Решение № 2-289/2019 2-289/2019~М-197/2019 М-197/2019 от 11 июля 2019 г. по делу № 2-289/2019

Дело № 2-289/2019


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 11 июля 2019 года

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Чуприкова И.А.

при секретаре Полухиной А.В.,

рассмотрев в судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к ООО «Левобережные партнеры» о взыскании пособия по временной нетрудоспособности, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и компенсации за просрочку производства этой выплаты, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 изначально обратилась в суд с иском к ответчику о взыскании пособия по временной нетрудоспособности, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и компенсации за просрочку производства этой выплаты, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за использование личного имущества в трудовой деятельности, компенсации морального вреда.

Исковые требования изначально были мотивированы истицей следующим.

С --.--.----. по --.--.----. она по трудовому договору от 14.08.2014 работала <данные изъяты> ООО «Левобережные партнеры». В период с 09.02.2018 по 25.05.2018 включительно, а также в период с 05.10.2018 по 30.10.2018 включительно она болела и была нетрудоспособна. Ей было выдано 10 листков нетрудоспособности, которые были предъявлены ею к оплате, но работодателем оплачены не были. Она имеет право на оплату листков нетрудоспособности в размере 100% среднего заработка, т.к. ее трудовой стаж превышает 8 лет. В 2018 году, помимо вышеуказанных временных периодов, она была нетрудоспособна в период с 01.01.2018 по 09.02.2018, т.е. в течение 40 дней. Это временной период ее нетрудоспособности уже был оплачен работодателем согласно решению <данные изъяты> районного суда <данные изъяты> от 12.07.2018 года. Дополнительно в 2018 году она была нетрудоспособна еще 130 дней, т.е. в период с 09.02.20118 по 25.05.2018 и с 05.10.2018 по 30.10.2018 года. Поскольку она является <данные изъяты>, то пособие по временной нетрудоспособности подлежит начислению ей за 2018 год за 5 календарных месяцев, т.е. за 150 дней. Поскольку ей уже оплачено в 2018 году 40 дней временной нетрудоспособности, то дополнительно еще подлежит оплате 110 дней. Ее среднедневной заработок за 2 года, предшествующие году наступления временной нетрудоспособности, составляет 570, 4607 рублей. Соответственно, за 110 дней временной нетрудоспособности ей должно быть начислено пособие в размере 62 750, 67 рублей. После увольнения 03.12.2018 из ООО «Левобережные партнеры» она была нетрудоспособна еще 75 дней, подтверждением чего являются листки нетрудоспособности от 08.12.2018, от 22.12.2018 и от 22.01.2019 года. Соответственно, она также имеет право на получение пособия по нетрудоспособности в размере 60 % среднего заработка, т.е. исходя из следующего расчета: 570, 4607 * 60% * 75 дней = 25 670, 73 рубля. Кроме того, 03.12.2018 ею было подано заявление об увольнении по собственному желанию. В этот же день она была уволена из организации ответчика. В день увольнения ей должна была быть выплачена компенсация за неиспользованный отпуск. Ее тарифная ставка составляла 17 242 рубля в месяц. Согласно трудовому договору ей причитался отпуск в количестве 28 календарных дней и ежегодный оплачиваемых отпуск за работу с ненормированным рабочим днем продолжительностью 7 календарных дней. Соответствующая компенсация ей выплачена ответчиком не была. В период с 12.08.2014 по 03.12.2018 ей в качестве отпуска должен был быть предоставлен 121 день в качестве основного оплачиваемого отпуска и 31 день ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, т.е. всего 152 дня. Фактически за все время работы в организации ответчика она была в отпуске в течение 35 дней. Ей положена компенсация за 116, 67 дней. Средняя заработная плата за 1 день составляет 588, 46 рублей. Следовательно, размер компенсации за неиспользованный отпуск составляет 68 655, 63 рубля. Поскольку ответчик допустил просрочку в выплате ей компенсации за неиспользованный отпуск, он обязан выплатить ей компенсацию за просрочку производства выплаты за период с 04.12.2018 по 30.01.2019 в общем размере 2 042, 50 рублей. Кроме того, 01.09.2014 между нею и ответчиком было заключено соглашение № 1 об использовании имущества сотрудника в трудовой деятельности. В своей трудовой деятельности она использовала свой личный ноутбук. За использование указанного имущества соглашением была предусмотрена компенсация в размере 1 000 рублей в месяц. Она прекратила использование личного ноутбука в трудовой деятельности 26.06.2017 года. Ни разу компенсация за использование личного имущества ответчиком ей не выплачивалась. Соответственно, за период с сентября 2014 года по июнь 2017 года ей причитается компенсация в общем размере 33 000 рублей (33 месяца * 1 000 рублей). Кроме того, в период с 28.05.2018 по 04.10.2018 ответчик не допускал ее к рабочему месту для исполнения трудовых обязанностей. Согласно расчетам ее средняя заработная плата за 1 день составляла 834, 29 рублей. Вынужденный прогул составил 92 дня. Соответственно, ее средний заработок за все время вынужденного прогула составляет 76 574, 60 рублей. Кроме того, бездействием ответчика ей был причинен моральный вред. В спорный период времени она была нетрудоспособна. Кроме заработной платы у нее есть еще один источник дохода – пенсия <данные изъяты> в размере 9 200 рублей. У нее на иждивении находится несовершеннолетний ребенок. На протяжении длительного периода времени она была лишена возможности получать пособие по временной нетрудоспособности, которое могло бы компенсировать ей утраченный заработок. Однако ответчик лишил ее средств к существованию. Все это доставило ей нравственные страдания, т.е. моральный вред, размер компенсации которого она определяет в сумме 50 000 рублей. Кроме того, в связи с необходимостью обращения в суд ею понесены расходы по оплате услуг адвоката в сумме 10 000 рублей, которые ей также обязан возместить ответчик.

На основании изложенного истица изначально просила взыскать с ответчика в свою пользу:

- пособие по временной нетрудоспособности в период трудовой деятельности в сумме 62 750, 67 рублей;

- пособие по временной нетрудоспособности после увольнения в сумме 25 670, 73 рубля;

- компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 68 655, 63 рубля;

- компенсацию за просрочку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении за период с 04.12.2018 по 30.01.2019 в сумме 2 042, 50 рублей;

- компенсацию за использование личного имущества в трудовой деятельности в сумме 33 000 рублей;

- средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 76 754, 60 рублей;

- компенсацию морального вреда в суме 50 000 рублей;

- судебные расходы в сумме 10 000 рублей (т. 1 л.д. 2-13).

В последующем ФИО1 отказалась от требования к ответчику о взыскании компенсации за использование личного имущества в трудовой деятельности (т. 2 л.д. 13). Определением суда от 21.05.2019 в судебном заседании был принят отказ ФИО1 от требования к ответчику о взыскании компенсации за использование личного имущества в трудовой деятельности. Производство по делу в части этого требования было прекращено (т. 2 л.д. 40-42).

Оставшиеся исковые требования ФИО1 неоднократно изменялись. Измененные исковые требования ФИО1 неоднократно принимались судом к производству (т. 2 л.д. 20-25, 90-92).

В итоговом судебном заседании данные исковые требования к ответчику истица в целом поддержала, уточнила и просила удовлетворить в итоговой редакции.

Так, ФИО1 просила взыскать с ответчика в свою пользу:

- пособие по временной нетрудоспособности в период трудовой деятельности в сумме 23 521, 55 рублей;

- пособие по временной нетрудоспособности после увольнения в сумме 13 222, 75 рублей;

- компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 19 978, 04 рубля;

- компенсацию за просрочку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении за период с 04.12.2018 по 23.05.2019 в сумме 3 400, 76 рублей;

- средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 66 776, 59 рублей;

- компенсацию морального вреда в суме 50 000 рублей;

- судебные расходы согласно представленным квитанциям в общем размере 30 000 рублей.

Представитель истицы ФИО1 адвокат Матерн Е.В., действующая на основании ордера (т. 1 л.д. 201), в итоговом судебном заседании итоговые исковые требования своей доверительницы поддержала в полном объеме.

Суду адвокат Матерн Е.В. пояснила, что с --.--.----. по --.--.----. истица по трудовому договору от 14.08.2014 работала <данные изъяты> ООО «Левобережные партнеры». В период с 09.02.2018 по 25.05.2018 включительно, а также в период с 05.10.2018 по 30.10.2018 включительно ФИО1 болела и была нетрудоспособна. Листки нетрудоспособности были предъявлены ею к оплате, но работодателем полностью оплачены не были. Так, первый листок нетрудоспособности от 09.02.2018 был направлен истицей ответчику 20.04.2018, а был получен ответчиком 26.04.2018 года. Оплата по больничному листку не была произведена. Также истица направляла свои больничные листы ответчику 15.09.2018 года. Однако от получения почтового отправления, содержащего листки нетрудоспособности, ответчик уклонился. В последующем ФИО1 повторно направила ответчику больничные листы 14.11.2018 года. Ответчик их получил 15.11.2018 года. Ответчиком больничные листы были оплачены только частично, что является неправомерным. Истица имеет право на оплату листков нетрудоспособности в размере 100% среднего заработка, т.к. ее трудовой стаж превышает 8 лет. В 2018 году, помимо вышеуказанных временных периодов, ФИО1 была нетрудоспособна в период с 01.01.2018 по 09.02.2018, т.е. в течение 40 дней. Этот временной период ее нетрудоспособности уже был оплачен работодателем согласно решению <данные изъяты> районного суда г. <данные изъяты> от --.--.----.. Дополнительно в 2018 году истица была нетрудоспособна еще 130 дней, т.е. в период с 09.02.20118 по 25.05.2018 и с 05.10.2018 по 30.10.2018 года. Поскольку ФИО1 является <данные изъяты>, то пособие по временной нетрудоспособности подлежит начислению ей за 2018 год за 5 календарных месяцев, т.е. за 150 дней. Поскольку ей уже оплачено в 2018 году 40 дней временной нетрудоспособности, то дополнительно еще подлежит оплате 110 дней. Среднедневной заработок истицы за 2 года, предшествующие году наступления временной нетрудоспособности, составляет 313 905, 03 рубля. Среднедневной заработок истицы, соответственно, составляет 430, 01 рубль (313 905, 03 рублей : 730 дней). Соответственно, за 110 дней временной нетрудоспособности истице должно быть начислено пособие в размере 47 301, 10 рублей. К выплате причиталось пособие за вычетом НДФЛ в размере 41 151, 957 рублей. Ответчик выплатил за спорный период времени истице пособие по временной нетрудоспособности только в размере 17 630, 41 рубль. Соответственно, задолженность составляет 23 521, 55 рублей. После увольнения 03.12.2018 из ООО «Левобережные партнеры» истица была нетрудоспособна еще 75 дней, подтверждением чего являются листки нетрудоспособности от 08.12.2018, от 22.12.2018 и от 22.01.2019 года. Нетрудоспособность истицы после увольнения из организации ответчика явилась единым страховым случаем, т.к. второй и третий листки нетрудоспособности были выданы в продолжение первого. Соответственно, ФИО1 также имеет право на получение пособия по нетрудоспособности в размере 60 % среднего заработка, т.е. исходя из следующего расчета: 430, 01 рубль * 60% * 75 дней = 19 350, 45 рублей За вычетом НДФЛ истице причиталось к выплате 16 834, 90 рублей. Ответчик выплатил истице соответствующе пособие в размере 3 612, 14 рублей. Соответственно, задолженность составляет 13 222, 76 рублей. Кроме того, 03.12.2018 истицей было подано заявление об увольнении по собственному желанию. В этот же день она была уволена из организации ответчика. В день увольнения истице должна была быть выплачена компенсация за неиспользованный отпуск. Ее тарифная ставка составляла 17 242 рубля в месяц. Согласно трудовому договору ей причитался отпуск в количестве 28 календарных дней и ежегодный оплачиваемых отпуск за работу с ненормированным рабочим днем продолжительностью 7 календарных дней. Соответствующая компенсация истице в день увольнения выплачена ответчиком не была. Фактически за все время работы в организации ответчика ФИО1 была в отпуске в течение 35 дней. Ей положена компенсация за 116, 67 дней неиспользованного отпуска. Средняя заработная плата истицы за 1 день составляет 584, 91 рубль. Следовательно, размер компенсации за неиспользованный отпуск составляет 68 241, 45 рублей. За вычетом НДФЛ истице должна была быть выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в размере 59 370, 06 рублей. Ответчик 22.02.2019 выплатил ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 39 392, 02 рубля. Соответственно, задолженность составляет 19 978, 04 рубля. Поскольку ответчик допустил просрочку в выплате истице компенсации за неиспользованный отпуск, он обязан выплатить ей компенсацию за просрочку производства выплаты за период с 04.12.2018 по 23.05.2019 в общем размере 3 400, 76 рублей. Кроме того, в период с 28.05.2018 по 04.10.2018 ответчик не допускал истицу к рабочему месту для исполнения трудовых обязанностей. Согласно расчетам средняя заработная плата истицы за 1 день составляла 834, 56 рублей. Вынужденный прогул составил 93 дня. Соответственно, средний заработок за время вынужденного прогула составляет 77 614, 08 рублей. За вычетом НДФЛ к выплате причитается 67 524, 25 рублей. Но истица просит взыскать с ответчика только 66 776, 59 рублей в качестве заработной платы за время вынужденного прогула. Кроме того, бездействием ответчика истице был причинен моральный вред. В спорный период времени она была нетрудоспособна. Кроме заработной платы у нее есть еще один источник дохода – пенсия по <данные изъяты> в размере 9 200 рублей. У истицы на иждивении находится несовершеннолетний ребенок. На протяжении длительного периода времени ФИО1 была лишена возможности получать пособие по временной нетрудоспособности, которое могло бы компенсировать ей утраченный заработок. Однако ответчик лишил ее средств к существованию. Все это доставило истице нравственные страдания, т.е. моральный вред, размер компенсации которого ФИО1 определяет в сумме 50 000 рублей. Кроме того, в связи с необходимостью обращения в суд истицей понесены расходы по оплате услуг адвоката в сумме 30 000 рублей, из которых 10 000 рублей - оплата услуг по составлению иска, а 20 000 рублей – оплата представительства в суде. Данные расходы истице также обязан возместить ответчик.

В судебном заседании ответчик ООО «Левобережные партнеры» в лице представителя – директора ФИО2, действующего на основании учредительных документов согласно данным ЕГРЮЛ, исковые требования ФИО1 признал частично.

Суду ФИО2 пояснил, что, действительно, с --.--.----. по --.--.----. истица по трудовому договору от 14.08.2014 работала <данные изъяты> ООО «Левобережные партнеры». Только 15.11.2018 ему стало известно, что в период с 09.02.2018 по 25.05.2018 включительно, а также в период с 05.10.2018 по 30.10.2018 включительно ФИО1 болела и была нетрудоспособна. С учетом требований действующего законодательства ответчик произвел истице оплату только тех листков нетрудоспособности, которые были ею представлены в течение 6 месяцев с момента окончания периодов нетрудоспособности, т.е. больничный лист от 11.05.2018 и от 05.10.2018 года. Данные больничные листы были оплачены истице из расчета среднедневного заработка в размере 430, 01 рубль. Остальные больничные листки ответчиком оплачены не были, поскольку были представлены к оплате с нарушением установленного законом срока. До 15.11.2018 ООО «Левобережные партнеры» в его (ФИО2) лице не получало ни одного листка временной нетрудоспособности от истицы. После увольнения истицы из организации ответчика она вновь заболела. В марте 2019 года ФИО1 представила ответчику листки нетрудоспособности. Ответчиком был оплачен только первый больничный лист. Однако ответчик признает, что остальные больничные листы также подлежали оплате, поскольку второй и третий больничные листы были выданы в продолжение первого больничного листа. Иными словами, ответчик признает, что нетрудоспособность истицы, наступившая после ее увольнения, являлась единым страховым случаем. Ответчик готов будет на основании решения суда произвести истице соответствующую доплату пособия по временной нетрудоспособности, наступившей после увольнения. На основании личного заявления от 03.12.2018 ФИО1 была уволена из ООО «Левобережные партнеры» также 03.12.2018 года. В день увольнения ей не была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск. Только 22.02.2019 истице было выплачено в качестве компенсации за неиспользованный отпуск 39 392, 02 рубля. Ответчик признает, что истица имела право на 35 дней отпуска ежегодно. Фактически за все время работы ФИО1 воспользовалась отпуском в течение 35 дней. Количество дней неиспользованного отпуска составляет 99, 17. Среднедневная заработная плата истицы составила 576, 79 рублей. Соответственно, ей в качестве компенсации подлежало начислению 57 200, 26 рублей, а к выплате причиталась денежная сумма в размере с учетом необходимости удержания НДФЛ. Ответчик признает факт недоплаты истице компенсации за неиспользованный отпуск, а также необходимость выплаты истице компенсации за просрочку производства компенсации за неиспользованный отпуск. Что касается требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, то ответчик не признает данное требование. Истица сама уклонялась от явки на работу. Никаких препятствий в допуске к рабочему месту истица не имела. Все акты о не допуске на работу, представленные истицей в суд, по мнению ответчика, являются сфальсифицированными. Свидетели со стороны истицы, допрошенные в подтверждение факта ее не допуска к рабочему месту, также, по мнению ответчика, дали заведомо ложные показания. Ответчик не оспаривает того, что в пользу истицы подлежит взысканию компенсация морального вреда. Однако размер требуемой ко взысканию суммы является чрезмерно завышенным. Ответчик считает, что данная денежная сумма должна быть снижена с учетом требований разумности, а также с учетом того, что в настоящее время в отношении ФИО1 вынесен приговор <данные изъяты> районного суда г. <данные изъяты>, которым она признана виновной в совершении мошенничества в отношении ООО «Левобережные партнеры», а именно: в совершении неоднократных хищений денежных средств ответчика с использованием поддельных документов.

Суду еще один представитель ООО «Левобережные партнеры» адвокат Левашов Е.М., действующий на основании ордера (т. 1 л.д. 169), позицию директора ООО «Левобережные партнеры» ФИО2 поддержал в полном объеме.

Еще один представитель ООО «Левобережные партнеры» ФИО3, действующая на основании устного ходатайства директора ООО «Левобережные партнеры» ФИО2, позицию предыдущих представителей ответчика также поддержала полностью. Дополнительно суду ФИО3 пояснила, что истице должна была быть начислена компенсация за неиспользованный отпуск в размере 57 200, 26 рублей. К выплате истице причитается за вычетом НДФЛ и фактически выплаченной денежной суммы – 10 554, 24 рубля. Однако следует учесть, что при перечислении истице заработной платы за июнь 2017 года с соответствующей денежной суммы не был удержан НДФЛ в размере 1 526 рублей. Иными словами, заработная плата истице за июнь 2017 года была выплачена истице в большем, чем причитается, размере. Соответственно, переплаченную денежную сумму следует удержать из суммы недоплаченной компенсации за неиспользованный отпуск. Таким образом, ответчик готов выплатить истице задолженность по компенсации за неиспользованный отпуск в размере 9 028, 24 рубля (10 554, 24 – 1 526).

В судебном заседании третье лицо Государственное учреждение - Кузбасское региональное отделение ФСС РФ в лице представителя ФИО4, действующей на основании доверенности (т. 2 л.д. 36), исковые требования ФИО1 поддержало частично.

Суду ФИО4 пояснила, что пособия по временной нетрудоспособности рассчитываются в соответствие с Федеральным законом

от 29.12.2006 № 255-ФЗ. Лицо, имеющее страховой стаж более 8 лет, вправе претендовать на выплату пособия по временной нетрудоспособности в размере 100% среднего заработка, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности. Для исчисления среднего заработка необходимо суммарный доход лица за 2 предшествующих года работы разделить на 730, а полученную сумму среднедневного заработка умножить на фактическое количество дней в периоде временной нетрудоспособности. При этом листки нетрудоспособности должны быть представлены лицом работодателю не позднее 6 месяцев с момента окончания периода нетрудоспособности. В случае пропуска указанного срока пособие может быть выплачено ФСС только при наличии исключительных уважительных причин пропуска указанного срока. Следует учесть, что часть листков временной нетрудоспособности была представлена истицей ответчику с пропуском вышеназванного срока. При этом истицей не представлено необходимых доказательств уважительности причин пропуска срока. Соответственно, несвоевременно представленные листки нетрудоспособности оплате не подлежат. Что касается начисления пособия за период временной нетрудоспособности, наступившей после увольнения истицы из организации ответчика, то необходимо учитывать следующее. Из представленных ФИО1 документов усматривается, что в течение месяца после увольнения у нее наступил период временной нетрудоспособности, который следует признать единым страховым случаем. Соответственно, весь период нетрудоспособности истицы после ее увольнения подлежал оплате в размере 60% среднего заработка.

Выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд считает необходимым исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

При разрешении исковых требований ФИО1 о взыскании с ответчика недоплаченного пособия по временной нетрудоспособности, как за период работы, так и после увольнения, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 1.2 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (далее: Закона) обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством - система создаваемых государством правовых, экономических и организационных мер, направленных на компенсацию гражданам утраченного заработка (выплат, вознаграждений) или дополнительных расходов в связи с наступлением страхового случая по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством.

Согласно ст. 1.3 того же Закона страховым случаем по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности является, в частности, временная нетрудоспособность застрахованного лица вследствие заболевания.

Согласно ст. 1.4 того же Закона видом страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности является, в частности, пособие по временной нетрудоспособности.

Согласно ст. 2 того же Закона обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности подлежат граждане Российской Федерации, работающие по трудовым договорам.

Согласно ч. 1 ст. 5 того же Закона обеспечение застрахованных лиц пособием по временной нетрудоспособности осуществляется, в частности, в случае утраты трудоспособности вследствие заболевания. Согласно ч. 2 ст. 5 того же Закона пособие по временной нетрудоспособности выплачивается застрахованным лицам при наступлении случаев, указанных в части 1 настоящей статьи, в период работы по трудовому договору.

Согласно ст. 7 того же Закона пособие по временной нетрудоспособности при утрате трудоспособности вследствие заболевания выплачивается застрахованному лицу, имеющему страховой стаж 8 и более лет, в размере 100 % среднего заработка. Пособие по временной нетрудоспособности при утрате трудоспособности вследствие заболевания выплачивается застрахованным лицам в размере 60 % среднего заработка в случае заболевания, наступившего в течение 30 календарных дней после прекращения работы по трудовому договору.

Согласно ч. 3 ст. 6 того же Закона застрахованному лицу, признанному в установленном порядке инвалидом, пособие по временной нетрудоспособности (за исключением заболевания туберкулезом) выплачивается не более четырех месяцев подряд или пяти месяцев в календарном году.

Согласно ст. 13 того же Закона назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности осуществляется страхователем по месту работы.

Согласно ст. 2.1 того же Закона страхователями по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности являются лица, производящие выплаты физическим лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности в соответствии с настоящим Федеральным законом, в том числе организации - юридические лица, образованные в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 12 того же Закона пособие по временной нетрудоспособности назначается, если обращение за ним последовало не позднее шести месяцев со дня восстановления трудоспособности. При обращении за пособием по временной нетрудоспособности по истечении шестимесячного срока решение о назначении пособия принимается территориальным органом страховщика при наличии уважительных причин пропуска срока обращения за пособием.

Согласно ст. 14 того же Закона пособия по временной нетрудоспособности исчисляются, исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности. В случае, если застрахованное лицо в вышеуказанный период времени имело средний заработок, рассчитанный за эти периоды, в расчете за полный календарный месяц ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на день наступления страхового случая, средний заработок, исходя из которого исчисляются пособия по временной нетрудоспособности принимается равным минимальному размеру оплаты труда, установленному федеральным законом на день наступления страхового случая. Средний дневной заработок для исчисления пособия по временной нетрудоспособности определяется путем деления суммы начисленного заработка за вышеуказанный период на 730. Размер пособия по временной нетрудоспособности определяется путем умножения размера дневного пособия на число календарных дней, приходящихся на период временной нетрудоспособности.

Судом установлено, что истица является <данные изъяты>. <данные изъяты> установлена истице до ее трудоустройства в организацию ответчика. Данное обстоятельство не было предметом спора, оно подтверждается также справкой <данные изъяты> (т. 1 л.д. 58).

С --.--.----. ФИО1 по трудовому договору от 14.08.2014 была принята на работу <данные изъяты> ООО «Левобережные партнеры», что подтверждается копией трудового договора № от 14.08.2014 года (т. 1 15-18).

В период с 09.02.2018 по 25.05.2018 и с 05.10.2018 по 30.10.2018 включительно истица, будучи работником ответчика, была нетрудоспособна по причине заболевания, что подтверждается следующими листками нетрудоспособности:

1) с 09.02.2018 по 26.02.2018 (первичный, суду представлена копия дубликата) (т. 1 л.д. 21);

2) с 27.02.2018 по 13.03.2018 (первичный) (т. 1 л.д. 22);

3) с 14.03.2018 по 28.03.2018 (первичный) (т. 1 л.д. 23);

4) с 29.03.2018 по 04.04.2018 (первичный) т. 1 (л.д. 24);

5) с 05.04.2018 по 19.04.2018 (первичный) (т. 1 л.д. 25);

6) с 20.04.2018 по 24.04.2018 (выдан в продолжение предыдущего) (т. 1 л.д. 26);

7) с 25.04.2018 по 08.05.2018 (первичный) (т. 1 л.д. 31);

8) с 11.05. по 25.05.2018 (сведения отсутствуют) (т. 1 л.д. 32);

9) с 05.10.2018 по 30.10.2018 (первичный) (т. 1 л.д. 33).

03.12.2018 истица была уволена из организации ответчика по собственному желанию, что не оспаривалось сторонами, а также подтверждается копией трудовой книжки истицы (т. 1 л.д. 20).

После увольнения истица вновь была нетрудоспособна в период с 08.12.2018 по 20.02.2019 включительно. Данное обстоятельство подтверждается следующими листками нетрудоспособности:

1) с 08.12.2018 по 21.12.2018 (первичный) (т. 1 л.д. 30);

2) с 22.12.2018 по 21.01.2019 (выдан в продолжение предыдущего) (т. 1 л.д. 29);

3) с 22.01.2019 по 20.02.2019 (выдан в продолжение предыдущего (т. 1 л.д. 28).

Из позиции истицы следует, что все указанные листки нетрудоспособности были своевременно предъявлены ею ответчику. Это обстоятельство оспаривалось ответчиком.

Листок нетрудоспособности за период с 09.02.2018 по 26.02.2018 был направлен истицей ответчику 20.04.2018, а был получен ответчиком 26.04.2018, что подтверждается ответом ФГУП «Почта России», а также документами об отправке и получении почтового отправления (т. 2 л.д. 43-46).

Истица в судебном заседании настаивала на том, что остальные листки нетрудоспособности в период ее работы у ответчика она направляла для оплаты ответчику 15.09.2018, но ответчик уклонился от получения почтового отправления. По мнению истицы, указанные обстоятельства подтверждаются справкой ООО «СДЭК-НК» (т. 2 л.д. 120). Опись соответствующего почтового отправления суду не представлена.

Ответчик отрицал факт направления истицей ему листков нетрудоспособности 15.09.2018 года.

В подтверждение факта невозможности сдать свои больничные листки ответчику истица ссылалась на свидетельские показания.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснила, что знакома с истицей. 29.03.2018 приблизительно в обеденное время она с подругой находилась в магазине «Двери» по <****> в <****>. В магазин зашла женщина – истица и спросила у продавца, где директор ООО «Левобережные партнеры», фамилию точно не помнит, Листик или Листок, когда он будет работать. Продавец куда-то ушла, ответила, что директора не будет. Истица подошла к ним (свидетелю с подругой) и попросила подтвердить, что она не может сдать больничные листы своему директору. Они вышли с истицей из магазина, подошли к двери, которая расположена сразу слева от центрального входа в здании. Дверь была закрыта, они подергали ручку двери. На двери была яркая вывеска «ОСАГО», кажется, не было написано «Левобережные партнеры». К дежурному они не подходили. Истица им показала три больничных листа. Ее (свидетеля) подруга ФИО13 была на машине, они втроем сели в машину, где истица написала акт от руки. В акте истица указала дату, а также то, что не может сдать больничные листы в присутствии ее (свидетеля) и ее подруги. Они (свидетель с подругой) расписались в акте, и она (свидетель) его сфотографировала.

Свидетель ФИО13 суду пояснила, что в марте 2018 года она с подругой ездила присматривать двери в магазине по <****> в <****>. В магазине они услышали разговор на повышенных тонах женщины, которая искала директора. Эта женщина была истица. Истица подошла к ним и рассказала, что работает в кабинете, и ей надо отдать директору больничные листы. Кабинет находится слева от центрального входа. Они подошли к кабинету, подергали ручку двери. Было закрыто. Они сели к ней (свидетелю) в автомобиль, истица написала от руки акт, в котором все расписались. В руках у истицы она (свидетель) видела больничные листы.

Суду также представлен акт от 29.03.2018 о невозможности истицы сдать больничные листки ответчику (т. 2 л.д. 48).

Из позиции ответчика следует, что все больничные листки ФИО1 за период ее трудовых отношений в 2018 году были им получены 15.11.2018 года. Данное обстоятельство фактически не оспаривалось истицей, оно подтверждается и документами об отправке истицей ответчику соответствующих больничных листков 14.11.2018 года (т.1 л.д. 46, 47).

В судебном заседании не оспаривалось, что больничные листы истицы, выданные ей после увольнения из организации ответчика, были ею своевременно предоставлены ответчику для оплаты.

Платежным поручением от 22.02.2019 подтверждается, что ответчик оплатил истице больничные листки от 11.05.2018, от 05.10.2018 и от 08.12.2018 в общем размере 20 757, 55 рублей (т. 1 л.д. 179).

В судебном заседании ответчик фактически признал, что оплате подлежали все больничные листки, выданные истице после ее увольнения, т.к. ее временная нетрудоспособность после увольнения была единым страховым случаем.

В судебном заседании не было предметом спора то, что при расчете пособия по временной нетрудоспособности следовало принимать за основу среднедневной заработок истицы в размере 430, 01 рубль.

На основании совокупности представленных доказательств суд приходит к следующим выводам по существу рассматриваемого требования.

Истица являлась работником ответчика согласно трудовому договору. В силу этого на нее распространяются положения законодательства об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности. Ответчиком не оспаривалось, что истица является застрахованным лицом в рамках правоотношений по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности.

В период трудовой деятельности и после увольнения истицы из организации ответчика 03.12.2018 неоднократно наступали страховые случаи, влекущие за собой необходимость выплаты истице пособия по временной нетрудоспособности, - временная нетрудоспособность истицы (заболевание).

В силу вышеизложенного суд признает право истицы как застрахованного лица на получение за счет ответчика как страхователя страхового возмещения в виде пособия по временной нетрудоспособности. Ответчиком данное право фактически было признано.

Поскольку истица являлась работником-<данные изъяты>, то продолжительность выплаты ей пособия по временной нетрудоспособности в 2018 календарном году ограничивается 5 месяцами. К данному выводу суд приходит с учетом того, что в 2018 году имело место быть несколько страховых случаев заболевания истицы. При этом продолжительность каждого периода нетрудоспособности не превышала 4 месяцев. Соответственно, истица имеет право на получение пособия по временной нетрудоспособности за 2018 год только за 5 месяцев, т.е. только за 150 дней.

В 2018 году ФИО1 была нетрудоспособна в период с 01.01.2018 по 09.02.2018, т.е. в течение 40 дней. Этот временной период ее нетрудоспособности уже был оплачен работодателем согласно решению <данные изъяты> районного суда г. <данные изъяты> от 12.07.2018 года, что в судебном заседании не оспаривалось.

В рамках нынешнего спора истица претендует на выплату ей пособия по временной нетрудоспособности, в частности, за период с 09.02.2018 по 26.02.2018 года (за 18 дней). Ответчиком пособие за соответствующий временной период истице выплачено не было.

Суд признает за истицей право на получение пособия по временной нетрудоспособности за период с 09.02.2018 по 26.02.2018 года, но за 17 дней временной нетрудоспособности, т.к. пособие по временной нетрудоспособности за 09.02.2018 в пользу истицы уже было взыскано с ответчика судебным решением от 12.07.2018 года. Листок нетрудоспособности за вышеуказанный период времени был направлен истицей ответчику своевременно – 20.04.2018, а был получен ответчиком 26.04.2018 года. Доказательств того, что ответчик не получал по почте соответствующий больничный лист, суду не представлено. Факт получения ответчиком по почте соответствующего больничного листа подтвержден документально, на что уже было указано в выше решении.

Поскольку между сторонами не было спора относительно размера среднедневного заработка истицы (430, 01 рубль), суд считает, что за 17 календарных дней временной нетрудоспособности ФИО1 (в период с 09.02.2018 по 26.02.2018) подлежит начислению пособие по временной нетрудоспособности в следующем размере:

430, 01 рубль * 17 календарных дней = 7 310, 17 рублей

К выплате за указанный временной период с учетом удержания НДФЛ (950 рублей, т.к. сумма НДФЛ округляется до целых рублей согласно ст. 52 НК РФ) причиталось пособие в размере 6 350, 17 рублей.

Больничные листы истицы за периоды с 27.02.2018 по 13.03.2018, с 14.03.2018 по 28.03.2018, с 29.03.2018 по 04.04.2018, с 05.04.2018 по 19.04.2018, с 20.04.2018 по 24.04.2018, с 25.04.2018 по 08.05.2018, по мнению суда, правомерно не были оплачены ответчиком, т.к. данные листки нетрудоспособности были представлены истицей ответчику для оплаты несвоевременно – только 15.11.2018, т.е. уже по истечении 6 месяцев с момента окончания соответствующих периодов нетрудоспособности.

Доказательств того, что все вышеуказанные листки временной нетрудоспособности были представлены истицей своевременно, у суда не имеется.

Утверждения истицы о том, что она направляла эти листки ответчику для оплаты в сентябре 2018 года, надлежащими доказательствами не подтверждены. Справка ООО «СДЭК-НК» таким доказательством не является, т.к. описи почтового отправления к этой справке не приложено. Соответственно, у суда нет возможности сделать бесспорный вывод относительно того, какие именно документы направлялись истицей ответчику 15.09.2018 года. Показания свидетелей ФИО12 и ФИО13, а также акт от 29.03.2018 такими доказательствами также признать нельзя, поскольку из показаний свидетелей и акта невозможно установить, какие именно листки нетрудоспособности истица была намерена сдать ответчику в марте 2018 года. К тому же суд учитывает, что истица не была лишена возможности направить больничные листки ответчику по почте.

Больничный лист за период с 11.05.2018 по 25.05.2018 (15 календарных дней) оплате подлежал, исходя из следующего расчета:

430, 01 рубль * 15 дней = 6 450, 15 рублей.

К выплате за указанный временной период с учетом удержания НДФЛ (839 рублей, т.к. сумма НДФЛ округляется до целых рублей согласно ст. 52 НК РФ) причиталось пособие в размере 5 611, 63 рубля.

Больничный лист за период с 05.10.2018 по 30.10.2018 (26 календарных дней) оплате подлежал, исходя из следующего расчета:

430, 01 рубль * 26 дней = 11 180, 26 рублей.

К выплате за указанный временной период с учетом удержания НДФЛ (1 453 рубля, т.к. сумма НДФЛ округляется до целых рублей согласно ст. 52 НК РФ) причиталось пособие в размере 9 727, 26 рублей. Истица же настаивает на том, что за этот период времени ответчик обязан был выплатить ей пособие в размере 9 726, 80 рублей. Суд принимает позицию истицы в этой части, т.к. за пределы иска выйти не имеет права.

В судебном заседании не оспаривалось, что в течение месяца после увольнения (03.12.2018) из организации ответчика наступил еще один период временной нетрудоспособности истицы, который зафиксирован тремя больничными листками. Всего этот период составляет 75 календарных дней. Ответчик признал, что весь этот период подлежит оплате в размере 60 % среднедневного заработка. Ответчик признает, что 60 % от среднедневного заработка истицы составляет 258, 01 рубль. С учетом этого следует признать, что пособие за вышеуказанный временной период подлежало начислению следующим образом:

258, 01 рубль * 75 дней = 19 350, 75 рублей.

К выплате за указанный временной период с учетом удержания НДФЛ (2 516 рублей, т.к. сумма НДФЛ округляется до целых рублей согласно ст. 52 НК РФ) причиталось пособие в размере 16 834, 75 рублей.

Таким образом, ответчик обязан был оплатить истице листки нетрудоспособности за период трудовой деятельности с 09.02.2018 по 26.02.2018 (за 17 дней), за период с 11.05.2018 по 25.05.2018 (за 15 дней), за период с 05.10, 2018 по 30.10.2018 (за 26 дней) и за период после увольнения с 08.12.2018 по 20.02.2019 (за 75 дней) в общем размере 38 532, 87 рублей (6 360, 17 + 5 611, 15 + 9 726, 80 + 16 834, 75).

Фактически ответчик оплатил истице только больничные листки от 11.05.2018, от 05.10.2018 и от 08.12.2018 в общем размере 20 757, 55 рублей. Соответственно, задолженность ответчика перед истицей по оплате пособия по временной нетрудоспособности составляет 17 775, 32 рубля (38 532, 87 – 20 757, 55). Именно указанную сумму суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истицы в качестве пособия по временной нетрудоспособности в период трудовой деятельности и после увольнения.

Разрешая исковое требование истицы о взыскании с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 234 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.

В судебном заседании не оспаривалось, что ООО «Левобережные партнеры» находится в офисе № по <****> в <****>.

Истица настаивала на том, что в период с 28.05.2018 по 04.10.2018 ответчик не допускал ее к рабочему месту для исполнения трудовых обязанностей. В подтверждение указанных доводов истицей представлены суду акты о не допуске на работу (т. 1 л.д. 61-158). Акты имеют различное техническое исполнение, разный текст и различный состав лиц, их подписавших.

Также в подтверждение своих доводов истица ссылалась в судебном заседании на показания свидетелей.

Свидетель ФИО14 суду пояснила, что ФИО1 была <данные изъяты> организации «Левобережные партнеры», которая обслуживает здание по <****> в <****>, ФИО2 является собственником этого здания. Она (свидетель) работает страховым агентом в этом здании, занимает на № этаже офис № кабинет №. Работает с 2014 года по настоящее время. Ее график работы: с 09.00-10.00 часов до позднего вечера, свободный график посещения. С ФИО1 у нее сложились обычные отношения. С конца мая по октябрь 2018 года истица пыталась попасть на свое рабочее место. Раньше ее рабочее место находилось в офисе №. Один раз ее (свидетеля) перепутали с истицей, дежурный после 15.00 часов не хотел ее (свидетеля) пускать в здание, он сказал, что ему сказали «ФИО1, бывшего директора, не пускать». Истица приходила и утром, и вечером, рассказывала ей (свидетелю), что не может попасть на свое рабочее место. ФИО1 составляла акт, который она (свидетель) подписывала. Ей (свидетелю) кажется, что ФИО1 приходила каждый день. Еще ФИО1 выполняла работу и с ее (свидетеля) директором по счетам и хозяйственной части. Акты она (свидетель) подписывала и утром, и вечером, в какой-то день и один раз. Акты составлялись от руки, печатного текста не было, но она точно не помнит. Истица объясняла, что ее не допускают к работе, не пускают на рабочее место. Из лиц, подписывавших акты, ей (свидетелю) известна только ФИО25. Остальных лиц, подписывавших акты, она не помнит. Всего было составлено актов около 20-30.

Свидетель ФИО15 суду пояснила, что она знакома с истицей в течение 7-8 лет, общаются они в рамках управления МКД, они являются старшими домами. В настоящее время они общаются реже в связи с ее (свидетеля) заболеванием. В конце апреля 2017 года она (свидетель) приехала к зданию по <****> в <****>, чтобы застраховать свой автомобиль. На крыльце здания стояло несколько человек, и среди них она увидела ФИО1. Истица ей рассказала, что ей надо подписать больничные листы и сдать в контору. Как пояснила истица, контора ее находилась в здании от центрального входа сразу слева. Кабинет, на двери которого висела бумажка «ОСАГО» и номер телефона, на окошке тоже были данные «ОСАГО» и номер телефона. Она (свидетель) с истицей прождали, дверь была закрыта, но так никто и не появился. ФИО1 называла ей (свидетелю) название конторы, но она (свидетель) сейчас уже не помнит этого названия. Потом она (свидетель) несколько раз приезжала в это здание и в этом кабинете видела девушку, которая приходила к 10.30 часам. ФИО1 ей (свидетелю) говорила, что в этом кабинете находится девушка и дальше мужчина. Но она (свидетель) мужчину не видела. В этом же здании у нее (свидетеля) ребенок посещает курсы английского языка. В течение 2017 года и в начале 2018 года она (свидетель) часто подъезжала к данному зданию по просьбе ФИО1, подписывала акты. Она постоянно на автомобиле, истица ей звонила два раза в день и просила подъехать. Она (свидетель) подъезжала к зданию, они смотрели, что дверь в кабинет закрыта, писали от руки акты, и она (свидетель) их подписывала. Потом она (свидетель) сказала истице, чтобы та уже акты набрала на компьютере, т.к. надоело их писать от руки. Приблизительно до августа 2017 года она (свидетель) приезжала каждый день по просьбе ФИО1 к зданию по <****> в <****>. Истица хотела попасть к себе на рабочее место, т.к. работала <данные изъяты>. Она (свидетель) подписывала акт и уезжала, а истица поднималась на второй этаж. Сначала акты писали на тетрадных листках, потом стали писать на распечатках. Они с истицей вдвоем подходили к двери кабинета, дергали за ручку, дверь была закрыта и расписывались в акте. Подъезжала она (свидетель) к 09.00 часам утра, иногда к 12.00 часам или в обед к 14.00 часам. После августа 2017 года она стала приезжать только утром каждый день, кроме субботы и воскресенья. В акте было указано: наименование ООО, что кабинет закрыт, подписывали акт всегда трое человек. Истица сказала, что третья женщина, которая подписывает акты, работает в страховой компании на 2 этаже, она (свидетель) ее видела два раза. Также видела с истицей женщину по имени ФИО14 два раза. В 2018 году также почти каждый день приезжала к зданию по просьбе истицы утром в 09.00 часов, кроме выходных, подписывала акты. Где-то с полгода она приезжала один раз в день.

Допрос вышеуказанного свидетеля завершить в судебном не удалось ввиду ухудшения состоянии его здоровья. На дополнительном допросе указанного свидетеля ФИО1 более не настаивала.

Ответчик оспаривал факт незаконного не допуска истицы к работе, мотивируя свою позицию тем, что истица не пыталась приступить к работе, а фактически допускала отсутствие на рабочем месте без уважительных причин. В подтверждение своей позиции по делу ответчик также ссылался на свидетельские показания.

Так, свидетель ФИО16 суду пояснил, что знаком со ФИО2, который является <данные изъяты> всего здания по <****> в <****>. В январе 2018 года он (свидетель) заключил договор на работу в должности дежурного в здании по <****> в <****>. Он работал по сентябрь 2018 года. Также работали дежурными ФИО27, ФИО28 и женщина по имени ФИО29. Офис № находится слева от центрального входа, состоит из двух кабинетов, в котором работает ФИО18 – страховой агент и вторую часть занимает ФИО2. Истицу он видел в здании, она сдает в аренду офисы № и №, а также делает ремонт в офисах: приносит линолеум, переносит столы. Ни разу при нем истица не пыталась зайти в кабинет №. Она приходила после 16.00 часов, утром он ни разу ее не видел. Знает женщину по имени ФИО14, которая снимает офис у истицы и работает страховым агентом. ФИО14 обычно приходила на работу к 11.00 часам утра, а уходила поздно. Он видел на мониторах камер, как истица заходила в кабинет №. Истица ни разу у него про ФИО2 не спрашивала. ФИО2 приезжал каждый день в кабинет №, потом уезжал по своим делам, но возвращался. Во время рабочего времени он (свидетель) отлучался по надобности, курил на улице, где-то 3 раза в смену, но всегда просил присмотреть девушку ФИО17, которая работала в кабинете № напротив места дежурного.

Суду представлены договоры возмездного оказания услуг, согласно которым ФИО16 в период с 02.01.2018 по 30.05.2018 и с 07.06.2018 по 28.09.2018 оказывал услуги по мониторингу общественного порядка и т.д. в здании по <****> в <****> (т. 2 л.д. 129-130, 131-132).

Свидетель ФИО17 суду пояснила, что ФИО2 - ее бывший арендодатель, она раньше с января по октябрь 2018 года арендовала офис № в здании по <****> в <****>. С истицей она не знакома, впервые ее видит. Офис № находится напротив поста дежурного. Офис № находится слева от центрального входа. Ей не был виден вход в офис №, но было слышно, если к ним кто-то приходил. На двери офиса № указано «ОСАГО» и номер телефона сотрудницы ФИО18, а также, кажется, ФИО2. ФИО18 она видела каждый день, почти всегда вместе с ней приходили на работу к 8.30 часам, вместе ходили курить. Дежурный ФИО16 ей также знаком, они работали посменно с дежурными ФИО20, ФИО19.

Свидетель ФИО18 суду пояснила, что с середины декабря 2016 года по настоящее время она арендует офис № в здании по <****> в <****>, договор она заключила со ФИО2 Работает она страховым агентом с понедельника по пятницу, иногда выходит в субботу. Обеденного перерыва у нее нет, иногда приезжает на работу к 8.00 часам утра и работает до 16.00-17.00 часов. Истица ранее работала в данном здании <данные изъяты>, она (свидетель) ее видела. С 28.05.2018 по 04.10.2018 она (свидетель) не видела истицу, к ней в кабинет истица не заходила. ФИО2 она видит практически каждый день на рабочем месте, но в разное время.

Свидетель ФИО19 суду пояснила, что с --.--.----. по --.--.----. она работала дежурным в здании по <****>. 102 в <****>. Ее график работы: сутки через двое или трое, с 08.00 часов до 08.00 часов. Она знает ФИО1 как заведующую кабинетом №, но чем занималась истица, она не знает. В этом офисе № примерно 20 кабинетов. Офис № находится слева от центрального входа, сразу первая дверь. Арендуют данный кабинет Светлана, которая занимается ОСАГО, и ФИО2, который является директором этого здания. При ней ФИО1 в этом офисе не работала. Она (свидетель) не видела, чтобы истица пыталась попасть в него. ФИО5 работает на втором этаже, она не спускалась с ФИО1 в кабинет №. Ни разу ФИО1 не спрашивала у нее (свидетеля) про ФИО2. При ней ФИО1 ни разу не пыталась попасть в кабинет №, и никто из сотрудников здания с ФИО1 туда не заходил. В кабинете № постоянно находится Светлана – страховой агент. Если гражданин заходит, спрашивает, где застраховать автомобиль, она (свидетель) направляет в кабинет №, который всегда открыт. Вахтерами вместе с нею работали еще Юрий и Наталья. ФИО2 каждый день приезжал в здание, в любое время мог прийти.

Суду представлен договор возмездного оказания услуг, согласно которому ФИО19 в период с 20.04.2018 по 30.09.2018 оказывала услуги по мониторингу общественного порядка и т.д. в здании по <****> в <****> (т. 2 л.д. 133-134).

Свидетель ФИО20 суду пояснил, что с января до середины августа 2018 года он работал дежурным в здании по <****> в <****>, график работы: сутки через трое, с 08.00 часов до 08.00 часов. Всего их работало 4 вахтера, менялись разные. Когда он пришел впервые, ему сказали, на кого следует обращать внимание. ФИО1 – хозяйка офиса №. В кабинете № находится постоянно ФИО18, которая занимается ОСАГО, и директор фирмы «Левобережные партнеры» ФИО2. Имеет ли отношение ФИО1 к фирме «Левобережные партнеры», он не знает. ФИО1 заходит в здание и сразу идет в офис №, там же работает ФИО14, которая занимается ОСАГО. С января 2019 года он вновь устроился по договору. Если человек заходит и стучится в дверь к ФИО18 в кабинет №, а дверь закрыта, то он говорит, что нужно звонить по телефону. ФИО2 приходил каждый день в любое время, наверное, его рабочее место в кабинете №. ФИО1, а тем более в составе нескольких человек не подходила к кабинету №.

Суду представлен договор возмездного оказания услуг, согласно которому ФИО20 в период с 01.01.2018 по 30.09.2018 оказывал услуги по мониторингу общественного порядка и т.д. в здании по <****> в <****> (т. 2 л.д. 135-136).

На основании совокупности представленных доказательств суд приходит к следующим выводам.

Истицей не представлено достаточных и бесспорных доказательств того, что в период с 28.05.2018 по 04.10.2018 ответчик неправомерно не допускал ее к рабочему месту.

Представленные истицей акты не подтверждают спорный факт. Хотя в отдельных актах и содержится утверждение о том, что к работе истицу не допускали, однако все допрошенные со стороны истицы свидетели подтвердили, что фактически были очевидцами только того, что дверь в офис № по <****> в <****> была закрыта. Ни в одном акте нет данных о том, что кто-либо из руководства ООО «Левобережные партнеры», действительно, в присутствии свидетелей отказывался допускать истицу к работе. Свидетели со стороны ответчика пояснили, что директор ООО «Левобережные партнеры» ФИО2 появлялся в здании по <****> в <****> периодически, отлучался часто по делам. Сама же ФИО1 за весь вышеуказанный спорный период ни разу не обратилась к ответчику с требованием о допуске к рабочему месту. Из показаний свидетелей со стороны истицы следует, что ФИО1 подходила к офису № по <****> в <****> примерно по 2 раза в день, а иногда и 1 раз в день. Из показаний свидетелей не следует, что истица, никуда не отлучаясь, каждый день безуспешно ждала руководство ответчика у дверей соответствующего офиса. Более того, показания свидетелей со стороны истицы не последовательны, частично друг другу противоречат, противоречат представленным суду актам, что позволяет усомниться в их достоверности. Из представленных истицей актов усматривается, что о месте нахождения директора ООО «Левобережные партнеры» она в присутствии свидетелей интересовалась у дежурных, которые отказывались предоставлять ей соответствующую информацию. Однако никто из допрошенных в судебном заседании дежурных не подтвердил указанного факта.

Приказ об отстранении ФИО1 от исполнения должностных обязанностей ответчиком не издавался.

При отсутствии необходимых, достаточных и бесспорных доказательств суд не может признать доказанным, что в период с 28.05.2018 по 04.10.2018 ответчик неправомерно не допускал истицу к рабочему месту. Соответственно, у суда не имеется оснований для взыскания с ответчика в пользу истицы заработной платы за вышеуказанный период времени.

Разрешая исковое требование ФИО1 о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 127 Трудового кодекса РФ (далее: ТК РФ) при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Компенсация за не использованный отпуск рассчитывается из среднедневного заработка работника

Согласно ст. 139 ТК РФ средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

При этом согласно Письму Минтруда РФ от 15.04.2016 № 14-1/В-351 дни пребывания работника в отпуске в расчет не включаются.

Согласно Положению об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утв. Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 № 922 для расчета компенсации за неиспользованный отпуск необходимо среднедневной заработок работника умножить на количество дней неиспользованного отпуска.

Количество дней неиспользованного отпуска, за который причитается компенсация, определяется согласно Правилам об очередных и дополнительных отпуска, утв. НКТ СССР 30.04.1930 № 169.

Истица состояла в трудовых отношениях с ответчиком в период с --.--.----. по --.--.----., что не оспаривалось в судебном заседании. Соответственно, отпускной период истицы приходится на период с 12 августа одного года по 11 августа следующего года.

Согласно трудовому договору ежегодно истице причитался отпуск в размере 35 дней, что также не было предметом спора. Всего истица в период работы у ответчика реализовала свое право на отпуск в течение 35 дней.

Стороны не оспаривали того, что при расчете среднедневного заработка для исчисления компенсации необходимо использовать совокупный доход истицы за период с июля 2016 года по июнь 2017 года. За этот период времени истица имела доход в размере 202 798, 76 рублей. С 26.06.2017 истица находилась в отпуске и не работала.

Соответственно, следует признать, что с июля 2016 года по июнь 2017 года ФИО1 отработала 346. 72 дня, исходя из следующего расчета:

(29, 3 дня * 11 полных месяцев) + (29, 3 дней : 30 дней *25 дней, отработанных в июне 2017 года) = 346, 72 дня.

Соответственно, следует признать, что среднедневной заработок истицы составил 584, 91 рубль (202 798, 76 рублей : 346, 72 дня).

Суд признает доказанным, что истице причиталась компенсация за неиспользованные 99, 17 дней отпуска.

При этом суд исходит из следующего расчета.

За отпускные периоды с 12.08.2014 по 11.08.2015, с 12.08.2015 по 11.08.2016 и с 12.08.2016 по 11.08.2017 истице всего причиталось 105 дней отпуска (35 дней * 3 отпускных годовых периода).

За отпускной период с 12.08.2017 по 11.08.2018 за истицей сохранялся заработок только на протяжении 9 месяцев (август–сентябрь, сентябрь-октябрь, октябрь-ноябрь, ноябрь-декабрь, декабрь-январь, январь-февраль, февраль-март, март-апрель, апрель-май). Судом установлено, что после 25.05.2018 и по окончание отпускного период (11.08.2018) истица не выходила на работу без уважительных причин. Соответственно, за отпускной период с 12.08.2017 по 11.08.2018 истице причиталось 26, 25 дней отпуска (35:12*9).

За отпускной период с 12.08.2018 по 11.08.2019 за истицей сохранялся заработок только на протяжении 1 месяца, который следует считать полным (октябрь, в котором истица была нетрудоспособна с 05.10.2018 по 30.10.2018). Соответственно, за отпускной период с 12.08.2018 по 11.08.2019 истице причиталось 2, 92 дня отпуска (35:12*1).

Итого, за все отпускные периоды истице причиталось 134, 17 дней отпуска (105 + 26, 25 + 2, 92). Фактически истица использовала только 35 дней отпуска. Соответственно, истице причиталась при увольнении компенсация за 99, 17 дней неиспользованного отпуска (134, 17 – 35).

Из всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что при увольнении истице должна была быть начислена компенсация за неиспользованный отпуск в размере 58 005, 52 рубля (584, 91 рубль * 99, 17 дней). За вычетом НДФЛ (7 541 рубль) в день увольнения истице необходимо было выплатить 50 464, 52 рубля. Фактически только 22.02.2019 ответчик выплатил истице компенсацию в размере 39 392, 02 рубля (т. 1 л.д. 233). Недоплата компенсации составляет 11 072, 50 рублей (50 464, 52 – 39 392, 02). Именно указанную сумму суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 в качестве компенсации за неиспользованный отпуск.

Суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истицы подлежит взысканию компенсация за просрочку выплаты ей компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении.

Согласно ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.

В судебном заседании между сторонами не было спора о том, что компенсация за неиспользованный отпуск должна была быть выплачена истице в день увольнения, т.е. 03.12.2018 года. Фактически частично данная компенсация была выплачена истице только 22.02.2019 и в сумме 39 392, 02 рубля.

Соответственно, с ответчика в пользу истицы подлежат взысканию проценты за просрочку производства выплаты компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении.

Расчет необходимо произвести следующим образом:

- 50 464, 52 рубля * 7, 5% (ключевая ставка Банка России) : 150 * 13 дней (за период с 04.12.2018 по 16.12.2018) = 328, 02 рубля;

- 50 464, 52 рубля * 7, 75% (ключевая ставка Банка России) : 150 * 68 дней (за период с 17.12.2018 по 22.02.2019) = 1 772, 99 рублей;

- 11 072, 50 рублей * 7, 75 (ключевая ставка Банка России) : 150 * 90 дней (за период с 23.02.2019 по 23.05.2019) = 514, 87 рублей.

Итого, общая сумма процентов, подлежащих взысканию с ответчика в пользу истицы, составляет 2 615, 88 рублей.

Также, по мнению суда, подлежит частичному удовлетворению исковое требование истицы к ответчику о компенсации морального вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Судом установлен факт нарушения ответчиком трудовых прав истицы и права на получение гарантий, связанных с ее временной нетрудоспособностью.

Из позиции истицы следует, что бездействием ответчика ей был причинен моральный вред. В спорный период времени она была нетрудоспособна. Кроме заработной платы у нее есть еще один источник дохода – пенсия по <данные изъяты> в размере 9 200 рублей. У нее на иждивении находится несовершеннолетний ребенок. На протяжении длительного периода времени она была лишена возможности получать пособие по временной нетрудоспособности, которое могло бы компенсировать ей утраченный заработок. Однако ответчик лишил ее средств к существованию. Все это доставило ей нравственные страдания, т.е. моральный вред, размер компенсации которого она определяет в сумме 50 000 рублей.

Пояснения истицы в части причинения ей по вине ответчика морального вреда в судебном заседании фактически опровергнуты не были. Ответчик просил только снизить размер требуемой истицей ко взысканию суммы компенсации морального вреда с учетом требований разумности.

Таким образом, суд признает доказанным, что ответчиком, уклонившимся от выплаты истице пособия по временной нетрудоспособности, нарушено право истицы на получение гарантий, причитающихся ей в связи с временной утратой ею трудоспособности. Данное нарушение права истицы причинило ей нравственные страдания, т.е. моральный вред, который должен быть в силу ст. 237 ТК РФ компенсирован ответчиком. С учетом характера и степени причиненных истице нравственных страданий, ее индивидуальных особенностей (истица является <данные изъяты>), степени вины ответчика в нарушении права истицы, с учетом требований разумности и справедливости суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истицы 5 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истицей при обращении в суд были понесены расходы по оплате услуг адвоката Матерн Е.В. по составлению иска и по представительству интересов в суде в общей сумме 30 000 рублей. Несение истицей данных расходов подтверждено документально. Данные расходы являются судебными, поскольку были понесены истицей в связи с необходимостью обращения в суд за защитой нарушенных прав. Суд признает размер понесенных истицей расходов разумным, соответствующим характеру и объему фактически оказанных истице адвокатом Матерн Е.В. услуг по составлению иска, представительству в суде, сложности иска, объему доказательств, представленных суду.

При этом суд удовлетворяет исковые требования ФИО1 частично, в размере 25 % от размера итоговых поддержанных требований. Истица поддержала свои имущественные требования к ответчику в общем размере 126 899, 69 рублей. Судом имущественные требования истицы удовлетворяются в общем размере 31 463, 70 рублей, что составляет 25 %.

Частичное удовлетворение искового требования ФИО1 к ответчику о компенсации морального вреда не влияет на размер подлежащих возмещению судебных расходов, поскольку требование о компенсации морального вреда является неимущественным.

Соответственно, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истицы 7 500 рублей в порядке возмещения судебных расходов, что составляет 25 % от фактически понесенных истицей расходов.

Согласно ст. 103 ГПК РФ суд также считает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину, от уплаты которой истица была освобождена при обращении в суд.

Истицей были поддержаны имущественные исковые требования к ответчику 126 899, 69 рублей, а также неимущественное требование о компенсации морального вреда.

При обращении в суд с указанными требованиями подлежала уплате согласно ст. 333.19 НК РФ госпошлина в размере 3 738 рублей – за предъявление имущественных требований и в размере 300 рублей – за предъявление неимущественного требования.

Судом исковые имущественные требования ФИО1 к ответчику удовлетворяются частично на 25%.

Соответственно, согласно ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию 934, 50 рублей (3 738 * 25%) за частичное удовлетворение имущественных требований истицы, а также 300 рублей за удовлетворение неимущественного требования истицы, а всего 1 234, 50, - в качестве госпошлины, от уплаты которой истица была освобождена при обращении в суд.

При этом частичное удовлетворение неимущественного требования истицы к ответчику о компенсации морального вреда не обязывает суд применять принцип пропорциональности при разрешении вопроса о возмещении судебных расходов.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ООО «Левобережные партнеры» о взыскании пособия по временной нетрудоспособности, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и компенсации за просрочку производства этой выплаты, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Левобережные партнеры», юридический адрес: 654066, <...>, ИНН <***>, дата регистрации 31.05.2012, в пользу ФИО1, --.--.----., уроженки <****>, проживающей по <****>, 17 775 (семнадцать тысяч семьсот семьдесят пять) рублей 32 копейки в качестве пособия по временной нетрудоспособности в период трудовой деятельности и после увольнения, 11 072 (одиннадцать тысяч семьдесят два) рубля 50 копеек в качестве компенсации за неиспользованный отпуск, 2 615 (две тысячи шестьсот пятнадцать) рублей 88 копеек в качестве компенсации за просрочку производства данной выплаты, 5 000 (пять тысяч) рублей в качестве компенсации морального вреда, а также 7 500 (семь тысяч пятьсот) рублей в порядке возмещения судебных расходов.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Взыскать с ООО «Левобережные партнеры», юридический адрес: 654066, <...>, ИНН <***>, дата регистрации 31.05.2012, в доход местного бюджета 1 234 (одну тысячу двести тридцать четыре) рубля 50 копеек в качестве государственной пошлины, от уплаты которой истица была освобождена при обращении в суд. Получатель - УФК по Кемеровской области (Межрайонная ИФНС России №4 по Кемеровской области), ИНН налогового органа: 4217424242, КПП налогового органа: 421701001, ОКТМО: 32731000, Банк получателя: ГРКЦ ГУ Банка России по Кемеровской области г. Кемерово, БИК: 043207001, счет №: 40101810400000010007, КБК: 18210803010011000110 Госпошлина с исковых заявлений и жалоб, подаваемых в суды общей юрисдикции, Наименование: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №4 по Кемеровской области, код инспекции: 4253, место нахождения: 654041, <...>.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 16.07.2019 года.

Судья И.А. Чуприкова