Решение № 2-155/2017 2-155/2017(2-3608/2016;)~М-3272/2016 2-3608/2016 М-3272/2016 от 29 марта 2017 г. по делу № 2-155/2017

2 – 155/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 марта 2017 года г. Новосибирск

Советский районный суд г. Новосибирска в составе

председательствующего судьи А.И. Басалаевой,

при секретаре Н.Н. Соколовой,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

ответчика ФИО3,

третьих лиц ФИО4,

ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Общества с ограниченной ответственностью Микрофинансовая организация «Обувь России» к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного работником и по встречному иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью Микрофинансовая организация «Обувь России» о признании соглашения о добровольном возмещении вреда недействительным, взыскании удержанных сумм, морального вреда,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью Микрофинансовая организация «Обувь России» обратилось в суд с иском к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного работником.

Истец в исковом заявление указал, что входе проведения инвентаризации 19.09.2016 в магазине № обособленного подразделения ООО МФО «Обувь России» по адресу: <адрес> была выявлена недостача в сумме 775 042 руб.

В целях установления виновных в недостаче лиц ООО МФО «Обувь России» была проведена служебная проверка, по итогам которой была установлена причастность к возникновению недостачи ФИО3

16.03.2016 между обособленным подразделением ООО МФО «Обувь России» и ФИО3 был заключен трудовой договор и договор о полной индивидуальной материальной ответственности. Ответчик была принята на должность администратора в обособленное подразделение ООО МФО «Обувь России». Фактическое место работы ФИО6 находилось в магазине, расположенном по адресу: <адрес>

В должностные обязанности ФИО3 согласно должностной инструкции входило оформление кассовых документов на выдачу и получение денежных средств, контроль инкассации денежных средств в банк, организация приема товара по качеству и количеству.

В письменных объяснениях, полученных в ходе проведения служебной проверки ФИО3 указала, что работая в должности администратора в магазине по адресу: <адрес> в период с марта 2015 года допустила недостачу в размере 369 330 рублей по причине отсутствия с ее стороны должного внимания при приемке товара, работе на кассе и в торговом зале, а также неоднократным проведением фиктивных возвратов товара. Указанную сумму недостачи ответчик обязалась возместить.

Истец указал, что согласно объяснительной полученной в ходе служебной проверки от ФИО7 являвшейся также сотрудником магазина следует, что 18.09.2016 ФИО3 передала ей листы с наклеенными штрих-кодами отсутствующего в наличии товара и просила никому об этом не говорить.

20.09.2016 ФИО3 было подписано соглашение согласно, которого ответчик обязалась возместить истцу причиненный ущерб в размере 369 330 рублейв полном объеме ежемесячными платежами в размере 92 332 рублей. Ответчиком была возмещена сумма только лишь в размере 12 142 рублей и нарушены условия соглашения.

Истец указывает, что виновность ответчика в возникновении недостачи подтверждается, подписанием ФИО3 вышеуказанного соглашения, личной подписью ФИО3 на листе штрих-кодов товара, объяснительной и подделкой документов на возврат товара.

Истец просит взыскать с ФИО3 сумму причиненного ущерба в размере 357 188 рублей, взыскать расходы по уплате госпошлины в суд в размере 6 772 рублей.

В ходе рассмотрении дела истом были представлены дополнения к исковому заявлению, в которых он возражал против доводов ответчика. Истец указал, что ФИО3 занимая руководящую должность администратора магазина, понимая противоправность своих действий, предвидя причинение вреда в результате своих действий осознанно, незаконно не осуществляла надлежащий контроль при приемке товара, работе на кассе и в торговом зале, допускала неоднократное проведение фиктивных возвратов. При этом ответчиком не отрицались указанные факты при проведении служебной проверки. В результате незаконного изъятия денежных средств из кассы магазина, имущество у истца уменьшилось на 369 330 рублей, что подтверждает наличие причинно-следственной связи между умышленными действиями ответчика и наступившими последствиями для работодателя.

В процессе рассмотрения дела по существу ФИО3 обратилась к ООО МФО «Обувь России» с встречным иском, в котором просила признать недействительным соглашение о добровольном возмещении вреда от 20.09.2016,взыскать с ООО МФО «Обувь России» суммы удержанной им после подписания соглашения в размере 12 142 рублей, а также о взыскании компенсации морального вреда.

ФИО3 во встречном иске указала, что соглашение от 20.09.2016 о добровольном возмещении вреда истцом было подписано под давлением сотрудника службы безопасности магазина, а также из-за опасения уголовного преследования. Кроме того, в нарушении требований законодательства в пункте 1 вышеуказанного соглашения отсутствует указание на действия повлекшие образования недостачи, которые совершил ответчик. Считает, что данное условие является существенным для договора, так как устанавливает основания, по которым с работника взыскиваются денежные средства в счет возмещения ущерба, вследствие чего виновность ФИО3 в причинении ущерба можно считать не установленной.

После подписания соглашения из зарплаты ФИО3 ООО МФО «Обувь России» была удержана сумма в размере 12 142 рублей 50 копеек, которая не подтверждает и не может подтверждать согласие ФИО3 на добровольное возмещение вреда. Денежные средства, полученные ООО МФО «Обувь России» являются неосновательным обогащением, в связи, с чем ФИО3 просит взыскать сумму в размере 12 142 рублей 50 копеек.

Также ФИО3 во встречном исковом заявлении указывает, что ей был причинен моральный вред, в виде моральных страданий и душевных волнений, вызванных опасениями, связанными с незаконными и не обоснованными действиями ответчика, причиненного дискомфорта и неудобства на фоне возникшей необходимости в поиске новой работы. Моральный вред ФИО3 оценила в размере 15000 рублей.

В связи с чем, просила признать соглашение о добровольном возмещении вреда недействительным, взыскать с ООО МФО «Обувь России» неосновательное обогащение в размере 12 142 рубля 50 копеек, а также компенсацию морального вреда и расходы по оплате услуг представителя.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме, пояснила, что все юридически значимые обстоятельства нашли свое подтверждение в ходе судебного заседания, размер ущерба доказан, как итогами инвентаризации, указан в сличительной ведомости, так и результатами служебной проверки. Относительно встречных исковых требований возражала, пояснив, что ответчиком соглашение о добровольном возмещении ущерба было подписано добровольно, никто её к этому не принуждал, она в полной мере признавала размер ущерба, установленный в соглашении, собственноручно подписала как соглашение, так и листы со штрих-кодами, недостача по которым была выявлена. В материалы дела представителем истца представлен соответствующий отзыв (Том 1 л.д. 226 – 235, Том 3 196 – 197, 206 – 208)

Ответчик в судебном заседании возражала относительно заявленных требований, пояснила, что соглашение подписала под давлением в присутствии сотрудника службы безопасности. Встречный иск поддержала в полном объеме.

ФИО3 также был представлен отзыв на исковое заявление ООО МФО «Обувь России», в котором она не согласилась с заявленными исковыми требованиями по следующим основаниям, объяснения данные ответчиком по факту выявленной недостачи ею были даны вследствие введения ее в заблуждение со стороны сотрудников истца, которые говорили, что данные объяснения будут носить формальный характер, и не приведут к правовым последствиям. Соглашение от 20.09.2016 о добровольном возмещении причиненного ущерба в размере 369 330 рублей ответчик подписала в силу своей слабохарактерности, опасения уголовного преследования и оказываемого давления со стороны начальника службы безопасности, в связи с чем, данное соглашение не может быть принято в качестве допустимого доказательства. Кроме того, данное соглашение не подтверждает согласие ответчика с виновными действиями, послужившими образованию недостачи. Впоследствии из заработной платы ответчика была незаконно и необоснованно удержана сумма в размере 12 142 рублей. Указывает на несостоятельность доводов изложенных в пояснениях ФИО7, поскольку в объяснениях не указано на получение от ФИО6 фиктивных штрих-кодов. Кроме того в период образования недостачи из магазина были уволены два сотрудника работавших в должности кладовщиков без проведения инвентаризации. Ответчик считает, что администратор магазина ФИО7 являясь на момент образования недостачи материально ответственным лицом с целью избежать ответственности, за недобросовестное исполнение своих трудовых обязанностей пытается переложить ответственность на ответчика. Также указывает, что представленная истцом инвентаризационная ведомость имеет ряд существенных нарушений, а именно истцом не представлены расписки от материально ответственных лиц о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие сданы в расход. Ответчик не присутствовал при проведении инвентаризации, надлежащим образом о ее проведении уведомлена не была. Кроме того на последней странице акта инвентаризации имеется зачеркивание слова однако подписи членов комиссии над исправлениями в нарушении требований закона отсутствуют, также имеются незаполненные строки и отсутствует подпись бухгалтера, которая в приказе о назначении инвентаризационной комиссии не числится. Также отсутствуют подписи членов инвентаризационной комиссии, подписи ответчика и старшего продавца ФИО4, которые на момент проведения проверки состояли с истцом в трудовых отношениях и являлись материально ответственными лицами.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения первоначального иска, полагал, что встречный иск подлежит удовлетворению. В материалы дела представлены советующие возражения, доводы которого изложены выше.

Третьи лица ФИО4, ФИО5 в судебном заседании пояснений относительно заявленных требований не дали, указали, что после проведения инвентаризации все сотрудники из магазина были уволены по собственному желанию. ФИО5 также пояснила, что при инвентаризации присутствовала, нарушений при ее проведении не было.

Третьи лица ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в судебное заседание не явились, извещались судом надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.

Суд, выслушав пояснения участников процесса, свидетелей, исследовав, представленные доказательства в их совокупности, оценив их в соответствии со своим внутренним убеждением, приходит кследующим выводам.

В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 52 от16.11.2006 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В силу статьи 242 Трудового кодекса РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В статье 243 Трудового кодекса РФ перечислены случаи, когда на работника может быть возложена полная материальная ответственность, в частности, в соответствии с пунктами1и 2 абзаца 1 указанной нормы таким случаем является, когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей, а также в случае недостачи ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного договора

Согласно статье 244 Трудового кодекса РФ письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности, то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации. В указанный перечень включена должность –администратор (абзац 3 Постановления Минтруда РФ от 31.12.2002 № 85).

Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что 16 марта 2015 года между ООО «Обувь России» и ФИО3 заключен трудовой договор № на неопределенный срок (Том 1 л.д. 40 – 43).

Согласно данного договора, ответчик принята была на должность администратора в обособленное подразделение ООО «Обувь России» расположенное по адресу: <адрес>.

16 марта 2015 года работодателем издан приказ о приеме ответчика на работу на должность администратора (Том 1 л.д. 39).

Как следует из должностной инструкции администратора (Том 1 л.д. 44 – 48) администратор организует и контролирует работу магазина (пункт № инструкции), осуществляет или назначает ответственных за открытие (закрытие), снятие и постановку на учет магазина (пункт №), оформляет кассовые документы на выдачу и получение денежных средств (пункт №), контролирует инкассацию денежных средств в банк (пункт №), контролирует выполнение продавцами своих должностных обязанностей и установленных стандартов в работе (пункт №), организует прием товара по качеству и количеству (пункт №), контролирует ведение тетради учета брака (пункт №), оформляет обмен и возврат товара (пункт №)

В день заключения трудового договора 16.03.2015 был заключен и договор о полной материальной ответственности № (Том 1 л.д. 38).

В силу данного договора ответчик приняла на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также ущерб, возникший у работодателя в результате причинения им ущерба иными лицами. В связи с чем, ответчик обязалась бережно относиться к переданному ей, для осуществления возложенных на нее функций (обязанностей) имущества работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба; своевременно сообщать работодателю, либо непосредственному руководителю о всех обстоятельствах угрожающих обеспечению сохранности вверенного ей имущества; вести учет, составлять и представлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного ей имущества (пункт 1 договора).

Судом установлено, что 26.10.2015 на основании решения № единственного участника полное фирменное наименование Общество с ограниченной ответственностью «Обувь России» изменено на полное фирменное наименование Общество с ограниченной ответственностью Микрофинансовая организация «Обувь России», сокращенное ООО МФО «Обувь России» (Том 1 л.д. 28).

Правилами статьи 246 Трудового кодекса РФ установлено, что размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинении ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Обязанность по установлению размера причиненного ущерба и причин его возникновения возложена на работодателя положениями статьи 247 Трудового кодекса РФ.

В процессе рассмотрения дела по существу установлено, что на основании распоряжения № от 01 сентября 2016 года сотрудникам магазина, расположенного по адресу: <адрес> поручено подготовить склад к проведению инвентаризации (Том 1 л.д. 19). С данным распоряжением были ознакомлены сотрудники магазина.

01 сентября 2016 года истцом издан приказ о проведении инвентаризации №, данным приказом также назначена рабочая инвентаризационная комиссия в составе: менеджера по товару и учету – В.В.; товароведа – Л.А.; директора – Н.Н. (Том 1 л.д. 20)

Согласно сличительной ведомости сумма недостачи за вычетом излишек составила 775 042 рубля (Том 1 л.д. 21 – 27).

Доводы представителя ответчика о нарушениях проведения инвентаризации, имевшей место 19.09.2016, не позволяющих признать возможным использование инвентаризационных документов, как надлежащих доказательств по делу, необоснованны.

Так судом, при анализе результатов инвентаризации, обстоятельств, свидетельствующих о грубом нарушении порядка проведения инвентаризации и оформления ее результатов, что могло повлиять на достоверность учета товарно-материальных ценностей, не установлено, доказательств обратного ответчиком не предоставлено. Также суд обращает внимание на то обстоятельство, что представителем ответчика была дана оценка сличительной ведомости, а не инвентаризационной описи, к которой предъявляются требования, указанные в возражениях ответчика, таких требований к сличительной ведомости не предъявляется.

Так в силу пункта 4.1 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина РФ от 13.06.1995 № 49, сличительные ведомости составляются по имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных. В сличительных ведомостях отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей. Суммы излишков и недостач товарно-материальных ценностей в сличительных ведомостях указываются в соответствии с их оценкой в бухгалтерском учете. Для оформления результатов инвентаризации могут применяться единые регистры, в которых объединены показатели инвентаризационных описей и сличительных ведомостей.

Иных требований к сличительной ведомости Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств не содержат.

Сличительная ведомость от 19.09.2016 подписана всеми участниками инвентаризации с указанием о согласии с результатами инвентаризации и отсутствием претензий к инвентаризационной комиссии (Том 3 л.д. 4 – 10)..

Факт наличия недостачи и ее размер подтверждаются представленными в материалы дела документами.

Инвентаризационная опись содержит расписки всех материально ответственных лиц, о том, что к началу проведения инвентаризации все расходные и приходные документы на товарно-материальные ценности сданы в бухгалтерию и все товарно-материальные ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а бывшие списаны в расход (Том 3 л.д. 12 – 13).

Материально ответственные лица, своей подписью подтвердили, что все товарно-материальные ценности, поименованные в инвентаризационной описи, комиссией проверены в натуре в их присутствии и внесены в опись, в связи с чем, претензий к инвентаризационной комиссии не имеют (Том 3 л.д. 12 – 129).

Сличительная ведомость подписана членами коллектива также без каких-либо возражений (Том 3 л.д. 4 – 10).

То обстоятельство, что ответчик не присутствовала при проведении инвентаризации, не является основанием для признания результатов инвентаризации, проведенной 19.09.2016 недействительными. В связи с тем, что на момент её проведения ответчик не являлась материально-ответственным лицом обособленного подразделения истца, расположенного по адресу: <адрес> не работала в данном подразделении. Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденные Приказом Минфина РФ от 13.06.1995 № 49 не содержат требований о необходимости присутствия при инвентаризации лиц, которые на момент её проведения не являются материально-ответственными лицами и работниками данной организации. Также суд обращает внимание на то, что истец не мог знать о наличии у ответчика штрих-кодов на товары, по которым в дальнейшем была выявлена недостача товара, о их существовании истец узнал в день проведения инвентаризации 19.09.2017.

Так, судом установлено, что 04 июля 2016 года на основании приказа № ФИО3 была переведена в другое обособленное подразделение истца, расположенное по адресу: <адрес> с понижением в должности с должности администратора переведена на должность старшего продавца (Том 3 л.д. 184). Судом установлено, что причиной перевода ответчика с одной должности на другую явились выявленные недостатки в работе ответчика, данное обстоятельство было установлено из пояснений свидетеля Н.Н. (Том 3 л.д. 132 – 133), оснований не доверять показаниям свидетелю, предупрежденного об уголовной ответственности, у суда не имеется. Данные показания согласуются и с пояснениями ответчика, которая в ходе рассмотрения дела по существу также поясняла, что была переведена в магазин <адрес> с понижением в должности в виду наличия разногласий.

Также судом установлено, что на момент издания приказа о проведении инвентаризации 01.09.2016 истцу не было известно о том, что у ответчика на руках имеются штрих-коды товаров, по которым в результате проведения инвентаризации будет выявлена недостача товара. Данное обстоятельство стало известно истцу в день проведения инвентаризации 19 сентября 2016 года, что подтверждается пояснениями сторон, показаниями свидетелей, объяснительными, полученными в ходе служебной проверки, а также пояснениями работников истца, данных ими в рамках доследственной проверки по заявлению истца.

Из показаний свидетеля ФИО7 установлено, что за день до проведения инвентаризации ФИО3 передала свидетелю штрих-коды на товары. Данные штрих-коды ответчик передала с просьбой отсканировать их в момент проведения инвентаризации, чтобы не было выявлено недостачи товара по ним, а денежные средства за данные товары ответчик сказал, что вложит в кассу позже. Свидетель просьбу ответчика выполнять не стала, а передала данные штрих-коды 19.09.2016 директору обособленного подразделения Н.Н., рассказав о состоявшемся разговоре с ответчиком.

Также судом свидетелю ФИО7 в судебном заседаниибыли предъявлены подлинники штрих-кодов товаров, по которым выявлена недостача, после их обозрения свидетель пояснила, что именно данные штрих-коды были переданы ей ответчиком 18.09.2016 с целью проведения их сканирования в момент проведения инвентаризации 19.09.2016.

Доводы ответчика о том, что показания свидетеля являются недостоверными, в связи с тем, что ФИО7 до настоящего времени является работником истца, отклоняются судом как несостоятельные.

Суд приходит к выводу о том, что отсутствуют основания не доверять показаниям свидетеля. Свидетель была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем в материалах дела имеется подписка свидетеля. Данные показания свидетеля согласуются с показаниями других свидетелей, допрошенных в ходе рассмотрения дела по существу, а также с объяснительной запиской, полученной от свидетеля в рамках проведения истцом служебной проверки (Том 1 л.д. 36 – 37), и показаниями, данными свидетелем в рамках доследственной проверки (Том 3 л.д. 171 – 172).

Также показания свидетеля ФИО7 согласуются с пояснениями ответчика, данными в ходе рассмотрения дела по существу, а также ею пояснениями, данными в рамках доследственной проверки (Том 3 л.д. 181 – 182), которая не отрицала факт того, что 18.09.2016 она передала штрих-коды на товары, которые были наклеены на листы формата «А4» для их сканирования при проведении инвентаризации.

Из показаний свидетеля Н.Н. установлено, что листы со штрих-кодами товара, по которым была выявлена недостача, были представлены ей ФИО7, которая пояснила, что их ей передала ФИО3 с целью проведения их сканирования при проведении инвентаризации.

Свидетель Н.Н. также пояснила, что в ходе проведения служебной проверки ФИО3 поясняла, что намерена возместить ущерб, который был выявлен. Все позиции по штрих-кодам она сверяла с результатами инвентаризации, не поясняла, в результате чего образовалась такая недостача, сказала, что намерена погасить выявленную сумму недостачи добровольно, согласилась с ней, в связи с чем, подписала соглашение о добровольном возмещении ущерба. Никакого давления при подписании соглашения на ФИО3 не оказывалась, с суммой недостачи она согласилась.

Свидетель Л.А. пояснила в судебном заседании, что при подписании соглашения о добровольном возмещении вреда она присутствовала в офисе, давление на ответчика никакого не оказывалось.

Данные показания судом принимаются в качестве доказательства по установлению фактических обстоятельств по делу, у суда отсутствуют основания не доверять показаниям свидетелей. Свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в материалах дела имеется подписка свидетелей, показания свидетелей согласуются между собой, противоречий не выявлено.

В соответсвтии с положениями статьи 247 Трудового кодекса РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

19 сентября 2016 года был издан приказ о проведении служебной проверки. Из данного приказа следует, что служебная проверка проводится по факту выявленной недостачи по итогам инвентаризации, период проведения проверки указан с 19.09.2016 по 29.09.2016 (Том 1 л.д. 18).

Судом установлено, что от сотрудников магазина работавших на момент проведения инвентаризации и до её проведения были истребованы объяснения (Том 1 л.д. 36 – 37, 49, Том 3 л.д. 186 - 193).

Из объяснений ФИО3, данных ею 20.09.2016, следует, что она в период своей работы в магазине, по адресу: <адрес> допустила недостачу в размере 369 330 рублей, недостача допущена в связи с отсутствием должного внимания в приемке товара, работе коллектива на кассе и во втором зале, а также в связи с неоднократным проведением возврата товара для вложения денежных средств в сейф. Из объяснений также следует, что ответчик намерена была внести сумму выявленной недостачии была с ней согласна (Том л.д. 49).

В ходе служебной проверки, 20 сентября 2016 года между истцом и ответчиком было заключено соглашение о добровольном возмещении ущерба. В силу данного соглашения ответчик, являясь материально-ответственным лицом, нарушила инструкции по хранению и отпуску товарно-материальных ценностей (пункт 1 соглашения) (Том 1 л.д. 50).

В силу пункта 2 данного соглашения стороны установили, что в результате ненадлежащего исполнения ФИО3 своих трудовых обязанностей, истцу был причинен ущерб в размере 369 330 рублей 00 копеек. Ответчик обязалась добровольно возместить сумму причиненного ущерба в полном объеме, в установленном соглашением порядке (пункт 3 соглашения).

В подтверждение того, что ответчик была согласна с причиненным ущербом и его размером в материалы дела представлена квитанция от 30.09.2016 об оплате ответчиком суммы ущерба по соглашению от 20.09.2016 в размере 12 142 рубля 50 копеек (Том 1 л.д. 51), а также приходно-кассовый ордер от 30.09.2016 (Том 1 л.д. 73).

Довод ответчика о том, что данные денежные средства были с нее удержаны не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела по существу, доказательств данного обстоятельства ответчиком представлено не было.

Сумма ущерба, указанная в соглашении и объяснительной записке ответчиком в ходе рассмотрения дела по существу не оспаривалась, доказательств иного размера ущерба не представлялось. Размер ущерба, указанный в соглашении подтвержден материалами дела (Том 1 л.д. 15 – 17,38, 52 – 55, Том 3 л.д. 4 – 11, 12 – 129, 197 – 205).

В материалы дела представлены штрих-коды товаров, недостача по которым была выявлена в ходе инвентаризации 19.09.2016. Листы со штрих-кодами подписаны собственноручно ФИО3, с указание на то, что перечень недостачи подтверждает (Том 1 л.д. 52 – 55). Подписи, проставленные на данных листках, ответчиком не оспаривались, не оспаривался и сам факт подписания их с указанием на согласие недостачи.

Также истцом в материалы дела представлены заявления на возврат товара и приходно-кассовые ордера на возврат денежных средств подписанные ФИО3 тех товаров, которые содержатся на листах со штрих-кодами, подписанные ответчиком (Том 3 л.д. 209 – 229). Подписи в ордерах ответчиком также не оспаривались.

Из сличительной ведомости, штрих-кодов представленных суду на обозрения, накладных на внутренне перемещение товаров, а также из инвентаризационнойописи от 04.07.2016 судом установлено, что товар по штрих-кодам, на листах «А4», подписанных ФИО3 20.09.2016 (Том 1 л.д. 52 – 55) поступал в магазин в период работы ответчика в нем и был в её ведении. Стоимость товара по штрих-кодам составила 369 330 рублей, данные товар на момент инвентаризации отсутствовал, указанная сумма и составила размер ущерба, причиненного истцу.

Довод представителя ответчика о том, что ФИО3 предъявлено к взысканию недостача по товару, который в магазин поступил после того, как она была переведена в другой магазин несостоятельны, так как коды и артикулы такого товара имеются в инвентаризационной описи от 04.07.2016 под № (Том 1 л.д. 153) № (Том 1 л.д. 154) и № (Том 1 л.д. 154), что подтверждает поступление такого товара в магазин в период работы в нем ответчика.

Судом установлено, что по результатам служебной проверки составлен акт № от 29.09.2016 (Том 1 л.д. 15 – 17).

Согласно данного акта, было установлено, что ФИО3 работая в магазине по адресу: <адрес> период с марта 2015 года допустила недостачу на сумму 369 330 рублей в результате отсутствия с ее стороны должного внимания при приемке товара, работе на кассе и в торговом зале.ФИО3 признана вина в полном объеме в возникновении недостачи, 20.09.2016 подписано соглашение о добровольном возмещении вреда в указанной сумме.

Судом установлено, что ответчиком не предпринимались меры к обжалованию результатов служебной проверки, в ходе рассмотрения настоящего дела по существу, ФИО3 данные результаты проверки также не оспаривала.

В ходе рассмотрения дела по существу обстоятельств исключающих материальную ответственность ответчика судом установлено не было.

В силу статьи 239 Трудового кодекса РФ материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Указанных обстоятельств по делу не установлено, каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик на момент работы в магазине обращалась к работодателю по вопросу невозможности обеспечения сохранности вверенного имущества ввиду недостаточности средств охраны или их неисправности не представлено, на такие обстоятельства ответчик не ссылался как в своих письменных объяснениях при расследовании причин недостачи, так и в процессе рассмотрения дела.

В подтверждения того обстоятельства, что должные меры истцом предпринимались в материалы дела представлен договор № об охране объекта (Том 1 л.д. 29 – 35)

Учитывая, что проверка для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения работодателем проведена, по установленным фактам у работников истребованы письменные объяснения, которые оценены работодателем, то установленные трудовым законодательством требования к действиям работодателя до принятия решения о возмещении ущерба, истцом соблюдены.

По результатам проверки с ответчиком было подписано соглашение о добровольном возмещении ущерба, денежные средства по которому были частично внесены ФИО3, после того как ответчик перестала вносить денежные средства в счет погашения ущерба, истец обратился в суд за защитой нарушенного права.

Согласно пункта 4 статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

ФИО3 в ходе рассмотрения дела по существу оспаривалось соглашение о добровольном возмещении ущерба от 20.09.2016, как подписанное под влиянием угрозы со стороны начальника службы безопасности и угрозой обращения в суд, и признании данного соглашения недействительным. Разрешая данные требования, суд пришел к выводу о том, что данные требования не подлежат удовлетворению, при этом исходил из следующего.

Согласно пункту 98 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки.

Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании (пункт 99).

Из пояснений свидетелей, допрошенных в судебном заседании, судом установлено, что какие-либо угрозы при подписании соглашения от 20.09.2016 в адрес ответчика отсутствовали. Доказательств обратного в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ ответчиком не представлено, из пояснений свидетеля ФИО4 установлено, что она при подписании оспариваемого соглашения ответчиком не присутствовала и относительно обстоятельств его подписания пояснений дать не смогла, пояснения основывала на предположении того, что могло происходить.

Разъяснения ответчику о том, что истец в случае неоплаты возникшего ущерба в добровольном порядке вправе обратиться за взыскание такого ущерба в суд не могут быть расценены судом в качестве угрозой причинения какого-либо вреда ответчику. Данное обстоятельства является последствием ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязанностей взятых на себя по соглашению перед истцом, а также правом истца на защиту своих прав в судебном порядке, в случае если он считает, что его права нарушены. Соглашение о добровольном возмещении вреда от 20.09.2016 также содержит указание на последствия неисполнения данного соглашения в добровольном порядке, которые и были разъяснены истцу при заключении ею данного соглашения. Оснований для признания данных разъяснений, содержащихся в пункте 4 соглашения (Том 1 л.д. 50), в качестве угрозы у суда не имеется. Ответчик доказательств того, что соглашение было подписано под влиянием угрозы со стороны сотрудника службы безопасности истца, суду не представлено.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение требований закона ФИО3 не представлено доказательств, подтверждающих, что оспариваемое соглашение было совершена им под влиянием угрозы со стороны сотрудников ООО МФО «Обувь России».

Довод ответчика о том, что в соглашении от 20.09.2016 не указано какими именно действиями был причинен вред ответчику, оценен судом выше, признан несостоятельным в силу того, что соглашение содержит данную информацию, которая указана путем подчеркивания тех нарушений, которые были допущены ФИО3 при выполнении своих трудовых обязанностей, и не может являться основанием для признания соглашения недействительным.

На основании изложенного, учитывая то обстоятельство, что ответчиком каких-либо доказательств заключения соглашения под влиянием угроз не представлено, суд приходит к выводу о том, что встречные исковые требования ФИО3 не подлежат удовлетворению. Также не подлежат удовлетворению требования о взыскании с истца по первоначальному иску неосновательного обогащения в размере 12 142 рублей, оценка данного довода дана судом выше, в ходе рассмотрения дела по существу ответчиком не представлено доказательств того, что из ее заработной платы удерживались какие-либо денежные средства, сумма, которую ФИО3 просит взыскать была внесена ею в кассу истца самостоятельно в счет погашения задолженности по соглашению, доказательств обратного в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, суду представлено не было.

В связи с тем, что суд не усматривает оснований для удовлетворения встречных исковых требований о признании соглашения недействительным и взыскании неосновательного обогащения, требования о компенсации морального вреда также не подлежат удовлетворению, как производные от первоначальных требований.

Суд также приходит к выводу о том, что оснований для взыскания судебных расходов, понесенных ответчиком в ходе рассмотрения дела по существу, у суда не имеется, в связи с тем, что ответчику отказано в удовлетворении встречных исковых требований в полном объеме.

На основании выше изложенного, с учетом установленных по делу обстоятельств, на основании собранных по делу доказательств оценив их в совокупности, руководствуясь положениями статей 238 – 248 Трудового кодекса РФ, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца и возложении на ответчика материальной ответственности за причиненный работодателю материальный ущерб, поскольку с ответчиком заключен договор о полной коллективной материальной ответственности, по итогам проведенной проверки, результаты которой никем не оспорены, выявлена недостача на сумму 396 339 рублей, причиной которой явилось виновное поведение работника, выразившееся в недобросовестном исполнении ею служебных обязанностей по обеспечению сохранности вверенных товарно-материальных ценностей, нарушении условий трудового договора и должностной инструкции.

Истец представил доказательства, подтверждающие наличие прямого действительного ущерба, размера причиненного ущерба, вины работника в причинении ущерба, причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом; обстоятельства, при которых произошла утрата товарно-материальных ценностей, ответчиком не оспаривалась.

В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ ответчиком не представлены суду достоверные и объективные доказательства надлежащего исполнения своих обязанностей, возложенных на неё договором о полной материальной ответственности и должностной инструкцией, в том числе письменного уведомления работодателя об обстоятельствах, угрожающих сохранности вверенного ей имущества, что являлось ее прямой обязанностью в силу заключенного договора о полной материальной ответственности.

В связи с тем, что в ходе судебного разбирательства было установлено, что истец частично возместил работодателю ущерб, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма в размере 357 188 рублей = 369 330 рублей – 12 142 рубля 50 копеек.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные судебные расходы.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 772 рубля.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 98, 196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования Общества с ограниченной ответственностью Микрофинансовая организация «Обувь России» – удовлетворить

Взыскать с ФИО3 в пользу Общества с ограниченной ответственностью Микрофинансовая организация «Обувь России» сумму причиненного ущерба в размере 357 188 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 772 рубля.

Встречные исковые требования ФИО3 оставить без удовлетворения.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Судья А.И. Басалаева

Мотивированное решение составлено 11 апреля 2017 года