Решение № 2-849/2018 2-849/2018~М-707/2018 М-707/2018 от 27 сентября 2018 г. по делу № 2-849/2018

Мотивированное
решение составлено 28.09.2018 г. Дело № 2-849/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 сентября 2018 г. г. Тутаев, Ярославская область

Тутаевский городской суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Д. М. Бодрова,

при секретаре А. В. Караваевой,

с участием прокурора Разумовского С. А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Ярославль-Резинотехника» о взыскании утраченного заработка, расходов на лечение и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Ярославль-Резинотехника» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в размере 150000 руб., утраченного заработка в размере 25100,45 руб., расходов на лечение в размере 929 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что истец работает в АО «Ярославль-Резинотехника» сборщиком резиновых технических изделий.

02.08.2017 года во время работы на производстве произошел несчастный случай – в результате воздействия на ее организм вредных веществ ФИО2 получила химический ожог конъюнктивы правого глаза. Данное повреждение относится к категории легких травм.

Причиной несчастного случая согласно акту расследования явилось неприменение средств индивидуальной защиты органов зрения, выразившееся в неприобретении ответственными должностными лицами работодателя защитных очков для рабочих – сборщиков изделий, а также в необеспечении ими надлежащего контроля за своевременной выдачей защитных очков и их использованием.

Виновными в произошедшем несчастном случае являются должностные лица работодателя, которые не приобрели защитные очки и не осуществляли надлежащего контроля за своевременной выдачей средств индивидуальной защиты (защитных очков) и их использованием.

В связи с полученной травмой истец находилась на лечении в поликлинике Тутаевской ЦРБ. 25.08.2017 г. в связи с отсутствием эффекта от лечения, назначенного в ГБУЗ ЯО КБ № 1, была направлена в Тутаевскую ЦРБ.

В результате получения травмы испытывала физические и нравственные страдания.

Истец в связи с прохождением лечения была вынуждена нести расходы на приобретение необходимых лекарственных препаратов.

Истец, будучи надлежаще извещенной о слушании дела, в судебное заседание не явилась.

Представитель истца по ордеру ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что истец после полученной травмы испытывает нравственные и физические страдания, чувствует боль в области травмированного глаза, ухудшилось зрение, глаз замутнен, слезится, возможно ей потребуется дальнейшее лечение. Полагала, что расчет утраченного заработка должен быть произведен без учета полученных ФИО1 выплат при нахождении на больничном.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования признала частично по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск, считая, что размер компенсации морального вреда является завышенным, а также полагая, что пособие по временной нетрудоспособности, выплаченное ФИО1, входит в размер подлежащего взысканию утраченного заработка. Пояснила, что несчастный случай с истцом произошел вследствие не обеспечения ее средствами индивидуальной защиты, при этом не исключила, что последствия в виде указанной травмы могли быть вызваны также и действиями самой ФИО1, которая использовала для протирания глаза влажную салфетку, пропитанную химическим составом, что могло вызвать ожог.

Представитель привлеченного судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ярославского регионального отделения Фонда социального страхования, надлежащим образом извещенный о дате и времени судебного заседания, не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие, представив письменный отзыв, доводы которого сводятся к тому, что обеспечение за один и тот же период пособием по временной нетрудоспособности и заработком, является необоснованным.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, сопоставив доводы участников процесса с фактическими обстоятельствами дела, установленными в судебном заседании, приходит к следующим выводам.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

Положениями статьи 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются физические и нравственные страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причине жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с частью 2 статьи 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с выполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со статьей 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; применение средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Статьей 237 ТК РФ определено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. При этом, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно материалам дела ФИО1 работает в ЗАО «Ярославль-Резинотехника» с 01.09.2004 г. сборщиком резиновых технических изделий в цехе приводных ремней.

Согласно Акту о несчастном случае на производстве № 2 от 02.08.2017 года, ФИО1 пришла на работу 02.08.2017 г. к 6-30 час. около 8 часов она получила от мастера участка ФИО5 в письменном виде задание на облицовку сердечников ремней на полуавтомате для облицовки сердечников ремней. Через час после начала работы, примерно около 9 часов ФИО1 заметила отсутствие маркировки на сердечнике ремня, которая наносится смесью алюминиевой пудры и масла, залитой в маркировочное устройство полуавтомата. Готовой смеси не было и она решила ее приготовить. На столе-верстаке рядом со станком она насыпала самодельным, вырезанным из пластиковой бутылки совком, алюминиевую пудру в банку объемом 0,5 л, налила на глаз из бутылки объемом 1,5 л индустриальное масло в эту банку, размешала палкой. Рядом было открыто окно. Затем ФИО6 залила в специальное отверстие маркировочного устройства полуавтомата смесь, полуавтомат в это время не работал. После этого она почувствовала, что глаз защипало и он заслезился. ФИО1 протерла глаз влажной салфеткой, немного посидела и пошла к мастеру ФИО5, сказала ему, что ей что-то попало в глаз. ФИО5 посоветовал ей обратиться в медпункт, но она отказалась. Минут через 15, во время перерыва в работе, ФИО1 направилась в медпункт, не предупредив мастера ФИО5 в 12 часов 112 минут работник медпункта ФИО7 позвонила начальнику цеха № 4 (приводных ремней) ФИО8 и сообщила, что в медпункте находится работник ФИО1 с травмой правого глаза. Начальник цеха № 4 (приводных ремней) ФИО8 и мастер участка ФИО5 прибыли в медпункт, где ФИО1 работники медпункта оказывали доврачебную помощь. Затем в сопровождении мастера участка ФИО5 на его машине ФИО1 доставили в кабинет неотложной офтальмологической помощи ГБУЗ ЯО Клиническая больница № 1, где был поставлен диагноз «Т 26.6 химический ожог роговицы 1 степени и конъюнктивы правого глаза». Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории «легкая травма».

Из Акта следует, что основными причинами несчастного случая явились: неприменение средств индивидуальной защиты органов зрения, выразившееся в неприобретении защитных очков для сборщиков РТИ (примечание: облицовка) начальником ОМТС ФИО9 в нарушение приказа генерального директора № 136а от 26.04.2017 г., ст. 21 ТК РФ; необеспечение надлежащего контроля со стороны начальника цеха № 4 (приводных ремней) ФИО10 за своевременной выдачей средств индивидуальной защиты (защитных очков) и их использованием, в нарушение ст. 21 ТК РФ, п. 2.24 ДИ 2104-03-2015 «Должностная инструкция начальника цеха № 4 (приводных ремней)».

Сопутствующими причинами несчастного случая явилось: применение сборщиком РТИ (примечание: облицовка) ФИО1 для протирания глаза влажной салфетки, пропитанной химическим составом, который предположительно вызвал химический ожог глаза; отсутствие в организации нормативно-технической документации, устанавливающей порядок и условия безопасного ведения процесса по приготовлению маркировочной смеси алюминиевой пудры и индустриального масла в цехе № 4 (приводных ремней); не отражение в технологическом регламенте ТР-5-1115-2014 «Производство клиновых вентиляторных, приводных и вариаторных ремней», утв. 28.04.2014 г., в разделе «Описание технологического процесса» операции изготовления маркировочной смеси алюминиевой пудры с индустриальным маслом, в разделе «Безопасная эксплуатация производства» безопасных приемов выполнения работ, порядка и условий безопасного ведения технологического процесса изготовления маркировочной смеси алюминиевой пудры с индустриальным маслом; не отражение в рабочей инструкции РИ 2104-031-2011 «сборщик резиновых технических изделий 3 разряда цеха № 4 (приводных ремней)», утвержденной 01.09.2011 г. начальником цеха № 4 (приводных ремней) ЗАО «ЯРТ» правил работы, порядка выполнения операции изготовления маркировочной смеси алюминиевой пудры с индустриальным маслом.; не отражение в инструкции ИОТ 17-64-2009 «По охране труда для работающих на полуавтоматическом станке для облицовки клиновых ремней» безопасных приемов ведения работ по приготовлению маркировочной смеси алюминиевой пудры с индустриальным маслом.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, явились начальник ОМТС АО «ЯРТ» ФИО9, которая не приобрела защитные очки для сборщиков РТИ (примечание: облицовка) в нарушение приказа генерального директора № 136а от 26.04.2017 г., ст. 21 ТК РФ, а также начальник цеха № 4 (приводных ремней) АО «ЯРТ» ФИО8, не осуществивший надлежащий контроль за своевременной выдачей средств индивидуальной защиты (защитных очков) и их использованием, чем нарушил ст. 21 ТК РФ, ДИ 2104-03-2015 «Должностная инструкция начальника цеха № 4 (приводных ремней)».

Согласно справке ГБУЗ ЯО «Клиническая больница № 1» от 02.08.2018 г.ФИО1 был поставлен диагноз: «химический ожог I ст. роговицы и конъюнктивы ОД. Производственная травма».

Аналогичные сведения о характере травмы, полученной ФИО1, диагнозе, проведенном лечении, содержится и в медицинской карте на ее имя в Тутаевской ЦРБ, где она проходила амбулаторное лечение.

Так, из справки ГБУЗ ЯО «Тутаевская ЦРБ» от 06.09.2017 г. усматривается, что ФИО1 проходила лечение с 02.08.2017 г. по 06.09.2017 г. по поводу химического ожога конъюнктивы правого глаза II ст.

Таким образом, судом установлен факт получения истцом производственной травмы при исполнении трудовых обязанностей, в результате которой ее здоровью причинен вред в виде химического ожога роговицы 1 степени и конъюнктивы правого глаза. В связи с полученной травмой истец испытывала и испытывает физические страдания, выразившиеся в физической боли.

Поскольку вред здоровью был причинен в результате несчастного случая на производстве, суд полагает установленной вину в нем именно работодателя, поскольку обеспечение безопасными условиями труда – это одна из основных его обязанностей, к тому же травмоопасное оборудование (источник повышенной опасности) является собственностью работодателя. В случае, когда работник имеет доступ к данному оборудованию, необходимо более тщательно проверять и контролировать исполнение им правил техники безопасности, чтобы минимизировать вероятность несчастных случаев на производстве. Причиной несчастного случая на производстве явилось отсутствие контроля со стороны ответчика за выдачей работнику ФИО1 средств индивидуальной защиты органов зрения (защитных очков) и допуск ее без них к работе.

Именно на начальника ОМТС АО «ЯРТ» ФИО9 и начальника цеха участка № 4 (приводных ремней) ФИО8 были возложены указанные обязанности, что опровергает доводы представителя ответчика о наличии в полученной травме вины самой ФИО1

Вывод, содержащийся в акте, о том, что сопутствующей причиной несчастного случая могло явиться использование ФИО1 влажной салфетки, пропитанной химическим составом, носит лишь предположительный характер и никакими доказательствами не подтвержден.

Суд полагает установленным, что какой-либо формы вины в действиях ФИО1 при получении ею указанной травмы, не имеется, нарушений ФИО1 каких-либо правил техники безопасности при выполнении трудовых обязанностей не установлено. Оснований, предусмотренных ст. 1083 ГК РФ для уменьшения размера возмещения вреда не усматривается.

Согласно пункту 18 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Таким образом, исходя из положений статьи 1079 ГК РФ и указанного Постановления Пленума ВС РФ суд приходит к выводу, что полуавтомат для облицовки сердечников ремней, на котором при исполнении трудовых обязанностей получила травму ФИО1, является источником повышенной опасности как механизм, характеризующийся опасными производственными факторами для лица.

Установив вышеуказанные обстоятельства, проанализировав собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что факт причинения истцу по вине ответчика, не обеспечившего безопасные условия на производстве, физических и нравственных страданий, а, следовательно, и причинения истцу морального вреда в результате производственной травмы, в ходе судебного разбирательства был с достоверностью установлен, и этот факт является основанием для взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ей морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Таким образом, учитывая требования разумности и справедливости, принимая во внимание степень тяжести причиненного вреда здоровью (легкая травма), длительность прохождения истцом амбулаторного лечения, ограничение ведения ею активного образа жизни, сохранение последствий полученной травмы до настоящего времени, которые выражаются в том, что она чувствует боль в области глаза, ухудшение зрения, степень ее физических и нравственных страданий, вину ответчика, отсутствие в действиях истца вины, обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 30000 рублей.

Относительно требования истца о взыскании утраченного заработка, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 9 Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29.12.2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

Согласно п. 1 ст. 1085 ГК РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья.

Пунктом 2 ст. 1085 ГК РФ установлено, что при определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

В п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что согласно ст. 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается: а) утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев (п. 3 ст. 1086 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 ТК РФ).

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" (далее - Федеральный закон от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ).

Страховыми случаями признается в том числе несчастный случай на производстве (пункт 1.1 статьи 7 названного закона).

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется: 1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; 2) в виде страховых выплат: единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти; ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти; 3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

Вместе с тем Федеральным законом от 24 июня 1998 г. N 125-ФЗ и Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами. Работодатель (страхователь) в данной ситуации несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника), в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного. При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Согласно расчету, представленному истцом, утраченный ею заработок за период временной нетрудоспособности составил 25100 рублей 45 копеек, при этом ее среднемесячный доход составил 22105 рублей 51 копейка.

Расчет произведен на основании справок о доходах физического лица за 12 месяцев работы, предшествующих повреждению здоровья. Указанный расчет судом проверен, представляется правильным.

Из отзыва ГУ Ярославской региональное отделение Фонда социального страхования РФ усматривается, что за период временной нетрудоспособности ФИО1 за 35 календарных дней ей было выплачено пособие в общем размере 21278 рублей 95 копеек. Указанный размер выплаченного пособия подтверждается также расчетными листками за август и сентябрь 2017 г.г.

Период временной нетрудоспособности ФИО1 составил 35 дней: с 03.08.2017 г. по 06.09.2017 г.

Таким образом, усматривается, что работодателем не в полном объеме был возмещен ФИО1 заработок на период ее временной нетрудоспособности вследствие травмы, полученной в результате несчастного случая на производстве. Заработок ФИО1, неполученный ею в период временной нетрудоспособности вследствие несчастного случая на производстве, не был возмещен работодателем в полном объеме, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию разница между страховым возмещением и фактическим размером ущерба, в размере 3821 рублей 50 копеек на основании расчета: 25100,45 руб.-21278,95 руб., поскольку страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Относительно требования о взыскании расходов на лечение в размере 929 рублей суд приходит к следующим выводам.

Согласно исковому заявлению, ФИО1 в связи с повреждением ее здоровья была вынуждена нести расходы на приобретение лекарств в указанном размере.

В подтверждение доводов истцом представлен кассовый чек от 25.08.2017 г., согласно которому, ФИО1 были приобретены следующие лекарственные препараты: «Цетрин» 10 мг. за 158 руб., «Эмоксипин» 5 мл. капли за 229 руб., «Флоксаль» гл.мазь за 165 руб., «Сигницеф» 5 мл за 229 руб., «Окомистин» 10 мл за 148 руб.

Как следует из записи в медицинской карте ФИО1 от 25.08.2017 г., сделанной врачом окулистом, ей было назначено к применению: «Цетрин», «Флоксаль», «Сигницеф», «Окомистин». При этом применение лекарственного средства «Эмоксипин» ей назначено врачом не было.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что данные расходы подлежат удовлетворению в части приобретенных по назначению врача лекарств, то есть в размере 700 рублей.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ в доход бюджета Тутаевского муниципального района подлежит взысканию с ответчика государственная пошлина в размере 700 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Ярославль-Резинотехника» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей, утраченный заработок в размере 826 рублей 56 копеек, расходы на лечение в размере 700 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Ярославль-Резинотехника» госпошлину в доход бюджета Тутаевского муниципального района Ярославской области в размере 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Тутаевский городской суд Ярославской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Д. М. Бодров