Апелляционное постановление № 22-1299/2023 от 20 июля 2023 г. по делу № 1-14/2023

Судья Сливин Д.Н. уг. № 22-1299/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Астрахань 20 июля 2023г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего Трубниковой О.С.,

при ведении протокола секретарем Хверось Т.Ю.,

с участием государственного обвинителя Саматова Р.А.,

осуждённых Кожевникова В.Е., Медетовой А.Р.,

адвокатов Абдулхаировой М.М., Муратова А.Р., Шевлякова П.Ю.,

потерпевшего ФИО16,

представителя потерпевшей ФИО7 - ФИО9,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Хребтищевой С.Р., апелляционным жалобам адвокатов Муратова А.Р., Абдулхаировой М.М. в интересах осуждённой Медетовой А.Р., адвоката Шевлякова П.Ю. в интересах осуждённого Кожевникова В.Е. на приговор Володарского районного суда Астраханской области от 10 мая 2023г., которым

Медетова Аделина Ренатовна, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, не судимая, осуждена,

-по ч.3 ст. 264 УК Российской Федерации к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года;

Кожевников Валентин Ефимович, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый, осуждён,

-по ч.3 ст. 264 УК Российской Федерации к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года;

Гражданский иск потерпевшего ФИО16 удовлетворен, постановлено взыскать в счет возмещения морального вреда с Медетовой А.Р. 1500000 рублей и с Кожевникова В.Е. 1500000 рублей.

Гражданский иск потерпевшей ФИО7 удовлетворен, постановлено взыскать в счет возмещения морального вреда с Медетовой А.Р. 1500000 рублей и с Кожевникова В.Е. 1500000 рублей.

Заслушав доклад судьи областного суда Трубниковой О.С., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора, доводы апелляционных представления и жалоб, возражений потерпевших и государственного обвинителя, выслушав государственного обвинителя Саматова Р.А., поддержавшего доводы апелляционного представления по изложенным основаниям, осуждённых Медетову А.Р., Кожевникова В.Е. и их защитников - адвокатов Абдулхаирову М.М., Муратова А.Р., Шевлякова П.Ю., поддержавших доводы жалоб по изложенным основаниям, потерпевшего ФИО16 и представителя потерпевшей ФИО7 - ФИО9, возражавших против удовлетворения доводов апелляционных жалоб и просивших приговор оставить без изменений, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда Медетова А.Р. и Кожевникова В.Е., признаны виновными в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО7 и смерть ФИО21

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ., примерно в 16 часов 04 минуты на автодороге «г.Астрахань – с.Марфино» Володарского района Астраханской области, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 свою вину в совершении преступления не признали, от дачи показаний отказались, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Хребтищева С.Р. ставит вопрос об изменении приговора ввиду неправильного применения уголовного закона.

Указывает, что, суд, назначая ФИО1 и ФИО2 вид исправительного учреждения, сослался на положения п. «б» ч.1 ст. 58 УК Российской Федерации, указав при этом, что подсудимыми впервые совершено неосторожное преступление, относящееся к категории средней тяжести, определив, его отбывание в колонии-поселении. Вместе с тем, исходя из положений п. «б» ч.1 ст. 58 УК Российской Федерации, отбывание лишения свободы назначается мужчинам, осуждённым к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, а также женщинам, осуждённым к лишению свободы за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе при любом виде рецидива – в исправительных колониях общего режима.

Отмечает, что положения ч.3 ст. 264 УК Российской Федерации отнесено законодателем к категории средней тяжести, с формой вины, заключающейся в неосторожности, то есть суд должен был назначить вид исправительного учреждения по правилам, предусмотренным п. «а» ч.1 ст. 58 УК Российской Федерации.

Кроме того, обращает внимание, что во вводной части приговора суд не отразил дату рождения ребенка ФИО2 при установлении наличия у неё малолетнего ребенка на иждивении.

Просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на п. «б» ч.1 ст. 58 УК Российской Федерации при назначении ФИО2 и ФИО1 вида исправительного учреждения – колония – поселение. Указать в описательно-мотивировочной части приговора на назначение ФИО2 и ФИО1 вида исправительного учреждения в соответствии с положениями п. «а» ч.1 ст. 58 УК Российской Федерации.

В апелляционных жалобах адвокаты Абдулхаирова М.М. и Муратов А.Р. в защиту интересов осуждённой ФИО2 ставят вопрос об отмене приговора ввиду его несправедливости и чрезмерной суровости назначенного наказания.

Считают, что при назначении ФИО2 наказания суд не в полной мере учел данные о её личности, исключительно положительную характеристику, совершение преступление впервые, по неосторожности, наличие на иждивении малолетнего ребенка.

Указывают, что суд не указал оснований, по которым при назначении ФИО2 наказания невозможно было применить более мягкое наказание, чем реальное отбывание наказания, с учетом положений ч.6 ст.15, ст. 64, 73 УК Российской Федерации, а также применить отсрочку исполнения приговора в соответствии со ст. 82 УК Российской Федерации до достижения несовершеннолетним ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Отмечают, что ФИО2 имеет на иждивении малолетнего сына ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который находится на грудном вскармливании с момента рождения.

Приводят содержание «Конвенции о правах ребенка», справки, выданной врачом-педиатром, психологического заключения специалистов о степени привязанности ФИО2 к малолетнему сыну ФИО3, согласно которому разлука на период трех лет ФИО2 с грудным ребенком, приведёт к депривации малолетнего, нарушению формирования, развития и необратимым изменениям психоэмоциональной и волевой сферы ребенка.

Указывают не неверное применением судом положений закона при определении режима отбывания наказания.

Просят приговор отменить, отсрочить ФИО2 отбывание наказания в виде лишения свободы на основании положений ст. 82 УК Российской Федерации, уточнить положения закона при определении режима отбывания наказания.

В апелляционной жалобе адвокат Шевляков П.Ю., действующий в защиту интересов осуждённого ФИО1, считает выводы суда о виновности его подзащитного не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов.

Указывает, что судом неоднократно были нарушены нормы УПК Российской Федерации: вопреки требованиям ч.1 ст. 271 УПК Российской Федерации до начала судебного следствия не выяснялся вопрос о наличии ходатайств и заявлений; суд незаконно огласил показания ФИО1, данные в качестве свидетеля, в связи с отказом последнего от дачи показаний в судебном заседании, эти же показания были учтены стороной обвинения при выступлении в прениях сторон.

Также обращает внимание, что в экспертных заключениях не имеется ответов на некоторые вопросы, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, однако суд в удовлетворении ходатайства о проведении судебной автотехнической экспертизы с постановкой вопросов, на которые нет ответов, необоснованно отказал.

Отмечает, что в ходе предварительного следствия ФИО1 не проводилась амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, о проведении такой экспертизы было необоснованно отказано и судом в ходе судебного заседания.

Утверждает, что схема ДТП была составлена с нарушениями, и не отражает фактических обстоятельств ДТП, сторона защиты была лишена возможности задать вопросы по схеме ДТП инспекторам ДПС.

Кроме того, считает назначенное ФИО1 наказание чрезмерно суровым, а требования гражданского иска необоснованными, поскольку суд не учел степень вины каждого участника ДТП.

Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать, в удовлетворении исковых требований отказать.

На апелляционные жалобы адвокатов потерпевшими ФИО7 и ФИО16, поданы возражения, в которых они, не соглашаясь с доводами, изложенными в апелляционных жалобах, просят оставить их без удовлетворения, а приговор без изменений.

На апелляционные жалобы адвокатов государственным обвинителем Хребтищевой С.Р. принесены возражения, в которых она считает доводы жалоб необоснованными, а приговор подлежащим изменению по доводам апелляционного представления.

Проверив материалы дела, изучив доводы, изложенные в апелляционных представлении, жалобах, и возражениях потерпевших, государственного обвинителя, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Вывод суда о виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении инкриминируемого им деяния соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности исследованных в судебном разбирательстве доказательств, полно и правильно приведённых в приговоре.

Несмотря на непризнание осуждёнными своей вины, исходя из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО2, последняя не отрицала, что она выехала на встречную полосу движения, где произошло столкновение с автомобилем под управлением ФИО21, поскольку водитель автомобиля «ГАЗ-3110» ФИО1 создал аварийную ситуацию, и ее выезд на встречную полосу движения был инстинктивным и вынужденным в условиях крайней необходимости.

В своих показаниях, данных на стадии предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, потерпевшая ФИО7, пояснила, что она состояла в браке с ФИО21, который погиб в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего на территории Володарского района Астраханской области. Так, 05 июня 2022 г. она вместе со своим супругом ФИО21 направлялись из пос. Володарский в г.Астрахань на служебной машине ФИО21 марки «Лада Веста», увидели, что на главную дорогу со второстепенной выехал автомобиль, через небольшой промежуток времени, когда они подъезжали к указанному повороту, на полосу их движения выехал автомобиль, который двигался им на встречу и произошло столкновение, она потеряла сознание, пришла в себя примерно через 2 месяца, находясь в больнице.

Свидетели ФИО13, ФИО14 и ФИО15, суду показали, что ДД.ММ.ГГГГг. они с ФИО2, на автомобиле «Опель Астра» следовали из с. Красный Яр в сторону с. Марфино по автодороге «Астрахань-Марфино», увидели, что по встречной полосе приближается автомобиль белого цвета, а на примыкающей второстепенной дороге справа автомобиль «Волга», через мгновение они почувствовали сильный удар. После того, как автомобиль остановился, они вышли из машины, вся передняя часть которой была разбита. В правом кювете находится разбитый автомобиль «Лада Веста». Водитель автомобиля «Лада Веста» скончался, а его пассажир в тяжелом состоянии.

Потерпевший ФИО16 суду показал, что ДД.ММ.ГГГГг., во второй половине дня, около 17.00 ч., ему позвонил диспетчер скорой медицинской помощи и сообщил, что у Белого Ильменя произошло ДТП, и там находится его сын. ФИО16 с супругой немедленно выехали на место ДТП, где увидели разбитый служебный автомобиль сына -ФИО21, последний лежал на траве, без признаков жизни.

В результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ФИО1 и ФИО4, согласно заключению экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГг., от травматического шока и кровопотери, развившихся вследствие сочетанной тупой травмы головы, туловища, конечностей с кровоизлиянием под мягкой мозговой оболочкой затылочной доли левого полушария головного мозга, ссадинами головы, двусторонними переломами ребер, переломом грудины, двусторонними переломами костей таза (лобковых костей, крестцово-подвздошные сочленений), кровоподтеками и ссадинами туловища и конечностей, наступила смерть ФИО21;

согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО7 отмечены повреждения: закрытая черепно-мозговая травма - ушиб головного мозга средней степени тяжести, контузионно-геморрагические очаги обеих теменных долей, субарахноидальное кровоизлияние, с развитием комы и развитием общемозговых, очаговых и стволовых симптомов, подкожное кровоизлияние в теменной области, закрытая тупая травма живота с разрывом селезенки. Данные повреждения являются опасным для жизни и соответствуют тяжкому вреду здоровью. Также отмечены закрытая тупая травма груди с переломами 8го, 9го и 10 ребер справа и 9го, 10го и 11го ребер слева, очагами ушиба легких, перелом заднего края левой вертлужной впадины без смещения. Эти повреждения не являются опасным для жизни, и соответствуют средней тяжести вреду здоровью. Кроме того, отмечены гематомы мягких тканей левой половины туловища и конечностей. Эти повреждения не являются опасными для жизни, не влекут расстройство и расцениваются как повреждения не причинившие вред здоровью.

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт ФИО17 подтвердил свои выводы относительно причин смерти потерпевшего ФИО21

Также вина осуждённых подтверждается показаниями свидетелей ФИО18 и ФИО19 (инспекторы ДПС группы ДПС ОГИБДД ОМВД России по Володарскому району), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ они выезжали на место происшествия по сообщению о произошедшем ДТП на белом Ильмене, с пострадавшими, где увидели, что автомобиль «Лада Веста» лежит в кювете, а на проезжей части находится черный «Опель». В автомобиле «Лада Веста» находились женщина и мужчина, мужчина водитель был зажат, врачи скорой медпомощи, начали оказывать ему помощь и констатировали смерть. Водителя «Волги» ФИО1 на месте не было, его установили по данным видеорегистратора другого водителя;

свидетеля ФИО20, показавшей, что она с супругом выезжала с пос. Белый Ильмень, увидела, что автомобиль «Волга» серого цвета, который двигался впереди, не уступив дорогу, не остановившись, совершил поворот налево на выезде на главную дорогу, на полосу встречного движения, и при этом произошло столкновение автомобиля «Лада Веста», двигавшегося в противоположном направлении на противоположной обочине с черным автомобилем, в котором находились девушки. Все это было снято на видеорегистратор в их автомобиле.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, средняя скорость движения автомобиля «Опель Астра» с государственным регистрационным знаком № регион, приблизительно составляла 54.4 км/ч. Средняя скорость движения автомобиля «Лада Веста» с государственным регистрационным знаком № 30 регион, приблизительно составляла 86,5 км/ч. Действия водителя «Лада Веста» в данной ситуации, согласно представленным данным, не соответствовали требованиям пункта 8.1 и 9.9 «Правил дорожного движения Российской Федерации», так как в данной ситуации, водитель автомобиля «Лада Веста» с государственным регистрационным знаком № выполнил маневр как средство реакции на опасность и выезд на правую обочину, однако, данные несоответствия не находились в причинной связи с фактом данного дорожно- транспортного происшествия. Действия водителя автомобиля «Опель Астра» в данной ситуации, не соответствовали требованиям пункта 8.1 «Правил дорожного движения Российской Федерации» и находились в причинной связи с фактом данного дорожно-транспортного происшествия. Действия водителя автомобиля «ГАЗ 3110» с государственным регистрационным знаком №, в данной ситуации, не соответствовали требованиям пунктов 13.9, 9.1(1), 8.1 «Правил дорожного движения Российской Федерации», дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Приложения 1 к Правилам дорожного движения Российской Федерации и горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения Российской Федерации, так как водитель автомобиля «ГАЗ 3110» с государственным регистрационным знаком № при выполнении маневра поворот налево пересек горизонтальную дорожную разметку 1.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения Российской Федерации выехал на полосу предназначенную для встречного движения. Своими действиями он создал опасность для дальнейшего движения водителю автомобиля «Опель Астра», однако, данные несоответствия не находятся в причинной связи с фактом ДТП, так как водитель автомобиля «Опель Астра» совершил маневр, как средство реакции на опасность, и который привел к выезду на полосу встречного движения и в результате к столкновению с автомобилем «Лада Веста». Водитель автомобиля «Опель Астра» не располагал технической возможностью остановиться до места, где остановился автомобиль «ГАЗ 3110» на полосе движения автомобиля «Опель Астра». Водитель автомобиля «Лада Веста» не располагал возможностью предотвратить ДТП. Водитель автомобиля «Опель Астра» располагал возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Лада Веста».

Из содержания заключения эксперта № ноября 2022 г., следует, что столкновение автомобилей «Опель Астра» и «Лада Веста» произошло в районе линии дорожной разметки 1.2, обозначающей правый край проезжей части (относительно направления движения автомобиля «Лада Веста»), при этом автомобиль «Лада Веста» полностью находился на обочине, а автомобиль «Опель Астра» располагался частично на обочине и частично на проезжей части. В заданной дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля «ГАЗ 3110» ФИО1, направленные на управление транспортным средством, связанные с осуществлением маневра поворота налево с второстепенной дороги со стороны <адрес> на главную дорогу «<адрес>», не соответствовавшие требованиям пунктов 8.1, 13.9 Правил дорожного движения РФ и требованиям дорожного знака «Уступите дорогу», с технической точки зрения являются необходимым условием возникновения исследуемого дорожно-транспортного происшествия, следовательно, находятся в причинной связи с фактом исследуемого дорожно- транспортного происшествия. Действия водителя автомобиля «Опель Астра» ФИО2, направленные на управление транспортным средством, связанные с осуществлением маневра в качестве меры по предотвращению столкновения с автомобилем «ГАЗ 3110», который привел к выезду на полосу встречного движения и обочину автомобильной дороги, с технической точки зрения являются необходимым и достаточным условием возникновения исследуемого дорожно-транспортного происшествия, следовательно, находятся в причинной связи с фактом исследуемого дорожно-транспортным происшествием. Действия водителя автомобиля «Лада Веста» ФИО21, направленные на управление транспортным средством, связанные с осуществлением маневра выезда на правую обочину по ходу своего движения при возникновении опасности для движения в виде встречного двигавшегося автомобиля «Опель Астра» с технической точки зрения не находятся в причинной связи с исследуемым дорожно-транспортным происшествием. Водитель автомобиля «Опель Астра» ФИО2 не располагала технической возможностью остановить свой автомобиль до места остановки на полосе ее движения автомобиля «ГАЗ 3110» путем применения своевременного экстренного торможения. Предотвращение столкновения с автомобилем «Лада Веста» водителем автомобиля «Опель Астра» ФИО2 заключалось не в технической возможности, а в выполнении данным водителем требований пунктов и 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ. Водитель автомобиля «Лада Веста» ФИО21 не располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем «Опель Астра» путем применения своевременного экстренного торможения. При этом даже сохранение первоначальной траектории движения автомобиля «Лада Веста» без выезда на обочину не исключало возможности столкновения с автомобилем «Опель Астра».

Механизм исследуемого дорожно-транспортного происшествия представляется эксперту следующим: водитель ФИО2, управляя автомобилем марки «Опель Астра», двигаясь по проезжей части автомобильной дороги «<адрес>» <адрес>, по направлению <адрес>, совершила маневр, как средство реакции на опасность для движения, выраженную в виде автомобиля «ГАЗ 3110», водитель которого осуществил выезд со второстепенной дороги на полосу движения автомобиля «Опель Астра». Далее водитель автомобиля «Опель Астра» осуществила выезд на полосу встречного движения, а затем частично на обочину, расположенную слева относительно движения ее автомобиля, где произошло столкновение с автомобилем марки «Лада Веста» под управлением водителя ФИО21, двигавшимся во встречном направлении и осуществившим к моменту столкновения выезд на правую обочину относительно своего направления движения; в начальный момент контактного взаимодействия автомобилей во взаимодействие вошла передняя часть автомобиля «Опель Астра» и передняя левая часть автомобиля «Лада Веста» Исходя из методических рекомендаций, исследуемое столкновение классифицируется по направлению движения как перекрестное, по характеру взаимного сближения как встречное, по относительному расположению продольных осей как косое, по характеру взаимодействия при ударе как скользящее, по направлению удара относительно центра тяжести как эксцентричное; в последующие моменты контакта произошло механическое взаимодействие контактируемых участков данных транспортных средств. В процессе контактного взаимодействия произошло взаимное внедрение контактирующих участков данных транспортных средств. В результате эксцентричного характера взаимодействия данных транспортных средств, автомобили «Опель Астра» и «Лада Веста» приобрели вращающий момент, направленный против хода часовой стрелки; в результате действия вращающего момента данные транспортные средства вышли из контактного взаимодействия и продвинулись к местам своего конечного расположения в соответствии с представленными материалами. Согласно дополнительным исходным данным даже сохранение первоначальной траектории движения автомобиля «Лада Веста» без выезда на обочину не исключало возможности столкновения с автомобилем «Опель Астра».

Из выводов исследования АНО «Спектр», в данной дорожной ситуации, даже при условии снижения скорости водителем автомобиля «Опель Астра» столкновение с автомобилем «ГАЗ 3110» было неизбежным. В данном случае не известно и не может быть оценено с технической точки зрения, какие бы последствия были бы в случае, если бы маневр автомобиля «Опель Астра» отсутствовал. Вред предотвращенный и вред нанесенный не может быть оценен экспертом. Не исключен факт тройного столкновения транспортных средств, так как фактически автомобиль «ГАЗ-3110» полностью пересек линию движения автомобиля «Опель Астра» и в ходе развития механизма происшествия поступательные отбросы деформированных автомобилей могли развиваться по-разному, в разные стороны, следовательно, оценить действия водителя автомобиля «Опель Астра» в части выполнения маневра не представляется возможным по мотивам указанным выше, то есть оценить, соответствовали ли действия водителя ФИО2 требованиям п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ и п. 8.1 ПДД РФ не представляется возможным. Согласно представленной видеозаписи до момента столкновения автомобиль «Лада Веста» сманеврировал и двигался по обочине, следовательно, его действия не соответствовали п.п. 8.1 ПДД РФ, 9.9 ПДД РФ. Что касается п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ, то фактически даже при условии полной остановки на «своей» стороне движения столкновение все равно бы произошло, так как «Опель Астра» перед столкновением не был заторможен, следовательно, даже остановка автомобиля «Лада Веста» не исключала столкновение. Кроме того следует отметить, что даже при отсутствии столкновения с автомобилем «Опель Астра» произошло бы столкновение с автомобилем «ГАЗ 3110», так как последний пересекал линию движения автомобиля «Лада Веста». Действия водителя автомобиля «Опель Астра» ФИО2 и водителя автомобиля «Лада Веста» ФИО21 не состоят в причинной связи с фактом ДТП и даже не являлись достаточными для возникновения аварийной ситуации. В рассматриваемой ситуации действия водителя автомобиля «ГАЗ 3110» ФИО1, выраженные в несоответствии п.п. 13.9, 9.1 (1), 8.1 ПДД и знака 2.4 «Уступите дорогу» ПДД РФ Приложения 1 к ПДД РФ и пересечение разметки 1.1 приложения 2 к ПДД РФ, находятся в причинной связи с фактом ДТП и явились достаточным для возникновения опасной ситуации, переросшей в аварийную. У водителя транспортного средства «Опель Астра» ФИО2 не имелось технической возможности остановиться до места нахождения автомобиля марки «ГАЗ 3110».

Выводы приведённых экспертиз в своих показаниях подтвердили эксперт ФИО22 (начальник специальных экспертиз ЭКЦ УМВД России по <адрес>), установивший среднюю скорость движения автомобилей «Опель Астра» и «Лада Веста» с точностью до десятых долей км/ч по данным видеозаписи расчетным путем. Скорость «Опеля Астра» составляет 54,4 км/ч.; место столкновения автомобиля «Опель Астра» и «Лада Веста» находится за сплошной линией горизонтальной разметки, разделяющей проезжую часть от обочины;

эксперт ФИО23 (эксперт специальных экспертиз ЭКЦ УМВД России по <адрес>), показавший, что водитель автомобиля «Опель Астра» располагал возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Лада Веста». «Опель Астра» не мог остановиться до линии движения автомобиля ГАЗ 3110. Не исполнение участниками ДТП водителями автомобилей «Опель Астра» и «Лада Веста» положения п.8.1 «Правил дорожного движения» находится в причинной связи с ДТП. При столкновении автомобилей водитель «Опель Астры» не применял торможение. Место столкновения автомобиля «Опель Астра» и «Лада Веста» находится за сплошной линией горизонтальной разметки, разделяющей проезжую часть от обочины. Множество имеющихся несоответствий действия водителя ГАЗ 3110 правилам дорожного движения не состоят в причинной связи с ДТП, водитель автомобиля «Опель Астра» не располагает технической возможностью остановиться до места, где остановился автомобиль ГАЗ 3110. Если водитель автомобиля «Опель Астра» не имея технической возможности остановиться до автомобиля ГАЗ 3110, не произвела бы выезд на полосу встречного движения, а выполнила бы требования п.10.1 Правил дорожного движения, то также нельзя исключать ДТП. Водитель автомобиля ГАЗ 3110 своими действиями создал опасность для дальнейшего движения водителя автомобиля «Опель Астра», однако данные несоответствия не находятся в причинной связи с фактом ДТП, так как между ними не было контакта. Фактически у водителя «Опель Астра» был правильный вариант действий - тормозить и сталкиваться с автомобилем «Волга», так как при выезде на правую обочину могло произойти переворачивание автомобиля, что могло привести к смертям водителя и пассажиров «Опель Астра»;

эксперт ФИО24 (старший государственный технический эксперт в ФБУ «Волгоградская Лаборатория судебной экспертизы МЮ РФ»), показавший, что сохранение прямолинейного движения в пределах полосы, для автомобиля «Лада Веста» не исключало столкновение, поскольку в момент фактического столкновения автомобиль «Опель Астра» полностью не покинул полосу движения автомобиля «Лада Веста», при этом исходя из фактических данных автомобиль «Лада Веста», находился на момент столкновения на обочине по ходу своего движения, а автомобиль «Опель Астра» полностью не покинул полосу своего движения, автомобиль «Лада Веста» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Опель Астра». Исходя из методических рекомендаций судебно-технических экспертиз, нахождение объекта, который создает опасность для движения, даже частичное, на полосе движения автомобиля в данном случае «Лада Веста» не исключает столкновения, более того если водитель автомобиля «Лада Веста» не предпринял бы попытку выезда на обочину, а продолжил бы движение в пределах своей полосы, то это бы предоставило водителю «Опель Астра» меньшее время для покидания полосы. Причинной связи не соответствия действий водителя «Лада Веста» п.9.9 правил дорожного движения с фактом столкновения не имеется. Действия водителя «Опель Астра» с осуществлением маневра в качестве меры по предотвращению столкновения с автомобилем ГАЗ 3110 привел к выезду на полосу встречного движения обочину автомобиля и в соответствии с технической точки зрения п.8.1 и 9.9 является необходимым достаточным условием возникновения исследуемого ДТП. Водитель «Опель Астра» для того, чтобы предотвратить или не допустить столкновения с автомобилем «Лада Веста» должен был применить своевременное экстренное торможение, находясь в пределах своей полосы, не выезжая на полосу движения автомобиля «Лада Веста». Действия водителя автомобиля «Волга ГАЗ 3110» состоят в причинной связи со столкновением автомобилей «Опель Астра» и «Лада Веста», так как создали опасность движения водителю автомобиля «Опель Астра». Водитель автомобиля «Опель Астра» в качестве мер предотвращения столкновения с автомобилем ГАЗ 3110, предпринял выезд на полосу встречного движения и создал аварийную обстановку, в которой водитель автомобиля «Лада Веста» был лишен технической возможности по предотвращению данного столкновения. В данном случае действия водителя автомобиля «ГАЗ 3110» связаны с осуществлением маневра поворота налево с второстепенной дороги, не соответствовавшие требованиям п.8.1,13.9 ПДД и не соответствующие требованиям дорожного знака 2.4 «Уступи дорогу», является необходимым условием возникновения исследуемого ДТП, следовательно, находятся в причинной связи с фактом исследуемого ДТП. ФИО1 своими действиями несоответствующими п. 8.1 и 13.9 ПДД, а так же требованиям знака 2.4 «Уступи дорогу» создал опасность для движения автомобилю «Опель Астра», при этом в данной ситуации водитель ФИО2 не располагала технической возможностью остановить свой автомобиль, до места остановки полосы движения, столкновения автомобиля «Опель Астра» и «ГАЗ 3110» не произошло. Фактически действия двух водителей, а именно водителя автомобиля «Опель Астра» и водителя автомобиля «ГАЗ 3110» состоят в причинной связи с ДТП;

начальник научно-экспертного центра ФИО25, допрошенный в качестве свидетеля показал, что им проводилась автотехническое исследование ДТП с участием автомобиля «ГАЗ 3110» под управлением ФИО1, автомобиля «Лада Веста» под управлением ФИО21 и автомобиля «Опель Астра» под управлением ФИО2, имевшего место 05 июня 2022г. на автодороге Астрахань – Марфино. При условии выполнения правил и отсутствия выезда на пересекаемую проезжую часть со стороны водителя ФИО1, который создал опасную ситуацию, которая переросла в аварийную, данное ДТП было бы исключено. Действия водителя автомобиля «Опель Астра» и «Лада Веста» не состоят в причинной связи с фактом ДТП и даже не являются достаточными для возникновения аварийной ситуации. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Опель Астра» должна была действовать в соответствии с п. 10.1 и п.8.1 ПДД, но если бы она действовала в соответствии с этими пунктами, то неминуемо бы столкнулась с автомобилем «ГАЗ 3110». У водителя «Опель Астра» не было технической возможности предотвратить происшествие. Оценить действия водителя автомобиля «Опель Астра» с технической точки зрения не возможно, в виду того, что она не располагала технической возможностью предотвратить происшествие. Если бы не было столкновения «Опель Астра» с «Лада Веста», оно обязательно бы было с автомобилем «ГАЗ 3110». При условии выполнения водителем автомобиля «ГАЗ 3110» правил безопасности дорожного движения опасной ситуации не было бы. Водитель автомобиля «Опель Астра», увидев препятствие, в соответствии с ПДД должна была применять торможение. В виду того, что она не имела возможность предотвратить столкновение с автомобилем ГАЗ 3110, не возможно оценить правильность ее маневра - выезда на полосу встречного движения.

Вина ФИО1 и ФИО4 подтверждается также письменными материалами дела, а именно:

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен участок автомобильной дороги «<адрес>», на участке 24 км. + 36 м., где ФИО2, управляя автомобилем марки «Опель Астра» совершила столкновение с Автомобилем марки «Лада Веста» под управлением ФИО21 со схемой и фототаблицей;

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен автомобиль марки «ГАЗ 3110», с фототаблицей;

протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого была у ФИО26 изъята карта памяти видеорегистратора с фототаблицей;

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена видеозапись дорожно-транспортного происшествия, произошедшего между автомобилем марки «Опель Астра» и автомобилем марки «Лада Веста» с фототаблицей;

протоколом осмотра места происшествия от 07 июля 2022 г. с фототаблицей, согласно которому осмотрено место ДТП;

протоколом выемки от 06 июля 2022г., в ходе которой был изъят автомобиль «ГАЗ 3110», с фототаблицей;

протоколом осмотра предметов от 12 августа 2022 г., согласно которому осмотрен автомобиль марки «ГАЗ 3110»;

протоколом осмотра предметов от 12 августа 2022 г., согласно которому осмотрен автомобиль марки «Опель Астра»;

протоколом осмотра предметов от 02 сентября 2022 г. с фототаблицей, согласно которому осмотрен автомобиль марки «Лада Веста;

видеозаписью дорожно-транспортного происшествия.

Виновность ФИО1 и ФИО4 установлена и другими, имеющимися в деле, подробно приведёнными в приговоре, доказательствами, которые суд обоснованно признал достоверными, допустимыми, а в своей совокупности, достаточными для разрешения уголовного дела.

Правильность оценки доказательств судом сомнений не вызывает, поскольку каждое из исследованных в суде доказательств, а также все они в совокупности оценены в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК Российской Федерации. Суд, исследовав обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст. 307 УПК Российской Федерации, указал мотивы, по которым в основу приговора положил одни доказательства и отверг другие.

Версии осужденных, изложенные в судебном заседании, о невиновности в преступление, за которые они осуждены, тщательно проверены судом первой инстанции, оценены с соблюдением уголовно-процессуального закона, и обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре мотивов принятых решений, которые сомнений в их законности не вызывают.

Судом дана надлежащая оценка заключениям экспертов, которые соответствуют требованиям ст. 204 УПК Российской Федерации, содержат информацию о проведенных исследованиях и выводы по вопросам, поставленным перед экспертами, они согласуются с показаниями осуждённой, потерпевших и свидетелей, а также другими доказательствами, взятыми в основу обвинительного приговора. Экспертные исследования проведены экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и стаж работы по специальности, сомневаться в компетентности и не доверять их выводам оснований не имеется.

На основании выводов исследований, выводов автотехнических экспертиз и иных доказательств по делу, сопоставляя их с показаниями экспертов и специалиста ФИО25, суд первой инстанции верно пришёл к выводу о том, что действиям ФИО1 дана правильная с технической точки зрения оценка, но исследователь игнорирует нарушения ПДД Российской Федерации, допущенные ФИО2, а также тот факт, что именно она вместо экстренного торможения и прямолинейного движения выехала на встречную полосу движения. Поэтому в данной части суд отверг выводы исследования. С такими выводами суда соглашается и суд апелляционной инстанции. Оснований для назначения повторной автотехнической экспертизы суд первой инстанции обоснованно не нашел, не находит их и суд апелляционной инстанции, поскольку как следует из материалов дела, в ходе предварительного расследования по делу проводилась автотехническая экспертиза, в том числе, дополнительная и исследование АНО «Спектр» (заключения № от 15.07.2022 л. д. 230-252 т. 1, №, 10753/4 -1 от 01.11.2022 л. д. 110-42 т. 2, исследование л.д.56-73 т.3). Кроме того, с целью устранения разъяснения, данных заключений и исследования, в судебном заседании были допрошены эксперты ФИО22, ФИО23, ФИО24 и свидетель ФИО25, которые полностью разъяснили и дополнили свои выводы, дав ответы, в том числе и на интересующие сторону защиты вопросы.

Рассмотрение дела судом имело место в соответствии с положениями гл. 36-39 УПК Российской Федерации, определяющими общие условия судебного разбирательства, с обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными на предмет их относимости и законности, оцененными каждое в отдельности и в сопоставлении друг с другом, признанными в совокупности достаточными для установления обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК Российской Федерации.

Судом исследован достаточный объем доказательств, необходимости в расширении круга доказательств у суда не имелось. Собранные по делу доказательства полно отражают обстоятельства произошедшего и являются достаточными для правильного формирования вывода о виновности ФИО4 и ФИО1 в совершенном преступлении.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК Российской Федерации, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК Российской Федерации.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 и ФИО4 в содеянном и правильно квалифицировал их действия по ч.3 ст. 264 УК Российской Федерации.

Судом верно установлено, что ФИО1, управляя автомобилем «ГАЗ 3110», действуя по неосторожности в форме небрежности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде создания своими действиями опасности для дальнейшего движения ФИО2 и последующего столкновения управляемого ею автомобиля с автомобилем марки «Лада Веста» под управлением потерпевшего хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия и, имея возможность их предотвращения в случае соблюдения ПДД Российской Федерации, нарушив требования п.8.1 ПДД Российской Федерации, согласно которому при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; п.13,9 ПДД Российской Федерации, согласно которому, на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения; требованиям дорожного знака 2.4 Приложения №1 к ПДД Российской Федерации «Уступите дорогу», согласно которому водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой дороге, а при наличии таблички 8.13- по главной, не уступил дорогу приближающемуся автомобилю марки «Опель Астра» под управлением ФИО2, двигавшейся по главной дороге по отношению к пересекающим (примыкающим) дорогам, по направлению <адрес>, осуществил выезд со второстепенной дороги на полосу движения автомобиля «Опель Астра» и поворот налево, создав своими действиями опасность ФИО2 для дальнейшего движения.

В свою очередь ФИО2, управляя автомобилем марки «Опель Астра», действуя по неосторожности в форме небрежности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде совершения столкновения с автомобилем марки «Лада Веста» под управлением водителя ФИО21, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия и, имея возможность их предотвращения в случае соблюдения ПДД Российской Федерации, нарушив требования п.8.1 ПДД Российской Федерации, согласно которому при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; п.9.9 ПДД Российской Федерации, согласно которому запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам, совершила маневр в качестве меры по предотвращению столкновения с автомобилем марки «ГАЗ 3110» под управлением ФИО1, который привел к выезду на полосу встречного движения и обочину, расположенную слева относительно движения ее автомобиля, где допустила столкновение с автомобилем марки «Лада Веста» под управлением водителя ФИО21, двигавшегося совместно с пассажиром ФИО7, в результате которого причинены тяжкий вреда здоровью человека и смерть человека.

Оснований для назначения комплексной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 суд первой инстанции обоснованно не нашел, не находит их и суд апелляционной инстанции

Все заявленные сторонами защиты ходатайства рассмотрены и мотивированно разрешены судом. Нарушений принципа состязательности и права на защиту из материалов уголовного дела не усматривается. Мотивированный отказ в удовлетворении ходатайств не свидетельствует о нарушении указанных принципов.

Каких-либо данных о предвзятости предварительного следствия и суда первой инстанций не имеется.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Шевлякова П.Ю. фактически сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, к чему основания отсутствуют. То, что данная судом оценка исследованным доказательствам не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судами требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене постановленного по делу приговора.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с осужденных в пользу потерпевших, суд первой инстанции исходил из требований разумности и справедливости, оценив степень нравственных и физических страданий потерпевших с учетом фактических обстоятельств дела, его индивидуальных особенностей и иных конкретных обстоятельств, при этом, оснований не согласиться с принятым судом решением, суд апелляционной инстанции не находит.

В соответствии с ч. 2 ст. 38918 УПК Российской Федерации, несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Как указано в приговоре, при назначении наказания ФИО1 и ФИО4, суд, в соответствии с ч. 6, 60 УК Российской Федерации, учел характер и степень общественной опасности содеянного, смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности осужденных, а также влияние назначенного наказания на исправление виновных и на условия жизни их семьи.

В соответствии со ст. 61 УК Российской Федерации суд признал обстоятельствами, смягчающими наказание, ФИО1 – состояние здоровья, престарелый возраст и связанное с ним состояние здоровья, положительную характеристику личности.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО4 признаны наличие на иждивении малолетнего ребенка, исключительно положительная характеристика личности.

Выводы суда о необходимости назначения осужденным наказания в виде реального лишения свободы и об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, 64, 73 УК Российской Федерации в приговоре мотивированы. Не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит, что данные о личности осужденного ФИО1, установленные судом как исключительно положительные, который ранее не судим, на учетах в специализированных медицинских учреждениях не состоит, характеризуется положительно по месту жительства, является пенсионером и в силу престарелого возраста (85 лет) имеет заболевания, не в полной мере учтены судом первой инстанции при назначении наказания осужденному, в связи с чем, назначенное ФИО1 наказание нельзя признать справедливым вследствие чрезмерной суровости, а потому оно подлежит смягчению.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 82 УК Российской Федерации, женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, мужчине, имеющему ребенка в возрасте до четырнадцати лет и являющемуся единственным родителем, кроме лиц, которым назначено наказание в виде ограничения свободы, лишения свободы за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, лишения свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности, лишения свободы за преступления, предусмотренные ст. 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4 и 205.5, ч.3 и 4 и ст. 206, ч.4 ст. 211, ст. 361 УК Российской Федерации, и сопряженные с осуществлением террористической деятельности преступления, предусмотренные ст. 277, 278, 279 и 360 УК Российской Федерации, суд может отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 299 УПК Российской Федерации суд при постановлении приговора среди других вопросов, связанных с назначением наказания, разрешает и вопрос применения отсрочки отбывания наказания.

При его обсуждении суд должен строго выполнять требования закона (ст. 307 УПК Российской Федерации) о необходимости мотивировать в судебном акте все выводы, в том числе, относящиеся к уголовному наказанию.

Судом первой инстанции указанные требования закона не соблюдены, так как придя к выводу о невозможности применения в отношении ФИО4 положений ст. 82 УК Российской Федерации, суд первой инстанции в нарушение требований ст. 307 УПК Российской Федерации не мотивировал в приговоре должным образом свои выводы, указав, что суд не находит оснований для применения указанной нормы закона. Не учтено судом, что целью правовой нормы, предусмотренной ч. 1 ст. 82 УК Российской Федерации, является обеспечение разумного баланса между публичным интересом в неотвратимости наказания лица, совершившего преступление, и интересами его ребенка, развитию которого и формированию его личности в малолетнем возрасте противоречит отстранение от воспитательного процесса его матери.

Между тем, как следует из материалов дела, ФИО4 впервые совершила преступление средней тяжести по неосторожности, имеет на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который находится на грудном вскармливании с момента рождения, и согласно психологического заключения специалистов о степени привязанности ФИО2 к малолетнему сыну ФИО3, разлука на период трех лет ФИО2 с грудным ребенком, приведёт к депривации малолетнего, нарушению формирования, развития и необратимым изменениям психоэмоциональной и волевой сферы ребенка.

С учетом всех фактических обстоятельств уголовного дела, установленных судом первой и апелляционной инстанции, данных о личности ФИО4, а также учитывая интересы малолетнего ребенка ФИО3, суд апелляционной инстанции находит возможным на основании ч. 1 ст. 82 УК Российской Федерации отсрочить реальное отбывание наказания осужденной ФИО4, имеющей малолетнего ребенка, до достижения четырнадцатилетнего возраста ФИО3, родившимся ДД.ММ.ГГГГ

Кроме того, как верно указано в апелляционном представлении, приговор необходимо уточнить в его описательно-мотивировочной части и указать, что отбывание наказания в виде лишения свободы осужденным ФИО2 и ФИО1 назначено в колонии-поселении в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК Российской Федерации.

Указанная техническая ошибка на выводы о виновности осуждённых и законность и обоснованность приговора не влияет.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела, и являющихся основанием для отмены или изменения приговора, по данному делу не усматривается, в связи с чем, в остальной части приговор в отношении ФИО2 и ФИО1 следует оставить без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.38920, 38928, 38933 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя Хребтищевой С.Р., апелляционные жалобы адвокатов Абдулхаировой М.М., Муратова А.Р. удовлетворить.

Апелляционную жалобу адвоката Шевлякова П.Ю. удовлетворить частично.

Приговор Володарского районного суда Астраханской области от 10 мая 2023г. в отношении ФИО2, ФИО1 изменить:

- уточнить в его описательно-мотивировочной части и считать, что отбывание наказания в виде лишения свободы осужденным ФИО2 и ФИО1 назначено в колонии-поселении в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК Российской Федерации.

- наказание, назначенное ФИО28 по ч. 3 ст. 264 УК Российской Федерации в виде трех лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, на основании ч. 1 ст. 82 УК Российской Федерации отсрочить до достижения ребенком - ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Контроль за поведением осуждённой ФИО2 на период исполнения положений ч.1 ст. 82 УК Российской Федерации возложить на специализированный государственный орган по месту её жительства.

Смягчить ФИО1 назначенное наказание по ч.3 ст.264 УК Российской Федерации до 2 лет лишения свободы.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК Российской Федерации, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела в суде кассационной инстанции.

Председательствующий подпись ФИО5