Решение № 2-1373/2018 2-1373/2018~М-1178/2018 М-1178/2018 от 20 июня 2018 г. по делу № 2-1373/2018

Дело № 2-1373/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ворошиловский районный суд г. Волгограда

в составе: председательствующего судьи Чистякова О.А.

при секретаре судебного заседания Чумаковой Ю.М.

с участием истца ФИО4

представителя истца ФИО1 представителей ответчика ФИО2, ФИО3

прокурора Смутневой Н.П.,

21 июня 2018 г. в городе Волгограде, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 ФИО28 к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Волгоград» о признании незаконными приказов, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Волгоград» (далее – Общество), в котором просит признать незаконными приказы о применении дисциплинарных взысканий в виде выговора от 08.09.2017 и увольнения с должности начальника Управления аварийно-восстановительных работ Общества от 27.04.2018, восстановить в занимаемой должности, признать запись № 16 от 27.04.2018 об увольнении недействительной, с возложением на ответчика обязанности выдать дубликат трудовой книжки и взыскать в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула, расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей и компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В обоснование иска ФИО4 указал, что оспариваемыми приказами он привлечен к дисциплинарной ответственности, а в последующем уволен по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Данные приказы истец полагал незаконными, ссылаясь на недоказанность ответчиком нарушений им должностной инструкции в виде отсутствия контроля за правильным, эффективным расходованием материальных ресурсов и изданными с нарушением установленного трудовым законодательством порядка, поскольку дисциплинарные взыскания в виде выговора и увольнения наложены по истечении одного месяца с момента обнаружения проступка, с актами проведения служебных расследований его не знакомили, а с приказом об объявлении выговора – спустя месяц после его вынесения. Поскольку у работодателя оснований для привлечения его к дисциплинарной ответственности в виде выговора и в виде увольнения не имелось, действия ответчика истец полагал нарушающими его трудовые права и причиняющими моральный вред.

В судебном заседании истец ФИО4, и его представитель ФИО1, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ заявленные требования поддержали, приведя вышеуказанное обоснование и просили удовлетворить их в полном объеме. По факту выявленного нарушения, о котором изложено в акте служебного расследования от 25.08.2017 истец суду пояснил, что до момента проведения служебного расследования о наличии неправомерного списания топлива на погашение возникшей недостачи топлива вследствие его испарения, неверного заполнения путевых листов ему известно не было. О данном нарушении стало известно 26.07.2017 от сотрудников корпоративной службы защиты Общества, в связи с чем, им было организовано расследование, отобраны объяснения. Ежедневно по три раза в день проводились замеры топлива, результаты которых показали, что подтвердить или опровергнуть испарение ГСМ не представилось возможным, поскольку недостача топлива колебалась в пределах допустимой погрешности, при этом выявлено, что для погашения возникшей недостачи топлива водителем ФИО5 и техником по учету ГСМ, действовавшим по указанию начальника АТЦ ФИО6 изменялись показания счетчика моточасов. Самостоятельно таких распоряжений ни кому из названных работников не давалось. Впоследствии, им, как руководителем Управления ФИО6 был привлечен к дисциплинарной ответственности, водитель и техник депремированы. Результаты проверки доложены заместителю по корпоративной защите.

По факту выявленных нарушений, изложенных в акте служебного расследования от 13.04.2018 о нарушении порядка учета, хранения и выдачи ГСМ пояснил, что указаний на оставление топлива для его реализации сторонним лицам он не давал, поскольку учет топлива шел согласно инструкциями и методическим рекомендациям Общества, как и не был поставлен в известность о том, что вырученные от продажи ГСМ денежные средства расходуются на приобретение хозяйственных нужд.

Также в судебном заседании истцом и его представителем заявлено о восстановлении пропущенного процессуального срока для оспаривания приказа о применении дисциплинарного взыскания от 08.09.2017 года.

Представители ответчика ООО «Газпром трансгаз Волгоград» ФИО2, действующая на доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № и ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № возражали против удовлетворения иска. Суду пояснили, что работодателем доказано наличие законного основания, как для объявления выговора, так и для увольнения ФИО4, поскольку последним, как начальником Управления должностные обязанности исполнялись ненадлежащим образом, что повлекло неправомерное расходование топлива, не предприняты меры к устранению и повторному пресечению нарушений, а также соблюден установленный порядок увольнения. Днем обнаружения дисциплинарного проступка и начало течения месячного срока привлечения к дисциплинарной ответственности следует определять с даты утверждения актов служебного расследования по приказу от 08.09.2017 с 25.08.2017, а по приказу от 27.04.2018 – с 13.04.2018. При исчислении срока привлечения, работодатель руководствовался Положением о порядке проведения служебных расследований в Обществе. Ознакомление истца с приказом об объявлении выговора 02.10.2017 обусловлено нахождением истца в отпуске с 11.09.2017 по 30.09.2017. Настаивая на соблюдении требований трудового законодательства при увольнении с учетом того, что истцом пропущен срок для оспаривания приказа о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора от 08.09.2017, и не представлено сведений об уважительности причин пропуска срока, в удовлетворении полагали отказать в полном объеме.

Выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора Смутневой Н.П., полагавшей исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд находит заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать трудовую дисциплину.

В силу п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Поскольку увольнение по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ является одним из видов дисциплинарных взысканий, на него распространяется установленный ст. 193 ТК РФ порядок применения дисциплинарных взысканий.

В соответствии со ст. 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

В п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с пунктом 34 указанного Постановления на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: 1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; 2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.

При этом следует иметь в виду, что: а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка; б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий; в) в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (часть третья статьи 193 ТК РФ).

В ходе судебного разбирательства установлено и подтверждается материалами дела, что на основании приказа от 10.10.2008 № 262-к о назначениях, приказа от 14.10.2008 № 45-к о переводе работника на другую работу и трудового договора № 2404 от 30.06.2016 ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ООО «Газпром трансгаз Волгоград» в должности начальника Управления аварийно-восстановительных работ ООО «Газпромтрансгаз Волгоград» (далее – Управление) (т. 1 л.д. 136-145).

В период работы в должности начальника Управления ФИО4 приказом от 08.09.2017 № 14-н привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора (т. 1 л.д. 146-150).

В рамках настоящего спора истцом оспаривается вышеназванный приказ по причине отсутствия в его действиях вмененных нарушений и нарушения порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, в связи с чем просил восстановить пропущенный процессуальный срок для его обжалования, указывая, приказ от 08.09.2017 года явился основанием для его последующего увольнения 27 апреля 2018 года, что, по мнению стороны истца, является уважительной причиной пропуска срока для обжалования дисциплинарного взыскания.

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика ФИО3 заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока обращения с иском в суд по требованию о признании недействительным приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора № 14-н от 08.09.2017.

Частью 1 ст. 392 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Предусмотренный ч. 1 ст. 392 ТК РФ трехмесячный срок для обращения в суд является более коротким по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такой срок, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности является достаточным для обращения в суд (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2014 г. № 1033-О, от 17.02.2015 г. № 240-О, от 23.06.2015 г. № 1264-О и др.).

Предусмотренный ч. 1 ст. 392 ТК РФ трехмесячный срок для обращения в суд исчисляется со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, чем обеспечивается возможность надлежащего обоснования исковых требований. Такое правовое регулирование направлено на оптимальное согласование интересов сторон трудовых отношений и на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника.

Как видно из материалов дела, истец оспаривает законность приказа о привлечении его к дисциплинарной ответственности от 08.09.2017, с которым он ознакомлен 02.10.2017. В суд с настоящим иском ФИО4 обратился лишь 21.05.2018 т.е. за пределами установленного законом трехмесячного срока, в связи с чем суд, с учетом ходатайства представителя ответчика приходит к выводу, что срок обращения в суд с требованием о признании незаконным приказа от 08.09.2017 № 14-н истцом пропущен без уважительных причин, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

По смыслу части 3 статьи 392 Трудового кодекса РФ и ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ уважительность причин пропуска срока обращения в суд в настоящем споре доказывается истцом.

Вместе с тем, обстоятельств, объективно препятствовавших истцу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, из материалов дела не усматривается, а потому в удовлетворении ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока надлежит отказать.

При таких обстоятельствах требования истца о признании незаконным приказа о дисциплинарном взыскании № 14-н от 08.09.2017 удовлетворению не подлежат ввиду пропуска срока исковой давности без уважительных причин.

Разрешая требования истца о незаконности увольнения по второму приказу, судом установлено, что приказом от 27.04.2018 № 7-н трудовой договор с истцом был расторгнут на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Основанием для издания названного приказа послужили акт служебного расследования от 25.08.2017 (с приложениями), приказ № 14-н от 08.09.2017 «О применении дисциплинарного взыскания», акт служебного расследования от 13.04.2018 (с приложениями) объяснительная записка ФИО4 от 18.04.2018 (т. 1 л.д. 161-166).

Из содержания оспариваемого приказа усматривается, что ФИО4 вменяется нарушение обязанностей, предусмотренных п.п 1.6, 1.7, 2.1, 2.5, 2.6, 2.9, 2.16, 2.24 должностной инструкции, п. 2.3 Положения об Управлении, п. 2.2 трудового договора, требований Инструкции о порядке учета, движения и списания нефтепродуктов в филиалах Общества, которые выразились в установлении факта нарушения порядка, учета, хранения, выдачи ГСМ в Управлении, а именно: неоднократное создание излишков дизельного топлива водителями АТЦ при заправке автомашин путем недолива, вывоза и реализация ГСМ третьим лицам. Ненадлежащее исполнение начальником Управления ФИО4 своих должностных обязанностей, отсутствие надлежащей организации работы Управления и контроля за деятельностью подчиненных привело к нарушению установленного порядка учета, хранения, выдачи ГСМ в Управлении, созданию системы бесконтрольного использования ГСМ и их реализация третьим лицам и в результате нанесению экономического ущерба Обществу.

Истцом оспариваются данные обстоятельства, заявлено о его неосведомленности о выявленных нарушениях по порядку учета, хранения и выдачи ГСМ и отсутствии с его стороны как распорядительных заявлений кому-либо из сотрудников Управления по сливу топлива и его реализации третьим лицам, так и соблюдение им условий трудового договора и должностных обязанностей.

Вместе с тем, указанные доводы истца опровергаются представленными в материалы дела письменными доказательствами, поскольку они нашли отражение в материалах служебного расследования (т. 2 л.д. 40-81), которым установлено, что излишки топлива, образующиеся на складе ГСМ Управления создавались, вывозились и реализовывались с целью приобретения различных материально-технических ресурсов для ведения хозяйственной деятельности Управления по указанию начальника Управления ФИО4 данному начальнику АТЦ Управления ФИО6, который в свою очередь давал такие указания водителям АТЦ ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, а также механику ФИО15, начальнику участка ФИО16, технику ФИО17, (т. 2 л.д. 40-49). О данных обстоятельствах начальник АТЦ ФИО6 сообщил в своей объяснительной на имя заместителя генерального директора по корпоративной защите в период проведения служебного расследования, указав также о возможных негативных последствиях в случае неисполнения требований ФИО4, факт получения указаний от ФИО4, ФИО6 подтвердил при допросе его судом в качестве свидетеля.

Об обстоятельствах оставления топлива в количестве от 20 до 100 литров при заправке закрепленного автомобиля, начиная с 2012 года подтвердил и допрошенный судом свидетель ФИО5, работающий водителем АТЦ Управления, показав, что действовал по указанию начальника АТЦ ФИО6

Свидетель ФИО18 суду показал, что с декабря 2017 года состоит в должности заместителя начальника Управления аварийно-восстановительных работ и им была утверждена инвентаризационная опись нефтепродуктов, в результате которой были выявлены излишки топлива. Установив факт излишков топлива, он доложил об этом руководству, несмотря на указания ФИО4 не доводить эту информацию до руководителей Общества.

Согласно п. 2.2 Трудового договора, на начальника Управления в числе прочих возложены обязанности по добросовестному, своевременному, и качественному исполнению своих трудовых обязанностей, бережному отношению к имуществу работодателя, экономному расходованию материальных ресурсов, соблюдению установленного порядка хранения документов и материальных ценностей, незамедлительному информированию работодателя о возникновении ситуации, представляющей угрозу сохранности имущества.

Содержание пунктов 1.6, 1.7, 2.1, 2.5, 2.6, 2.9, 2.16, 2.24 должностной инструкции начальника Управления, утвержденной 25.05.2011 года, с которой истец ознакомлен под роспись, в их взаимосвязи указывает, что начальник Управления в своей деятельности руководствуется действующим законодательством РФ и локальными актами Общества, и иными нормативно-правовыми актами, обязан осуществлять общее руководство производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью, обеспечивать эффективную эксплуатацию производственных объектов и оборудования Управления, контролировать деятельность по достижению высоких темпов развития и совершенствования производства, обеспечивать сохранность собственности Управления и их эффективное использование, обеспечивать соблюдение законности в деятельности Управления.

Вместе с тем, выявленные служебным расследованием факты незаконного вывоза и реализации ГСМ на складе Управления, руководителем которого является истец, свидетельствует о нарушении им условий трудового договора, требований должностной инструкции, поскольку ФИО4 не обеспечил должный контроль за сохранностью имущества Управления.

В силу требований инструкции Общества о порядке учета, движения и списания нефтепродуктов в филиалах ООО «Газпром трансгаз Волгоград» ФИО4 как руководитель филиала нес ответственность за правильное и своевременное проведение инвентаризации нефтепродуктов (т.2 л.д.246) т.о., имея полномочия по проведению соответствующих ревизионных мероприятий не выявил вскрытых служебной проверкой фактов.

При этом допрошенный начальник АТЦ ФИО6 пояснил, что ежемесячные инвентаризации и сверки в Управлении по расходу ГСМ носили формальный характер.

Анализ представленных суду доказательств в совокупности с их исследованием позволяет суду сделать вывод о том, что материалами дела подтверждается факт нарушения истцом трудовых обязанностей, выразившихся в создании условий, способствующих бесконтрольному расходованию ГСМ на складе Управления, утаивании ее от руководства Общества и не принятию мер по устранению допущенных нарушений.

Доводы истца об отсутствии возможности обеспечить должный контроль руководства Управлением по причине отсутствия заместителя начальника Управления судом признаются несостоятельными, поскольку, являясь руководителем Управления, истец в силу должностных обязанностей должен организовать эффективную работу всех подразделений, контролировать деятельность подчиненных, обеспечивать сохранность собственности работодателя в том числе, правильно и своевременно проводить инвентаризацию нефтепродуктов.

Вместе с тем, давая оценку действиям работодателя по соблюдению процедуры увольнения, суд приходит к выводу, что работодателем нарушен месячный срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности по приказу от 27.04.2018 года.

Так, по утверждению представителей ответчика, днем обнаружения дисциплинарного проступка и начало течения месячного срока привлечения к дисциплинарной ответственности следует определять с даты утверждения акта служебного расследования – с 13.04.2018 года.

Как указывалось выше, днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

Часть 3 статьи 193 ТК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований продления месячного срока для применения дисциплинарного взыскания, а именно болезнь, нахождение в отпуске, время для учета мнения представительного органа.

Из представленных материалов гражданского дела следует, что 05.03.2018 начальником службы корпоративной защиты Общества (далее – СКЗ) на имя генерального директора Общества направлено уведомление о получении сотрудниками СКЗ сведений о нарушении порядка учета, хранения, выдачи ГСМ в Управлении, возглавляемом ФИО4 и проведении по данным фактам служебного расследования (т. 2 л.д. 50). Проведение служебного расследование было оформлено приказами генерального директора Общества от 20.03.2018 № 161 и 23.03.2018 № 172 о продлении срока служебного расследования (т. 2 л.д. 51, 53).

13.03.2018 истцом на имя заместителя директора по корпоративной защите, а затем 21.03.2018 на имя генерального директора общества были даны объяснения по факту выявленного сотрудниками СКЗ нарушений оборота ГСМ, в которых истец отрицал свою осведомленность об имевших место нарушениях (т. 2 л.д. 54,55).

В объяснениях механика АТЦ ФИО15 от 01.03.2018 года на имя заместителя генерального директора о создании излишков ГСМ с участием водителей ФИО19, ФИО20, ФИО5 и других всего 20 человек была раскрыта схема создания излишков топлива в Управлении аварийно-восстановительных работ, которая действовала в течение трех лет, с реализацией третьим лицам примерно 500 литров топлива в месяц (т.2 л.д. 61).

Согласно объяснительных от 05.03.2018 года руководителя УКГ ФИО21, ведущего экономиста по бух.учету ФИО22 на имя заместителя генерального директора при проведении инвентаризации ГСМ 01.03.2018 года выявлены излишки дизельного топлива сверх погрешности 206,61 кг и недостача авиационного топлива 48,87 кг. (т.2 л.д. 69-70).

Наряду с этим, 13.03.2018 начальник АТЦ Управления ФИО6 в своих объяснениях, данных заместителю генерального директора по корпоративной защите прямо указал на ФИО4, как на лицо, от которого исходили указания в его адрес по оставлению топлива для его последующей реализации третьим лицам (т. 2 л.д. 59).

Таким образом, 01.03.2018 года механиком АТЦ ФИО15 в объяснении сообщено работодателю о существующей системе создания излишков топлива и реализации третьим лицам с вовлечением в эту схему порядка 20 водителей АТЦ.

05.03.2018 года руководитель службы корпоративной защиты сообщил генеральному директору о нарушении порядка учета, хранения, выдачи ГСМ в Управлении, возглавляемом истцом.

В этот же день были заместителю генерального директора доведена информация о выявленных излишках при инвентаризации ГСМ в Управлении 01.03.2017 года.

При изложенных обстоятельствах работодателю о неудовлетворительном состоянии учета и хранения ГСМ, излишков выявленных при инвентаризации стало известно 01.03.2018 года, что 05.03.2017 года подтвердили работники корпоративной защиты.

Об отсутствии надлежащего контроля за оборотом ГСМ в Управлении со стороны ФИО4 работодателю стало известно 13 марта 2018 года из объяснения начальника АТЦ ФИО6, поскольку истец не только не организовывал должный контроль за расходованием ГСМ, но и сам давал указания на создание излишков топлива и реализацию его третьим лицам.

При этом судом учитывается, что объяснения о выявленных фактах нарушения оборота ГСМ давались на имя заместителя генерального директора по корпоративной защите Общества, который является вышестоящим руководителем по отношению к ФИО4, ФИО6, ФИО15, хотя и не обладал правом наложения дисциплинарных взысканий на работников Общества.

В этой связи доводы ответчика о том, что днем обнаружения дисциплинарного проступка следует считать 13.04.2018 года, когда работодателю было представлен акт служебного расследования, основано на неверном толковании закона, поскольку ТК РФ не связывает проведение служебного расследования с продлением месячного срока привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Ссылки представителя работодателя на нахождение лиц, входящих в состав комиссии по служебному расследованию в отпусках и на больничных и доводы о том, что данные лица изначально проводили такое расследование, и их смена повлекла бы повторное изучение материалов служебного расследование не основаны на положениях трудового законодательства.

Ссылка представителей ответчика на применение работодателем «Положения о порядке проведения служебных расследований в ООО «Газпром трансгаз Волгоград» утвержденных 30.12.2016 года не свидетельствует о соблюдении процедуры увольнения по следующим основаниям.

Пункт 2.4 указанного Положения устанавливает срок проведения служебного расследования в один месяц, с возможностью продления по решению генерального директора до двух месяцев. Пункт 2.16 Положения предусматривает месячный срок для применения дисциплинарного взыскания по результатам служебного расследования.

Таким образом, процедура привлечения работника к дисциплинарной ответственности, установленная локальным нормативным актом ответчика противоречит требованиям статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации в части сроков наложения на работника дисциплинарного взыскания и поэтому применяться не может.

Таким образом, применение к истцу дисциплинарного взыскания 27.04.2018, т.е. по истечении месячного срока является грубым нарушением требований ч. 3 ст. 193 ТК РФ и влечет безусловную отмену приказа о привлечении ФИО4 к дисциплинарной ответственности и восстановление истца на работе в ранее занимаемой должности.

При изложенных обстоятельствах оспариваемый приказ об увольнении подлежит отмене, а произведенная запись в трудовой книжке № 16 от 27.04.2018 признанию недействительной, а требования истца в указанной части подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 30, 33 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.04.2003 № 225 «О трудовых книжках» изменение записи об увольнении работника (переводе на другую постоянную работу) в случае признания увольнения (перевода) незаконным производится путем признания их недействительными и внесения правильных записей.

При наличии в трудовой книжке записи об увольнении или переводе на другую работу, признанной недействительной, работнику по его письменному заявлению выдается по последнему месту работы дубликат трудовой книжки, в который переносятся все произведенные в трудовой книжке записи, за исключением записи, признанной недействительной. Поскольку ФИО4 не обращался к ответчику с заявлением о выдаче дубликата трудовой книжки, не получал отказа в выдаче дубликата, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования об обязании ответчика выдать дубликат трудовой книжки. Право истца на данный момент нельзя признать нарушенным. Такая обязанность возникает у работодателя с момента подачи истцом соответствующего заявления.

Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку увольнение истца является незаконным, с ООО «Газпром трансгаз Волгоград» в пользу истца подлежит выплате средний заработок за время вынужденного прогула исходя из следующего расчета: вынужденный прогул истца за период с 28.04.2018 года по 21.06.2018 года составил 36 рабочих дней. Истцом за период работы с апреля 2017 года по 27.04.2018 отработано 266 рабочих дней. Согласно представленным работодателем справок о доходах физического лица за 2017 год (т. 1 л.д. 135), заработная плата истца составила <данные изъяты> (<данные изъяты> (апрель 2017) + <данные изъяты> май 2017) + <данные изъяты> (июнь 2017) + <данные изъяты> (июль 2017) + <данные изъяты> (август 2017) + <данные изъяты> (сентябрь 2017) + <данные изъяты> (октябрь 2017) + <данные изъяты> (ноябрь 2017) + <данные изъяты> (декабрь 2017) + <данные изъяты> (январь 2017) + <данные изъяты> (февраль 2017) + <данные изъяты> (март 2017) + <данные изъяты> (с 01.04.2018 по 27.04.2018). В этой связи среднедневной заработок истца за указанный период составил <данные изъяты> (<данные изъяты> / 266).

Таким образом, в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копейки <данные изъяты> (среднедневной заработок) х 36 (дни вынужденного прогула).

В силу ч. 9 ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку ответчик незаконно уволил истца, нарушил трудовые права, лишив возможности трудиться и получать за этот период заработную плату, суд, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, характер причиненных истцу нравственных страданий, руководствуясь принципом разумности и справедливости, полагает подлежащей взысканию компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, отказывая во взыскании остальной части компенсации морального вреда.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, состоящие согласно ст. 88 ч. 1 ГПК РФ из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

Как установлено, истцом ФИО4 в рамках настоящего гражданского дела понесены расходы по оплате представительских услуг ФИО1 в сумме 20 000 рублей, что подтверждено документально.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из п. 11 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная ко взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

На основании вышеизложенного, учитывая объем и сложность настоящего дела, характер спора и иные фактические обстоятельства дела, результат судебного разбирательства, период непосредственного участия ФИО1 в качестве представителя истца в рассмотрении дела и объем произведенных им действий в рамках заключенного договора на оказание юридических услуг от 14.05.2018, суд находит подлежащими взысканию с ООО «Газпром трансгаз Волгоград» в пользу ФИО4 судебные расходы по оплате представительских услуг по настоящему гражданскому делу в сумме 20 000 рублей.

Частью 1 ст. 103 ГПК РФ установлено, что государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

ФИО4 от уплаты государственной пошлины освобожден в силу п.1 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ.

Таким образом, исходя из результатов рассмотрения дела с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, подлежит взысканию государственная пошлина в бюджет муниципального образования город-герой Волгоград размере 6 709 рублей 75 копеек.

В силу ст. 396 ТК РФ, абз. 4 ст. 211 ГПК РФ решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд,

решил:

Иск ФИО4 ФИО28 к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Волгоград» о признании незаконными приказов, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Приказ ООО «Газпром трансгаз Волгоград» № 7-н от 27.04.2018 года о прекращении (расторжении) трудового договора признать незаконным.

Признать запись № 16 от 27.04.2018 в трудовой книжке об увольнении недействительной.

ФИО4 восстановить на работе в должности начальника Управления аварийно-восстановительных работ ООО «Газпром трансгаз Волгоград» с 28.04.2018 года.

Взыскать с ООО «Газпром трансгаз Волгоград» в пользу ФИО4 в счет оплаты вынужденного прогула <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копейки.

Взыскать с ООО «Газпром трансгаз Волгоград» в пользу ФИО4 в счет компенсации морального вреда 3 000 рублей в остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «Газпром трансгаз Волгоград» в пользу ФИО4 расходы на получение юридической помощи в размере 20 000 рублей.

ФИО4 в иске к ООО «Газпром трансгаз Волгоград» в части признания незаконным приказа о дисциплинарном наказании № 14-н от 08.09.2017 года и о понуждении выдать дубликат трудовой книжки отказать

Взыскать с ООО «Газпром трансгаз Волгоград» государственную пошлину в доход муниципального образования город-герой Волгоград в размере 6 709 рублей 75 копеек.

Решение в части восстановления на работе обратить к немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда принято в окончательной форме 22 июня 2018 года.

Председательствующий О.А. Чистяков