Приговор № 2-18/2017 от 17 августа 2017 г. по делу № 2-18/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Омск 18 августа 2017 года

Судья Омского областного суда Гаркуша Н.Н.

с участием государственного обвинителя Митякина В.В.,

потерпевшей Т. Л.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Мязина А.В.,

при секретаре Соколовой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, по которому

ФИО1 ч, <...>, судим: - приговором Шипуновского районного суда Алтайского края от 21 мая 2008 года, с учетом кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Алтайского краевого суда от 24 июля 2008 года, по п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ к 4 годам лишения свободы, освобожден 13 марта 2012 года по отбытии наказания,

обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ

Подсудимый ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти, потерпевшего Т. А.А., <...> года рождения. Преступление совершено подсудимым в г. <...> Омской области при следующих обстоятельствах.

26 февраля 2017 года в период времени с 21 часа до 21 часа 30 минут в ресторане-клубе «Испания», расположенном на <...>, между ФИО1 и Т. А.А., находившимися в состоянии алкогольного опьянения, произошла обоюдная ссора. Для выяснения отношений ФИО1 и Т. А.А. вышли из клуба, где ссора продолжалась и переросла в драку, в которой Т. А.А. толкнул и нанес ФИО1 удары руками по лицу. Затем в ходе ободной борьбы ФИО1 достал имевшийся у него нож, нанес потерпевшему удар в ногу, стал преследовать и догнал убегавшего Т. А.А., сбил его с ног, после чего сел на потерпевшего сверху и, действуя с целью убийства, на почве возникших в ссоре личных неприязненных отношений, нанес ему ножом множественные удары по телу. В завершение, заметив у Т. А.А. признаки жизни, ФИО1 нанес потерпевшему удар ножом в область шеи. В результате Т. А.А. были причинены ссадины на шее, груди и руках, не повлекшие расстройства здоровья, непроникающие колото-резаные ранения (5) головы, шеи, груди, спины, левой нижней конечности, причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства, а также три проникающих колото-резанных ранения груди, живота с повреждением сердца, печени, сопровождающиеся массивным кровотечением и развитием геморрагического шока, от которых Т. А.А. скончался на месте происшествия.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 признал себя виновным в предъявленном обвинении частично.

Из показаний подсудимого ФИО1 следует, что вечером 26 февраля 2017 года он вместе с Ч. С.А. распивали спиртное, приехали в кафе «Испания», где продолжили распитие спиртное. Там же находился ранее незнакомый ему (ФИО1) Т. А.А., который стал высказать ему (ФИО1) претензии по поводу его неопрятного внешнего вида, стал выгонять его из кафе, вызвал на улицу. Возле кафе Т. А.А., высказывая угрозы убийством, толкнул, а затем ударил его (ФИО1), сбил с ног, продолжал избиение. Последующие события он (ФИО1) не помнит, когда пришел в себя, в руках у него был нож, а потерпевший лежал на земле в крови, без признаков жизни. Испугавшись, он (ФИО1) обыскал одежду потерпевшего, нашел и забрал телефон, деньги, после чего скрылся.

Не отрицая причинение потерпевшему смерти и завладение его имуществом, ФИО1 отрицает умысел на убийство и корыстные мотивы и цели примененного им насилия, утверждает, что действовал в ответ на противоправные действия потерпевшего, который спровоцировал ссору и напал на него, угрожая убийством и применяя насилия, при этом указывает, что не помнит обстоятельства, при которых причинил потерпевшему ножевые ранения. Аналогичную позицию подсудимый занимал на завершающей стадии расследования.

Кроме того, в судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ исследованы показания подсудимого, данные им на начальной стадии предварительного следствия. Допрошенный в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 также показывал, что Т. А.А. стал выговаривать ему по поводу неопрятного вида, выгонял из клуба, говорил, что «служит в тюрьме и был в Чечне, сотрет его в порошок». Это сильно разозлило ФИО1, из-за чего между ними возник конфликт, и Т. А.А. вызвал его поговорить на улицу. Когда вышли, Т. А.А. не успокаивался, толкнул его, ударил кулаком по лицу. Относительно дальнейших событий ФИО1 показывал, что между ними завязалась борьба. В ходе борьбы он (ФИО1) достал из куртки кухонный нож, ударил им Т. А.А. в левую ногу, после чего в борьбе нанес Т. А.А. несколько ударов ножом по телу, сделал Т. А.А. подсечку и сбил его с ног. При падении он оказался сверху, несколько раз ударил Т. А.А. ножом в область груди и живота. Т. А.А. перестал подавать признаки жизни, и он (ФИО1) «обшарил» его карманы куртки и брюк, нашел и забрал мобильный телефон потерпевшего, электронную сигарету, деньги 700 рублей. Т. А.А. пошевелился, и он ударил его ножом в шею. Объясняя мотивы и цели своих действий, ФИО1 указывал, что потерпевший сильно разозлил его, спровоцировал конфликт, унижал его, но сам «фактические ничего из себя не представляет, не знает жизни и не умеет общаться с людьми», поэтому решил убить его, с целью убийства наносил удары ножом в сердце и резал ножом шею (т. <...> л.д. <...>). Данные обстоятельства ФИО1 подтвердил при проверке показаний на месте происшествия, указывая, что в ходе конфликта и драки достал нож, нанес Т. А.А. удары ножом, повалил потерпевшего и продолжал наносить удары ножом в грудь. Т. А.А. перестал двигаться, и он похитил из карманов потерпевшего телефон, деньги и электронную сигарету. Потерпевший пошевелился, и он с целью убийства нанес Т. А.А. еще удар ножом в шею (т.<...> л.д. <...>).

Показания были получены в полном соответствии с требованиями закона, с разъяснением ФИО1 процессуальных прав, включая право на защиту и право не свидетельствовать против себя. Ему также разъяснялось, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу. Допрашивался он с участием адвоката, при проверке показаний – с участием понятых, удостоверивших соблюдение закона при производстве следственных действий и правильность зафиксированных в протоколах сведений. Каких-либо заявлений о нарушениях прав подсудимого, искажении и фальсификации доказательств не поступало, подсудимый собственноручно указывал, что показания им прочитаны, с его слов записаны правильно. При таких обстоятельствах показания ФИО1 на предварительном следствии признаются судом допустимыми доказательствами, и доводы подсудимого в судебном заседании о допущенных нарушениях закона, фальсификации и искажении его показаний не имеют под собой никаких оснований.

Помимо частичного признания и изложенных выше показаний, виновность подсудимого и обстоятельства преступления устанавливаются следующими доказательствами.

В судебном заседании допрошены администратор и официант ресторана-клуба «Испания» свидетели Г. М.Ю. и Е. О.П., которые дали в целом аналогичные показания, из которых следует, что 26 февраля 2017 года вскоре после открытия в 20 часов в клуб пришли ФИО1 и Ч. С.А., были в достаточно сильном опьянении, сели за столик, распивали спиртное. В это же время в клубе находился Т. А.А., сидел у барной стойки. Между ФИО1 и Т. А.А. произошла ободная ссора, они перепирались, грубо разговаривали друг с другом, «спорили о каких-то горах». ФИО1 неоднократно предлагал Т. А.А. выйти, и они вдвоем вышли из клуба. Через некоторое время Ч. С.А. также вышел на улицу, когда вернулся, сказал, чтобы вызывали полицию, так как ФИО1 «кромсает», «убивает» Т. А.А. Г. М.Ю. попросила находившегося в кафе Ф.Д.Н. посмотреть, и, вернувшись, Ф.Д.Н. подтвердил слова Ч. С.А.

На основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании исследованы показания свидетелей Ч. С.А., Ф.Д.Н. и К. В.И.

Из показаний Ч. С.А. следует, что вместе с ФИО1 распивали спиртное в клубе «Испания». Там же находился Т. А.А., который в разговоре с еще одним посетителем рассказывал, что он «чеченец» или служил «в Чечне». Он (Ч. С.А.) сделал замечание Т. А.А., чтобы тот громко не распространялся на эту тему, и между ними произошла ссора. ФИО1 также делал замечания потерпевшему. Затем конфликт прекратился, и потерпевший успокоился. Через некоторое время Т. А.А. подошел к ним и предложил ФИО1 выйти, чтобы поговорить. Он (Ч. С.А.) остался в кафе, минут через пять вышел, чтобы посмотреть, что происходит, увидел, как возле кафе ФИО1 сидел на потерпевшем и наносил ему удары ножом в грудь. Он (Ч. С.А.) забежал в клуб и сказал, чтобы вызвали полицию (т. <...> л.д. <...>).

Согласно показаниям Ф.Д.Н., он был в кафе «Испания», двое (ФИО1 и Ч. С.А.) распивали спиртное за столиком, а Т. А.А. у барной стойки разговаривал с администратором и официанткой, пил пиво. Ч. С.А. и ФИО1 периодически подходили к барной стойке, о чем-то разговаривали, спорили с Т. А.А. Затем ФИО1 и Т. А.А. вышли на улицу. Через несколько минут администратор клуба попросила его (Ф.Д.Н.) посмотреть, что происходит. Когда он вышел, увидел недалеко от входа Т. А.А., который был уже мертв (т. <...> л.д. <...>).

Из показаний К. В.И. следует, что около 21 часа 30 минут на автомобиле подъехал к клубу «Испания», увидел двух мужчин (ФИО1 и Т. А.А.). Один сделал подсечку, они упали. Мужчина, находящийся сверху (ФИО1), стал наносить потерпевшему удары ножом по телу, в область груди, нанес не менее четырех-пяти ударов, после которых потерпевший не подавал признаков жизни. Испугавшись, он (К. В.И.) уехал от кафе (т. <...> л.д. <...>).

Из материалов дела видно, что 26 февраля 2017 года в 21 час 30 минут в дежурную часть ОМВД России по <...> поступило сообщение о причинении потерпевшему ножевых ранении (т. <...> л.д. <...>). Объективно из протокола осмотра места происшествия следует, что у ресторана-клуба «Испания», расположенного в г. <...> Омской области на <...>, был обнаружен труп Т. А.А. с признаками насильственной смерти. Погибший находился в положении лежа на спине, у него зафиксированы множественные колото-резаные ранения груди, головы, шеи, верхних и нижней конечностей (т. <...> л.д. <...>).

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы смерть Т. А.А. наступила в результате трех проникающих колото-резаных ранений груди, живота с повреждением сердца, печени, сопровождавшихся массивным кровотечением и развитием геморрагического шока. Данные повреждения, каждое в отдельности и в совокупности, отягощая друг друга, являются опасными для жизни и повлекли тяжкий вред здоровью, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Помимо этого у потерпевшего обнаружены непроникающие колото-резаные ранения (5) головы, шеи, груди, спины, левой нижней конечности, которые, каждое в отдельности и в совокупности, повлекли за собой легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства, ссадины (10) на шее, груди, верхней конечности, не причинившие вреда здоровью. Обнаруженные у потерпевшего повреждения причинены прижизненно, в короткий промежуток времени, колюще-режущим предметом типа ножа. В крови потерпевшего обнаружен алкоголь, соответствующий тяжелой степени опьянения (т. <...> л.д. <...>).

Согласно заключению экспертизы при освидетельствовании 27 февраля 2017 года у ФИО1 обнаружены повреждения в виде ушиба и трех ссадин на голове, ссадины на правом плечевом суставе, образовавшиеся от действия тупых твердых предметов, не причинившие вреда здоровью (т. № <...> л.д. № <...>).

Согласно протоколу личного досмотра 26 февраля 2017 года у ФИО1 были обнаружены и изъяты электронная сигарета, мобильный телефон «Билайн», денежные средства в сумме 2661 рубль, а также нож хозяйственно-бытового назначения (т. <...> л.д. <...>). В ходе расследования, как следует из протоколов выемки, изъяты одежда ФИО1, в которой он находился во время описываемых событий, предметы одежды Т. А.А., биологические образцы Т. А.А. и ФИО1 (т. <...> л.д. <...>). Изъятые предметы были осмотрены, признаны вещественными доказательствами и представлены для производства экспертных исследований.

В соответствии с заключением судебно-генетической экспертизы на клинке ножа, изъятого у подсудимого ФИО1, обнаружены следы крови, которые произошли от потерпевшего Т. А.А. (т. <...> л.д. <...>). Согласно заключению криминалистической экспертизы, на тельняшке, кофте, куртке, брюках и трико потерпевшего имелись колото-резаные повреждения, которые могли быть образованы клинком ножа, изъятого у подсудимого (т. <...> л.д. <...>).

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы, на вещах потерпевшего Т. А.А. выявлены следы крови, свойственной потерпевшему, происхождение этих следов крови от ФИО1 исключается. На вещах ФИО1, камуфлированной куртке, жилете и комбинезоне, обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от самого ФИО1 при условии наличия у него телесных повреждений с наружным кровотечением. Не исключается наличие примеси крови потерпевшего (т. <...> л.д. <...>).

Из протоколов опознания следует, что потерпевшая по делу Т. Л.В. опознала среди других представленных изъятые у ФИО1 мобильный телефон «Билайн А100» и электронную сигарету, утверждая, что они принадлежали ее мужу Т. А.А. (т. <...> л.д. <...>). В подтверждение этого Т. Л.В. были представлены футляр с зарядным устройством от электронной сигареты «eGo», коробка, зарядное устройство и гарнитура (наушники) от указанного мобильного телефона «Билайн А100» (т. <...> л.д. <...>).

В ходе расследования, как следует из протокола выемки, изъят диск с видеозаписью с камеры наружного наблюдения, расположенной г. <...>, на котором зафиксированы обстоятельства преступления. Диск осмотрен и признан вещественным доказательством (т. <...> л.д. <...>). Видеозапись воспроизведена в судебном заседании. При этом установлено, что камера наружного наблюдения охватывает участок территории, прилегающий к ресторану-клубу «Испания» в г. <...>, запись включает период с 21 часа 20 минут до 21 часа 30 минут 26 февраля 2017 года. На видеозаписи зафиксировано, как ФИО1 и Т. А.А. вышли из клуба. (Последующие события и действия каждого определяются на основании совокупности доказательств, с учетом имеющихся сведений о внешности подсудимого и потерпевшего, их одежде, показаний подсудимого, данных им на предварительном следствии, и не оспариваются сторонами). Т. А.А. толкнул ФИО1 двумя руками в плечо, они о чем-то спорили, после чего Т. А.А. ударил ФИО1 рукой в голову. Подсудимый упал, поднялся и Т. А.А. пытался нанести еще один удар, от которого ФИО1 уклонился. Затем между ними произошла обоюдная драка и борьба, в ходе которой ФИО1 также наносил потерпевшему удары, применил прием, в результате которого потерпевший упал. Камерой зафиксировано, как Т. А.А. убегал от ФИО1, который преследовал, догнал Т. А.А., хватал за одежду и толкал его. Т. А.А. пятился, пытался освободиться от захвата. ФИО1 подсечкой в ноги повалил потерпевшего. Сидя сверху, ФИО1 нанес Т. А.А. неоднократные удары ножом в область груди. Затем ФИО1 стал осматривать карманы потерпевшего, который не совершал каких-либо активных действий (т. <...> л.д. <...>).

На основании изложенного, анализируя полученные доказательства в их совокупности, суд считает виновность подсудимого ФИО2 в причинении потерпевшему Т. А.А. смерти полностью доказанной. Данное обстоятельство не оспаривается подсудимым, подтверждается показаниями свидетелей, объективными доказательствами, согласно которым у подсудимого был изъят нож со следами крови потерпевшего, вещи потерпевшего. С учетом установленных фактических обстоятельств и предложений государственного обвинителя действия подсудимого квалифицируются судом по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти, без квалифицирующих признаков.

Доводы подсудимого об отсутствии у него умысла на убийство Т. А.А. являются несостоятельными. Установлено, что ФИО1, нанеся множественные удары ножом, умышленными действиями причинил Т. А.А. тяжкие, опасные для жизни повреждения, от которых тот скончался на месте происшествия. Использование в качестве оружия ножа, с учетом его очевидных поражающих свойств, множественность и направленность ударов в область жизненно важных органов – в грудь, живот, шею свидетельствуют о наличии в действиях подсудимого прямого умысла на убийство, который и был им реализован. ФИО1, безусловно, осознавал степень опасности совершенных им насильственных действий, то обстоятельство, что такие действия сопряжены с причинением несовместимых с жизнью повреждений, и, следовательно, желал смерти Т. А.А., прекратил наносить удары, когда очевидным являлось причинение потерпевшему смертельных ранений. В ходе расследования ФИО1 также показывал, что разозлившись на Т. А.А., решил убить его, с этой целью наносил удары ножом в область сердца, в завершение, заметив признаки жизни, ударил в шею, чтобы добить. Эти показания подсудимого, содержащие признания в умышленном причинении потерпевшему смерти, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам и наступившим последствиям, а потому являются достоверными.

Выводы органов расследования о корыстных мотивах учиненного ФИО1 убийства, сопряженного с разбоем, не нашли своего подтверждения, квалифицирующий признак, предусмотренный п. «з» ч. 2 ст.105 УК РФ и поставленный подсудимому в вину, не поддержан государственным обвинителем в судебном заседании и исключается из обвинения. Одновременно с приговором судом вынесено постановление о прекращении уголовного дела по обвинению ФИО1 по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Мотивом убийства явились личные неприязненные отношения, возникшие в связи с происшедшим конфликтом. Данное обстоятельство подтверждается показаниям подсудимого, объяснявшего убийство ссорой и неприязнью к потерпевшему. Из показаний свидетелей также следует, что между подсудимым и потерпевшим возник конфликт, в связи с чем они вышли для выяснения отношений из кафе. На видеозаписи зафиксирована обоюдная борьба и драка, что также указывает на личные мотивы убийства.

Доводы защиты о нахождении подсудимого в состоянии необходимой обороны и совершении убийства при превышении ее пределов не могут быть признаны обоснованными.

Из показаний подсудимого, видеозаписи следует, что по своим физическим данным потерпевший действительно превосходит подсудимого, был выше и крупнее его. Из видеозаписи также видно, что выйдя из кафе, потерпевший вел себя агрессивно, первым толкнул, ударил ФИО1, сбил его с ног. Однако в дальнейшем, как видно из видеозаписи, борьба и драка носили обоюдный характер. Более того, именно подсудимый преследовал потерпевшего, который уклонялся от борьбы, пытался убежать. Вооруженный ножом, ФИО1 догнал потерпевшего, сбил с ног, сидя на потерпевшем, нанес Т. А.А., который не совершал посягательства и заведомо не представлял опасности для подсудимого, множественные удары. Данные обстоятельства, помимо видеозаписи, следуют и из показаний свидетелей Ч. С.А. и К. В.И., которые видели, как ФИО1 наносил удары ножом лежавшему потерпевшему. В ходе расследования, давая показания на начальной стадии расследования, подсудимый также не связывал применение насилия, убийство потерпевшего с целями самообороны, объяснял свои действия неприязнью, злостью в связи с происшедшим конфликтом.

На основании изложенного суд считает установленным, что, совершая убийство, подсудимый в состоянии необходимой обороны не находился, не руководствовался целями защиты, а применил нож в ходе конфликта на почве возникших личных неприязненных отношений при отсутствии посягательства и реальной угрозы для его жизни и здоровья со стороны потерпевшего.

Оснований полагать о нахождении ФИО1 в состоянии аффекта также не имеется. По смыслу закона сильное душевное волнение (аффект), о котором говорится в ст. 107 УК РФ, представляет собой исключительно сильное, внезапное, быстро возникающее и бурно протекающее эмоциональное состояние как непосредственная реакция на неправомерные действия потерпевшего. Данному состоянию свойственна дезорганизация интеллектуальной и волевой сфер виновного в форме сужения сознания, не исключающая вменяемости, но в то же время затрудняющая адекватное восприятие действительности и выбор лучшего в сложившейся ситуации варианта поведения. Такие обстоятельства по настоящему делу не установлены.

Доводы подсудимого, что Т. А.А. стал беспричинно оскорблять его, выгонял из клуба в связи с неопрятной одеждой и т.п., суд считает не обоснованными. Никто из свидетелей не показывает, чтобы Т. А.А. первым спровоцировал конфликт, вел себя вызывающе в отношении подсудимого и выгонял его из клуба. Как видно из полученных доказательств, конфликт между подсудимым и потерпевшим, завершившийся убийством, носил обоюдный характер. Так, по показаниям Ч. С.А., который был вместе с ФИО1, конфликт возник из-за того, что он сделал замечания Т. А.А., когда тот громко рассказывал по поводу «Чечни», и ФИО1 также делал замечания потерпевшему. Это согласуется с показаниями свидетелей Г. М.Ю. и Е. О.П., которые, не зная подробностей, указывают, что возник «спор по поводу каких-то гор», подсудимый и потерпевший перепирались. Е. О.П. показала, что подсудимый встал, подошел к потерпевшему и начал разговор, который потом перешел в спор. По показаниям Ф.Д.Н., Ч. С.А. и ФИО1 периодически подходили к барной стойке, о чем-то разговаривали, спорили с Т. А.А. Кроме того, свидетели Г. М.Ю. и Е. О.П. утверждают, что именно ФИО1 неоднократно вызывал Т. А.А., предлагал выйти из кафе переговорить, то есть являлся инициатором выяснения отношений, которое завершилось убийством. Оснований не доверять показаниям названных свидетелей, которые не заинтересованы в исходе дела, не имеется, тогда как Ч. С.А. находился в алкогольном опьянении, которое повлияло на восприятие происходящего.

Заявления подсудимого, что после того, как потерпевший напал на него и стал избивать, он не помнит свои действия и последующие события, суд считает недостоверными, обусловленными целями защиты от предъявленного обвинения и стремлением представить себя в выгодном свете. На начальной стадии расследования ФИО1 подробно и обстоятельно рассказывал о всех обстоятельствах конфликта и драки, от начальной и до конечной его стадии, о своих действиях и своем состоянии, мотивах и целях, которыми он руководствовался, на провалы памяти при этом не ссылался. Данные показания суд признает достоверными, поскольку они полностью согласуются с другими доказательствами и соответствуют действиям подсудимого. ФИО1 были совершены последовательные и адекватные действия, он правильно оценивал происходящее, сразу после убийства обыскал потерпевшего в целях завладения его имуществом, действовал не импульсивно, а вполне осознанно и целенаправленно, в полной мере контролировал свое поведение.

Кроме того, установлено, что во время описываемых событий ФИО1 находился в алкогольном опьянении. Из показаний подсудимого и свидетеля Ч.С.А. следует, что у Ч. С.А. была литровая бутылка водки, они распивали спиртное в сторожке, продолжили у знакомых Ч. С.А., а затем в клубе «Испания». По показаниям Г. М.Ю. и Е. О.П., Ч. С.А. и ФИО1 пришли в достаточно сильном опьянении, продолжали употреблять спиртное, подсудимый вел себя агрессивно. Вопреки доводам подсудимого, суд считает, что алкогольное опьянение существенным образом повлияло на его поведение, на выбор средств для разрешения возникшей конфликтной ситуации. Данное обстоятельство подтверждается и заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы, из которого следует, что ФИО1 в полной мере осознавал происходящее и контролировал свои действия, находился в простом алкогольном опьянении, что исключает квалификацию его состояния как аффекта, поскольку опьянение существенным образом изменяет течение эмоциональных процессов и реакций, снижает самоконтроль и заметно облегчает проявление агрессивности во внешнем поведении (т. <...> л.д. <...>). Выводы экспертизы полностью соответствуют установленным по делу обстоятельствам, являются обоснованными и не вызывают у суда сомнений.

Нарушений уголовно-процессуального закона и нарушений прав подсудимого, влияющих на допустимость доказательств и препятствующих суду вынести решение по делу, органами расследования допущено не было.

Судом исследовались вопросы о вменяемости подсудимого. Действия ФИО1 во время совершения преступления носили осмысленный, целенаправленный и последовательный характер, были мотивированы и обусловлены конфликтной ситуацией. Заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизой установлено, что психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики ФИО1 не страдал и не страдает, признаков временного психического расстройства не обнаруживал. Выявленные у него признаки легкой умственной отсталости выражены незначительно и не лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. <...> л.д. <...>). ФИО1 в течение длительного времени в условиях стационара находился под наблюдением специалистов, выводы которых являются обоснованными. В судебном заседании ФИО1 также ведет себя адекватно, признаков расстройства психической деятельности у него не имеется. В этой связи у суда не возникло сомнений по поводу его вменяемости.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При определении вида и размера наказания подсудимому суд в соответствии со ст. 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности, все фактические обстоятельства содеянного. Судом учитываются влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и иные предусмотренные законом цели наказания, личность подсудимого, который характеризуется удовлетворительно.

ФИО1, имея непогашенную судимость за умышленное тяжкое преступление, совершил убийство при опасном рецидиве (п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ). Согласно п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений признается обстоятельством, отягчающим наказание.

Кроме того, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим подсудимому наказание, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Как следует из показаний подсудимого и свидетелей и указывалось выше, ФИО1 употреблял спиртное и находился в алкогольном опьянении. Влияние алкогольного опьянения отражено в заключении судебной психолого-психиатрической экспертизы. По мнению суда, опьянение существенным образом повлияло на поведение подсудимого, на выбор средств для разрешения конфликтной ситуации, способствуя проявлению агрессивности и формированию умысла на лишение потерпевшего жизни, что и обусловливает признание указанного выше отягчающего обстоятельства.

Смягчающим наказание обстоятельством суд согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает активное способствование расследованию и раскрытию преступления, поскольку на начальной стадии подсудимым были даны показания, которые использовались органами расследования для установления всех обстоятельств преступления и обоснования обвинения. В связи с наличием отягчающего обстоятельства правила, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ, не применяются судом при назначении наказания.

Судом также учитывается, что конфликт подсудимого с потерпевшим, завершившийся преступлением, носил обоюдный характер и поведение потерпевшего было также неправомерным, способствующим обострению конфликтной ситуации, перерастанию его в драку.

Суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы в пределах санкции соответствующего уголовного закона с учетом правил ч. 2 ст. 68 УК РФ, регламентирующих назначение наказания при рецидиве преступлений, с применением дополнительного наказания в виде ограничения свободы, полагая необходимым осуществление контроля за подсудимым после отбытия им лишения свободы.

Исключительных обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ и необходимых для назначения наказания ниже низшего предела, равно как и оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, не имеется. Также не усматривается оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 надлежит определить в исправительной колонии строгого режима.

Согласно закону при причинении гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исковые требования потерпевшей Т. Л.В. о возмещении морального вреда в сумме 995 тысяч рублей подлежат удовлетворению частично. Причинение Т. Л.В. убийством ее супруга моральных страданий не вызывает сомнений, и в соответствии со ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ ФИО1 обязан возмещать этот вред. Определяя размер денежной компенсации, суд принимает во внимание глубину и степень причиненных нравственных страданий, характер вины подсудимого и фактические обстоятельства преступления с учетом принципов разумности, справедливости, а также возможности реального взыскания, учитывая отсутствие у ФИО1 материальных средств в обеспечение иска. Суд полагает необходимым взыскать с подсудимого компенсацию в размере 700 тысяч рублей.

Кроме того, подсудимый обязан возмещать расходы, понесенные потерпевшей Т. Л.В. на погребение Т. А.А. в сумме 84885 рублей, которые подтверждены представленными потерпевшей документами и не оспариваются стороной защиты.

Что касается требований Т. Л.В. о взыскании ущерба в связи с обязанностью выплачивать кредиты без материальной помощи со стороны супруга, то они ничем не подтверждены, не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.

Согласно пп. 3, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ изъятые по делу предметы, признанные вещественными доказательствами, подлежат передаче законным владельцам; предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307,

308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л

ФИО1 ча признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет с ограничением свободы на срок 1 год.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание основного наказания в виде лишения свободы определить в исправительной колонии строгого режима.

По отбытии основного наказания в соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО1 чу ограничения в течение одного года не изменять место жительства или пребывания и место работы, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложить на него обязанность являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации. Указанные ограничения и обязанности подлежат действию в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы.

Срок наказания ФИО1 чу исчислять с 18 августа 2017 года. Зачесть в срок наказания время содержания его под стражей с 27 февраля 2017 года по 18 августа 2017 года. Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу.

Взыскать с ФИО1 в пользу Т. Л.В. в счет компенсации морального вреда 700 000 рублей и в возмещение расходов на погребение погибшего Т. А.А. 84885 рублей.

Вещественные доказательства: - Компакт-диск DVD-R с видеозаписью с камеры видеонаблюдения хранить с делом. Изъятые у подсудимого денежные средства в сумме 700 рублей, электронную сигарету и мобильный телефон «Билайн А100» передать потерпевшей по делу Т. Л.В. Предметы одежды осужденного, мобильный телефон SAMSUNG, мобильный телефон «NOKIA», денежные средства в сумме 1961 рубль вернуть осужденному ФИО1 Остальные вещественные доказательства уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня получения копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство должно быть указано в апелляционной жалобе осужденного либо в возражениях осужденного на жалобы или представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья