Решение № 2-191/2024 2-191/2024~М-139/2024 М-139/2024 от 26 августа 2024 г. по делу № 2-191/2024

Дело № 2-191/2024

УИД: №


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 августа 2024 года г. Севск

Севский районный суд Брянской области в составе

председательствующего Сафроновой О.В.,

при секретаре Генераловой Е.И.,

с участием помощника прокурора Севского района Брянской области Алифян А.В.,

представителя ответчика МУП «Севский водоканал» ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Севского района Брянской области, поданному в интересах ФИО2, к МУП «Севский водоканал» о взыскании компенсации морального вреда вследствие несчастного случая на производстве,

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор Севского района Брянской области обратился в суд в интересах ФИО2 с иском к МУП «Севский водоканал» о взыскании компенсации морального вреда вследствие несчастного случая на производстве, указав в обоснование требований, что ФИО2 является супругой ФИО5, который с ДАТА осуществлял трудовую деятельность в МУП «Севский водоканал» в должности слесаря АВР водопроводной сети. ДАТА ФИО5 прибыл по заданию в составе бригады к месту устранения порыва водопроводной сети по адресу: <адрес>, где в ходе производства работ произошел обвал грунта в траншее в месте нахождения ФИО5, в результате чего последнему были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть на месте происшествия от компрессионной асфиксии, развившейся в результате сдавливания груди и живота сыпучим грунтом. В ходе проведенной проверки комиссией по расследованию несчастных случаев на производстве был установлен ряд нарушений, допущенных работодателем, в сфере обеспечения безопасных условий труда и охране труда на предприятии. По заключению комиссии ответственными лицами за допущенные нарушения являются водитель-бригадир МУП «Севский водоканал» ФИО16, бригадир МУП «Севский водоканал» ФИО6, исполнявший на момент несчастного случая обязанности директора, а также директор МУП «Севский водоканал». В связи с нарушениями правил охраны труда по данному факту МУП «Севский водоканал» было привлечено к административной ответственности по ч.ч.1,2,3,4 ст.5.27.1 КоАП РФ. Ссылаясь на доводы ФИО2 о том, что смерть супруга для нее является невосполнимой потерей, вызвавшей у нее нравственные переживания по поводу утраты близкого человека, прокурор просил взыскать с ответчика в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда <...> руб.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц на стороне ответчика, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Администрация Севского муниципального района Брянской области, ФИО16 /л.д. 130/.

В судебном заседании помощник прокурора Алифян А.В. поддержала в полном объеме заявленные требования по доводам и основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика МУП «Севский водоканал» ФИО7 возражал против удовлетворения требований прокурора, полагая сумму компенсации морального вреда чрезмерно завышенной, мотивируя отсутствием доказательств причинения истцу физических страданий, связанных со смертью супруга, с учетом того, что на момент гибели супруга ФИО2 работала и продолжает работать в настоящее время, имеет постоянный заработок, на иждивении мужа не находилась, факт ухудшения ее здоровья после смерти супруга не подтверждается. Просил принять во внимание тяжелое финансовое положение предприятия, что МУП «Севский водоканал» полностью оплатило расходы на погребение ФИО5 в общей сумме <...>, включая ритуальные услуги, вскрытие, поминальный обед, а также учесть нарушение самим погибшим требований п.2.9 Инструкции по охране труда по организации и производству работ повышенной опасности № 16, что установлено актом расследования.

Истец ФИО2, третье лицо ФИО16, представители третьих лиц Государственной инспекции труда в Брянской области, Администрации Севского муниципального района Брянской области, извещенные надлежащим образом, ходатайствовали о рассмотрении дела без их участия /л.д. 149, 152, 160, 163/.

При таких обстоятельствах, в соответствии с положениями ст.167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся сторон.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение вреда имеют названные в законе лица, которым причинен ущерб в результате смерти кормильца. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абз. 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3 пункта 46абз. 3 пункта 46 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 № 33).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО2 является супругой ФИО5 /л.д. 72/, который с ДАТА состоял в трудовых отношениях с МУП «Севский водоканал», работал в должности слесаря аварийно-восстановительных работ водопроводной сети (слесарь АВР водопроводной сети), с вредными условиями труда 3.1 подкласса, что подтверждается копией приказа о приеме на работу № от ДАТА, копией трудовой книжки ФИО5 серии № от ДАТА, копиями дополнительных соглашений к трудовому договору от ДАТА, ДАТА /л.д. 33, 60-64, 39, 40/.

По условиям трудового договора ФИО5 подчинялся непосредственно бригадиру (п.1.9) /л.д. 34-38/.

На основании распоряжения № от ДАТА трудовой договор с ФИО5 прекращен ДАТА, в связи со смертью работника по п. 6 ч. 1 ст. 83 ТК РФ /л.д. 45/.

По данным ЕГР ЗАГС имеется актовая запись гражданского состояния № от ДАТА о смерти ФИО5, ДАТА.р., умершего ДАТА в <адрес>, причина смерти – <...>, о чем Отделом ЗАГС Севского района управления ЗАГС Брянской области выдано свидетельство о смерти серии № от ДАТА /л.д. 65-68, 153/.

Из акта о несчастном случае на производстве от ДАТА № 1 (ф. Н-1), утвержденного директором МУП «Севский водоканал» ФИО7 /л.д. 25-31/, акта комиссии по расследованию несчастных случаев /л.д. 17-24/ следует, что ДАТА после проведения инструктажа по охране труда, по заданию бригадира ФИО6, выдавшего наряд-допуск на проведение работ повышенной опасности, бригада слесарей МУП «Севский водоканал» в составе слесаря АВР ФИО5, слесарей ФИО8, ФИО9, ФИО11, под руководством бригадира ФИО16, прибыли на место для устранения прорыва водопроводной сети в районе <адрес>. К месту работ были направлены экскаватор под управлением ФИО12 и автомобиль с бочкой под управлением ФИО10 Обнаружив переполненный водой смотровой колодец ФИО16 дал команду трактористу ФИО10 откачать воду. После откачки воды в смотровом колодце они увидели, что струя воды пробивает стенку колодца, поэтому решили, что прорыв трубы находится рядом с колодцем. Закрыв крышку колодца, ФИО16 дал команду экскаваторщику ФИО12 копать траншею, чтобы открыть трубу. С этой целью экскаватором была выкопана траншея глубиной примерно 1,5 м, ФИО16 дал команду слесарям АВР спуститься в траншею для обнаружения водопроводной трубы с использованием щупа, при этом защитные щиты для укрепления грунта в траншею они не устанавливали. ФИО5 и ФИО11 спускались в траншею поочередно, но поскольку трубы не было обнаружено, по команде ФИО16 траншею углубили. После этого, не обнаружив трубы, ФИО16 ушел на станцию подкачки, чтобы включить подачу воды, дав слесарям АВР команду оставаться на поверхности и следить откуда потечет вода, о чем сообщить ему по телефону. Экскаваторщик ФИО12 заглушил экскаватор, опустил ковш, оставшись сидеть в экскаваторе спиной к траншее. В это время ФИО5 убедил ФИО11 сделать все самим, после чего они, не одев страховочные пояса и каски, взяв лопаты, с помощью лестницы спустились в траншею и начали дорабатывать грунт лопатами, при этом ФИО5 находился около смотрового колодца, а ФИО11 со стороны экскаватора. В 12 час. 30 мин. ФИО16 вернулся на место работ и дал команду слесарям срочно покинуть траншею, при этом, развернувшись сам стал обходить сугроб, в этот момент произошел обвал грунта со стороны дороги возле смотрового колодца, где находился ФИО5 В результате обвала ФИО11 засыпало грунтом по пояс, а ФИО5 засыпало полностью, его не было видно. ФИО16 немедленно спрыгнул с лопатой в траншею и начал откапывать грунт в месте, где находился ФИО5, но услышав крик о помощи ФИО11 сначала откопал его и помог выбраться, после чего продолжил откапывать ФИО5 вместе с другими работниками, но безуспешно, из-за того, что грунт периодически обваливался снова. Прибывший на место бригадир ФИО6 сообщил о случившемся в службу 112, находящемуся в отпуске директору ФИО7, вызвал скорую помощь и сотрудников полиции. Откопав ФИО5, работники увидели, что он не подает признаков жизни. Прибывшие на место работники скорой помощи, осмотрев пострадавшего, констатировали его смерть.

Согласно протоколу осмотра места происшествия Трубчевского МСО от ДАТА (п. 7.1 Акта расследования, п.8.1 Акта о несчастном случае) на расстоянии <адрес> в искусственно выкопанной яме размером: ширина – 3,5 м, длина – 4,3 м, глубина – 2,3 м, вокруг которой не было оградительных сооружений, а внутри отсутствовали распорки и какие-либо иные приспособления, препятствующие обвалу (обрушению) земли, установлена осыпь грунта с внутренних боковых сторон вглубь ямы. При осуществлении раскопки обвалившегося грунта на глубине 3,3 м от поверхности был обнаружен труп ФИО5, в положении лежа на животе, лицом вниз.

Согласно заключению эксперта (экспертизы трупа) № (п. 8 Акта расследования, п. 9 Акта о несчастном случае) смерть ФИО5 наступила от <...>, которая состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти пострадавшего, и обычно у живых лиц относится к опасным для жизни состояниям, повлекшим тяжкий вред здоровью. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ФИО5 этиловый спирт не обнаружен.

В соответствии с п. 10 Акта о несчастном случае, п.9 Акта расследования комиссии, причиной несчастного случая послужили:

1) неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся:

- в нарушении требований безопасности при проведении ремонтных работ водопроводной сети, а именно в не установке защитных укреплений, предотвращающих обрушение грунта внутри траншеи глубиной более 2 м, чем нарушены требования п. 129 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утв. Приказом Минтруда России от 01.12.2020г. № 883н;

- в не обеспечении организации контроля и не осуществлении контроля должностными лицами, имеющими соответствующую квалификацию, за безопасным производством работ при проведении ремонтных работ водопроводной сети слесарями АВР ФИО5 и ФИО11;

- в недостатках в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, а именно: в карте оценки профессиональных рисков № 8 слесаря АВР водопроводной сети не идентифицированы риски опасности травмирования в результате обрушения грунта и не разработаны мероприятия по их минимизации, чем нарушены требования абз. 5 ч. 2 ст. 214 и ч. 1 ст. 218 ТК РФ, п. 70 Приказа Министерства Труда № 776н от 29.10.2021г.;

2) несовершенство технологического процесса, выразившееся в отсутствии технологической документации на проведение ремонтных работ водопроводной сети (ППР), чем нарушены требования п. 121 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утв. Приказом Минтруда России от 01.12.2020г. № 883н.;

3) недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе не проведение обучения и проверки знаний по охране труда, выразившиеся в допуске к выполнению работ повышенной опасности слесаря АВР ФИО5 без проведения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, и проверки знаний требований охраны труда, чем нарушены требования абз. 11, 15 ч.3 ст. 214 ТК РФ, подп. б, в п. 46, п.п. 68, 70, 71 Постановления Правительства РФ № 2464 от 24.12.2021г. «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда»;

4) нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в несоблюдении слесарем АВР ФИО5 требований п. 2.9 Инструкции по охране труда по организации и производству работ повышенной сложности № 16, утв. директором МУП «Севский водоканал» 14.05.2022г., п. 3.14.3 Инструкции по охране труда при производстве земляных работ № 13, утвержденной директором МУП «Севский водоканал» ФИО7

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны:

- водитель-бригадир МУП «Севский водоканал» ФИО16, являющийся на момент несчастного случая ответственным исполнителем работ, который не обеспечил установку защитных укреплений, предотвращающих обрушение грунта внутри траншеи, не осуществил контроль за безопасным производством работ при проведении ремонтных работ водопроводной сети слесарями АВР ФИО5 и ФИО11, чем нарушил требования п. 4.1.1 Инструкции по охране труда при производстве земляных работ № 13, утв. директором МУП «Севский водоканал» ФИО7 11.01.2022г., п.п. 2.8, 4.3, 4.3.1, 4.3.3 Инструкции по охране труда по организации и производству работ повышенной опасности № 16, утв. директором МУП «Севский водоканал» 14.05.2022г.;

- бригадир МУП «Севский водоканал» ФИО6, являвшийся на момент несчастного случая исполняющим обязанности директора МУП «Севский водоканал», который не осуществил контроль за безопасным производством работ при проведении ремонтных работ водопроводной сети слесарями АВР ФИО5 и ФИО11, чем нарушил п. 129 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утв. Приказом Минтруда России от 01.12.2020г. № 883н, п.п. 4.3, 4.3.1, 4.3.3 Инструкции по охране труда по организации и производству работ повышенной опасности № 16, утв. директором МУП «Севский водоканал» 14.05.2022г. и несет ответственность в соответствии с требованиями ст.ст. 362, 419 ТК РФ;

- директор МУП «Севский водоканал» ФИО7, который не обеспечил организацию контроля должностными лицами, имеющими соответствующую квалификацию, за безопасным производством работ при проведении ремонтных работ водопроводной сети слесарями АВР ФИО5 и ФИО11, не обеспечил разработку технологической документации на проведение ремонтных работ водопроводной сети (ППР), не обеспечил создание и функционирование системы управления охраной труда, а именно: в карте оценки профессиональных рисков № 8 слесаря АВР не идентифицирован риск травмирования в результате обрушения грунта, не разработаны мероприятия, минимизирующие воздействие данного риска, что не соответствует понятию обеспечения функционирования СУОТ, организация процедуры управления профессиональными рисками, реализации мероприятий по управлению профессиональными рисками и идентификации опасностей, предоставляющих угрозу жизни и здоровью работников, что является нарушением абз. 4, 5, 6 ч. 3 ст. 214, ст. 217 и ст. 218 ТК РФ, Приказа Минтруда России от 29.10.2021г. №776н «Об утверждении примерного положении о системе управления охраной труда», не обеспечил проведение в установленном порядке обучение по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, и проверки знаний требований охраны труда, нарушив требования п. 121 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утв. Приказм Минтруда России от 01.12.2020г. № 883н, ч.ч. 1,2, абз. 2, 3, 4, 6, 7, 11, 12, 15 ч. 3 ст. 214, ч. 1 ст. 218 ТК РФ, Приказ Министерства Труда № 776н от 29.10.2021г., подп. б, в п. 46, 68, 70, 71 Постановления Правительства РФ № 2464 от 24.12.2021г. «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда», и несет ответственность в соответствии с требованиями ст.ст. 362, 419 ТК РФ;

- слесарь АВР МУП «Севский водоканал» ФИО5, который спустился в траншею без команды ответственного исполнителя работ ФИО16, чем нарушил требования п. 2.9 Инструкции по охране труда по организации и производству работ повышенной опасности № 16, утв. директором МУП «Севский водоканал» 14.05.2022г., п. 3.14.3 Инструкции по охране труда при производстве земляных работ № 13, утв. директором МУП «Севский водоканал» ФИО7

Таким образом, по результатам проведенного расследования в соответствии со ст.ст. 229.2, 230 ТК РФ, комиссия пришла к заключению, что данный случай квалифицируется, как связанный с производством, подлежащий оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации в МУП «Севский водоканал» (п.11 Акта) /л.д. 23 обр. стр./.

Вступившим в законную силу ДАТА приговором Севского районного суда Брянской области от ДАТА по факту смерти ФИО5 ДАТА в результате несчастного случая на производстве, ФИО16 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ (нарушение правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека), с назначением ему наказания в виде лишения свободы сроком на 1 год, условно, с испытательным сроком 1 год /л.д. 69-71/.

Вступившими в законную силу ДАТА постановлениями главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Брянской области ФИО13 от ДАТА №, №, №, №, за нарушения требований законодательства об охране труда по факту несчастного случая на производстве со смертельным исходом слесаря АВР ФИО5, юридическое лицо МУП «Севский водоканал» привлечено к административной ответственности по ч.ч.1,2,3,4 ст.5.27.1 КоАП РФ c назначением по каждому постановлению административных штрафов в общем размере <...> руб. /л.д. 74-85/.

Из пояснений представителя ответчика ФИО7 в судебном заседании следует, что все административные штрафы по вышеуказанным постановлениям предприятием оплачены в полном объеме.

Как следует из платежных поручений № от ДАТА, № от ДАТА, расходного кассового ордера № от ДАТА МУП «Севский водоканал» оплатило ритуальные услуги и расходы по организации поминального обеда умершего работника ФИО5 на сумму <...> руб., <...> руб. и <...> руб. /л.д. 106-108/.

Согласно справке МФЦ от ДАТА № /л.д. 46/ на момент смерти ФИО5 был зарегистрирован по адресу: <адрес>, совместно с ним по указанному адресу были зарегистрированы и проживали: сын ФИО14, ДАТА г.р., и супруга ФИО2, ДАТА.р., уроженка <адрес> (паспорт № выдан <адрес> ДАТА) /л.д. 11-12/.

Как следует из информации представленной ОСФР по Брянской области от ДАТА № /л.д. 86/ ДАТА ФИО2 была выплачена единовременная страховая выплата в связи со смертью ее супруга ФИО5 в размере <...> руб., что подтверждается решениями ОСФР по Брянской области от ДАТА №, № /л.д. 87, 88/, платежным поручением № от ДАТА /л.д. 89/.

ДАТА ФИО2 обратилась в Севскую районную прокуратуру с просьбой подачи в ее интересах в суд иска о взыскании морального вреда с МУП «Водоканал», связанного с гибелью ее супруга вследствие несчастного случая на производстве, ссылаясь на отсутствие у нее юридического образования /л.д. 8/.

В силу ч.ч. 1, 3 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением от своего имени в защиту нарушенных или оспариваемых свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, помимо этого прокурор вступает в процесс и дает заключение по делам, в частности, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью.

Поскольку основанием подачи настоящего иска в суд послужило обращение ФИО2, не имеющей специальных юридических познаний, в Севскую районную прокуратуру, о защите ее прав в сфере законодательства об охране труда, вследствие несчастного случая на производстве по факту гибели ее супруга, предъявление иска прокурором в интересах ФИО2 полностью соответствует полномочиям прокурора, предоставленным ему законом по обращению в суд в интересах граждан.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, с учетом вышеприведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда и положений Трудового кодекса Российской Федерации об охране труда, исходя из того, что несчастный случай с супругом ФИО2 произошел при исполнении им должностных обязанностей, в результате неудовлетворительной организации производства работ со стороны работодателя МУП «Севский водоканал», суд приходит к выводу о том, что МУП «Севский водоканал» как работодатель ФИО5 должен выплатить супруге погибшего – ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного ей смертью супруга вследствие несчастного случая на производстве.

Как указано в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020г. размер компенсации морального вреда, присужденной ко взысканию с работодателя в пользу близкого родственника работника, смерть которого наступила вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован в том числе с учетом степени вины работодателя в произошедшем несчастном случае.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022г. № 33).

Как следует из п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В обоснование размера компенсации морального вреда ФИО2 в письменном объяснении от 10.06.2024г. /л.д. 9-10/ указала, что в результате несчастного случая на производстве она лишилась близкого ей человека, своего супруга, с которым состояла в браке и проживала на протяжении 27 лет. В связи с гибелью супруга, в семье сложилась трудная жизненная ситуация, которая отразилась на психологическом состоянии и материальном положении семьи, поскольку супруг помогал ей по хозяйству и оказывал финансовую поддержку. После смерти супруга она испытала сильнейшее потрясение, в связи с внезапной смертью близкого человека, невосполнимостью данной потери и необходимостью социальной адаптации к новым жизненным обстоятельствам, в результате чего у нее нарушилось душевное спокойствие.

Учитывая все вышеприведенные обстоятельства, исходя из требований разумности и справедливости, на основании соразмерной оценки вины причинителя вреда в совокупности с обстоятельствами произошедшего, принимая во внимание степень и длительность перенесенных истцом нравственных страданий, связанных с неожиданной утратой близкого человека, смерть которого обусловлена не естественными причинами, а наступила по вине ответчика при несоблюдении требований охраны труда, что привело к трагическим последствиям, повлекшим тяжкий вред здоровью погибшего, что является для ФИО2 невосполнимой утратой, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере <...> руб.

Вопреки доводам ответчика, меньший размер компенсации, в данном случае, по мнению суда, нивелировал бы понятия ценности жизни человека, а также ценности семейных и близких отношений.

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО2 на момент смерти супруга работала и работает в настоящее время, имеет постоянный источник дохода, не находилась на его иждивении, по мнению суда не являются основанием к снижению размера морального вреда, поскольку гибель супруга сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, препятствует социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Из пояснений представителя ответчика ФИО7 судом также установлено, что в семье ФИО5 и ФИО2 имело место трагическая гибель их старшего сына.

Данные обстоятельства свидетельствуют о значительной степени тяжести переносимых истцом нравственных и физических страданий, связанных с трагической гибелью супруга, с учетом полученных им повреждений, повлекших его смерть.

Поскольку родственники в связи со смертью потерпевшего во всех случаях испытывают физические или нравственные страдания, факт причинения им морального вреда предполагается.

При этом, моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Вопреки позиции ответчика, факт добровольной оплаты МУП «Севский водоканал» расходов по захоронению ФИО5 и поминального обеда в общей сумме 106 235 руб. не может служить основанием к отказу в удовлетворении требования о компенсации морального вреда или уменьшении его размера, поскольку в соответствии со ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Ссылки представителя ответчика о наличии грубой неосторожности в действиях самого ФИО5, нарушившего требования п.2.9 Инструкции по охране труда по организации и производству работ, и в связи с этим о наличии оснований для отказа ФИО2 в иске, суд признает несостоятельными ввиду следующего.

Действительно, в соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В силу требований ст.230 ТК РФ в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

При установлении факта грубой неосторожности пострадавшего в порядке, определенном Трудовым кодексом Российской Федерации, в п. 11 Акта формы Н-1 указывается степень его вины в процентах.

Таким образом, в соответствии с приведенными нормами закона в случае установления в ходе расследования грубой неосторожности потерпевшего, содействовавшей возникновению или увеличению размера вреда, причиненного его здоровью, она подлежит обязательному занесению в акт о несчастном случае с обязательным указанием степени вины в процентах.

Между тем, ни в акте о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, ни в самом акте о несчастном случае на производстве от ДАТА не содержится указаний о наличии грубой неосторожности потерпевшего ФИО5

Акт о несчастном случае на производстве сторонами в установленном законом порядке не обжаловался.

Ответчик обстоятельства несчастного случая на производстве, повлекшего смерть работника, собственную вину и вину должностных лиц МУП «Севский водоканал» в произошедшем не отрицал.

Как установлено судом и следует из материалов дела, основной причиной несчастного случая, в результате которого был смертельно травмирован ФИО5, явилось нарушение со стороны работодателя МУП «Севский водоканал» технологии производства ремонтных работ в не обеспеченном по требованиям безопасности месте, поскольку ремонтные работы проводились внутри траншеи в отсутствие установленных защитных укреплений, предотвращающих обрушение грунта, а также в допуске ФИО5 к выполнению работ повышенной опасности без проведения обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ.

Следует также учесть, что согласно справке МУП «Севский водоканал» от 15.12.2023г. /л.д.62/ стаж работы ФИО5 в данной организации, стаж работы при котором произошел несчастный случай оставляет - 2 года 8 месяцев.

То обстоятельство, что ФИО5 в сложившейся ситуации, выполняя работу по заданию работодателя, спустился в траншею без команды ответственного исполнителя ФИО16, чем нарушил требования п.2.9 Инструкции о несоблюдении трудового распорядка и дисциплины труда, не свидетельствует о неисполнении им возложенной на работника в части 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по добросовестному исполнению своих трудовых обязанностей, возложенных трудовым договором, учитывая то, что согласно акту расследования, до обрушения грунта по команде ФИО16 слесари АВР уже спускались в выкопанную траншею для обнаружения водопроводной трубы с использованием щупа, в отсутствие защитных укреплений, предотвращающих обрушение грунта внутри траншеи.

Таким образом, суд учитывает, что причиной гибели ФИО5 явились грубые нарушения правил охраны труда и техники безопасности, допущенные по вине работодателя МУП «Севский водоканал», что было установлено актом о несчастном случае на производстве.

Доводы представителя ответчика о тяжелом финансовом положении предприятия судом отклоняются, поскольку Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает возможность уменьшения размера возмещения вреда с учетом имущественного положения причинителя вреда лишь тогда, когда такой вред причинен гражданином (п. 3 ст. 1083 ГК РФ).

Возможность снижения размера возмещения вреда, взыскиваемого с юридического лица, с учетом его финансового положения действующим законодательством не предусмотрена.

В соответствии с положениями ст.98, ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Поскольку истец по настоящему делу, в силу закона, освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета согласно пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в размере <...> руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования прокурора Севского района Брянской области в интересах ФИО2, к МУП «Севский водоканал» о взыскании компенсации морального вреда вследствие несчастного случая на производстве, удовлетворить.

Взыскать с МУП «Севский водоканал» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2, ДАТА.р., уроженки <адрес> (паспорт № выдан <...> ДАТА, код подразделения №) компенсацию морального вреда в размере <...> руб.

Взыскать с МУП «Севский водоканал» (ИНН <***>, ОГРН <***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере <...> руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Брянский областной суд через Севский районный суд Брянской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 29 августа 2024 года.

Председательствующий О.В. Сафронова