Решение № 2-222/2018 2-222/2018(2-2779/2017;)~М-2960/2017 2-2779/2017 М-2960/2017 от 11 июля 2018 г. по делу № 2-222/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Рязань 12 июля 2018 года

Советский районный суд г. Рязани в составе председательствующего судьи Никишиной Н.В.,

при секретаре Крутицкой Ю.А.,

с участием истцов: ФИО1, ФИО2, ФИО3,

представителя истцов ФИО4, действующей на основании доверенностей,

представителей ответчика ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» ФИО5 и ФИО6, действующих на основании доверенностей,

представителей третьих лиц ООО Центр»Труд-Сервис» ФИО7, ФИО8, действующих на основании доверенностей,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Рязанской областной организации профессионального союза работников государственного учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации в лице первичной профсоюзной организации ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» ФИО9, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда дело по иску ФИО1, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО2, ФИО3, ФИО20, ФИО24 к ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» об оспаривании результатов специальной оценки условий труда, протоколов измерений, признании незаконными действий по отмене предусмотренных гарантий и приказа о проведении специальной оценки условий труда, дополнительных соглашений к трудовому договору и их отмене, признании права на дополнительный отпуск, возложении обязанности по установлению предусмотренной законом продолжительности рабочего времени, повышению оплаты труда, перерасчету заработной платы и о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с коллективным исковым заявлением к ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» об оспаривании результатов специальной оценки условий труда, признании незаконными действий по отмене предусмотренных гарантий и приказа о проведении специальной оценки условий труда, дополнительных соглашений к трудовому договору и их отмене, признании права на дополнительный отпуск, возложении обязанности по установлению предусмотренной законом продолжительности рабочего времени, перерасчету заработной платы, мотивируя тем, что работают в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» в должности <данные изъяты>. В апреле 2013 года учреждением была проведена аттестация рабочих мест по условиям труда, по результатам которой в отношении них был установлен класс опасности 4, дающий право работникам на предоставление работодателем надбавки к окладу не менее 4%, на дополнительный оплачиваемый отпуск не менее 7 дней и сокращенную рабочую неделю в размере 36 часов. В июле 2017 года ответчиком проведена специальная оценка условий труда, утвержденная отчетом от 27.07.2017 года, по результатам которой был снижен класс опасности до класса 3.1, установлена 40 часовая рабочая неделя и отменен дополнительный оплачиваемый отпуск, о чем с истцами были заключены дополнительные соглашения. С результатами проведенной специальной оценки не согласны, поскольку, по их мнению, был нарушен порядок её проведения: в нарушение ч.2, ч.4 ст.9 Федерального Закона от 28.12.2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» в состав комиссии не были включены представители выборного органа первичной профсоюзной организации и эксперты ООО Центр «Труд-Сервис» ФИО8 и ФИО21, приказ от 03.07.2017 года о проведении спецоценки подписал и.о. начальника учреждения ФИО22, не включенный в состав комиссии в качестве председателя, председателем комиссии был назначен помощник начальника учреждения ФИО23, который не является начальником учреждения либо лицом, его замещающим, что является нарушением ч.4 ст.9 Федерального закона от 28.12.2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда». Отчет о проведении специальной оценки составлен с нарушением действующей Методики, утвержденной приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 24.01.2014 года № в части несоответствия по форме перечня рабочих мест и отсутствия в отчете заключения эксперта. Кроме того, он содержит ссылку на нормативный акт - постановление Правительства РФ от 20.11.2008 года №, утратившее силу. В силу ч.7 ст.14 того же Федерального Закона снижение класса более чем на одну степень возможно только по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по организации государственного санитарно-эпидемиологического надзора. Оценка условий труда спасателей проводилась в здании расположения отряда по общим методикам, условия труда спасателей, при которых высока вероятность возникновения опасности для жизни и здоровья, в том числе в условиях чрезвычайных ситуаций и других аварийно-спасательных работ (например, тушение пожаров, ликвидация чрезвычайных ситуаций и пр.), согласно карте специальной оценки условий труда, не оценивались. В нарушение требований п.6 ч.1 ст.15, ч.9 ст.12 Федерального Закона от 28.12.2013 года № 426-ФЗ решение о невозможности проведения исследований комиссией не составлялось и условия работы спасателей в чрезвычайных ситуациях не оценивались. Кроме того в нарушение положений Закона, работодатель не ознакомил спасателей с приказом учреждения о проведении оценки, не уведомил о проведении таковой, не разъяснил о праве на присутствие при проведении оценки, не ознакомил всех работников с результатами спецоценки в установленный срок. Таким образом, по мнению истцов, ответчик, необоснованно и в нарушение ч.4 ст.27 ФЗ от 28.12.2013 года № 426-ФЗ, п.3 ст.15 ФЗ от 28.12.2013 года № снизил достигнутый уровень фактически предоставляемых работникам гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда при неизменности условий труда, чем допустил нарушение трудовых прав истцов. Организация, проводившая спецоценку - ООО Центр «Труд-Сервис», кроме того, была уполномочена на проведение таковой оценки лишь с 27.06.2017 года - с момента внесения соответствующей записи в реестр юридических лиц. В связи с чем просили суд признать незаконными и отменить: приказ ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» «О проведении специальной оценки условий труда» от 03.07.2017 года №, отчет о проведении специальной оценки условий труда в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 27.07.2017 года, специальную оценку условий труда в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба», утвержденную отчетом от 27.07.2017 года, карту специальной оценки условий труда № от 26.07.2017 года; признать незаконными действия ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» в части отмены всем истцам 36-ти часовой рабочей недели и не предоставления дополнительного отпуска за вредные условия труда, признать незаконными и отменить дополнительные соглашения от 23.05.2017 года и от 27.07.2017 года к трудовым договорам в отношении каждого из истцов, заключенные по результатам специальной оценки условий труда, обязать ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» с момента отмены установить каждому из истцов 36-ти часовую рабочую неделю, режим работы 1 сутки через 4 суток, признать право на дополнительный отпуск и обязать ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» произвести перерасчет заработной платы исходя из расчета 36-ти часовой рабочей недели каждому из истцов, начиная с 27.07.2017 года.

В процессе рассмотрения дела представитель истцов ФИО4 неоднократно дополняла основания иска и уточняла заявленные требования, окончательно просила суд признать незаконными и отменить: приказ ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» «О проведении специальной оценки условий труда» от 03.07.2017 года №, отчет о проведении специальной оценки условий труда в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 27.07.2017 года, специальную оценку условий труда в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба», утвержденную отчетом от 27.02.2017 года, карты специальной оценки условий труда № от 26.07.2017 года в отношении истцов, признать незаконными и отменить протоколы № проведения исследований (испытаний) и измерения тяжести трудового процесса от 14.07.2017 года, признать незаконными действия ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» в части отмены всем истцам 36-ти часовой рабочей недели и не предоставления дополнительного отпуска за вредные условия труда, признать незаконными и отменить дополнительные соглашения от 03.07.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года к трудовым договорам в отношении ФИО1, от 19.06.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО10, от 31.05.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО11, от 25.05.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО12, от 26.05.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО13, от 30.05.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО14, от 22.05.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО15, от 23.05.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО16, от 24.05.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО17, от 22.05.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО18, от 23.05.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО19, от 23.05.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО2, от 25.05.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО3, от 23.05.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО20, от 29.05.2017 года, от 27.07.2017 года и от 28.09.2017 года в отношении ФИО24, заключенные по результатам специальной оценки условий труда, обязать ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» с момента отмены установить каждому из истцов 36-ти часовую рабочую неделю, оплату труда за работу с вредными и/или опасными условиями труда не менее 4 % тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда и признать за ними право на дополнительный отпуск, обязать ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» произвести перерасчет заработной платы исходя из расчета 36-ти часовой рабочей недели каждому из истцов, начиная с 27.07.2017 года по день утверждения новой специальной оценки условий труда, взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере по 10 000 руб.

В судебное заседание истцы: ФИО1, ФИО2, ФИО3, представитель истцов ФИО4 исковые требования в окончательной редакции поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении и в дополнениях к нему. В дополнениях к иску, в частности, указано на незаконность дополнительных соглашений от 28.09.2017 года, заключенных с каждым из истцов после проведения специальной оценки условий труда, поскольку они ухудшают условия труда истцов и противоречат переходным положениям ст.15 Федерального Закона № 421-ФЗ, а в случае отмены дополнительных соглашений от 27.07.2017 года, заключенных по результатам специальной оценки условий труда, которыми отменены ранее изданные дополнительные соглашения от мая, июня и июля 2017 года, оспариваемые истцами, эти соглашения будут продолжать свое действие, что, свою очередь, будет противоречить остальным требованиям истцов. В обоснование требований о признании незаконными и отмене протоколов исследований (измерений) тяжести трудового процесса сослались на заключение судебной экспертизы от 18.05.2018 года о том, что в нарушение п.72 Методики при проведении исследований (испытаний) тяжести трудового процесса не было учтено выполнение работ, связанных с неравномерными физическими нагрузками в разные рабочие дни (2-3 рабочие смены). Полагали, что специальная оценка условий труда проведена неполно, так как экспертам при проведении оценки не была предоставлена в полном объеме информация, характеризующая работу спасателей, а имеющаяся информация, в том числе и о том, что некоторые истцы: ФИО25, ФИО18, ФИО2, ФИО20, ФИО26 выполняли работы по управлению автомобилем, при проведении спецоценки должным образом не учтена. Требования о признании незаконным действий ответчика по отмене полагающихся истцам трудовых гарантий уточнили и просили признать такие действия незаконными с момента заключения дополнительных соглашений, оспариваемых истцами.

Представители ответчика ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» ФИО5 и ФИО6 исковые требования не признали, указав на то, что установленный нормативными актами порядок специальной оценки условий труда, которая являлась внеплановой и была проведена во исполнение предписания Государственной инспекции труда в Рязанской области, работодателем нарушен не был, что также подтверждено актом Государственной инспекции труда в Рязанской области от 11.10.2017 года, определением УФАС по Рязанской области об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по факту заключения учреждением договора на оказание услуг по проведению специальной оценки условий труда от 12.12.2017 года. Оснований для включения в состав комиссии представителя первичной профсоюзной организации, мнение которого в силу ст.372 ТК РФ при издании работодателем локального нормативного акта не подлежит учету, поскольку данная организация представляет меньшую половину работников, а равно оснований для принятия комиссией решения о невозможности проведения исследований на рабочих местах, если существует угроза жизни работникам и экспертам в соответствии с ч.ч.7, 9 т.12 Федерального Закона от 28.12.2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» не имелось, обязанности по уведомлению работников о проведении специальной оценки условий труда на работодателя законом не возложено, с результатами спецоценки все истцы ознакомлены. Состав комиссии был сформирован правильно, ФИО23, согласно его должностной инструкции, делегированы полномочия председателя комиссии Учреждения по проведению специальной оценки условий труда. Выполнение некоторыми из истцов дополнительной работы по управлению транспортным средством на установление итогового подкласса с учетом пояснений представителя третьего лица ФИО8 не влияет, так как вибрация шума по данным специальной оценки условий труда уже превышает допустимое значение. Работодателем был утвержден перечень рабочих мест, на которых проводилась оценка рабочих мест, этот перечень соответствует установленной форме, является приложением к договору от 10.07.2017 года о проведении специальной оценки условий труда. В связи с чем просили отказать истцам в иске в полном объеме.

Представители третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ООО Центр «Труд-Сервис» ФИО7 и ФИО8 с исковыми требованиям не согласились, пояснив, что необходимые полномочия (аттестат аккредитации, сертификаты на право проведения работ по специальной оценке условий труда экспертов ФИО8 и ФИО21 и другие документы) по проведению специальной оценки условий труда у ООО Центр «Труд-Сервис» имелись, итоговый класс, подкласс условий труда был установлен по итогам проведенных исследований за период с 14.07.2017 года по 27.07.2017 года и соответствует фактическим условиям труда истцов.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Рязанской областной организации профессионального союза работников государственного учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации в лице первичной профсоюзной организации ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» ФИО9 полагал, что требования истцов являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Истцы: ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО24, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не известили.

Суд, посчитав возможным, на основании положений ст. 167 ГПК РФ, рассмотреть дело в отсутствие неявившихся истцов и третьего лица, выслушав объяснения участников процесса, огласив показания свидетеля ФИО31, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основным принципом правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, признается, в частности, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе, на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежемесячного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый и пятый статьи 2 ТК РФ).

Статьей 21 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней, оплачиваемых ежегодных отпусков, полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда, в том числе связанных с этим дополнительных гарантий и компенсаций (сокращенная продолжительность рабочего времени - ст.92 ТК РФ, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск - ст.117 ТК РФ, оплата труда в повышенном размере - ст.147 ТК РФ, Постановление Правительства РФ от 20.11.2008 года № 870, утратило силу в связи с изданием Постановления Правительства РФ от 30.07.2014 N 726 и т.п.).

В статье 219 ТК РФ также определено, что каждый работник имеет право на гарантии и компенсации, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Одновременно, статьями 22, 212 ТК РФ на работодателя возложена обязанность обеспечить работнику безопасные условия труда, а также провести специальную оценку таких условий в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда.

Аналогичные положения содержатся и в Федеральном законе от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» (далее по тексту - Закон о специальной оценке условий труда), регулирующем отношения, возникающие в связи с проведением специальной оценки условий труда, и реализацией обязанности работодателя по обеспечению безопасности работников в процессе их трудовой деятельности и прав работников на рабочие места, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Согласно ч. 1 ст. 3 данного Закона, специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством РФ федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников.

Такая специальная оценка проводится в соответствии с «Методикой проведения специальной оценки условий труда», утвержденной Приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33н (ч. 3 ст. 8 Закона).

По смыслу положений Закона о специальной оценке условий труда (ст. ст. 4,8,9) и Методики, в целях организации и проведения специальной оценки условий труда работодатель обязан:

образовать из нечетного количества лиц комиссию по проведению специальной оценки условий труда, с обязательным участием представителя работодателя, в том числе специалиста по охране труда, представителя выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников (при наличии);

утвердить график проведения специальной оценки условий труда;

до начала выполнения работ по проведению специальной оценки условий труда утвердить перечень рабочих мест, на которых будет проводиться специальная оценка условий труда, с указанием аналогичных рабочих мест;

на основании гражданско-правового договора привлечь к оценке организацию, соответствующую требования закона;

предоставить организации, проводящей специальную оценку условий труда, необходимые сведения, документы и информацию, которые предусмотрены гражданско-правовым договором и которые характеризуют условия труда на рабочих местах, а также разъяснения по вопросам проведения специальной оценки условий труда и предложения работников по осуществлению на их рабочих местах идентификации потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов (при наличии таких предложений);

По результатам исследования условий труда, проведенного привлеченным экспертом на основании изучения документации, характеризующей технологический процесс, используемые на рабочем месте производственное оборудование, материалы и сырье, и документов, регламентирующих обязанности работника, занятого на данном рабочем месте; обследования рабочего места; ознакомления с работами, фактически выполняемыми работником на рабочем месте; иными мероприятиями, предусмотренными процедурой осуществления идентификации потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов, составляется отчет о ее проведении, в который включаются его результаты (ст. 10, 15 Закона о специальной оценки условий труда, Методика).

В соответствии со ст. 15 Закона, отчет о проведении специальной оценки условий труда подписывается всеми членами комиссии и утверждается председателем комиссии; член комиссии, который не согласен с результатами проведения специальной оценки условий труда, имеет право изложить в письменной форме мотивированное особое мнение, которое прилагается к этому отчету.

В свою очередь, работник вправе:

присутствовать при проведении специальной оценки условий труда на его рабочем месте; обращаться к работодателю, его представителю, организации, проводящей специальную оценку условий труда, эксперту организации, проводящей специальную оценку условий труда, за получением разъяснений по вопросам проведения специальной оценки условий труда на его рабочем месте (ст.5);

делать предложения по осуществлению на его рабочем месте идентификации потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов (ст. 10);

обжаловать результаты проведения специальной оценки условий труда на его рабочем месте в федеральную инспекцию труда, ее территориальные органы или в судебном порядке (ст. ст. 5, 26 Закона).

В судебном заседании установлено и материалами дела подтверждено, что истцы: ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО18, ФИО19, ФИО2, ФИО3, ФИО20, ФИО1, ФИО24, ФИО16 состоят в трудовых отношениях с ответчиком, занимают должности <данные изъяты>, за исключением ФИО16, которая занимает должность <данные изъяты>.

Истцы ФИО10 и ФИО17 также состояли в должностях <данные изъяты>, приказами начальника учреждения ГКУ Рязанской области «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 02.03.2018 № - ФИО10 и от 14.05.2018 года № - ФИО17 уволены с работы.

Все истцы, в том числе являлись до увольнения ФИО10 и ФИО17, являются членами первичной профсоюзной организации ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба», действующей на основании Устава, принятого на учредительном Съезде профсоюза 16.08.1990 года с изменениями от 03.12.2015 года, входящей в состав Рязанской областной организации профессионального союза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации (далее- Профсоюз), о чем в материалах имеется справка председателя Профсоюза ФИО32 от 02.11.2017 года, протокол Учредительного собрания Первичной профсоюзной организации ГКУ «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» Центр по обеспечению пожарной безопасности, гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям» от 19.04.2016 года, выписки из ЕГРЮЛ).

Судом установлено также, что на основании приказа начальника ГКУ Рязанской области «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 15.03.2013 года № в учреждении была проведена аттестация рабочих мест, итоги которой утверждены приказом начальника ГКУ Рязанской области «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 25.04.2013 года №.

По результатам проведенной аттестации, согласно картам аттестации рабочих мест по условиям труда, по занимаемым истцами должностям - была установлена 4 степень вредности и/или опасности факторов производственной среды и трудового процесса (4 класс).

Положениями Трудового Кодекса РФ в редакции, действовавшей на момент проведения данной аттестации, был предусмотрен ряд гарантий для работников, занятых на работе с вредными и/или опасными условиями труда, в частности, сокращенная продолжительность рабочего времени - не более 36 часов в неделю (ст.92 ТК РФ), ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск минимальной продолжительностью 7 календарный дней (ст.117 ТК РФ, Постановление Правительства РФ от 20.11.2008 года № 870), оплата труда в повышенном размере не менее 4 % тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда (ст.147 ТК РФ, Постановление Правительства РФ от 20.11.2008 года № 870), доплата при выполнении работы за пределами нормальной продолжительности рабочего времени, в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, в том числе за сверхурочную работу (ст.ст.99, 149, 152 ТК РФ) и другие.

Судом также установлено, что приказом ГКУ Рязанской области «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 25.03.2015 года № с 01.01.2015 года в учреждении по результатам проведенной аттестации рабочих мест, была установлена компенсационная выплата за работу с вредными и/или опасными условиями труда в размере 4% оклада; повышение заработной платы с 25.04.2013 года по 31.12.2014 года, а также 36-часовая рабочая неделя в оспариваемый период работникам учреждения не устанавливалась.

Вместе с тем, во исполнение вынесенных в адрес ответчика предписаний Государственной инспекции труда в Рязанской области работодателем был произведен перерасчет заработной платы истцам исходя из повышения к окладу на 4 % за период с 25.04.2013 года по 31.12.2014 года, а также произведена доплата за сверхурочную работу с учетом 36 часовой рабочей недели за период с 25.04.2013 года по 01.06.2017 года, а ФИО10 - по 26.07.2017 года на основании приказов: от 18.08.06.2017 года № «О доплате надбавки 4% от должностного оклада за работу с вредными (или) опасными условиями труда и сверхурочной работы спасателям аварийно-спасательной службы Рязанской области» и от 28.08.2017 года № «О выплатах спасателям аварийно-спасательной службы».

Частью 4 ст.27 Федерального закона о специальной оценке условий труда предусмотрено, что в случае, если до дня вступления в силу настоящего Федерального закона в отношении рабочих мест была проведена аттестация рабочих мест по условиям труда, специальная оценка условий труда в отношении таких рабочих мест может не проводиться в течение пяти лет со дня завершения данной аттестации, за исключением случаев возникновения обстоятельств, указанных в части 1 статьи 17 настоящего Федерального закона (внеплановая специальная оценка условий труда).

Из материалов дела следует, что в период с 14.07.2017 года по 27.07.2017 года ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» была проведена внеплановая специальная оценка условий труда на основании п.2 ч.1 ст.17 Федерального закона о специальной оценке условий труда в связи с получением предписаний Государственной инспекции труда в Рязанской области от 29.06.2017 года и 30.06.2017 года о проведении внеплановой специальной оценки условий труда в связи с выявленными в ходе проведения федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, нарушениями.

По результатам данной специальной оценки условий труда, утвержденной отчетом от 27.07.2017 года, по рабочим местам спасателей был установлен подкласс 3.1, который в соответствии с п.1 ч.4 ст.14 Федерального Закона о специальной оценке условий труда относится к вредным условиям труда 1 степени - условиям труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, после воздействия которых измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается, как правило, при более длительном, чем до начала следующего рабочего дня (смены), прекращении воздействия данных факторов, и увеличивается риск повреждения здоровья

Спасателям кинологической группы был установлен 2 (допустимый) класс условий труда, который в соответствии с ч.3 ст.14 того же Закона определяет условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены).

В отношении всех истцов была установлена 40 часовая рабочая неделя, а также тем истцам, по рабочим местам которых был установлен класс опасности 3.1, приказом начальника учреждения от 27.07.2017 года № «Об итогах специальной оценки условий труда» была установлена компенсационная выплата в размере 4 % от оклада.

Специальная оценка условий труда была проведена на основании приказа ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 03.07.2017 года № «О проведении специальной оценки условий труда», которым для организации и проведения данных работ была создана комиссия в составе пяти человек: <данные изъяты> 04.07.2017 года работодателем был утвержден график проведения работ по СОУТ (специальной оценке условий труда).

Таким образом, в нарушение п.2 ст.9 Закона о специальной оценке условий труда, представитель выборного органа первичной профсоюзной организации в состав комиссии включен не был.

Вместе с тем, определение в составе комиссии представителей первичной организации могло бы повлечь формирование состава комиссии в ином (большем или меньшем) составе, поскольку ч.1 ст.9 Закона о специальной оценке условий труда предусмотрено нечетное число членов комиссии, что, свою очередь, могло отразиться на результатах принятых комиссией решений.

Доводы представителя ответчика ФИО5 о том, что включение представителей первичной профсоюзной организации в состав комиссии являлось нецелесообразным, поскольку данная первичная профсоюзная организация создана на базе структурного подразделения учреждения, а не в самом учреждении, объединяет только 25 человек из 34 числящихся единиц в данном структурном подразделении при общей штатной численности учреждения -1331 человек, чье мнение не повлияло бы на принятие локальных нормативных актов в связи с проведением специальной оценки условий труда, так как ст.372 ТК РФ предусмотрено, что локальные нормативные акты согласуются с первичной профсоюзной организацией, если она представляет интересы всех или большинства работников, суд находит не состоятельными в связи с тем, что часть 2 статьи 9 Закона о специальной оценке условий труда императивно определяет обязательное включение в состав комиссии представителей выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников независимо от возможности согласования с ними в дальнейшем каких-либо локальных нормативно-правовых актов.

Кроме того, специальная оценка проводилась в структурном подразделении ответчика, в котором данная профсоюзная организация имелась и по количеству лиц, являющихся её членами, превосходила общую численность данного структурного подразделения.

Факт присутствия бывшего председателя профсоюзной организации ФИО31 - работника ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» при замере параметров работы аварийно-спасательного инструмента при проведении специальной оценки условий труда, о чем им были даны показания в суде, подтверждением факта его официального участия в составе комиссии при проведении специальной оценки условий труда в статусе представителя первичной профсоюзной организации не является.

Пунктом 1 части 2 статьи 6 Закона о специальной оценке условий труда предусмотрено, что организация, проводящая специальную оценку условий труда, обязана предоставлять по требованию работодателя, представителя выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников обоснования результатов проведения специальной оценки условий труда.

Комиссия в соответствии с ч.9 ст.12 Закона о специальной оценке условий труда вправе принять решение о невозможности проведения исследований (испытаний) и измерений вредных и (или) опасных производственных факторов в случае, если проведение указанных исследований (испытаний) и измерений на рабочих местах может создать угрозу для жизни работников, экспертов и (или) иных работников организации, проводящей специальную оценку условий труда, а также иных лиц.

Исходя из показаний свидетеля ФИО31 в судебном заседании, он обращал внимание экспертов, проводящих специальную оценку условий труда, о том, что проводимые замеры не будут носить точный характер, потому что не отражают реальной обстановки, связанной с исполнением спасателями своих обязанностей на месте происшествий, однако ответа не получил.

Таким образом, нарушение работодателем процедуры проведения специальной оценки условий труда привело к невозможности реализации выборного органа профсоюзной организации, действующей в интересах работников, своих полномочий, в том числе по подписанию документов, входящих в отчет о проведении специальной оценки условий труда, что, по мнению суда, является грубым нарушением требований Закона о проведении специальной оценке условий труда и уже по одному лишь этому основанию влечет признание результатов специальной оценки условий труда недействительными.

Остальные доводы представителя истца о невключении в состав комиссии экспертов организации, проводившей специальной оценку условий труда: ФИО8 и ФИО21, подписании приказа от 03.07.2017 года о проведении специальной оценки и.о. начальника учреждения ФИО22, не включенным в состав комиссии в качестве председателя, назначении председателем комиссии помощника начальника учреждения ФИО23, который не является начальником учреждения либо лицом, его замещающим, о нарушении требований Федерального закона о специальной оценке условий труда не свидетельствуют.

Так, в соответствии с ч.2 ст.9 Федерального закона о специальной оценке условий труда, в состав комиссии включаются представители работодателя, в том числе специалист по охране труда, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников (при наличии). Состав и порядок деятельности комиссии утверждаются приказом (распоряжением) работодателя в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона.

Согласно ч.4 данной статьи, комиссию возглавляет работодатель или его представитель.

Таким образом, участие экспертов в составе комиссии не является обязательным, ФИО23, занимающий, согласно представленной должностной инструкции, должность <данные изъяты> и в силу п.2.7 инструкции осуществляющий полномочия председателя комиссии учреждения по проведению специальной оценки условий труда, в контексте приводимых норм является представителем работодателя, а издание приказа о проведении специальной оценки условий труда в учреждении руководителем этого учреждения, либо лицом, исполняющим его обязанности, в данном случае ФИО22 в полной мере соответствует положениям ч.2 ст.9 Федерального закона о специальной оценке условий труда.

Судом также установлено, что 10.07.2017 года комиссия до начала выполнения работ по проведению специальной оценки условий труда утвердила перечень рабочих мест, на которых будет проводиться специальная оценка условий труда, как это предусмотрено ч.5 ст.9 Закона о специальной оценке условий труда, тогда же между ответчиком и ООО Центр «Труд-Сервис» был заключен договор № на оказание услуг по специальной оценке условий труда.

Каких-либо нарушений Федерального Закона от 05.04.2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок, товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» относительно привлечения ООО Центр «Труд-Сервис» к проведению специальной оценки условий труда Управлением федеральной антимонопольной службы по Рязанской области не установлено, о чём последним вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 13.12.2017 года.

При этом вопреки доводам иска и представителя истца ФИО4 в судебном заседании, у ООО Центр «Труд-Сервис» необходимые полномочия на проведение специальной оценки условий труда имеются.

Так, в соответствии с ч.1 ст.19 Закона о специальной оценке условий труда, организация, проводящая специальную оценку условий труда, должна соответствовать следующим требованиям: указание в уставных документах организации в качестве основного вида деятельности или одного из видов ее деятельности проведение специальной оценки условий труда, наличие в организации не менее пяти экспертов, работающих по трудовому договору и имеющих сертификат эксперта на право выполнения работ по специальной оценке условий труда, в том числе не менее одного эксперта, имеющего высшее образование по одной из специальностей - общая гигиена, гигиена труда, санитарно-гигиенические лабораторные исследования, наличие в качестве структурного подразделения испытательной лаборатории (центра), которая аккредитована национальным органом по аккредитации в соответствии с законодательством Российской Федерации об аккредитации в национальной системе аккредитации и областью аккредитации которой является проведение исследований (испытаний) и измерений вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса, предусмотренных пунктами 1 - 11 и 15 - 23 части 3 статьи 13 настоящего Федерального закона.

Организация, проводящая специальную оценку условий труда, вправе проводить исследования (испытания) и измерения вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса, предусмотренных пунктами 12 - 14 и 24 части 3 статьи 13 настоящего Федерального закона, в случае, если проведение исследований (испытаний) и измерений данных факторов является областью аккредитации ее испытательной лаборатории (центра), самостоятельно или привлечь по гражданско-правовому договору для проведения исследований (испытаний) и измерений данных факторов испытательные лаборатории (центры), аккредитованные национальным органом по аккредитации в соответствии с законодательством Российской Федерации об аккредитации в национальной системе аккредитации (ч.2 ст.19 Закона).

Порядок допуска организаций к деятельности по проведению специальной оценки условий труда, их регистрации в реестре организаций, проводящих специальную оценку условий труда, приостановления и прекращения деятельности по проведению специальной оценки условий труда устанавливается Правительством Российской Федерации (ч.3 ст.19 Закона).

Всем требованиям, предъявляемым к организации, проводящей специальную оценку условий труда, ООО Центр «Труд-Сервис» полностью соответствует, в подтверждение чему в материалы дела представлены: уведомление Минтруда России от 25.01.2016 года № о регистрации ООО Центр «Труд-Сервис» в реестре организаций, проводящих специальную оценку условий труда, под регистрационным номером № от 22.01.2016 года, аттестат аккредитации от 13.11.2015 года, выданный Федеральной службой по аккредитации 09.11.2015 года, удостоверяющий, что испытательная лаборатория ООО Центр Труд Сервис» соответствует требованиям ГОСТ <данные изъяты>, штатное расписание ООО Центр «Труд Сервис» с 09.01.2017 года, трудовые договоры с работниками, имеющими сертификаты эксперта на право выполнения работ по специальной оценке условий труда (5 человек), выпиской из ЕГРЮЛ со сведениями о видах деятельности ООО Центр «Труд Сервис», среди которых в числе прочих указана деятельность по оценке условий труда, код № - с 27.06.2017 года.

Оснований сомневаться в достоверности данных документов, которые согласуются с объяснениями в судебном заседании представителя третьего лица ООО Центр «Труд Сервис» ФИО27 о том, что на момент 22.01.2016 года, как указано в уведомлении Минтруда РФ от 25.01.2016 года, данная организация также имела право проводить специальную оценку условий труда в соответствии с ранее действовавшим ОКВЭД, который на момент внесения соответствующей записи в ЕРЮЛ 27.06.2017 года изменился, у суда не имеется.

В соответствии со ст.15 Федерального Закона о специальной оценке условий труда организация, проводящая специальную оценку условий труда, составляет отчет о ее проведении, в который включаются следующие результаты проведения специальной оценки условий труда: сведения об организации, проводящей специальную оценку условий труда, с приложением копий документов, подтверждающих ее соответствие установленным статьей 19 настоящего Федерального закона требованиям, перечень рабочих мест, на которых проводилась специальная оценка условий труда, с указанием вредных и (или) опасных производственных факторов, которые идентифицированы на данных рабочих местах, карты специальной оценки условий труда, содержащие сведения об установленном экспертом организации, проводящей специальную оценку условий труда, классе (подклассе) условий труда на конкретных рабочих местах, протоколы проведения исследований (испытаний) и измерений идентифицированных вредных и (или) опасных производственных факторов, протокол оценки эффективности применяемых работниками, занятыми на рабочих местах с вредными условиями труда, средств индивидуальной защиты, прошедших обязательную сертификацию в порядке, установленном техническим регламентом, проводимой в целях снижения класса (подкласса) условий труда (в случае проведения такой оценки), протокол комиссии, содержащий решение о невозможности проведения исследований (испытаний) и измерений по основанию, указанному в части 9 статьи 12 настоящего Федерального закона (при наличии такого решения), сводная ведомость специальной оценки условий труда, перечень мероприятий по улучшению условий и охраны труда работников, на рабочих местах которых проводилась специальная оценка условий труда, заключения эксперта организации, проводящей специальную оценку условий труда.

В отчете о проведении специальной оценки условий труда, необходимые документы, указанные в ст.15 данного Закона, в том числе и заключение эксперта, вопреки утверждению в иске, имеется.

Результаты специальной оценки условий труда истцов отражены в картах специальной оценки условий труда № от 26.07.2017 года, подписанных членами комиссии, председателем комиссии и экспертом, проводящим СОУТ (специальную оценку условий труда). С данными картами истцы ознакомлены под роспись в предусмотренный ч.5 ст.15 Закона о специальной оценке условий труда - не позднее чем тридцать календарных дней со дня утверждения отчета о проведении специальной оценки условий труда, за исключением периодов временной нетрудоспособности работников, нахождения их в отпуске или командировке.

Ссылка в Перечне рабочих мест, на которых будет проводиться специальная оценка условий труда, на постановление Правительства РФ от 20.11.2008 года № 870 в качестве правового основания для установления работникам гарантий и компенсаций, в графах: «сокращенная продолжительность рабочего времени», «дополнительный отпуск», «повышенная оплата труда» приведена обоснованно, так как в соответствии с данным нормативно-правовым актом, утратившим силу в связи с изданием Постановления Правительства РФ от 30.07.2014 N 726, работникам гарантировались сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительный отпуск, повышенная оплата труда за работу во вредных условиях труда, согласно результатам прежней аттестации от 2013 года.

В связи с чем доводы иска в этой части суд находит несостоятельными.

Подлежат отклонению как не подтвержденные материалами дела и доводы иска в части несоответствия правильности форм заполнения отчета, в том числе вышеуказанного Перечня требованиям Методики проведения специальной оценки условий труда.

Данный Перечень, согласно п.п. «в» п.2.1 договора на оказание услуг по проведению специальной оценки условий труда от 10.07.2017 года, заключенного между ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» и ООО Центр «Труд-Сервис», является приложением № к договору и включен в отчет о проведении специальной оценки условий труда.

При этом неуказание в самом Перечне о том, что он является приложением № к договору от 10.07.2017 года, на результаты специальной оценки и определение итогового класса вредности не влияют.

Вместе с тем, заслуживает внимание довод представителя истца ФИО4 в судебном заседании о том, что работники были лишены возможности присутствовать при проведении специальной оценки условий труда, так как не были уведомлены о предстоящей специальной оценке условий труда, чем были нарушены их права.

Так, исходя из системного толкования требований Трудового Кодекса РФ и Закона о специальной оценке условий труда, работодатель был обязан обеспечить реализацию работниками их права участвовать в проведении специальной оценки условий труда на их рабочем месте, путем личного присутствия, обращения к работодателю, эксперту за получением разъяснений по возникающим в ходе ее проведения вопросам, а также высказывания предложений по осуществлению на их рабочем месте идентификации потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов.

Под одной из гарантий такого права законодатель подразумевает наличие графика проведения специальной оценки условий труда, либо приказа о проведении специальной оценки условий труда, доведенных до соответствующих работников.

Однако, ни такие, ни иные действия, которые бы свидетельствовали об ознакомлении истцов с информацией о месте и времени проведении специальной оценки условий труда на ее рабочем месте, работодателем не осуществлялись, что им в судебном заседании не оспаривалось.

Таким образом, работник, поставленный в известность о проведении специальной оценки условий труда после того, как данная оценка была завершена, был лишен возможности обратиться к работодателю и (или) эксперту за получением разъяснений по вопросам проведения специальной оценки условий труда на его рабочем месте и высказать предложения по осуществлению на его рабочем месте идентификации потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов.

Не опровергает выводы суда в этой части и то обстоятельство, что один из истцов - ФИО13, как установлено в судебном заседании, фактически присутствовал на своем рабочем месте в момент явки эксперта в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба», поскольку возможность реализации им указанных прав была ограничена отсутствием должной осведомленности об осуществляемой процедуре, своих правах и сроках их реализации.

В соответствии с п.1 Методики проведения специальной оценки условий труда установлены следующие процедуры специальной оценки условий труда:

1) идентификация потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов;

2) исследования (испытаниям) и измерениям вредных и (или) опасных производственных факторов;

3) отнесение условий труда на рабочем месте по степени вредности и (или) или опасности к классу (подклассу) условий труда по результатам проведения исследований (испытаний) и измерений вредных и (или) опасных производственных факторов;

4) оформление результатов проведения специальной оценки условий труда.

Под идентификацией потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов часть 1 статьи 10 Федерального Закона о специальной оценке условий труда понимает сопоставление и установление совпадения имеющихся на рабочих местах факторов производственной среды и трудового процесса с факторами производственной среды и трудового процесса, предусмотренными классификатором вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с ч.7 ст.10 Федерального Закона о специальной оценке условий труда перечень подлежащих исследованиям (испытаниям) и измерениям вредных и (или) опасных производственных факторов на рабочих местах определяется экспертом организации, проводящей специальную оценку условий труда, исходя из перечня вредных и (или) опасных производственных факторов, указанных в частях 1 и 2 статьи 13 настоящего Федерального закона (физические факторы - аэрозоли преимущественно фиброгенного действия, шум, инфразвук и пр., химические факторы - химические вещества и смеси, измеряемые в воздухе рабочей зоны и на кожных покровах работников и пр., биологические факторы - микроорганизмы-продуценты, живые клетки и споры, содержащиеся в бактериальных препаратах, патогенные микроорганизмы - возбудители инфекционных заболеваний, тяжесть трудового процесса - показатели физической нагрузки на опорно-двигательный аппарат и на функциональные системы организма работника, напряженность трудового процесса - показатели сенсорной нагрузки на центральную нервную систему и органы чувств работника).

Согласно ч.8 ст.10 того же Федерального Закона, эксперт организации, проводящей специальную оценку условий труда, в целях определения перечня, указанного в части 7 настоящей статьи, может осуществлять изучение документации, характеризующей технологический процесс, используемые на рабочем месте производственное оборудование, материалы и сырье, и документов, регламентирующих обязанности работника, занятого на данном рабочем месте, обследование рабочего места, ознакомление с работами, фактически выполняемыми работником на рабочем месте.

Как установлено в судебном заседании, 14.07.2018 года эксперт ООО Центр «Труд- Сервис» ФИО8, согласно графику проведения работ по СОУТ (специальной оценке условий труда), осуществил замеры химического фактора, световой среды, аэрозолей, шума, вибрации, тяжести трудового процесса, отразив данные измерений в соответствующих протоколах.

Истцы, заявляя требования о признании незаконными протоколов № проведения исследований (испытаний) и измерения тяжести трудового процесса от 14.07.2017 года в отношении их рабочих мест, сослались на заключение государственной судебной экспертизы условий труда № от 18.05.2018 года, составленное экспертом Министерства труда и социальной защиты Рязанской области ФИО37, как на одно из доказательств по делу.

Действительно, по смыслу положений ст. 86 ГПК РФ, ст. 216.1 ТК РФ, одним из доказательств по делу об обжаловании результатов специальной оценки условий труда может являться государственная экспертиза условий труда, осуществляемая в установленном законом порядке соответствующими органами или заключение иной компетентной экспертной организации, поскольку они отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

По ходатайству истцов определением суда от 15.03.2018 года была назначена по делу судебная государственная экспертиза по вопросам о том, соответствуют ли фактические условия труда по должностям, занимаемым истцами по степени вредности классу (подклассу), установленному ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» по результатам специальной оценки условий труда 27.07.2017 года, и если не соответствуют, то какому классу по степени вредности они соответствуют; соблюдена ли экспертами, проводящими специальную оценку условий труда, процедура проведения специальной оцени условий труда, если нет, то в чем это выразилось и как повлияло на результаты проведенной оценки.

В соответствии с заключением государственной судебной экспертизы условий труда № от 18.05.2018 года, составленным экспертом Министерства труда и социальной защиты Рязанской области ФИО37, проведенная СОУТ (специальная оценка условий труда) в отношении рабочих мест всех истцов не соответствует требованиям п.72 Методики, а в отношении истцов: ФИО14, ФИО20, ФИО24, ФИО18, ФИО2 - также требованиям ч.ч.7, 8 ст.10, ч.2 ст.12 Закона о специальной оценке условий труда, что свидетельствует о некачественном её проведении.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО37 пояснил, что поскольку в Министерстве труда и социальной защиты Рязанской области отсутствует специальная испытательная лаборатория и не имеется средств, с помощью которых возможно оценить влияние производственных факторов применительно к условиям работы истцов, для чего необходимо привлекать стороннюю организацию на конкурсной основе, определить, насколько соответствуют фактические условия труда по должностям, занимаемым истцами, установленным классам, подклассам и установить, какому классу они соответствуют, не представилось возможным. Вместе с тем, поскольку специальная оценка условий труда была проведена некачественно, с нарушениями, результаты такой оценки не могут являться достоверными, в связи с чем необходимость в проверке соответствия установленных классов отсутствует.

Ходатайств о проведении по делу повторной, дополнительной экспертизы сторонами не заявлено.

Акт Государственной инспекции труда в Рязанской области от 11.10.2017 года, составленный по итогам проверки проведения в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» специальной оценки условий труда, согласно которому нарушений не выявлено, преюдициального значения для данного спора не имеет и не означает, что нарушения в проведении специальной оценки условий труда в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» не могут быть выявлены и установлены другим органом.

Из заключения судебной экспертизы следует, что при проведении специальной оценки условий труда не учтено выполнение работ, связанных с неравномерными физическими нагрузками в разные рабочие дни (смены), все исследования и измерения тяжести трудового процесса на рабочих местах проводились одним комплектом средств в одну смену 14.07.2017 года, что является нарушением п.72 Методики.

Действительно, в соответствии с п.72 Методики проведения специальной оценки условий труда при выполнении работ, связанных с неравномерными физическими нагрузками в разные рабочие дни (смены), отнесение условий труда к классу (подклассу) условий труда по тяжести трудового процесса (за исключением массы поднимаемого и перемещаемого груза и наклонов корпуса тела работника) осуществляется по средним показателям за 2 - 3 рабочих дня (смены).

Согласно п.22 ч.3 ст.13 Закона о специальной оценке условий труда, под тяжестью трудового процесса понимается длина пути перемещения груза, мышечное усилие, масса перемещаемых грузов, угол наклона корпуса тела работника и количество наклонов за рабочий день (смену), время удержания груза, количество стереотипных рабочих движений).

Как прямо усматривается из содержания протоколов проведения исследований (испытаний) и измерения тяжести трудового процесса от 14.07.2017 года, показатели тяжести трудового процесса (графы «при перемещении груза на расстояние более 5 м», «общая физическая динамическая нагрузка», «подъем и перемещение тяжести постоянно в течение рабочего дня (смены)», «стереотипные рабочие движения, количество за рабочий день (смену)», «рабочая поза (рабочее положение тела работников в течение рабочего дня (смены) и прочее) рассчитаны за рабочий день (смену).

Сведений о том, что данные показатели рассчитаны как минимум за 2-3 рабочие смены, или взято их усредненное значение, названные протоколы не содержат, надлежащих и бесспорных доказательств о том, что при подведении окончательных итогов специальной оценки за основу взяты исследования, характеризующие тяжесть трудового процесса более, чем за одну смену, и показателей по этим исследованиям в отчете о проведении специальной оценки не имеется.

В связи с чем объяснения в судебном заседании представителя третьего лица ООО Центр «Труд-Сервис» ФИО8 о том, что соответствующие измерения он, как привлеченный к проведению спецоценки эксперт, действительно осуществлял в один день и одним комплектом средств 14.07.2017 года, но исследования по тяжести трудового процесса он проводил по день утверждения отчета о специальной оценке условий труда - 27.07.2017 года, суд находит неубедительными.

К тому же представитель третьего лица ФИО8, являясь работником ООО Центр «Труд-Сервис», проводящего специальную оценку условий труда, результаты которой оспариваются в настоящее время, может быть заинтересован в исходе дела.

Фактически, из пояснений представителя третьего лица ФИО8 в суде следует, что период с 14.07.2017 года по 27.07.2017 года, ООО Центр «Труд-Сервис» обрабатывались и оформлялись результаты уже проведенных измерений, изучалась представленная работодателем документация.

Таким образом, суд соглашается с выводами эксперта в этой части, за исключением вывода о том, что измерения не могут быть проведены одним комплектом средством, поскольку пунктом 72 названной Методики не запрещено проведение измерений одним комплектом средств.

Вместе с тем, доказательств о том, что результаты измерений по тяжести трудового процесса, зафиксированные в протоколе измерений от 14.07.2017 года, не соответствуют их реальным показателям в течение рабочего дня (смены) и существуют иные результаты, материалы дела не содержат.

В связи с чем в удовлетворении исковых требований о признании данных протоколов исследований (испытаний) и измерений незаконными и их отмене должно быть отказано.

Выводы судебной экспертизы о том, что проведенная СОУТ (специальная оценка условий труда) в отношении рабочих мест истцов: ФИО14, ФИО18, ФИО20, ФИО24, ФИО2 не соответствует требованиям ч.ч.7, 8 ст.10, ч.2 ст.12 Закона о специальной оценке условий труда, поскольку экспертами, проводящими СОУТ, а также комиссией при формировании перечня рабочих мест не было учтено выполнение спасателями: ФИО14, ФИО18, ФИО20, ФИО24, ФИО2 работ по управлению транспортными средствами, чем был уменьшен перечень подлежащих исследованиям (испытаниям) и измерениях вредных и (или) опасных производственных факторов суд также находит логичными, обоснованными и подтвержденным материалами дела.

Так, из нарядов на службу за период с января 2017 года по 14.07.2017 года следует, что истцы ФИО14, ФИО20, ФИО24, ФИО2, ФИО18 выполняли работы по управлению транспортным средством.

Показатели по уровню шума, вибрации в рабочей кабине автомобиля, как пояснил представитель третьего лица ФИО8 в судебном заседании, при проведении специальной оценки условий труда действительно не исследовались.

При этом, его пояснения о том, что на установленный подкласс «3.1» показатель по уровню шума в рабочей кабине не повлиял бы, так как по данным других измерений уровень шума уже превышал допустимое значение, а уровень вибрации при этом, напротив, мог быть снижен, свидетельствуют о том, что отсутствие соответствующих измерений отразилось бы на результатах проведенной спецоценки, как в отношении установления подкласса «3.1», так и отношении класса «2».

Доводы представителя ответчика ФИО5 о том, что выполнение спасателями работ по управлению транспортными средствами при проведении специальной оценки условий труда вообще учитываться не должно, так как в указанных нарядах на службу истцы: ФИО14, ФИО18, ФИО20, ФИО24, ФИО2 значатся как водители, а специальной оценке на предмет выявления вредных и опасных условий труда подлежали только рабочие места по должности <данные изъяты>, а не <данные изъяты> суд находит не состоятельными, поскольку должности <данные изъяты> согласно объяснениям того же представителя ответчика, не имеется.

Приказом ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 12.07.2016 года на ряд спасателей, в том числе ФИО14, ФИО18, ФИО20, ФИО24, ФИО2, ФИО17, ФИО10 и других было возложено исполнение обязанностей <данные изъяты>; работодателем разработаны должностные обязанности <данные изъяты>, выполняющие обязанности <данные изъяты> которые утверждены начальником учреждения 12.07.2016 года с последующим ознакомлением с ними лиц, допущенных к управлению автомобилем.

Однако, как было установлено судом, данные сведения ответчиком в организацию, проводящую специальную оценку условий труда, предоставлены не были, перечень рабочих мест, на которых будет проводиться специальная оценка условий труда, работодателем был составлен без учета данных сведений, что также привело к неполноте проведенных исследований.

В связи с чем суд принимает заключение судебной государственной экспертизы от 18.05.2018 года как надлежащее доказательство по делу, отвечающее требованиям относимости и допустимости, оснований сомневаться в выводах эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения, имеющего соответствующий опыт и стаж работы, высшее образование, у суда не имеется.

Доводы истцов о том, что при проведении специальной оценки условий труда им был незаконно, без согласования с федеральным органом исполнительной власти снижен класс опасности более, чем на одну степень, что нарушает требования ч.7 ст.14 Закона о специальной оценке условий труда, являются несостоятельными, поскольку по смыслу приводимой нормы такое согласование и снижение класса допустимы лишь в случае применения работниками, занятыми на рабочих местах с вредными условиями труда, эффективных средств индивидуальной защиты, прошедших обязательную сертификацию, для чего разработана специальная Методика; кроме того, снижение класса в данном случае не происходило, класс 3.1 и 2 были установлены заново по результатам внеплановой специальной оценки условий труда.

Проверяя доводы истцов о том, что при проведении специальной оценки не был учтен особый характер их работы, обусловленный тушением пожаров и проведением иных аварийно-спасательных работ, что создает вероятность возникновения опасности для жизни и здоровья, их условия работы относятся к опасному классу условий труда без проведения соответствующих исследований (испытаний) и измерений, о чем в соответствии с ч.9 ст.12 Федерального закона о специальной оценке условий труда комиссия была вправе оформить протокол, суд приходит к следующему.

Согласно свидетельству от 15.03.2017 года об аттестации на право ведения аварийно-спасательных работ, выданному комиссией по аттестации аварийно-спасательных служб Правительства Рязанской области, аварийно-спасательной службе Рязанской области ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба, данная служба вправе заниматься поисково-спасательными работами, аварийно-спасательными работами, связанным с тушением пожаров.

Как установлено в судебном заседании, в должностные обязанности <данные изъяты> входит выполнение данного вида работ, в том числе работ по ликвидации чрезвычайных ситуаций.

С учетом особенностей трудовой деятельности отдельных категорий работников частью 7 статьи 9 Федерального закона о специальной оценке условий труда предусмотрено установление особенностей проведения специальной оценки условий труда в отношении таких рабочих мест.

Перечень рабочих мест в организациях, осуществляющих отдельные виды деятельности, в отношении которых специальная оценка условий труда проводится с учетом устанавливаемых уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти особенностей (в том числе при необходимости оценки травмоопасности рабочих мест), утверждается Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Рабочие места лиц, непосредственно осуществляющих тушение пожаров и проведение аварийно-спасательных работ, работы по ликвидации чрезвычайных ситуаций, исключены из указанного Перечня на основании Постановления Правительства РФ от 14.12.2016 года №, то есть в настоящее время в Перечне отсутствуют.

Как следует из представленного журнала аварийно-спасательных работ, нарядов на службу за период с января 2017 года по июль 2017 года, в указанный период времени имелись случаи привлечения истцов к выполнению работ, когда высока вероятность возникновения опасности их жизни и здоровью, в частности, в нарядах за 25.02.2017 года, за 20.06.2017 года зафиксированы вызовы о пожаре в <адрес>, за 26.06.2017 года - обрушение на <адрес> и прочие.

Непосредственно на момент проведения измерений экспертом ООО «Центр- Труд Сервис» 14.07.2017 года вызовов подобного рода не поступало.

Решение комиссии, оформленное в порядке ч.9 ст.12 Закона о специальной оценке условий труда, о невозможности проведения исследований (испытаний) и измерений вредных и (или) опасных производственных факторов в случае, если проведение указанных исследований (испытаний) и измерений на рабочих местах может создать угрозу для жизни работников, экспертов и (или) иных работников организации, проводящей специальную оценку условий труда, а также иных лиц не принималось.

В связи с чем специальная оценка условий труда в отношении рабочих мест истцов осуществлялась в общем порядке, предусмотренном Законом о специальной оценке условий труда с проведением соответствующих исследований (испытаний) и измерений.

При этом, как пояснил в судебном заседании представитель третьего лица ООО Центр «Труд-Сервис»» ФИО8, специальная оценка условий труда спасателей им проводилась на территории здания аварийно-спасательной службы, в условиях, максимально приближенных к реальным условиям, которые обеспечивались с помощью специальных инструментов и средств, в том числе с учетом того, что согласно представленному работодателем Перечню рабочих мест, на которых будет проводиться специальная оценка условий труда, рабочая зона спасателей - их основное время нахождения было определено в кабинете как 90 %, на объекте - 10 %.

Вместе с тем, согласно журналу аварийно-спасательной службы за июль 2017 года, нарядах на службу, представленных за более длительный период времени, вызовы на различные места происшествий осуществлялись каждый день, например, в июле 2017 года по несколько раз в день; в нарядах отмечены вызовы, о которых упоминалось выше и другие вызовы.

При таких обстоятельствах, у суда имеются основания полагать, что оценка условий труда спасателей проведена без учета и оценки всей совокупности вредных (опасных) факторов произведенной среды и трудового процесса в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба».

Ссылки представителей ответчиков на то, что вызовы, связанные с тушением пожаров, возникают редко, спасатели допускаются к таким работам уже, как правило, когда их жизни и здоровью ничего не угрожает, не опровергает указанные выводы суда, поскольку данные обстоятельства, независимо от их количества и объема, не могут не учитываться вообще при оценке условий труда.

Таким образом, суд полагает, что в рамках осуществления специальной оценки условий труда работодателем были допущены существенные нарушения требований Закона и Методики, не в полном объеме были оценены обстоятельства, влияющие на определение результатов специальной оценки условий труда, которая, как указано в заключении судебной экспертизы, в установленном порядке никем не оспоренном, проведена некачественно, в связи с чем требования истцов о признании результатов специальной оценки условий труда, отраженных в картах специальной оценки условий труда от 26.07.2017 года их рабочих мест и утвержденных отчетом от 27.07.2017 года, следует признать незаконными.

Судом также установлено, что до проведения специальной оценки условий труда в период действия результатов прежней аттестации рабочих мест истцов 2013 года работодатель заключил: 03.07.2017 года - с ФИО1, 19.06.2017 года - с ФИО10, 31.05.2017 года - с ФИО11, 25.05.2017 года - с ФИО12, 26.05.2017 года - с ФИО13, 30.05.2017 года - с ФИО14, 22.05.2017 года - с ФИО15, 23.05.2017 года - с ФИО16, 24.05.2017 года - с ФИО17, 22.05.2017 года - с ФИО18, 23.05.2017 года - с ФИО19, 23.05.2017 года - с ФИО2, 25.05.2017 года - с ФИО3, 23.05.2017 года - с ФИО20, 29.05.2017 года - с ФИО24 дополнительные соглашения к трудовым договорам, в которых установил продолжительность рабочего времени до 40 часов в неделю с выплатой компенсации в размере 1% от должностного оклада, график работы: первый день с 8.00 до 20.00, второй день - 20.00 - 8.00, выходной день, перерывы для отдыха и питания включаются в рабочее время и определяются согласно правилам внутреннего трудового распорядка в данном структурном подразделении, период суммированного учета рабочего времени - один год, а также установил ежегодный дополнительный отпуск в соответствии с законодательством РФ за работу с вредными и/или опасными условиями труда. Данные соглашения вступили в силу со 02.06.2017 года, а дополнительное соглашение, заключенное с ФИО38 - с 27.07.2017 года.

По итогам проведенной специальной оценки условий труда работодатель с каждым из истцов 27.07.2017 года заключил дополнительные соглашения к трудовым договорам, в которых было установлено рабочее время - 40 часов в неделю, первый день с 8.00 до 20.00, второй день - 20.00 - 8.00, выходной день, перерывы для отдыха и питания включаются в рабочее время и определяются согласно правилам внутреннего трудового распорядка в данном структурном подразделении, период суммированного учета рабочего времени - один год, а также установил компенсационную выплату в размере 4 % от оклада с 27.07.2017 года, дополнительные соглашения, которые упомянуты выше и другие, в том числе об установлении повышения к окладу на 4 % за работу в вредными и опасными условиями труда, соглашениями от 27.07.2017 года были отменены с 27.07.2017 года.

В последующем, 28.09.2017 года между сторонами было заключено другое дополнительное соглашение, по условиям которого 40 часовая рабочая неделя не отменялась, график работы устанавливался с 8.00 до 8.00 следующих суток, одни сутки через четверо суток, в остальном условия трудового договора остались теми же.

Согласно ч.3 ст.15 Федерального Закона от 28.12.2013 года № 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального Закона «О специальной оценке условий труда» при реализации в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) в отношении работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда), порядок и условия осуществления таких мер не могут быть ухудшены, а размеры снижены по сравнению с порядком, условиями и размерами фактически реализуемых в отношении указанных работников компенсационных мер по состоянию на день вступления в силу настоящего Федерального закона при условии сохранения соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Таким образом, к моменту вступления в силу Федерального закона N 421-ФЗ виды и достигнутые размеры предоставляемых гарантий (компенсаций) работникам, на рабочих местах которых по результатам проведенной до 31.12.2013 года аттестации рабочих мест по условиям труда установлены вредные (опасные) условия труда, должны сохраняться до улучшения условий труда на данных рабочих местах, подтвержденного результатами проведения специальной оценки условий труда.

Пересмотр предоставляемых компенсаций работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, возможен по результатам специальной оценки условий труда, при этом улучшением условий труда считается уменьшение итогового класса (подкласса) условий труда на рабочем месте.

В силу ч.4 ст.219 Трудового Кодекса РФ в случае обеспечения на рабочих местах безопасных условий труда, подтвержденных результатами специальной оценки условий труда или заключением государственной экспертизы условий труда, гарантии и компенсации работникам не устанавливаются.

Однако ответчиком не представлено надлежащих доказательств о том, что безопасные условия труда истцам-спасателям со стороны работодателя созданы и после проведения аттестации 2013 года улучшены.

Инвентарные карточки, свидетельствующие о приобретении ответчиком снегоболотохода, набора инструментов, аварийно- осветительной установки, щита спинального и другого имущества, в том числе оснащение спасателей средствами индивидуальной защиты, обеспечение которыми возлагается на работодателя в силу закона, такими доказательствами, по мнению суда, не являются.

Как уже было отмечено выше, работникам фактически представлялась предусмотренная аттестацией рабочих мест 2013 года компенсационная выплата, в части установления доплаты к окладу на 4 %, а за период с 2013 года по 2017 год была произведена доплата за сверхурочную работу исходя из 36 часовой рабочей недели и, согласно объяснениям сторон в суде, истцам был предоставлен за период с 2013 год по 2017 год дополнительной оплачиваемый отпуск за работу с вредными и опасными условиями труда.

Поэтому и с учетом того, что исковые требования о признании результатов специальной оценки условий труда недействительными являются обоснованными, другой оценки условий труда не имеется, суд полагает, что все оспариваемые истцами дополнительные соглашения в части снижения объема ранее предусмотренных им гарантий, по итогам аттестации 2013 года (то есть продолжительность рабочего времени и график работы) должны быть признаны незаконными.

Указание в дополнительных соглашениях о том, что, что период суммированного учета рабочего времени составляет один год, требованиям ст.104 Трудового Кодекса РФ о суммированном учете рабочего времени в совокупности с положениями действующего в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» на 2015-2017 г.г. коллективного договора не противоречит.

Соответственно, предусмотренное в данных дополнительных соглашениях право на дополнительный отпуск в соответствии с трудовым законодательством за работу с вредными и опасными условиями труда (п.3 дополнительного соглашения) полностью корреспондируется с положениями трудового законодательства, в связи с чем в этой части дополнительные соглашения являются законными.

В связи с чем, поскольку работодателем признано такое право за истцами, дополнительные соглашения от 27.07.2017 года, заключенные по итогам спецоценки, в том числе в части отмены дополнительных соглашений об установлении дополнительного отпуска, признаются судом незаконными, следовательно, дополнительные соглашения об установлении дополнительного отпуска сохраняют свое действие, права истцов в этой части не нарушены, дополнительного признания за ними права на дополнительный отпуск за работу с вредными условиями труда не требуется, а значит, в удовлетворении требований в этой части необходимо отказать.

Законодатель, закрепляя в переходной норме части 4 статьи 27 Федерального закона о специальной оценке условий труда, положение о планомерном, в течение пяти лет, проведении специальной оценки условий труда, указал, что для целей, определенных статьей 7 настоящего Федерального закона, в том числе в части установления работникам предусмотренных Трудовых Кодексом РФ гарантий и компенсаций, используются результаты прежней аттестации, проведенной в соответствии с действовавшим до дня вступления в силу настоящего Федерального закона порядком.

Возможность использования результатов прежней аттестации, по истечении пяти лет со дня завершения данной аттестации, в случае если новая специальной оценка условий труда не проведена, законодателем не запрещается.

При таких обстоятельствах при признании судом результатов специальной оценки условий труда, утвержденной отчетом от 27.07.2017 года, недействительными и отсутствии иной оценки условий труда, в целях восстановления нарушенных прав истцов суд считает обоснованным руководствоваться результатами прежней аттестации, обязав ответчика с 27.07.2017 года установить истцам за работу с вредными и опасными условиями труда 36-ти часовую рабочую неделю, а также произвести перерасчет заработной платы исходя из 36-ти часовой рабочей недели каждому из истцов, начиная с 27.07.2017 года по день утверждения новой специальной оценки условий труда, а истцу в ФИО16 - установить доплату за работу с вредными и опасными условиями труда в размере не менее 4 % тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда, поскольку в перечень лиц, имеющих право на повышение оклада она, в отличие от истцов, не занимающих должности <данные изъяты>, по итогам специальной оценки условий труда, согласно приказу ответчика от 27.07.2017 года №, не включена.

Соответственно, требования истцов, за которыми работодателем признано право на получение повышенной оплаты труда (в размере 4 % от оклада), о возложении на ответчика обязанности установить такую доплату, удовлетворению не подлежат.

Что касается истцов ФИО10 и ФИО17, прекративших трудовые отношения с ответчиком, то заявленные ими исковые требования подлежат удовлетворению лишь в части возложения на ответчика обязанности произвести перерасчет по заработной плате, исходя из 36 часовой рабочей недели (с учетом дополнительных гарантий, ранее предоставляемых ответчиком: повышения к окладу на 4 % за работу с вредными и опасными условиями труда и права дополнительный отпуск не менее 7 дней) с 27.07.2017 года по день их увольнения с работы.

Исковые требования о признании незаконным и отмене приказа ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 03.07.2017 года № «О проведении специальной оценки условий труда», отмене карт специальной оценки условий труда, отчета о специальной оценки условий труда, об отмене оспариваемых дополнительных соглашений, заключенных до и после проведения специальной оценки условий труда, а также по результатам специальной оценки условий труда от 27.07.2017 года удовлетворению не подлежат, поскольку отмена изданных ответчиком соглашений, приказов, карт, отчета входит в компетенцию ответчика, а не суда, признание судом соответствующих распоряжений ответчика незаконными, а результатов специальной оценки условий труда - недействительными - уже является надлежащим способом восстановления нарушенных прав истцов.

Самим фактом издания ответчиком приказа ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 03.07.2017 года № «О проведении специальной оценки условий труда» права и законные интересы истцов не нарушаются, а вопрос о правовых последствиях в связи с изданием такого приказа, выразившихся в формировании состава комиссии для проведения специальной оценки условий труда, был разрешен судом в рамках рассмотрения требований о признании результатов специальной оценки условий труда по существу.

Требования о признании незаконными действий работодателя по отмене 36-ти часовой рабочей недели, непредоставлении отпуска за вредные условия труда с момента заключения оспариваемых дополнительных соглашений с каждым из истцов также удовлетворению не подлежат, поскольку судом установлено, что по 36-ти часовой неделе истцы после проведения аттестации рабочих мест с 2013 года не работали, 36-ти часовая рабочая неделя им не устанавливалась, следовательно, не могла быть отменена.

Что касается требований о непредставлении дополнительного отпуска за вредные условия труда с момента заключения оспариваемых дополнительных соглашений с каждым из истцов, то права истцов в этой части также не нарушены, так как в дополнительных соглашениях, заключенных до проведения специальной оценки условий труда, оспариваемых истцами, в п.3 содержится условие о предоставлении ежегодного дополнительного отпуска за работу с вредными и опасными условиями труда, дополнительные соглашения от 27.07.2017 года признаны незаконными, трудовые отношения истцов с ответчиком, за исключением ФИО10 и ФИО17 не прекращены, сведений о том, что все истцы, включая и уволенных с работы, обращались к ответчику за предоставлением ежегодного дополнительного отпуска (или его компенсации) с момента заключений оспариваемых соглашений, либо с момента, когда оспариваемые до проведения специальной оценки условий труда соглашения вступили в силу и работодателем им было в этом отказано, суду не представлено.

В соответствии с ч.1 ст.15 Гражданского Кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст.237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что работодателем при проведении специальной оценки условия труда и заключении дополнительных соглашений были допущены нарушения прав истцов, выразившиеся в снижении объема ранее предусмотренных им гарантий и компенсаций и ущемления тем самым трудовых прав истцов, с ответчика в пользу каждого из истцов подлежит компенсация морального вреда.

Частью 2 статьи 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Указанные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.), так и в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".

Учитывая фактические обстоятельства дела, степень физических и нравственных страданий истцов, требования разумности и справедливости, суд определяет компенсацию морального вреда в размере по 1 000 руб. в пользу каждого из истцов.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО2, ФИО3, ФИО20, ФИО24 - удовлетворить частично.

Признать результаты специальной оценки условий труда рабочих мест ФИО1, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО2, ФИО3, ФИО20, ФИО24, отраженные в картах специальной оценки условий труда от 26.07.2017 года данных рабочих мест и утвержденные отчетом от 27.07.2017 года, недействительными.

Признать незаконными дополнительные соглашения, заключенные по итогам специальной оценки условий труда от 27.07.2017 года между ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» и ФИО1, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО2, ФИО3, ФИО20, ФИО24, а также дополнительные соглашения от 28.09.2017 года в части установления 40-часовой рабочей недели и графика работы и дополнительные соглашения, заключенные 03.07.2017 года - с ФИО1, от 19.06.2017 года - с ФИО10, от 31.05.2017 года - с ФИО11

Александром Николаевичем, от 25.05.2017 года - с ФИО12, от 26.05.2017 года - с ФИО13, от 30.05.2017 года - с ФИО14, от 22.05.2017 года - с ФИО15, от 23.05.2017 года - ФИО16, от 24.05.2017 года - с ФИО17, от 22.05.2017 года - с ФИО18, от 23.05.2017 года - с ФИО19, от 23.05.2017 года - с ФИО2, от 25.05.2017 года - с ФИО3

Юрием Викторовичем, от 23.05.2017 года - с ФИО20, от 29.05.2017 года - с ФИО24 в части установления продолжительности рабочей недели, выплаты компенсации и графика работы.

Обязать ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» с 27.07.2017 года установить ФИО1, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО18, ФИО19, ФИО2, ФИО3, ФИО20, ФИО24 за работу с вредными и опасными условиями труда 36-ти часовую рабочую неделю и произвести перерасчет заработной платы исходя из 36-ти часовой рабочей недели каждому из истцов, а ФИО16 - в том числе исходя из повышения к тарифной ставке (окладу) на 4 % за работу с вредными и опасными условиями труда, начиная с 27.07.2017 года по день утверждения новой специальной оценки условий труда.

Обязать ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» произвести перерасчет заработной платы исходя из 36-ти часовой рабочей недели и повышения к тарифной ставке (окладу) на 4 % за работу с вредными и опасными условиями труда ФИО10 и ФИО17, начиная с 27.07.2017 года по день прекращения с ними трудовых отношений.

В удовлетворении остальной части исковых требований о признании незаконным и отмене приказа ГКУ Рязанской области ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 03.07.2017 года № «О проведении специальной оценки условий труда», карт специальной оценки условий труда, отчета о проведении специальной оценки условий труда, протоколов проведения исследований (испытаний) и измерения тяжести трудового процесса от 14.07.2017 года, дополнительных соглашений 22.05.2017 года, 23.05.2017 года, 24.05.2017 года, 25.05.2017 года, 26.05.2017 года, 29.05.2017 года, 30.05.2017 года, 31.05.2017 года, 19.06.2017 года, 03.07.2017 года, от 28.09.2017 года в остальной части, отмены дополнительных соглашений от 27.07.2017 года, признании незаконными действий ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» в части отмены ФИО1, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО18, ФИО19, ФИО2, ФИО3, ФИО20, ФИО24, ФИО10 и ФИО17 36-ти часовой рабочей недели, непредоставлении отпуска за вредные условия труда с момента заключения оспариваемых дополнительных соглашений тем же истцам, возложении обязанности по установлению повышения к тарифной ставке (окладу) на 4 % за работу с вредными и опасными условиями труда ФИО1, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО18, ФИО19, ФИО2, ФИО3, ФИО20, ФИО24, признании права на дополнительный отпуск ФИО1, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО18, ФИО19, ФИО2, ФИО3, ФИО20, ФИО24, ФИО16, ФИО10 и ФИО17 - отказать.

Взыскать ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» в пользу ФИО1, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО2, ФИО3, ФИО20, ФИО24 компенсацию морального вреда в размере по 1 000 рублей пользу каждого из истцов.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г.Рязани в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированной форме.

Судья