегиальным органом принято и утверждено должностным лицом на основании представленных истцом документов, имеющихся в жилищном деле ФИО1. При этом единственным основанием для принятия такого решения послужил факт совершения ФИО1 намеренных действий по ухудшению своих жилищных условий менее чем за пять лет до момента обращения о признании нуждающейся в жилом помещении.

Оценивая решение и действия ответчиков, суд исходит из следующего.

Согласно требованиям ч. 4 ст. 52 ЖК РФ с заявлением о принятии на учет должны быть представлены документы, подтверждающие право соответствующих граждан состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, кроме документов, получаемых по межведомственным запросам органом, осуществляющим принятие на учет.

Так, из п.3 ч.1 ст.54 ЖК РФ усматривается, что отказ в принятии граждан на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях допускается в случае, если не истек предусмотренный ст. 53 ЖК РФ срок.

Согласно представленной справке Росреестра жилые помещения, зарегистрированные на праве собственности у административного истца на территории Российской Федерации отсутствуют. Однако в указанной справке имеются сведения о том, что ФИО1 имела однокомнатную квартиру на праве собственности, которое было зарегистрировано 4 июля 2000 года, а прекращено 11 июня 2019 года.

Как следует из представленного договора дарения от 1 июля 2012 года, даритель (ФИО1) безвозмездно передала в собственность одаряемому (ФИО.) однокомнатную квартиру по адресу: <адрес>. Из условий договора следует, что одаряемый принял в дар принадлежащую дарителю квартиру.

ФИО1 обратилась с иском к ФИО о регистрации договора дарения и переходе права собственности, так как сторонами сделки не было подано заявление в орган, к компетенции которого относится государственная регистрация договоров по отчуждению объектов недвижимости и перехода права собственности, по причине уклонения ФИО от указанной регистрации.

Якутский городской суд Республики Саха (Якутия) решением от 19 марта 2019 года обязал ФИО произвести государственную регистрацию перехода права собственности на квартиру по адресу: <адрес> Указанное решение суда вступило в законную силу 23 апреля 2019 года.

В соответствии с выпиской из ЕГРН, 11 июня 2019 года внесены изменения, из которых усматривается, что право собственности на обсуждаемую квартиру перешло к ФИО

В судебном заседании административный истец подтвердила указанные обстоятельства.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом, а согласно п.3 ст. 574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно положениям п. 1 ст. 131 ГК РФ, право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

По смыслу п.2 ст.8.1 ГК РФ, права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Суд приходит к выводам, что с момента заключения между ФИО4 и ФИО договора дарения, а именно с 1 июля 2012 года до момента регистрации недвижимого имущества 11 июня 2019 года у одаряемого не было права распоряжаться им, а соответственно право собственности у административного истца было прекращено лишь с момента надлежащей регистрации договора дарения.

В соответствии со ст.9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Подарив сыну в 2012 году обсуждаемую однокомнатную квартиру, ФИО1 не добилась в соответствии со ст.ст. 11, 12 ГК РФ, в том числе своевременно судебным порядком, перехода к сыну соответствующего права.

С учетом изложенного выше, отчуждение ФИО1 обозначенной однокомнатной квартиры состоялось только в момент надлежащего оформления приобретения права собственности на это недвижимое имущество ее сыном в текущем году. Такое отчуждение, как одна из форм намеренного ухудшения истцом своих жилищных условий, влечет правовые последствия, предусмотренные ст. 53 ЖК РФ.

Поскольку право собственности на квартиру административного истца перешло к ФИО только 11 июня 2019 года при соответствующей регистрации этого права на подаренное недвижимое имущество, то суд приходит к выводу, что ФИО1, в силу положений ст. 53 и п.п. 3 п.1 ст. 54 ЖК РФ, не имела оснований быть поставленной на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении, так как с момента перехода права собственности до момента обращения о признании нуждающейся в жилом помещении прошло менее пяти лет.

Вышеизложенное обстоятельство, положенное в основу решения жилищной комиссии, полностью согласуется с выводами суда.

Также суд учитывает то, что у ФИО1 не было объективных препятствий обратиться с требованием о переходе права собственности на недвижимое имущество по договору дарения в суд ранее, т.е. в период с 1 июля 2012 года по 2019 год.

При таких обстоятельствах суду представляется очевидным, что жилищная комиссия войсковой части № принимая решение (протокол № 9 от 2 октября 2019 года) об отказе в постановке административного истца на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий, а командир войсковой части, утверждая данное решение, действовали в строгом соответствии с законом, в пределах своих полномочий и каких-либо прав истца не нарушили, в связи с чем у суда отсутствуют основания для признания оспариваемого решения и действий должностного лица, связанных с его утверждением, незаконными.

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что в настоящее время продолжает проходить военную службу.

Учитывая вышеизложенное, суд обращает внимание на то, что административный истец не лишена права состоять на учете в качестве нуждающейся в жилом помещении по истечении пяти лет с момента законного прекращения права собственности на названное недвижимое имущество.

Доводы административного истца о том, что она не совершала каких-либо намеренных действий по ухудшению своих жилищных условий в течение пяти лет до принятия оспариваемого решения, с учетом изложенного выше, суд находит несостоятельным и отвергает, поскольку он основан на неверном толковании норм действующего законодательства.

Руководствуясь ст.ст. 175-180 и 227 КАС РФ, военный суд,

решил:

в удовлетворении заявленных требований ФИО1 об оспаривании решения жилищной комиссии войсковой части №, оформленного протоколом № 9 от 2 октября 2019 года, об отказе в признании нуждающейся в жилом помещении для постоянного проживания, а также действий командира указанной части, связанных с его утверждением, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-ой Восточный окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Спирина