Апелляционное определение № 33-8348/2025 от 23 декабря 2025 г.

Судья Сидорова Ж.А. Дело №33-8348/2025 (№2-149/2025)

УИД 22RS0069-01-2024-005288-41


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 декабря 2025 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего

судей

при секретаре

ФИО1,

Кузнецовой С.В., ФИО2,

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Т.Е.Г. к индивидуальному предпринимателю М.Ю.Р. о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия

по апелляционной жалобе представителя ответчика индивидуального предпринимателя М.Ю.Р. – Л.А.А. на решение Ленинского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 21 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Кузнецовой С.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Т.Е.Г. обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором с учетом уточнения требований просил взыскать с индивидуального предпринимателя (далее - ИП) М.Ю.Р. в свою пользу материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП), в сумме 239 700 руб., судебные расходы по оплате оценки в размере 11000 руб., юридических услуг - 35000 руб., а также по оплате государственной пошлины в размере 5597 руб.

В обоснование иска указано, что 3 мая 2024 года в районе дома <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, принадлежащего М.Ю.Р., и под управлением Б.В.А., и автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, принадлежащего Т.Е.Г. и под управлением Т.Е.А.

В результате ДТП автомобилю «<данные изъяты>» причинены механические повреждения.

Страховая компания, в которой была застрахована автогражданская ответственность Т.Е.А., признала случай страховым и произвела выплату страхового возмещения, которого недостаточно для полного возмещения причиненного истцу материального ущерба.

Согласно экспертным заключениям ИП М.А.Ю. стоимость восстановительного ремонта без учета износа составляет 1645800 руб., среднерыночная стоимость автомобиля на дату ДТП - 698300 руб., стоимость годных остатков 109400 руб.

По мнению истца, причиненный ущерб в размере 239 700 руб., представляющий собой разницу между рыночной стоимостью автомобиля, произведенной страховой выплатой, и стоимостью годных остатков, на основании положений ст. 10641072 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика.

Решением Ленинского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 21 августа 2025 года исковые требования Т.Е.Г. к ИП М.Ю.Р. удовлетворены.

Взысканы с ИП М.Ю.Р. в пользу Т.Е.Г. в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате ДТП, сумма в размере 239 700 руб., а также судебные расходы 5 597 руб. – расходы по оплате государственной пошлины, 35000 руб. – расходы по оплате юридических услуг, 11 000 руб. – расходы по оплате услуг эксперта по проведению досудебной экспертизы.

По вступлению решения суда в законную силу отменены меры по обеспечению иска в виде ареста на любое имущество, принадлежащее Б.В.А., и находящееся у него или других лиц, в пределах цены иска, всего на сумму – 239700 руб., наложенные определением судьи Ленинского районного суда г. Барнаула от 9 сентября 2024 года.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ИП М.Ю.Р. – Л.А.А. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении требований отказать в полном объеме.

В обоснование жалобы ссылается на то, что к спорным правоотношениям подлежали применению положения п.п.1, 2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в действиях Т.Е.А. имеется нарушение Правил дорожного движения (п.8.3 Правил дорожного движения).

Указание в описательно-мотивировочной части судебного акта на то, что автомобиль «<данные изъяты>» совершал обгон автомобиля «<данные изъяты>», не соответствует фактическим обстоятельствам дела; в действительности Б.В.А. совершал обгон другого автомобиля, при этом Т.Е.А. выезжала с прилегающей территории на дорогу общего пользования и должна была уступить дорогу всем транспортным средствам, движущимся по ней, что сделано не было; утверждение суда о том, что выезд с придомовой территории не является нарушением Правил дорожного движения, не соответствует требования п.8.3 названных Правил.

Установление судом виновности Б.В.А. в ДТП является неправомерным, поскольку привлечение его к административном ответственности за нарушение п.11.4 Правил дорожного движения само по себе не устанавливает его вину в столкновении.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика доводы жалобы поддержал, представитель истца - возражал.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежаще, о причинах неявки не уведомили, в связи с чем на основании положений ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, административный материал по факту ДТП, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам жалобы.

В силу ст.1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из совокупного толкования положений ст.ст.1068, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи с разъяснениями, изложенными в п.п. 9, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению имущественного вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 10 марта 2017 года №6-П указал, что положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях ч. 1 ст. 7, ч. ч. 1 и 3 ст. 17, ч. ч. 1 и 2 ст. 19, ч. 1 ст. 35, ч. 1 ст. 46 и ст. 52 Конституции Российской Федерации, и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.

Принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

Страхование гражданской ответственности в обязательном порядке и возмещение страховщиком убытков по правилам, предусмотренным Федеральным законом от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее Закон об ОСАГО), не исключает взыскания убытков с причинившего вред лица по общему правилу о полном возмещении убытков вследствие причинения вреда (ст.ст.15,1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» следует, что после получения потерпевшим страхового возмещения в размере, установленном Законом об ОСАГО, обязательство страховщика по выплате страхового возмещения в связи с повреждением имущества по конкретному страховому случаю прекращается (пункт 1 статьи 408 ГК РФ), в связи с чем потерпевший в соответствии со статьей 11.1 Закона об ОСАГО не вправе предъявлять страховщику дополнительные требования о возмещении ущерба, превышающие указанный выше предельный размер страхового возмещения (абзац первый пункта 8 статьи 11.1 Закона об ОСАГО). С требованием о возмещении ущерба в части, превышающей размер надлежащего страхового возмещения, потерпевший вправе обратиться к причинителю вреда (п.27).

Подпунктом «а» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) (наличный или безналичный расчет) в случае полной гибели транспортного средства.

Размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае полной гибели имущества потерпевшего - в размере действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков. Под полной гибелью понимаются случаи, при которых ремонт поврежденного имущества невозможен либо стоимость ремонта поврежденного имущества равна стоимости имущества на дату наступления страхового случая или превышает указанную стоимость (подпункт «а» пункта 18 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 3 мая 2024 года в 07 час. 40 мин. в районе дома <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, принадлежащего ИП М.Ю.Р. и под управлением Б.В.А., и автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, принадлежащего Т.Е.Г. и под управлением Т.Е.А. (т.1, л.д.13, 104-105).

Гражданская ответственность неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, была застрахована М.Ю.Р. по договору ОСАГО в АО СПАО «Ингосстрах» (страховой полис XXX ***), Т.Е.А. - в САО «ВСК» (страховой полис № ФИО4) (т., л.д.226, т.2, л.д. 69).

ДТП произошло по вине Б.В.А., который в нарушение п.11.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, двигаясь в районе <адрес>, совершил обгон попутного транспортного средства на нерегулируемом пешеходном переходе, обозначенном дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2 ПДД «Пешеходный переход», с выездом на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, в результате чего произошло столкновение с автомобилем <данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, под управлением Т.Е.А., выезжавшей по <адрес> на нерегулиреумый перекресток <адрес> – <адрес> с целью поворота налево на <адрес>.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 21 мая 2024 Б.В.А. в связи с нарушением п.11.4 Правил дорожного движения признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного по ч.4 ст.12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, назначено административное наказание в виде штрафа в размере 5 000 руб. (л.д.124 об).

Из письменных объяснений Т.Е.А., данных на месте ДТП, следует, что она, управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, двигалась по <адрес> в сторону <адрес>, по которой была «пробка». Она подъехала к перекрестку, включила левый указатель поворота, после этого ее начал пропускать автомобиль «<данные изъяты>», двигавшийся по <адрес> выехала на <адрес> перед «<данные изъяты>», чтобы убедиться в отсутствии встречных автомобилей. В этот момент произошел удар с левой стороны маршрутным автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, который совершал обгон «пробки» по встречной полосе и по пешеходному переходу со скоростью около 50-60 км/ч.

В письменных объяснениях на месте ДТП Б.В.А. указал, что, управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, двигался по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> стоял автобус маршрута №9 на аварийной сигнализации, он объехал его и так как в правый ряд его не пропускали, а на встречу никто не двигался, он поехал средним рядом. С <адрес> выехал автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, и врезался в дверь автобуса.

В результате указанного столкновения автомобиль «<данные изъяты>» получил механические повреждения капота, переднего бампера, правой фары, переднего правого крыл, решетки радиатора.

24 мая 2024 Т.Е.Г. обратился с заявлением о прямом возмещении убытков в САО «ВСК» (л.д.118-119).

САО «ВСК» после изучения представленных заявителем документов, проведения осмотра поврежденного транспортного средства и проведения независимой оценки, признав событие страховым случаем, произвела Т.Е.Г. выплату страхового возмещения 10 июня 2024 года в размере 292261,50 руб. на основании пп. «е» п. 16.1 ст.12 Закона об ОСАГО (в соответствии с абз. 6 п. 15.2 ст.12 названного Закона) (т.1, л.д.125-140).

23 июля 2024 года страховщиком в связи с поступлением претензии истца, не оспаривавшего форму страхового возмещения, но выразившего несогласие с размером выплаченной суммы, произведена доплата в размере 84450,29 руб., в том числе страховое возмещение в размере 56938,50 руб., расходы по оплате оценки - 4167 руб., неустойки за просрочку исполнения обязательства в размере 23344,79 руб. (т.1, л.д.141-142).

Итого выплаченный в пользу Т.Е.Г. страховщиком размер страхового возмещения составил 349200 руб.

При обращении в суд с настоящим иском к ИП М.Ю.Р., как лицу, ответственному за причинение вреда его работником при исполнении трудовых обязанностей, Т.Е.Г. ссылался на то, что выплаченного страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного ему материального ущерба, в обоснование представил экспертные заключения ИП М.А.Ю. от 14 августа 2024 года № 1239-2024, от 16 августа 2024 года № 1244-2024, согласно которым стоимость восстановительного ремонта транспортного средства (по Минюсту) без учета износа частей составляет 1645800 руб., рыночная стоимость автомобиля с учетом технического состояния – 698300 руб., стоимость годных к реализации остатков автомобиля – 109400 руб. 00 коп., размер ущерба, определенный как разница между рыночной стоимостью с учетом технического состояния и стоимости годных остатков транспортного средства – 588900 руб. (т. 1 л.д. 15-90).

В ходе рассмотрения дела по ходатайству стороны ответчика, оспаривавшей размер ущерба и виновности в ДТП, по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено ИП В.А.А. (т.1, л.д.233-235).

Согласно заключению эксперта ИП В.А.А. от 25 июня 2025 года № 58 водитель автобуса «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, должен был руководствоваться требованиями абз..2 п. 11.4 Правил дорожного движения, а водитель автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, - требованиями абз. 2 п. 10.1 данных Правил.

Рассчитать техническую возможность водителя автомобиля «<данные изъяты>» предотвратить столкновение путем торможения в момент возникновения опасности для движения не представилось возможным по причинам, указанным в исследовании, а именно:

а) нет возможности смоделировать и установить момент, когда с места водителя автомобиля «<данные изъяты>» было возможно обнаружить приближающийся автобус <данные изъяты> р/з ***, а также время сближение транспортных средств с указанного выше момента до момента первичного контакта при столкновении;

б) отсутствуют данные о скорости автомобиля «<данные изъяты>» в момент возникновения опасности для движения.

Рассчитанная по Единой методике Банка России стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, на дату ДТП от 3 мая 2024 года округленно составляла без учета износа 595 400 руб, с учетом износа - 346 300 руб. Рыночная стоимость названного автомобиля «<данные изъяты>» на дату ДТП округленно составляла 709 000 руб., стоимость годных остатков на эту же дату с учетом затрат на их демонтаж, хранение и продажу - 86 500 руб.

В исследовательской части заключения экспертом отмечено, что из-за выбора неразрешенной траектории в пределах главной дороги водитель автобуса «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, не мог иметь приоритета, а следовательно, создавал опасность для движения водителю автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак *** (т.2, л.д.7-45).

В судебном заседании эксперт, проводивший судебную экспертизу, выводы, изложенные в заключении поддержал, дополнительно указав, что автобус «Луидор 22250OS» создал опасность для движения автомобилю «Мицубиси Лансер». При наличии полученных «Мицубиси Лансер» повреждений можно говорить о наступлении полной гибели (т.2, л.д.82).

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства в совокупности и их взаимной связи, руководствуясь правовыми нормами, подлежащими применению к спорным правоотношениям, пришел к выводу о том, что причиной столкновения явилось нарушение абз.3 п.11.4 Правил дорожного движения (ошибочно указано судом как ч.2 п.11.4) Б.В.А., что находится в прямой причинно-следственной связи с ДТП и причинением вреда имуществу истца. При этом, принимая во внимание, что Б.В.А. в момент происшествия исполнял трудовые обязанности с ведома и по поручению ИП М.Ю.Р., определил последнего в качестве надлежащего ответчика по делу. В этой связи, учитывая, что страховая компания обязательства по выплате страхового возмещения исполнила в полном объеме (349 200 руб.), размер причиненного ущерба превышает размер страховой выплаты, а также принимая во внимание наступление полной гибели автомобиля, удовлетворил исковые требования в заявленных пределах, взыскав с ответчика ущерб, представляющий собой разницу между действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая и стоимостью годных остатков, с учетом выплаченного страховщиком страхового возмещения, то есть в сумме 239700 руб.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы, с выводами суда первой инстанции соглашается, находя их основанными на установленных по делу обстоятельствах и правильном применении норм материального права. Судом дана оценка всем представленным доказательствам по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи, в их совокупности, законных оснований для переоценки доказательств судебная коллегия не усматривает.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика о виновности в ДТП Т.Е.А., судебная коллегия отмечает нижеследующее.

В соответствии с п.1 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в частности, с использованием транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего кодекса.

Согласно п. 3 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 2) вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст.1064).

В силу п.1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом истец обязан доказать, что именно ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб (п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п.2 ст.401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Вопреки доводам ответчика, обстоятельства несоблюдения Б.В.А. требований абз.3 п.11.4 Правил дорожного движения в сложившейся дорожной обстановке подтверждаются материалами дела, в том числе постановлением по делу об административном правонарушении, из которых судом сделан правильный вывод о том, что исключительно действия водителя автобуса «<данные изъяты>» связаны с созданием опасной дорожной ситуации, в результате которой произошло спорное ДТП и причинен ущерб истцу в результате повреждения принадлежащего ему транспортного средства.

Ссылка в жалобе на то, что нарушение Б.В.А. требований п.11.4 Правил дорожного движения само по себе не устанавливает его вину в столкновении, подлежит отклонению. Из имеющейся дорожной обстановки в районе места ДТП усматривается, что непосредственно после нерегулируемого пешеходного перехода (по ходу движения автобуса) расположен нерегулируемый перекресток <адрес> и <адрес>, по которому осуществлял движение автомобиль «<данные изъяты>». Доказательств того, что автобус «<данные изъяты>» в реальной дорожной ситуации мог без нарушения Правил дорожного движения, не осуществляя обгон на пешеходном переходе, выехать на встречную полосу и иметь преимущество в движении по отношению «<данные изъяты>» при совершении маневра обгона, ответчиком не представлено.

Утверждение в жалобе о нарушении Т.Е.А. п.8.3 Правил дорожного движения подлежит отклонению, поскольку, как установлено по делу, автомобиль «<данные изъяты>» выезжал не с прилегающей территории, а со второстепенной дороги. При этом, как указано выше, оснований полагать, что автобус «<данные изъяты>», совершая маневр обгон на нерегулируемом пешеходном переходе, имел приоритет (преимущество) в движении и у других водителей, в частности у водителя «<данные изъяты>» была обязанность уступить ему дорогу, как транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков, не установлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в действиях автомобиля «<данные изъяты>» имелась грубая неосторожность, подлежат отклонению в силу нижеследующего.

Согласно ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (п. 1). Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (п. 2).

По смыслу приведенной правовой нормы обязанность по доказыванию в действиях потерпевшего умысла или грубой неосторожности, содействовавших возникновению или уменьшению вреда, возлагается на причинителя вреда, то есть по настоящему делу – ИП М.Ю.Р., как работодателя Б.В.А.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, доказательств умысла или грубой неосторожности в действиях Т.Е.А. ответчиком не представлено.

Ошибочное указание суда первой инстанции в описательно-мотивировочной части судебного акта на то, что Б.В.А. совершил обгон попутного транспортного средства «Мицубиси Лансер» под управлением Т.Е.А., не свидетельствует о незаконности правильного по существу судебного акта, в связи с чем довод апелляционной жалобы в указанной части не может повлечь отмену решения.

Иных доводов, нуждающихся в дополнительной проверке, которые могли повлиять на правильность выводов суда, и не были предметом судебной оценки, апелляционная жалоба не содержат.

При таких обстоятельствах судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы, не усматривает оснований для отмены решения суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 21 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика индивидуального предпринимателя М.Ю.Р. – Л.А.А. - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в кассационном порядке в течение трех месяцев со дня изготовления их в мотивированном виде в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 25 декабря 2025 года.