Апелляционное определение № 33-3379/2026 от 1 апреля 2026 г.

Судья: Ортнер В.Ю. Дело № 33-3379/2026 (2-861/2025)

Докладчик: Котляр Е.Ю. УИД 42RS0032-01-2025-000232-02


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

2 апреля 2026 г. г.Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Сучковой И.А., Котляр Е.Ю.,

при секретаре Двуреченской А.Е.,

с участием прокурора Медведевой М.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Котляр Е.Ю.

гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Рудничного районного суда г.Прокопьевска Кемеровской области от 24 декабря 2025г.

по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Прокопьевская городская больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Прокопьевская городская больница» (далее - ГАУЗ ПГБ) о компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, ссылаясь на следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 <данные изъяты>, в связи с чем он начал самостоятельно лечиться. ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния здоровья была вызвана скорая медицинская помощь. Бригадой скорой помощи ФИО11 был доставлен в ГАУЗ ПГБ, где после осмотра его отпустили домой, поскольку медицинские работники пришли к выводу об отсутствии оснований для госпитализации.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 обратился в поликлинику по месту жительства, где ему было назначено медикаментозное лечение.

В связи с ухудшением состояния здоровья ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 была вызвана скорая помощь, которая не приехала, по телефону дана рекомендация о <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ бригадой скорой помощи ФИО11 был доставлен в ГАУЗ ПГБ, госпитализирован в <данные изъяты>, где ДД.ММ.ГГГГ умер.

Истец ФИО2 состояла в браке с ФИО11, истцы ФИО1 и ФИО3 приходятся ему сыном и дочерью.

В связи с потерей близкого человека по вине ответчиков, из-за некачественного оказания медицинских услуг, истцы испытывают нравственные страдания.

22.07.2021 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч<данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), по факту причинения смерти ФИО11 по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

По данному уголовному делу ФИО1 признан потерпевшим.

В ходе предварительного следствия была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, экспертная комиссия пришла к выводам о том, что поздняя госпитализация ФИО11 в стационар, отсутствие должного наблюдения за состоянием пациента на амбулаторном этапе, недооценка тяжести состояния пациента в отделении для лечения больных с <данные изъяты> ГАУЗ ПГБ, поздний перевод в отделение реанимации и отсутствие своевременных мероприятий по восстановлению и поддержанию в оптимальном состоянии <данные изъяты>) могли выступать факторами, отсрочившими оказание необходимой медицинской помощи ФИО11, что снизило вероятность наступления благоприятного исхода, то есть способствовало наступлению смерти.

01.09.2022 вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, предусмотренным п.<данные изъяты> Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), за отсутствием в действиях фельдшера ФИО17, врача-пульмонолога ФИО18, заведующего отделением анестезиологии и реанимации ФИО19, врача функциональной диагностики ФИО20, врача-терапевта ФИО22, врача-рентгенолога ФИО23 P.P., врача анестезиолога-реаниматолога ФИО21 состава преступления.

Определением Рудничного районного суда г.Прокопьевска Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол предварительного судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО2, произведена замена ненадлежащего третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления здравоохранения администрации г.Прокопьевска на надлежащее – Министерство здравоохранения Кузбасса (л.д.181 том 1).

Определением Рудничного районного суда г.Прокопьевска Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» (далее – ГБУЗ ПГССМП), ООО «АльфаСтрахование- ОМС» (л.д.8-12 том 2).

Определением Рудничного районного суда г.Прокопьевска Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол судебного заседания, приняты уточненные исковые требования, в качестве соистцов к участию в деле допущены ФИО2, ФИО3; к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО12, ФИО25, ФИО26, ФИО27; ГБУЗ ПГССМП исключено из числа третьих лиц, привлечено в качестве соответчика (л.д.122-123 том 2).

Определением Рудничного районного суда г.Прокопьевска Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол судебного заседания, произведена замена третьего лица ФИО12 на ФИО24 (л.д.113-114 том 3).

С учетом уточненных исковых требований (л.д.83-85 том 2, л.д.107 том 3), истцы просили взыскать солидарно с ответчиков ГАУЗ ПГБ, ГБУЗ ПГССМП в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, в размере 5000000 руб., а также в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

Решением Рудничного районного суда г.Прокопьевска Кемеровской области от 24 декабря 2025г. исковые требования удовлетворены частично: с ответчика ГАУЗ ПГБ взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО1 в размере 100000 руб., в пользу ФИО2 в размере 100000 руб., в пользу ФИО3 в размере 100000 руб.

С ответчика ГБУЗ ПГССМП взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО1 в размере 20000 руб., в пользу ФИО2 в размере 20000 руб., в пользу ФИО3 в размере 20000 руб.

С ответчиков в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3000 руб. с каждого.

Также постановлено вернуть ФИО1 из бюджета уплаченную государственную пошлину в сумме 3000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда в части размера компенсации морального вреда изменить, удовлетворить исковые требования в полном объеме, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Несмотря на то, что дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО11, допущенные нарушения стандартов оказания медицинской помощи при диагностике и лечении ФИО11 снизили вероятность наступления благоприятного исхода, то есть способствовали наступлению смерти. Дефекты оказания медицинской помощи являются результатом халатности медицинских работников, ненадлежащим образом исполнявших свои должностные обязанности.

Полагает, что данные обстоятельства судом оставлены без внимания, им не дана должная оценка, что привело к необоснованному снижению размера компенсации морального вреда. Кроме того, в решении отсутствуют сведения о том, какими критериями руководствовался суд при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков.

Высокая загруженность стационара и большое количество пациентов с новой коронавирусной инфекцией, на что ссылается ответчик, не являются уважительной причиной невыполнения врачами своих должностных обязанностей.

Относительно доводов апелляционной жалобы главным врачом ГАУЗ ПГБ ФИО13 и представителем ГАУЗ ПГБ ФИО14, а также прокурором принесены возражения.

Лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь ч.1 ст.327, ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в соответствии с частями 1, 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Поскольку постановленное по делу решение обжалуется только истцом ФИО1 в части размера компенсации морального вреда, судебная коллегия, применяя положения приведенных правовых норм, проверяет правильность решения суда только в указанной части, не выходя за пределы доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав заключение прокурора ФИО10 об отсутствии правовых оснований для отмены или изменения судебного акта, проверив, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон №323-ФЗ).

В ст. 4 Федерального закона №323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4 Федерального закона №323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона №323-ФЗ).

В силу п. 3 - 5 ст. 10 Федерального закона №323-ФЗ доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом, применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи, предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи.

В соответствии с п. 5 абз. 9 ст. 19 Федерального закона №323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона №323-ФЗ медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно пп. 2 - 3 ст. 98 Федерального закона №323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона №323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Таким образом, специфика медицинской услуги заключается в том, что ее ненадлежащее оказание, как правило, влечет за собой неблагоприятные последствия для жизни или здоровья гражданина.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из п.27 этого же постановления следует, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО11 с ДД.ММ.ГГГГ состоял в браке с ФИО2, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д.91 том 2). В браке у них родились дети: ФИО1, ФИО3 (ранее - ФИО29) (л.д.16 том 2, л.д. 92 – 93 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 стал отмечать ухудшение самочувствия в <данные изъяты>, самостоятельно принимал жаропонижающие препараты. В связи с <данные изъяты> и отсутствием эффекта от приема жаропонижающих препаратов, ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 была вызвана фельдшерская бригада скорой медицинской помощи. При осмотре бригадой скорой медицинской помощи ФИО11 предъявлял жалобы <данные изъяты>. При осмотре состояние ФИО11 было расценено как <данные изъяты>. На основании объективного осмотра и анамнестических сведений бригадой скорой медицинской помощи был установлен предварительный диагноз: «<данные изъяты>», в связи с чем было принято решение о транспортировке ФИО11 в стационар согласно действующей на тот момент маршрутизации (в ГАУЗ ПГБ) для дальнейшего наблюдения и лечения.

Каких-либо медицинских документов, содержащих записи об обращении ФИО11 в стационар ГАУЗ ПГБ ДД.ММ.ГГГГ, не установлено.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 с жалобами <данные изъяты>, самостоятельно обратился в поликлинику № ГАУЗ ПГБ. При осмотре состояние ФИО11 было расценено как <данные изъяты>. На основании осмотра был установлен диагноз: «<данные изъяты>?», назначено лечение (<данные изъяты>). С целью верификации диагноза ФИО11 было выдано направление на рентгенографию <данные изъяты>, однако, ФИО11 ее не выполнил. Каких-либо иных записей об обращениях ФИО11 в поликлинику № ГАУЗ ПГБ после ДД.ММ.ГГГГ в представленной медицинской карте амбулаторного больного № не содержится.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 была вызвана бригада скорой медицинской помощи. При осмотре ФИО11 предъявлял жалобы <данные изъяты> При осмотре бригадой скорой медицинской помощи состояние ФИО4 было расценено как <данные изъяты>. Отмечено <данные изъяты>. На основании осмотра бригадой скорой медицинской помощи был установлен предварительный диагноз: <данные изъяты>» и принято решение о транспортировке ФИО11 в стационар ГАУЗ ПГБ для его дальнейшего наблюдения и лечения.

При поступлении в ГАУЗ ПГБ ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 был осмотрен врачом-терапевтом, предъявлял жалобы <данные изъяты> анамнезе заболевания отмечен прием ФИО11 на амбулаторном этапе <данные изъяты> без указания конкретных названий. При осмотре состояние ФИО11 было расценено как <данные изъяты>, отмечено <данные изъяты>. На основании осмотра был установлен предварительный диагноз: «<данные изъяты>. <данные изъяты>». Для дальнейшего лечения ФИО11 был переведен в инфекционное отделение ГАУЗ ПГБ, куда был доставлен бригадой скорой медицинской помощи (карта вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно записям, содержащимся в представленной карте вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, в стационаре <данные изъяты> ГАУЗ ПГБ состояние ФИО11 ухудшилось, <данные изъяты>%. После осмотра врачом инфекционного отделения ГАУЗ ПГБ ФИО11 был перенаправлен обратно в <данные изъяты>.

Медицинские документы из инфекционного отделения ГАУЗ ПГБ отсутствуют.

С целью верификации диагноза в стационаре ГАУЗ ПГБ ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ была выполнена <данные изъяты>, по результатам которой каких-либо патологических <данные изъяты> отмечено не было.

На фоне проводимого в условиях стационара ГАУЗ ПГБ лечения положительной динамики не отмечалось: сохранялись признаки <данные изъяты>).

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО11 зарегистрировано <данные изъяты>%, его состояние было расценено как удовлетворительное.Учитывая тяжесть состояния и отрицательную динамику заболевания (уровень <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>%), ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ был проконсультирован врачом-реаниматологом ГАУЗ ПГБ, которым принято решение о переводе пациента в реанимационное отделение для его дальнейшего наблюдения и лечения, выполнена <данные изъяты>, <данные изъяты>

Несмотря на проводимое лечение в условиях реанимационного отделения, состояние ФИО11 прогрессивно <данные изъяты>, в связи с чем по показаниям была выполнена <данные изъяты>, на фоне которой уровень сатурации крови поднялся, продолжен мониторинг витальных функций.

ДД.ММ.ГГГГ в 05-20 час. на фоне проведения <данные изъяты> у ФИО11 наступила <данные изъяты>. Проводимый в течение 30 <данные изъяты> направленных на восстановление жизненно важных функций, был признан неэффективным.

ДД.ММ.ГГГГ в 05-50 час. в реанимационном отделении ГАУЗ ПГБ была констатирована смерть ФИО11

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи № от 09.03.2021 (л.д.52-54 том 2), в связи с жалобой на качество медицинской помощи в стационаре ГАУЗ ПГБ (врач ФИО22), экспертом качества медицинской помощи по поручению Кузбасского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» исследована медицинская карта стационарного больного ФИО11 №. В результате исследования эксперт пришел к выводам о наличии <данные изъяты>, а именно:

позднее поступление в стационар (не по вине мед. организации);

не соблюден алгоритм пошаговой респираторной поддержки - п. 3.2.3;

неадекватная патогенетическая терапия - п. 3.2.3;

отсутствие основных лабораторных тестов <данные изъяты>) – п.3.2.1.;

в клинический диагноз не вынесены сопутствующая и <данные изъяты> - п. 4.2.

Дефекты в оказании медицинской помощи не могут быть расценены как основные и единственные факторы, приведшие к летальному исходу. Смерть наступила вследствие острого <данные изъяты> с развитием <данные изъяты>. Смерть является условно предотвратимым летальным исходом. <данные изъяты>.

Дефекты лечения, неэффективность респираторной поддержки, непроведение полного обследования - <данные изъяты>

Смерть пациента наступила в результате <данные изъяты>.

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.60-61 том 2), в связи с жалобой на качество медицинской помощи в ГАУЗ ПГБ Поликлиника № (врач не указан), экспертом качества медицинской помощи по поручению Кузбасского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» исследована медицинская карта амбулаторного больного ФИО11 №. В результате исследования эксперт пришел к выводам о наличии дефектов лечебных мероприятий, дефектов документации, дефектов диагностических мероприятий, дефектов диагноза, а именно: <данные изъяты>. <данные изъяты>

Дефекты лечебно - диагностических мероприятий, создавшие риск прогрессирования имеющегося заболевания - п. 3.2.3.

Дефект оформления медицинской документации, препятствующие проведению экспертизы - п. 4.2.

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.62-63 том 2), в связи с жалобой на качество медицинской помощи в ГБУЗ ПГССМП (врач ФИО25), экспертом качества медицинской помощи по поручению Кузбасского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» исследована медицинская карта вызова скорой медицинской помощи № (пациент - ФИО11). В результате исследования эксперт пришел к выводам о наличии дефектов диагностических мероприятий - <данные изъяты> нет достоверной информации о состоянии <данные изъяты>, отсутствие добровольного информированного согласия (отказа) на медицинское вмешательство (пациент доставлен в приемное отделение ГАУЗ ПГБ, но от госпитализации отказался, что отмечено в карте вызова, но не оформлен отказ от медицинского вмешательства) - п.4.3.

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.64-65 том 2), в связи с жалобой на качество медицинской помощи в ГБУЗ ПГССМП (врач ФИО26), экспертом качества медицинской помощи по поручению Кузбасского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» исследована медицинская карта вызова скорой медицинской помощи № (пациент - ФИО11). В результате исследования эксперт пришел к выводам о наличии дефектов диагностических мероприятий - <данные изъяты>, нет достоверной информации о состоянии <данные изъяты>

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.66-67 том 2), в связи с жалобой на качество медицинской помощи в ГБУЗ ПГССМП (врач ФИО27), экспертом качества медицинской помощи по поручению Кузбасского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» исследована медицинская карта вызова скорой медицинской помощи № (пациент - ФИО11). В результате исследования эксперт пришел к выводам о наличии дефектов диагностических мероприятий - <данные изъяты>, нет достоверной информации о состоянии <данные изъяты><данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ следователем по ОВД следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> - Кузбассу было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, по факту причинения смерти ФИО11 по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Поводом для возбуждения уголовного дела послужило заявление ФИО2 и ФИО1

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по г.Прокопьевск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области - Кузбассу ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по факту смерти ФИО11 прекращено на основании п<данные изъяты> УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях фельдшера ФИО17, врача-пульмонолога ФИО16, заведующего отделением анестезиологии и реанимации ФИО19, врача функциональной диагностики ФИО20, врача-терапевта ФИО22, врача-рентгенолога ФИО23, врача анестезиолога-реаниматолога ФИО21 состава преступления, предусмотренного ч<данные изъяты> (л.д.77-102 том 1).

В ходе расследования указанного уголовного дела по факту неоказания помощи больному ФИО11 врачами ГАУЗ ПГБ, следователем была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено <данные изъяты>

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.34-47 том 1), эксперты пришли к следующим выводам:

- на амбулаторном этапе в поликлинике № ГАУЗ ПГБ были допущены нарушения требований действующих на период <данные изъяты> нормативных документов: Приказ МЗ РФ от 19.03.2020 №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения <данные изъяты><данные изъяты>», зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ №; Временные методические рекомендации «<данные изъяты> (9 версия) и Клинических рекомендаций «<данные изъяты>.

- диагностические и лечебные мероприятия, оказанные фельдшерскими бригадами скорой медицинской помощи, выполнявшими вызовы к ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ (карта вызова скорой медицинской помощи №) и ДД.ММ.ГГГГ (карты вызова скорой медицинской помощи №, №), были выполнены своевременно и в полном объеме, в соответствии с действующими нормативными документами: Приказ МЗ РФ от 20 июня 2013г. № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» (с изменениями и дополнениями); Приказ МЗ РФ от 05 июля 2016г. №459н «Стандарт оказания скорой медицинской помощи при пневмониях»; Приказ МЗ РФ от 19.03.2020 №198н «О временном порядке работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения <данные изъяты>». Временные показатели выездов бригад скорой медицинской помощи соответствуют нормативам. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО11 бригадами скорой медицинской помощи, выполнявшими вызовы ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, экспертной комиссией не установлено.

- проводимые в стационаре ГАУЗ ПГБ диагностические мероприятия были выполнены не в полном объеме. ДД.ММ.ГГГГ взят <данные изъяты> не подтвержден, эпидемиологический №), выполнены <данные изъяты>, общий <данные изъяты> При этом не были выполнены: <данные изъяты>. Контрольные анализы лабораторных показателей в динамике не выполнялись.

По результатам выполненной ДД.ММ.ГГГГ записи ЭКГ у ФИО11 были выявлены признаки <данные изъяты>. При повторном в ходе экспертизы изучении пленки записи ЭКГ установлено низкое качество записи, электроды в отведении V3 перепутаны, что не позволяет оценить <данные изъяты>. Выявленные у ФИО11 по результатам анализа пленки ЭКГ <данные изъяты> указывают на наличие сопутствующей патологии <данные изъяты>, не требующей оказания неотложной помощи. При этом имеющаяся у ФИО11 сопутствующая патология не была отражена ни в одном протоколе осмотра врачей ГАУЗ ПГБ и не вынесена в заключительный диагноз.

Повторный осмотр ФИО11 врачом-терапевтом в ГАУЗ ПГБ с интерпретацией полученных результатов лабораторно-инструментальных исследований, коррекцией схемы лечения и определением дальнейшей тактики лечения проведен не был, что является нарушением требований Приказа МЗ РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

В период эпидемиологического подъема заболеваемости <данные изъяты>») в октябре-ноябре 2020 г., с учетом рентгенологических изменений <данные изъяты> (появление по всем <данные изъяты>» у ФИО11 стал вероятным (в соответствии с действующими на тот момент Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение <данные изъяты>), однако не был включен в клинический диагноз, в том числе, в окончательный клинический диагноз при направлении на патологоанатомическое исследование. При этом лечение, проводимое в условиях стационара ГАУЗ ПГБ (<данные изъяты> соответствовало протоколу лечения <данные изъяты>, за исключением антибактериального препарата «<данные изъяты>», который не является препаратом выбора при лечении <данные изъяты>. Вероятно, данный препарат в качестве второго антибактериального препарата был использован в схеме лечения по причине наличия его в стационаре ГАУЗ ПГБ и имеющейся дефектуры <данные изъяты> в октябре - ноябре 2020г.

Учитывая установленный в стационаре ГАУЗ ПГБ предварительный диагноз «<данные изъяты> в соответствии с требованиями по лечению данного заболевания (Клинические рекомендации «<данные изъяты>.), в схему лечения ФИО11 необходимо было включить противовирусные препараты, что не было выполнено.

Мероприятия по восстановлению и поддержанию в оптимальном состоянии <данные изъяты> ФИО11 в стационаре ГАУЗ ПГБ были проведены несвоевременно: уже при поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ с показателями <данные изъяты>%, на кислородной поддержке - <данные изъяты>% ФИО11 нуждался в лечении в условиях реанимационного отделения, а при значении сатурации на <данные изъяты>% (ДД.ММ.ГГГГ) - был необходим незамедлительный перевод пациента на ИВЛ. Также при анализе медицинской карты стационарного больного № ГАУЗ ПГБ были выявлены дефекты ведения медицинской документации: расхождение данных реанимационной карты и дневниковых записей (показатели <данные изъяты>).

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.48-76 том 1), эксперты пришли к следующим выводам:

причиной смерти ФИО11, <данные изъяты>, явилась <данные изъяты> (<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ), осложнившаяся развитием <данные изъяты>;

диагнозы, установленные фельдшерскими бригадами скорой медицинской помощи, выполнявшими вызовы к ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, были выставлены верно и обоснованно, учитывая анамнестические сведения и результаты осмотров ФИО11 Диагностические и лечебные мероприятия, оказанные фельдшерскими бригадами скорой медицинской помощи, выполнявшими вызовы к ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ (карта вызова скорой медицинской помощи №) и ДД.ММ.ГГГГ (карты вызова скорой медицинской помощи №, №), были выполнены своевременно и в полном объеме в соответствии с действующими нормативными документами. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО11 бригадами скорой медицинской помощи, выполнявшими вызовы ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, экспертной комиссией не установлено;

каких-либо медицинских документов, содержащих записи об обращении ФИО11 в стационар ГАУЗ ПГБ ДД.ММ.ГГГГ для производства экспертизы представлено не было. Согласно ответу и.о. главного врача ГАУЗ ПГБ от ДД.ММ.ГГГГ, содержащемуся в копиях материалов уголовного дела, медицинская документация на ФИО11 не заводилась, поскольку пациент в отделение ГАУЗ ПГБ ДД.ММ.ГГГГ не поступал, так как отказался от госпитализации. Учитывая изложенное, оценить качество оказания медицинской помощи ФИО11 на данном этапе не представляется возможным. Отсутствие оформления медицинской документации, подтверждающей факт обращения пациента за медицинской помощью в лечебное учреждение, является нарушением требований п.2.2 Приказа МЗ РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»;

при обращении ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ в поликлинику № ГАУЗ ПГБ диагноз «<данные изъяты> был установлен обоснованно, учитывая результаты объективного осмотра и анамнестические сведения. Лечение, назначенное ФИО11, соответствовало установленному диагнозу (<данные изъяты>).

При изучении медицинской карты амбулаторного больного № поликлиники № ГАУЗ ПГБ были установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи и заполнения медицинской документации:

неинформативный, очень скудный протокол осмотра без измерения уровня <данные изъяты> в период действия ограничительных мероприятий <данные изъяты> и зарегистрированного подъема заболеваемости <данные изъяты>;

не выполнен забор <данные изъяты>;

в лечение не были включены противовирусные препараты, необходимые пациенту с признаками <данные изъяты>);

не отмечен период, на который открыт лист нетрудоспособности;

нет указания на обязательный контроль состояния и соблюдение изоляции на дому на 14 дней;

отсутствуют подпись и печать медицинского работника, проводившего осмотр ФИО11

Таким образом, на амбулаторном этапе в поликлинике № ГАУЗ ПГБ были допущены нарушения требований действующих на период эпидемиологической ситуации по <данные изъяты> нормативных документов.

5) При поступлении в ГАУЗ ПГБ ДД.ММ.ГГГГ на основании осмотра был обоснованно установлен предварительный диагноз: «<данные изъяты>». Ввиду неверной интерпретации выполненной ДД.ММ.ГГГГ рентгенографии <данные изъяты> врачом-рентгенологом ГАУЗ ПГБ (каких-либо патологических изменений легочной ткани отмечено не было), для дальнейшего лечения ФИО11 был переведен в инфекционное отделение ГАУЗ ПГБ, куда был доставлен бригадой скорой медицинской помощи (карта вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ) ДД.ММ.ГГГГ в 00-03 час. В инфекционном отделении ГАУЗ ПГБ на основании осмотра был обоснованно выставлен диагноз: «<данные изъяты>», рекомендована транспортировка ФИО11 в отделение для лечения больных с <данные изъяты> ГАУЗ ПГБ. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи при обращении ФИО11 в инфекционное отделение ГАУЗ ПГБ ДД.ММ.ГГГГ экспертной комиссией не установлено.

6) Лечение, проводимое в условиях отделения для лечения больных с <данные изъяты> ГАУЗ ПГБ (антибактериальная, антикоагулянтная, гормональная, гипотензивная, дезинтоксикационная, муколитическая, антисекреторная терапия, НПВП) в целом соответствовало протоколу лечения новой коронавирусной инфекции.

Выявленные у ФИО11 по результатам анализа пленки <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, не требующей оказания неотложной помощи и дополнительной консультации врача - кардиолога.

7) По результатам изучения медицинской карты стационарного больного № ГАУЗ ПГБ экспертной комиссией были выявлены следующие недостатки лечебно-диагностических мероприятий и дефекты ведения медицинской документации:

неверно выполнена <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ врачом-рентгенологом;

не в полном объеме выполнены лабораторно-инструментальные обследования; не выполнены 3-х кратное исследование мокроты на наличие кислотоустойчивых бактерий, бактериальное исследование мокроты, исследование уровня ферритина, прокальцитонина, Д-димера, тропонина, количественное определение СРБ в крови, исследование уровня антител крови класса IgA, IgM и/или IgG к SARS-CoV-2, МСКТ легких;

не выполнялись контрольные анализы лабораторных показателей в динамике;

низкое качество записи пленки ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ, электроды в отведении V3 перепутаны, что не позволяет оценить кровоток в передне-верхушечной области сердца;

имеющаяся у ФИО11 сопутствующая патология не была отражена ни в одном протоколе осмотра врачей ГАУЗ ПГБ и не вынесена в заключительный диагноз;

не проведен повторный осмотр врачом-терапевтом в ГАУЗ ПГБ с интерпретацией полученных результатов лабораторно-инструментальных исследований, коррекцией схемы лечения и определением дальнейшей тактики лечения, что является нарушением требований Приказа МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»;

не проведена необходимая консультация врача-реаниматолога ДД.ММ.ГГГГ при наличии зарегистрированного снижения уровня <данные изъяты>%, допущена недооценка тяжести состояния пациента;

несвоевременно проведены мероприятия по восстановлению и поддержанию в оптимальном состоянии вентиляции легких: уже при поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ с показателями <данные изъяты>%, на кислородной поддержке - <данные изъяты>% ФИО11 нуждался в госпитализации в условиях реанимационного отделения, а при значении <данные изъяты>% (ДД.ММ.ГГГГ) был необходим незамедлительный перевод пациента на ИВЛ;

расхождение данных реанимационной карты и дневниковых записей (показатели пульса, давления, уровня сатурации крови);

в схему лечения не включены противовирусные препараты;

вероятный диагноз «<данные изъяты>» не включен в клинический диагноз, в том числе в окончательный клинический диагноз при направлении на патологоанатомическое исследование;

в схеме лечения новой коронавирусной инфекции использован антибактериальный препарат эритромицин, не являющийся препаратом выбора.

У ФИО11 имело место течение <данные изъяты> тяжелой степени тяжести с проявлениями поражения <данные изъяты> Поздняя госпитализация ФИО11 в стационар, отсутствие должного наблюдения за состоянием пациента на амбулаторном этапе, недооценка тяжести состояния пациента в отделении для лечения больных с <данные изъяты> ГАУЗ ПГБ с поздним переводом в отделение реанимации и отсутствием своевременных мероприятий по восстановлению и поддержанию в оптимальном состоянии <данные изъяты> (<данные изъяты>), в данном случае, могли выступить факторами, отсрочившими оказание необходимой медицинской помощи ФИО11, что снизило вероятность наступления благоприятного исхода, то есть способствовали наступлению смерти, но не явились ее причиной.

Таким образом, допущенные при оказании медицинской помощи ФИО11 на амбулаторном (в поликлинике № ГАУЗ ПГБ) и стационарном (в отделении для лечения больных с <данные изъяты> ГАУЗ ПГБ) этапах дефекты оказания медицинской помощи не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО11 Летальный исход в данном случае был обусловлен характером и тяжестью патологического процесса, развитием осложнений основного заболевания. Таким образом, оснований для установления тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО11, экспертная комиссия не усматривает.

Оценив вышеназванные заключения в совокупности с письменными пояснениями членов экспертной комиссии и иными доказательствами по делу, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения требований истцов о взыскании компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции указал на отсутствие прямой причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителей вреда и наступлением смерти, учел нарушенное личное неимущественное право истцов на семейную жизнь, что повлекло причинение им нравственных страданий, объем и значимость недостатков оказания ответчиками медицинской помощи, степень вины каждого из ответчиков, принцип разумности и справедливости, и пришел к выводу о взыскании в пользу истцов с ГАУЗ ПГБ компенсации морального вреда в размере по <данные изъяты> руб. в пользу каждого, а с ГБУЗ ПГССМП - по <данные изъяты> руб. в пользу каждого.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции соответствующими фактическим обстоятельствам дела, основанными на правильном применении норм материального и процессуального права.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции ко взысканию, заниженным либо определенным без учета всех обстоятельств дела, требований разумности и справедливости.

Понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, а потому, как категория оценочная, определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Несогласие с размером компенсации морального вреда, взысканной в пользу истцов, выраженное в апелляционной жалобе, само по себе не является основанием к отмене либо изменению судебного акта, поскольку оценка характера и степени причиненного истцам морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела.

Судом первой инстанции в обжалуемом решении приведено подробное обоснование размера компенсации морального вреда. Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда не имеется.

Как следует из материалов дела, дефекты оказания медицинской помощи имели место, однако, они не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО11

В данном случае наступление смерти пациента обусловлено характером течения основного заболевания, неблагоприятным фоном и тяжестью развившихся осложнений.

Суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом установленных по делу фактических обстоятельств и представленных доказательств, требований разумности и справедливости, принимая во внимание характер и степень пережитых истцами физических и нравственных страданий, связанных со смертью близкого человека (супруга и отца), отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудников ГАУЗ ПГБ, ГБУЗ ПГССМП и смертью ФИО11, размер компенсации морального вреда в пользу каждого истца в сумме по 120000 руб. (по 100000 руб. с ГАУЗ ПГБ и по 20000 руб. с ГБУЗ ПГССМП) отвечает нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.

Отличная от суда оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний истцов, критериев разумности и справедливости, не является основанием для признания выводов суда в части размера компенсации морального вреда неправильными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которые являются безусловным основанием к отмене решения, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Рудничного районного суда г.Прокопьевска Кемеровской области от 24 декабря 2025 г. в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий В.В. Казачков

Судьи И.А. Сучкова

Е.Ю. Котляр

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 06.04.2026.