Апелляционное определение № 22-491/2026 от 29 апреля 2026 г.

УИД 04RS0023-01-2025-001026-17

Судья: Буинов А.А. Дело 22-491

Верховный Суд

Республики Бурятия


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 30 апреля 2026 года

Верховный Суд Республики Бурятия в составе:

Председательствующего судьи Дамбиевой Т.В.,

судей Гомбоева В.Д. и Будаевой Л.И.,

с участием прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Бурятия Кобылкина А.В.,

осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Таряшинова Р.Ж., представившего удостоверение № 1166, ордер № 1128288,

при секретаре Базаровой Э.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 30 апреля 2026 года апелляционную жалобу адвоката Таряшинова Р.Ж. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Тункинского районного суда Республики Бурятия от 12 марта 2026 года, которым

ФИО1, родившийся ... в <...>, не судимый,

- осужден по п.«а» ч.4 ст.264 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Заслушав доклад судьи Гомбоева В.Д., объяснение осужденного ФИО1, мнение адвоката Таряшинова Р.Ж., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Кобылкина А.В., полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что 14.07.2025 около 19 часов управляя технически исправным автомобилем «<...>» с государственным регистрационным знаком ..., следуя на участке 79 км + 560 м автодороги «Монды-Орлик» Окинского района Республики Бурятия, в состоянии алкогольного опьянения, нарушив требования п.1.3, абзаца 1 п.1.5, п.2.1.2, части 1 п.2.7, п.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, после проезда закругления дороги, допустил потерю контроля и выезд управляемого транспортного средства на левую по ходу своего движения половину проезжей части, т.е. на встречную полосу движения, где допустил съезд автомобиля с дорожного полотна на обочину дороги слева и его последующее опрокидывание, хотя при неукоснительном соблюдении вышеперечисленных требований Правил, имел реальную возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия, совершение которого находится в прямой причинной связи с фактом нарушения требований п.1.3, абзаца 1 п.1.5, п.2.1.2, части 1 п.2.7, п.10.1 Правил и преступного легкомыслия, допущенных со стороны водителя ФИО1, пассажиру автомобиля «<...>»: М.М.К. причинены повреждения, которые по своим свойствам, расцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровья человека.

Смерть М.М.К. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы. Между данным комплексом повреждений и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательной части приговора.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал частично.

В апелляционной жалобе адвокат Таряшинов Р.Ж. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда. Указывает, что в ходе управления транспортным средством и в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения не находился.

Данное обстоятельство в зале суда подтвердилось оглашенными показаниями свидетеля О.О.Л., который был очевидцем ДТП при разговоре с ФИО1 он не почувствовал, что от него исходил запах алкоголя. ФИО1 вел себя неагрессивно, на вопросы отвечал четко и ясно.

Согласно показаниям ФИО1, О.О.Л. подходил к нему, производил его осмотр, после уехал вызывать скорую медицинскую помощь. ФИО1 также пояснил, что после того как уехал О.О.Л. он начал искать аптечку и не найдя ее сделал глоток водки, с целью обезболивания, от чего не опьянел. В момент ДТП был трезвым.

Свидетель Б.А.Е., осуществлявший медицинский осмотр ФИО1, после его доставления в больницу, пояснил суду, что признаков алкогольного опьянения у него не было.

Показания свидетеля О.О.Л., Б.А.Е. полностью согласуются с показаниями ФИО1, но суд необоснованно отклонил их, сославшись на то, что свидетели не утверждали, что ФИО1 был трезв, а лишь высказывали субъективное мнение о том, что у него явных признаков опьянения не было.

Также свидетель Ц.С.Д., производившая забор крови, не указала на наличие признаков алкогольного опьянения у ФИО1

Отсутствие признаков опьянения непосредственно после ДТП свидетельствует о правдивости показаний ФИО1 в части употребления алкоголя им после ДТП.

Единственным свидетелем, указавшим на наличие алкогольного опьянения, является Ш.Л.В., признаком алкогольного опьянения назвала наличие запаха алкоголя. Показания Ш.Л.В. в данной части нельзя признать допустимыми так как они основаны на субъективном мнении, предположении, догадке. Материалы дела не содержат доказательств, что Ш.Л.В. провела в отношении ФИО1 освидетельствование на состояние опьянения, что она обладает соответствующей подготовкой в области медицинского освидетельствования на состояние опьянения и имела право утверждать о наличии опьянения. При этом наличие запаха алкоголя не является критерием для направления на освидетельствование, должен быть установлен запах алкоголя изо рта (п. 6 приложение № 1Приказ Минздрава РФ от 18.12.2015 г. № 933 Н).

В ходе судебных прений адвокатом на основании п. 2 ч. 2 ст. 75 ПУК РФ заявлялось ходатайство о признании недопустимым доказательством показаний Ш.Л.В. (л.д. 95-96), в части нахождения его подзащитного в опьянении. Ходатайство судом не разрешено.

Как следует из материалов уголовного дела, освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, либо соответствующей судебной экспертизы, в отношении ФИО1 проведено не было, при этом зафиксированного в установленном порядке факта отказа от прохождения такого освидетельствования материалы дела также не содержат.

Если предположить, что медицинское освидетельствование было проведено, то только в обход закона и порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, что привело к недопустимости, недостоверности справки ХТИ как доказательства по делу.

Отсутствовали основания для направления на медицинское освидетельствование. Так, согласно 8 Постановления Правительства РФ от 21.10.2022 г. № 1882 «О порядке освидетельствования на состояние алкогольного опьянения» (далее - Постановление Правительства РФ) водитель направляется на медицинское освидетельствование при отказе от освидетельствования, при несогласии с результатами освидетельствования, при наличии достаточных оснований полагать, что водитель находится в состоянии опьянения и отрицательном результате освидетельствования.

Освидетельствование проведено без документа-основания для его проведения. Согласно п. 9 Постановления Правительства РФ на медицинское освидетельствование направляет специально уполномоченное лицо, при этом оформляется протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Согласно названному пункту сотрудник ГИБДД должен принять меры по установлению личности водителя.

Забор крови произведен без протокола о направлении на медицинское освидетельствование, в процессе оформления которого устанавливается личность водителя, свидетель Ц.С.Д. также не устанавливала личность ФИО1 перед началом забора крови.

Согласно показаниям Ц.С.Д., ФИО1 занесли на носилках. В ходе судебного следствия она не опознавала ФИО1, так как участвовала в судебном заседании через ВКС.

Однако материалы дела не содержат доказательств, что ФИО1 доставили на носилках. Напротив, из анализа показаний свидетелей О.О.Л., Ш.Л.В., Б.А.Е., согласно выданной им справке от 15.07.2025 г. следует, что ФИО1 был в удовлетворительном состоянии. Из показаний ФИО1 данных в суде следует, что он был принудительно препровождён под руки медицинскими работниками в больницу, медработник произвел забор крови, на его вопрос: «Для чего это?», ответ поступил, что так надо.

Таким образом, возникает сомнение о заборе крови у водителя, а не у потерпевшего М.М.К., находящегося в тяжелом состоянии в момент доставления в больницу. При этом материалы дела не содержат анализ крови на ХТИ М.М.К., однако именно ему требовалась медицинская помощь, так как он находился без сознания, его жизни была угроза. Возникает сомнение в том, что именно кровь ФИО1 была направлена на ХТИ, а не М.М.К.

Кровь не могла быть исследована на наличие алкоголя. Согласно п. 3 п. 5, п. 12 Приказа Минздрава РФ от 18.12.2015 г. № 933н при медицинском освидетельствовании в отношении лица, результат медицинского освидетельствования которого необходим для подтверждения или опровержения факта совершения преступления, проводится при наличии не менее трех клинических признаков опьянения и отрицательном результате первого или повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя отбирается проба биологического объекта для ХТИ с целью определения средств или их метаболитов (за исключением алкоголя), вызывающих опьянение.

Отсутствует заключение, составляемое по результатам XТИ (п.12 приложения 3 3 Приказа № 933н), именно в нем должны содержаться выводы о наличии или отсутствия опьянения. Справка ХТИ не может подменять собой названное заключение.

Не получено письменное или даже устное согласие ФИО1 на забор крови для ХТИ, такое согласие требовалось получить, так как он в момент забора крови не находился в угрожающем жизни состоянии. Свидетель Ц.С.Д. пояснила суду, что не получала согласие у ФИО1 на медицинское вмешательство при заборе крови, потому что в таких случаях водитель всегда откажется. С ее слов ФИО1 находился в сознании, разговаривал.

Забор крови фельдшером Ц.С.Д. произведен без какого-либо основания, по собственной инициативе, за пределами предоставленных полномочий, предусмотренных должностной инструкцией фельдшера, которая не предоставляет право фельдшеру осуществлять забор крови, в том числе для последующего ХТИ.

Указанные нарушения Конституции РФ и закона свидетельствуют не только о незаконности забора крови у водителя, но и о незаконности последующего исследования крови, о недопустимости и недостоверности справки химико-токсикологического исследования № 6052 от 16.07.2025 г. (л.д. 54), как доказательства. В прениях защитой заявлялось соответствующее ходатайство, суд его не разрешил.

Считает, что, не разрешив заявленные стороной защиты ходатайства о признании доказательств недопустимыми суд, как орган правосудия, не обеспечил в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного - законного, обоснованного и справедливого решения.

Таким образом, вывод суда о нахождении ФИО1 в момент совершения ДТП в состоянии алкогольного опьянения не подтвержден доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Суд сделал вывод (л. 17 приговора), что ФИО1 находился в состоянии исключающем проведение в отношении него освидетельствования, однако доказательств этому материалы дела нс содержат. Из показаний О.О.Л.., Б.А.Е., Ш.Л.В. не видно, что ФИО1 находился без сознания, в ином состоянии, не позволяющем пройти освидетельствование. В приговоре отсутствует разъяснение, почему факт нахождения в состоянии исключающем проведение освидетельствования нашел свое подтверждение, при этом показания названных свидетелей не учтены.

Также суд сделал вывод (л. 17 приговора) о нарушении процедуры забора крови, но не разъяснил в чем именно оно выражено, что не позволяет понять какие факты забора крови суд признает противоречащими закону, не позволяет оценить их существенность для представления доводов в обоснование недопустимости справки ХТИ и оценки обоснованности, законности приговора в целом.

Суд в обоснование вывода о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения, сделал ссылку на абз. 5 и. 2.7. ПДД РФ, запрещающий водителю после ДТП употреблять алкоголь. Данный запрет введен законодателем с целью исключения фактов необоснованного освобождения от ответственности водителей, фактически находившихся в состоянии опьянения в момент ДТП, но в отношении которых опьянение в момент оправления ГС не было установлено. За данное нарушение предусмотрена административная ответственность по ч. 3 ст. 12.27 КоАП РФ. Одновременно законодатель ввел строгое наказание за преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 264 УК РФ и предусмотрел специальные способы доказывания наличия опьянения у водителей для исключения случаев необоснованного привлечения к ответственности. Употребление водителем алкоголя после ДТП, не является обстоятельством свидетельствующим о наличии опьянения в момент ДТП. Таким образом, наличие названного запрета и административной санкции за его нарушение исключает возможность ссылки на абз. 5 п. 2.7. ПДД РФ в обоснование наличия алкогольного опьянения у водителя, привлекаемого к уголовной ответственности.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения сторон, суд не находит оснований для изменения или отмены приговора суда.

Судом сделан обоснованный вывод о том, что виновность ФИО1 в совершении преступления нашла свое полное подтверждение совокупностью доказательств, надлежащим образом исследованных, оцененных и приведенных в приговоре суда и по существу оспаривается только в части нахождения осужденного в состоянии опьянения.

В основу приговора суд обосновано положил показания представителя потерпевшего М.Ю.В., показания свидетелей Д.И.Б., Б.А.Ж., Б.А.Е., Ц.С.Д., ФИО2, оглашенные показания свидетелей Ш.Л.В., О.О.Л., показания свидетеля М.Ч.О., в части обстоятельств выезда в больницу и проведения опроса ФИО1 об обстоятельствах произошедшего дорожно-транспортного происшествия, а также показания подсудимого, в части не противоречащей показаниям представителя потерпевшего, свидетелей и письменным доказательствам.

Показания представителя потерпевшего, свидетелей суд обоснованно положил в основу приговора, так как они согласуются между собой, подтверждаются другими исследованными доказательствами. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось.

Согласно заключению эксперта № 1237/А от 14.11.2025, у М.М.К. обнаружены повреждения, которые расцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровья человека по признаку опасности для жизни. Между данными повреждениями и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь.

Согласно заключению эксперта №2/483 от 29.10.2025 установлено, что при заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля «<...>» ФИО1 должен был руководствоваться п.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения действия водителя автомобиля «<...>» не соответствовали п.10.1 Правил в части непринятия своевременных мер к снижению скорости и находятся в причинной связи с происшествием. При заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации, при движении с максимально разрешенной скоростью движения водитель автомобиля «<...>» располагал технической возможностью предотвратить происшествие остановкой до места съезда с проезжей части. При движении без превышения скоростного ограничения даже в случае потери водителем контроля за движением (заноса) автомобиля «<...>», данное транспортное средство остановилось бы до места съезда с проезжей части.

Доводы апелляционной жалобы о не нахождении ФИО1 в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии опьянения признаны несостоятельными.

В соответствии с положениями уголовного закона, по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных, в том числе, п.«а» ч.4 ст.264 УК РФ, факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а наличие в организме такого лица наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов либо новых потенциально опасных психоактивных веществ - по результатам химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения, проведенных в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, и в порядке, утвержденном Министерством здравоохранения Российской Федерации, либо по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Факт нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения дорожно-транспортного происшествия подтвержден справкой о результатах проведенного химико-токсикологического исследования № 6052 от 16.07.2025, согласно которой в крови ФИО1 в момент его доставления в ГБУЗ «Окинская ЦРБ» обнаружен этанол в количестве 0,58 +/- 0,06 г/л. Нарушений закона при заборе крови у ФИО1 судом не установлено.

Свидетель Ц.С.Д., производившая забор крови у ФИО1 в момент его доставления в медицинское учреждение, показала, что ФИО1 занесли на носилках. Забор крови осуществлялся стерильными инструментами, после чего анализы были помещены в пробирку с указанием данных пациента, даты и времени забора крови, в зип - пакеты, после чего отправлены утром следующего дня в РНД для проведения исследования. Исследование крови ФИО1 проведено в соответствующем медицинском учреждении, а именно в ГАУЗ «РНД» надлежащим медицинским специалистом - специалистом XTЛ.

Результаты проведенного химико-токсикологического исследования сомнений не вызывают, права ФИО1 не нарушались, оснований для признания вышеуказанной справки недопустимым доказательством, не имеется.

Оценив совокупность исследованных доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 и правильно квалифицировал его действия по п.«а» ч.4 ст.264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть человека, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения.

При назначении наказания ФИО1 суд признал смягчающие обстоятельства - наличие на иждивении одного малолетнего и одного несовершеннолетнего ребенка, а также одного несовершеннолетнего ребенка супруги, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, а именно оплата кредитных обязательств, оказание материальной и моральной помощи семье потерпевшего, оказание иной помощи потерпевшему после дорожно-транспортного происшествия, частичное признание вины и раскаяние в содеянном, принесение извинений и принятие их представителем потерпевшего, отсутствие претензий материального и морального характера потерпевшей стороны, просившей строго не наказывать, отсутствие судимости, положительные характеристики с места работы.

Вместе с тем, учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства дела, влияние наказания на исправление осужденного, суд обоснованно пришел к выводу о назначении наказания в виде лишения свободы на определенный срок. При этом суд обсудил возможность применения ст.ст.64, 73, ч.6 ст.15 УК РФ, однако оснований к тому не нашел.

Таким образом, наказание ФИО1 назначено справедливое, является соразмерным содеянному и соответствует требованиям ст.60 УК РФ.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не допущено.

Приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, а доводы апелляционной жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.9, 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Тункинского районного суда Республики Бурятия от 12 марта 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Таряшинова Р.Ж. без удовлетворения.

Апелляционное определение в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ может быть обжаловано в Восьмой Кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: