Апелляционное определение № 33-11597/2025 33-363/2026 от 20 января 2026 г.

Судья Куликова Н.Н. . №33-363/2026 (33-11597/2025)

УИД 34RS0042-01-2025-001110-45


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Волгоград 21 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего Кудрявцевой А.Г.,

судей: Колгановой В.М., Шиповской Т.А.,

при помощнике судьи Варакиной Г.Р.,

с участием прокурора Худяковой Ю.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-648/2025 по исковому заявлению ФИО4 к Управлению Федеральной службы исполнения наказания по Волгоградской области о признании контракта заключенным на неопределенный срок, незаконным приказ об увольнении, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам Управления Федеральной службы исполнения наказания по Волгоградской области, федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 25 Управления Федеральной службы исполнения наказания по Волгоградской области,

по апелляционному представлению Фроловского межрайонного прокурора

на решение Фроловского городского суда Волгоградской области от 23 сентября 2025 года, которым постановлено:

исковые требования ФИО4 к Управлению Федеральной службы исполнения наказания по Волгоградской области о признании контракта заключенным на неопределенный срок, незаконным приказ об увольнении, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать контракт о службе в уголовно-исполнительной системе от 17 июня 2020 года, заключенный между Управлением Федеральной службы исполнения наказаний по Волгоградской области и ФИО4, сроком на 5 лет, заключенным на неопределенный срок.

Признать приказ Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Волгоградской области № <...>-лс от 20 июня 2025 года об увольнении ФИО4 - 23 июня 2025 года, незаконным.

Восстановить ФИО4 на службе в должности инспектора отдела охраны в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Волгоградской области.

Взыскать с Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Волгоградской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> Республики <адрес>, проживающего по адресу: <адрес> (<.......>) денежное довольствие за время вынужденного прогула с 24 июня 2025 года по день восстановления на службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации в размере 195 443,88 рублей, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, а также судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 35 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований, отказать.

Решение суда в части восстановления на службе и взыскании денежного довольствия за 3 месяца в размере 195 443,88 рублей, подлежит немедленному исполнению.

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Колгановой В.М., выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора судебная коллегия

установила:

ФИО4 обратился в суд с исковым заявлением (с учетом исковых заявлений в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) к УФСИН России по Волгоградской области о признании контракта заключенным на неопределенный срок, незаконным приказ об увольнении, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указал, что 17 июня 2020 года между ним и УФСИН России по Волгоградской области был заключен контракт о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, сроком на 5 лет, с 23 июня 2020 года, и срок которого истекал 23 июня 2025 года. Местом службы являлось ФКУ ИК-25 УФСИН России по Волгоградской области, в должности инспектора внутренней службы. С 5 мая 2025 года до 5 июля 2025 года он находился в ежегодном оплачиваемом отпуске. 5 мая 2025 года им на имя начальника УФСИН России по Волгоградской области через ФКУ ИК-25 УФСИН России по Волгоградской области был передан рапорт о продлении срока действия контракта. 26 июня 2025 года по почте он получено уведомление об увольнении из уголовно-исполнительной системы, на котором отсутствовала дата его вынесения. Согласно штампа на конверте, указанное уведомление передано на почту 18 июня 2025 года. Считает, что его увольнение является незаконным, поскольку нарушен порядок увольнения, ввиду неуведомления об увольнении за 7 рабочих дней. Также к уведомлению был приложен лист беседы от 11 июня 2025 года, проведенной с ним, однако беседу никто с ним не проводил, поскольку в указанную дату он отсутствовал по месту своего жительства. В листе беседы отсутствует дата и его подпись, и отсутствует запись о вручении ему направления на ВВК. Кроме того, 26 июня 2025 года ему поступил звонок из отдела кадров ФКУ ИК-25 УФСИН России по Волгоградской области и уведомили о необходимости подписания приказа об увольнении, поскольку 23 июня 2025 года он был уволен в связи с истечением срока контракта. По состоянию на 30 июня 2025 года ему не вручена трудовая книжка, он не ознакомлен с приказом об увольнении, не произведен полный расчет.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, просил признать контракт о службе в уголовно-исполнительной системе от 17 июня 2020 года, заключенный между ним и УФСИН России по Волгоградской области, сроком на 5 лет, заключенным на неопределенный срок; признать приказ УФСИН России по Волгоградской области № <...>-лс от 20 июня 2025 года о его увольнении - 23 июня 2025 года, незаконным; восстановить его на службе в должности инспектора отдела охраны в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Волгоградской области; взыскать с УФСИН России по Волгоградской области в его пользу денежное довольствие за время вынужденного прогула по день восстановления на службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации в размере 195 443,88 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, а также судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 35 000 рублей.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе УФСИН России по Волгоградской области ставится вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и необоснованности, просит решение суда отменить и вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

В апелляционной жалобе ФКУ ИК-25 УФСИН России по Волгоградской области оспаривает законности и обоснованность решения суда первой инстанции, просит его отменить и вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

В апелляционном представлении Фроловским межрайонным прокурором ставится вопрос об отмене решения суда как незаконного.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО4 просит решение суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО4 проходил службу в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации с 23 июня 2020 года.

17 июня 2020 года между Управлением Федеральной службы исполнения наказаний по Волгоградской области и ФИО4 заключен контракт о службе в уголовно-исполнительной системе на срок 5 лет (л.д.38-39).

Приказом Управления Федеральной службы исполнения наказания по Волгоградской области № <...>-лс от 25 июня 2020 года ФИО4 назначен на должность старшего инженера группы инженерно-технического обеспечения, связи и вооружения отдела охраны ФКУ ИК-25 УФСИН России по Волгоградской области по контракту сроком на 5 лет с 23 июня 2020 года, с установлением должностного оклада и ежемесячных надбавок (л.д.37).

Согласно выписки из приказа Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Волгоградской области № <...>-лс от 2 февраля 2022 года капитан внутренней службы ФИО4 назначен на должность инспектора отдела охраны ФКУ ИК-25 УФСИН России по Волгоградской области, с установлением должностного оклада и ежемесячных надбавок, и освобожден от должности старшего инженера группы материально-технического обеспечения, связи и вооружения отдела охраны учреждения (л.д. 40,41).

5 мая 2025 года истцом ФИО4 на имя начальника УФСИН России по Волгоградской области подан рапорт о расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации (л.д.45).

Данный рапорт руководителем учреждения был направлен в отдел кадров для исполнения с резолюцией об оформлении расторжения контракта по заявлению истца в установленный законом сроки.

В этот же день (5 мая 2025 года) ФИО4 на имя начальника УФСИН России по Волгоградской области направлен рапорт с просьбой перезаключения с ним контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, с приложением контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, сроком на 3 года (л.д.46,47-48).

Приказом начальника УФСИН России по Волгоградской области № <...>-лс от 20 июня 2025 года с истцом расторгнут контракт о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, и с 23 июня 2025 года уволен со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации по пункту 1 части 1 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года №197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" (по истечении срока действия срочного контракта) (л.д.57).

ФИО4 произведены соответствующие выплаты, о чем представлены письменные доказательства (л.д.66-67, 71-77).

Из акта о неявке от 23 июня 2025 года следует, что ФИО4 23 июня 2025 года (в день увольнения) не явился для подписания листа беседы, представления к увольнению, и не ознакомился с приказом об увольнении, о чем был уведомлен посредствам телефонной связи (л.д.58).

Принимая решение об удовлетворении заявленных истцом требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами РФ Трудового кодекса Российской Федерации" (п. 14), исходил из того, что поскольку истец не заявил о своем желании расторгнуть контракт за два месяца до истечения его срока действия, при этом находился в очередном отпуске, работодателем не соблюден порядок увольнения, основания для увольнения истца по истечении срока контракта отсутствовали.

В обосновании своего вывода суд первой инстанции указал также на то, что работодатель истца в установленный законом срок (7 дней) не уведомил истца о предстоящем увольнении со службы, руководителем учреждения с ним не была проведена беседа, в адрес истца не направлен приказ об увольнении и не были оформлены надлежащим образом иные документы при увольнении.

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда с выводами суда первой инстанции согласиться не может, поскольку они обусловлены неправильным применением норм материального и процессуального права.

Вопросы прохождения службы сотрудниками уголовно-исполнительной системы до 1 августа 2018 года регулировались постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1 «Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации» (с последующими изменениями и дополнениями в редакциях Указа Президента Российской Федерации и Федеральных законов Российской Федерации).

С 1 августа 2018 года вопросы прохождения службы сотрудниками уголовно-исполнительной системы регламентируются Федеральным законом от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" (далее - Федеральный закон от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ). Предметом регулирования настоящего Федерального закона являются правоотношения, связанные с поступлением на службу в уголовно-исполнительной системе, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника (ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 197-ФЗ).

Правоотношения, связанные с поступлением на федеральную государственную гражданскую службу в уголовно-исполнительной системе, прохождением и прекращением такой службы, регулируются законодательством Российской Федерации о государственной гражданской службе Российской Федерации, а трудовые отношения - трудовым законодательством Российской Федерации (ч. 2 ст. 2 Федерального закона № 197-ФЗ).

Согласно ч. 2 ст. 3 названного закона, в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в уголовно-исполнительной системе, применяются нормы трудового законодательства Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ правоотношения на службе в уголовно-исполнительной системе между Российской Федерацией и гражданином возникают и осуществляются на основании контракта, заключенного в соответствии с настоящим Федеральным законом, и правового акта о назначении на должность.

Издание правового акта руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы, уполномоченного руководителя о возникновении, изменении и прекращении правоотношений на службе в уголовно-исполнительной системе осуществляется на основании согласия или ходатайства гражданина (сотрудника), выраженных в письменной форме (далее - рапорт), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 3 ст. 20 Федерального закона № 197).

В соответствии с ч. 1 ст. 21 Федерального закона № 197-ФЗ контракт это письменное соглашение, заключаемое между руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем и гражданином (сотрудником), о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе и (или) замещении должности в уголовно-исполнительной системе.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 названного Закона, контракт заключается на определенный срок (срочный контракт) или на неопределенный срок. Срочный контракт может заключаться в случаях, установленных частью 9 настоящей статьи.

Частью 9 настоящей статьи установлено, что срочный контракт заключается в том числе: с сотрудником, изъявившим желание заключить новый срочный контракт по окончании срока действия предыдущего срочного контракта, - на период, определяемый по соглашению сторон, но не менее чем на один год (подп. 5).

В соответствии с ч. 4 ст. 96 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ сотрудники, проходившие службу в уголовно-исполнительной системе до 1 августа 2018 года на основании контракта, заключенного на определенный срок, проходят с их согласия службу до окончания его действия с оформлением срочного контракта в соответствии со статьями 21 - 23 настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ контракт прекращается, а сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе по истечении срока действия срочного контракта.

Согласно ч. 1 ст. 89 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ срочный контракт прекращается по истечении срока его действия, о чем сотрудник должен быть предупрежден в письменной форме не позднее чем за семь рабочих дней до дня истечения указанного срока.

Прекращение или расторжение контракта с сотрудником, увольнение его со службы в уголовно-исполнительной системе осуществляются руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем (ч. 1 ст. 92 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ).

Порядок представления сотрудников к увольнению со службы в уголовно-исполнительной системе и порядок оформления документов, связанных с прекращением или расторжением контракта, увольнением со службы, определяются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний (ч. 2 ст. 92 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ).

Процедуру представления сотрудников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации к увольнению со службы в уголовно-исполнительной системе и оформления документов, связанных с прекращением или расторжением контракта, увольнением со службы определяет Порядок представления сотрудников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации к увольнению со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и оформления документов, связанных с прекращением или расторжением контракта, увольнением со службы (приложение № 17 к приказу Министерства юстиции Российской Федерации от 5 августа 2021 года № 132) (далее - Порядок).

Пунктом 2 Порядка предусмотрено, что сотрудник увольняется со службы в уголовно-исполнительной системе в связи прекращением или расторжением контракта (часть 1 статьи 83 Федерального закона № 197-ФЗ). Прекращение или расторжение контракта и увольнение сотрудника со службы в уголовно-исполнительной системе производятся по основаниям, предусмотренным статьей 84 Федерального закона № 197-ФЗ.

Пунктом 6 Порядка установлено, что сотрудникам, увольняемым со службы в уголовно-исполнительной системе, кадровым подразделением учреждения или органа уголовно-исполнительной системы по месту службы в случаях, установленных Федеральным законом № 197-ФЗ, вручается уведомление о прекращении или расторжении контракта и увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе. Сотрудникам, увольняемым со службы в уголовно-исполнительной системе по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 84 Федерального закона № 197-ФЗ, уведомление вручается не позднее семи рабочих дней до истечения срока действия срочного контракта.

При отсутствии возможности вручения сотруднику, подлежащему увольнению, уведомления по месту службы оно направляется заказным почтовым отправлением по месту жительства (месту пребывания) сотрудника, указанному в личном деле (п. п. 8, 15 Порядка).

Из анализа приведенных норм следует, что порядок заключения контракта, определения его условий, расторжения контракта, оснований его прекращения, процедура представления сотрудника уголовно-исполнительной системы РФ к увольнению со службы и оформления документов, связанных с прекращением или расторжением контракта урегулирован как Федеральным законом № 197-ФЗ от 19 июля 2018 года, так и Порядком представления сотрудников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации к увольнению со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и оформления документов, связанных с прекращением или расторжением контракта, увольнением со службы от 5 августа 2021 года № 132.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 22 марта 2011 года № 433-О-О, заключение контракта на определенный срок предполагает, что по истечении данного срока отношения между сторонами могут быть прекращены независимо от того, существуют ли объективные обстоятельства, препятствующие возобновлению или продлению этих отношений. Прекращение контракта о службе в связи с истечением срока его действия соответствует общеправовому принципу стабильности договора (контракта).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 ноября 2013 года № 1866-О, само по себе заключение контракта на определенный срок предполагает, что по истечении данного срока отношения между сторонами могут быть прекращены независимо от того, существуют ли объективные обстоятельства, препятствующие возобновлению или продлению этих отношений. Прекращение контракта о службе в связи с истечением срока его действия соответствует общеправовому принципу стабильности договора (контракта) с учетом того, что сотрудник, заключая контракт на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода.

Исследовав представленные сторонами спора доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что у ответчика имелись основания для увольнения истца по п. 1 ч. 1 ст. 84 п. 1 ч. 1 ст. 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ по окончании срока службы, предусмотренного контрактом, поскольку истечение срока контракта является безусловным основанием к увольнению сотрудника со службы в органах уголовно-исполнительной системы, заключение контракта на новый срок возможно лишь при наличии на то волеизъявления обеих сторон. Установленный законом порядок увольнения по указанному основанию ответчиком был соблюден, о предстоящем увольнении истец был уведомлена в установленный законом срок.

Нарушений трудовых прав ФИО4, связанных с увольнением его по окончании срока службы, предусмотренного контрактом, ответчиком не допущено.

Пунктом 1 ч. 1 ст. 89 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ предусмотрено, что срочный контракт прекращается по истечении срока его действия, о чем сотрудник должен быть предупрежден в письменной форме не позднее чем за семь рабочих дней до дня истечения указанного срока.

В соответствии с п. п. 6 и 8 Порядка представления сотрудников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации к увольнению со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и оформления документов, связанных с прекращением или расторжением контракта, увольнением со службы (приложение № 17 к Приказу Министерства юстиции Российской Федерации от 5 августа 2021 года № 132), сотрудникам, увольняемым со службы в УИС, кадровым подразделением учреждения или органа УИС по месту службы в случаях, установленных Федеральным законом № 197-ФЗ, вручается уведомление о прекращении или расторжении контракта и увольнении со службы в УИС. Сотрудникам, увольняемым со службы в УИС, уведомление вручается: не позднее семи рабочих дней до истечения срока действия срочного контракта при увольнении по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 84 Федерального закона № 197-ФЗ. При отсутствии возможности вручения сотруднику, подлежащему увольнению, уведомления по месту службы оно направляется заказным почтовым отправлением по месту жительства (месту пребывания) сотрудника, указанному в личном деле.

В соответствии с п. п. 12 и 13 вышеуказанного Порядка представления сотрудников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации к увольнению со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, с сотрудниками, увольняемыми со службы в УИС, проводится беседа, в ходе которой им сообщается об основаниях увольнения, разъясняются вопросы получения выплат, гарантий и компенсаций. При отсутствии возможности проведения беседы с сотрудником либо отказе (уклонении) сотрудника от участия в беседе составляется соответствующий акт.

Вышеуказанные требования закона ответчиком были соблюдены.

Увольнение по ч. 1 ст. 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ производится не по инициативе работодателя, а является самостоятельным правовым основанием прекращения трудового договора. Истечение срока, на который заключен контракт, предполагает, что отношения между сторонами прекращаются независимо от того, существуют ли объективные обстоятельства, препятствующие возобновлению или продлению этих отношений.

Вывод суда первой инстанции о том, что ответчиком был нарушен порядок увольнения истца о прекращении контракта в связи с истечением срока, поскольку истец не был уведомлен об истечении срока действия контракта в установленный законом 7-дневный срок со ссылкой на письмо ответчика от 11 июня 2025 года не вытекает из материалов настоящего гражданского дела вследствие чего является несостоятельным.

Соглашаясь на заключение контракта от 17 июня 2020 года на указанных в нем условиях, ограничивающих срок его действия периодом 5 (пять) лет истец ФИО4. знал о его прекращении по истечении срока действия, более того, им подан рапорт о перезаключении с ним контракта сроком на 3 года. Рапорт о перезаключении контракта им был подан 5 июня 2025 года, что, по мнению, судебной коллегии свидетельствует о том, что истец на указанную дату достоверно знал об истечении с ним действия срочного контракта с 23 июня 2025 года, именно, эта дата, как дата окончания контракта была определена самим контрактом и приказом о назначении на должность.

Из акта от 5 июня 2025 года следует, что работодатель отказался продлевать заключенный с истцом 17 июня 2020 года контракт, также было отказано и в заключении с истцом нового контракта сроком на три года, до сведения истца было доведена информация о расторжении контракта от 17 июня 2020 года по истечению срока его действия.

Указанные обстоятельства также нашли свое подтверждение в показаниях свидетелей ФИО2 и ФИО1

Несмотря на то, что показания вышеуказанных свидетелей нашли свое подтверждение иными письменными допустимыми доказательствами, суд первой инстанции необоснованно признал их недостоверными, поскольку они несут службу у ответчика, находятся в прямой служебной зависимости и имеют косвенную заинтересованность. Однако, судебная коллегия полагает, что показания свидетелей ФИО2 и ФИО1 являются достоверными, в показаниях свидетелей отсутствуют противоречия, эти показания подтверждены представленными в материалы дела вышеуказанными доказательствами. Причина критического отношения суда первой инстанции о заинтересованности данных свидетелей объективно ничем не подтверждена, свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, что в силу закона указывает на отсутствие какой-либо заинтересованности и наличия служебной зависимости от ответчика в правдивости и объективности данных показаний.

Таким образом, о предстоящем увольнении ФИО4 был надлежащим образом уведомлен в установленные сроки – 5 июня 2025 года, что не менее чем за 7 дней до увольнения. Указанные обстоятельства подтверждены приобщенным ответчиком к материалам дела и копии акта от 16 июня 2025 года, из которого следует, что истец при обращении в отдел кадров ответчика отказался от ознакомления с документами, в том числе и с уведомлением об увольнении. Данное доказательство подтверждает как бесспорную информированность истца о том, что он будет уволен по истечении срока действия срочного контракта так и выполнение ответчиком обязанности об уведомлении истца об этом не позднее 7 дней до прекращения действия контракта (л.д. 55).

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, судебная коллегия полагает, что ответчиком были предприняты все возможные меры по своевременному предупреждению ФИО4 о прекращении срочного контракта и об увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе, а также о необходимости прибыть в кадровое подразделение для проведения беседы, ознакомления с документами, получения трудовой книжки и копии приказа об увольнении.

Таким образом, ответчиком был соблюден порядок и процедура увольнения ФИО4 в соответствии с нормами Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ, нарушений со стороны работодателя не допущено, соответственно требование о восстановлении на службе не подлежало удовлетворению, как и производные от него требования о взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО4 не было лично вручено уведомление о расторжении контракта и увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе, не свидетельствуют о незаконности обжалуемого истцом приказа, принятого ответчиком, поскольку само по себе заключение контракта на определенный срок предполагает, что по истечении данного срока отношения между сторонами могут быть прекращены, в связи с чем, сотрудник, заключая контракт на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода.

Выводы суда о критической оценки акта работодателя от 5 июня 2025 года со ссылкой на отсутствие в указанный день истца на работе не основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах. Присутствие истца на работе в указанный день подтверждается показаниями свидетеля ФИО2, которая в суде подтвердила тот факт, что истцом 5 июня 2025 года был подан рапорт о перезаключение с ним контракта (л.д.46). Данный факт (о подаче рапорта лично 5 июня 2025 года) стороной истца не опровергнут, доказательств того, что рапорт им лично не подавался, что исключало его присутствие в указанный день в учреждении, а был направлен в отдел кадров иным способом суду истцом не представлено.

Из показаний свидетелей ФИО1 и ФИО2 следует, что с их стороны неприязненные отношения к истцу отсутствуют. Свидетель ФИО2, а также начальник отряда по воспитательной работе ФКУ ТК -25 ФИО5 и специалист по кадрам ФКУ ИК-25 ФИО3 принимали непосредственное участие при составлении акта, общались с истцом.

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО2 следует, что до указанной даты (5 июня 2025 года) работодателю стало известно о том, что Управление УФСИН России по Волгоградской области согласие на продление срока действующего контракта не выразило, в перезаключение контракта на новый срок также было отказано, что подтверждается письмом УСИН России по Волгоградской области от 3 июня 2025 года (л.д.49). При получении указанных документов из УФСИН и обращении истца 5 июня 2025 года в кадровую службу с рапортом о перезаключении договора истцу было предложено получить письменные документы и одновременно доведена до сведения информация о том, что документы о заключении нового контракта Управлением не подписаны, в связи с чем действующий контракт будет расторгнут по истечению срока его действия. В связи с отказом от получения документов, был составлен акт об отказе в получении документов (л.д. 50).

Из показаний свидетеля ФИО2 также следует, что после совершения указанных действий, они (ФИО2 и ФИО4) стали думать как оказать помощь истцу в решении возникшего вопроса, в связи с чем истцом 6 июня 2025 года был подан рапорт об увольнении со службы по выслуге лет, дающей право на получение пенсии (л.д.45), а 16 июня 2025 года истцом на имя начальника УФСИН России по Волгоградской области был подан повторно рапорт о перезаключении контракта, данный рапорт был истцу возвращен без рассмотрения по существу (л.д. 80-81). Возвращен по мотиву неправильной его подачи, рапорт поступил на рассмотрение работодателю, а был адресован на имя руководителя Управления УФСИН.

Совершение истцом вышеуказанных действий (написание рапортов 6 июня 2025 года и 16 июня 2025 года), по мнению судебной коллегии, свидетельствует только об одном факте, что истец 5 июня 2025 года был лично уведомлен (проинформирован) работодателем о предстоящем увольнении в связи с истечением срока действия контракта.

Кроме того, детализация звонков с абонентским номером, принадлежащим истцу, с достоверностью не подтверждает того, что телефон постоянного находился в пользовании его владельца, поэтому судебная коллегия отклоняет довод истца о его ненахождении 5 июня 2025 года по адресу работодателя.

Выводы суда первой инстанции о том, что истцом ФИО4 были представлены достаточные и допустимые доказательства того, что у него отсутствовало волеизъявление на увольнение со службы в связи с истечением срока действия контракта в связи с чем у ответчика отсутствовали правовые основания для вынесения оспариваемого приказа, и судом возложена на ответчика обязанность по восстановлению истца в прежней должности на неопределенный срок признаются судом апелляционной инстанцией несостоятельными и не имеющими никакого правового значения для правильного разрешения настоящего спора, поскольку в соответствии с вышеприведенными положениями закона, для признании заключенным контракта между сторонами на неопределенный срок обе стороны контракта должна были выразить желание на его продолжение, работодатель такого желания не выразил, напротив отказал истцу как в перезаключении контракта, заключенного на определенный срок (5 лет), так и в заключении нового контракта (3 года).

При таких данных решение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Фроловского городского суда Волгоградской области от 23 сентября 2025 года отменить.

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к Управлению Федеральной службы наказания по Волгоградской области о признании контракта заключенный на неопределенный срок, признании приказа об увольнении, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев с даты изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 4 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи