Апелляционное определение № 33-8174/2026 от 24 мая 2026 г.

Дело № 33-8174/2026

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 25.05.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 21.05.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Локтина А.А.

судей

Мартыновой Я.Н.

ФИО1

при помощнике судьи Желяба А.А., с участием прокурора Чернова В.С., рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 к ООО «ТехноПром», ООО «Авто-Плюс» о взыскании компенсации морального вреда за смерть родственника, причиненной в результате дорожно-транспортного происшествия, по апелляционной жалобе ответчика ООО «Авто-Плюс» на решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 20.01.2026.

Заслушав доклад судьи Мартыновой Я.Н., объяснения представителя ответчика ООО «Авто-Плюс» ФИО4, поддержавшей доводы апелляционной жалобы ответчика, заключение прокурора Чернова В.С., указавшего на законность и обоснованность судебного решения, судебная коллегия

установила:

Истцы ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с требованиями к ответчикам ООО «Технопром», ООО «Автоплюс» о взыскании компенсации морального вреда, обосновав их тем, что 12.04.2024 в 20 часов 50 минут на 18 км + 650 метров автодороги «Ревда-Дегтярск-Курганово» водитель ФИО5, управляя транспортным средством «ПАЗ 4234-5», государственный регистрационный знак М <№>/196, и двигаясь на нем со стороны села Курганово в сторону города Дегтярск Свердловской области, допустил наезд на пешехода ( / / )6, <дата> года рождения, который двигался по краю проезжей части в попутном направлении, в результате чего ( / / )6 получил телесные повреждения, несовместимые с жизнью, от которых скончался на месте происшествия. Трагическая и преждевременная смерть ( / / )6 принесла истцам (матери и брату гибшего) существенные нравственные страдания.

Истцы просили взыскать с ответчиков ООО «Технопром» и ООО «Авто- Плюс» солидарно с обоих в пользу ФИО2 и ФИО3 в счет возмещения компенсации морального вреда, причиненного смертью ( / / )6, в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 12.04.2024 на 18 км. автодороги «Ревда- Дегтярск-Курганове» в Свердловской области, в размере 1000000 рублей, по 500000 рублей в пользу каждого из истцов соответственно.

Решением Ревдинского городского суда Свердловской области от 20.01.2026 постановлено:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Авто-Плюс» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда за смерть родственника, причиненной в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 400000 рублей 00 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Авто-Плюс» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда за смерть родственника, причиненной в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 350000 рублей 00 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Авто-Плюс» госпошлину в сумме 6000 рублей.

Не согласившись с указанным выше решением суда, ответчик ООО «Авто- Плюс» принес апелляционную жалобу, полагает, что суд необоснованно взыскал компенсацию морального вреда в пользу брата погибшего ФИО3

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате времени и месте судебного разбирательства извещены заблаговременно. Кроме того в соответствии с положениями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена на интернет-сайте Свердловского областного суда www.ekboblsud.ru. С учетом приведенных обстоятельств, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при указанной явке.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 12.04.2024 в 20 часов 50 минут на 18 км + 650 метров автодороги «Ревда-Дегтярск-Курганово» водитель ФИО5, управляя транспортным средством «ПАЗ 4234-05», государственный регистрационный знак <№>196, и двигаясь на нем со стороны села Курганово в сторону города Дегтярск Свердловской области, допустил наезд на пешехода ( / / )6, который двигался по краю проезжей части в попутном направлении, в результате чего ( / / )6 получил телесные повреждения, несовместимы с жизнью, от которых скончался на месте происшествия.

Согласно заключения эксперта 254/Э (л.д. 131-134 отказного материала № 943/24 КУСП № 952 от 12.04.2024), смерть ( / / )6 наступила от <...>.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа ( / / )6, отраженном в акте судебно-медицинского исследования трупа № 211 от 12.04.2024 (л.д.122-125 отказного материала № 943/24 КУСП № 952 от 12.04.2024) обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,87%о, в моче обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,82%о, безотносительно данного случая, концентрация этилового спирта в крови от 2,51%о до 3,0%о в оценочной таблице «Методические рекомендаций по судебно-медицинской экспертизе отравления алкоголем», М3 РФ, - 2019 г., именуется, как «сильное опьянение».

Судом также установлено, что на момент ДТП автомобиль «ПАЗ 4234-05», государственный регистрационный знак <№> принадлежал на праве собственности ООО «ТЕХНОПРОМ» и был передан в аренду ООО «Авто-Плюс», при этом водитель ФИО5 состоял в трудовых отношениях с ООО «Авто-Плюс».

Постановлением следователя СО МО МВД России «Ревдинский» от 25.02.2025 в отношении ФИО5 отказано в возбуждении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (л.д. 10-13, а также л.д.1-4 отказного материала № 943/24 КУСП № 952 от 12.04.2024), на основании заключения эксперта № 264 от 17.01.2025 (л.д. 157-159 отказного материала № 943/24 КУСП № 952 от 12.04.2024), согласно которому водитель транспортного средства ПАЗ-4234-05 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, путем применения экстренного торможения, с момента его обнаружения на проезжей части. В данной дорожной ситуации водитель транспортного средства ПАЗ-4234-05 при возникновении опасности для движения, должен был руководствоваться требованиями П. 10.1 (абз. 2) ПДД РФ и с технической точки зрения несоответствий требованиям указанного пункта ПДД РФ в действиях водителя транспортного средства ПАЗ-4234-05 не усматривается.

Разрешая заявленные исковые требования, руководствуясь п.4.1 ПДД РФ, ст.1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии вины в ДТП пешехода ( / / )6, который, находясь в состоянии алкогольного опьянения в темное время суток, в темной одежде без светоотражающих элементов двигался по проезжей части.

При этом, суд пришел к выводу, что вина ответчика ФИО5 в ДТП отсутствует, поскольку у него не имелось технической возможности предотвратить наезд на пешехода в данной дорожной ситуации, в действиях водителя ФИО5 нарушений требований Правил дорожного движения Российской Федерации, находящихся в причинной связи с наступившими последствиями, не установлено.

Вместе с тем, установив указанные выше обстоятельства, а именно получение вреда пешеходом в сложившихся обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что исковые требования о компенсации морального вреда, заявленные к ответчику ООО «Авто-Плюс», как владельцу источника повышенной опасности, имеют правовые основания.

Указанные выводы суда основаны на законе - норме ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, с которыми судебная коллегия соглашается.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» от 26.01.2010 № 1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности.

В силу п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пп. 2 и 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо в установленных законом случаях нарушающими имущественные права гражданина.

Компенсация морального вреда является мерой ответственности за нарушение нематериальных благ.

Согласно абз. 1 п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые помимо прочего видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суд учел объем моральных и нравственных страданий истцов, вызванных глубокими нравственными страданиями ввиду потери близкого и родного им человека- сына и брата, конкретные обстоятельства причинения смерти ( / / )6, произошедших в результате рассматриваемого дорожного происшествия, характер нарушенного права истцов, индивидуальные особенности истцов, характер взаимоотношения с погибшим.

Суд пришел к выводу, что отвечать требованиям разумности и справедливости будет, в данном случае, взыскание с ответчика в пользу истцов в счет компенсации морального вреда: в пользу ФИО2 -400 000 рублей, в пользу ФИО3- 350000 рублей.

Суд обоснованно указал, что неизгладимой для истцов является и боль утраты близкого и родного человека – сына и брата, и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в их жизни, неоспоримо причинившим глубокие нравственные страдания истцам и безвозвратно нарушившим их неимущественное право на семейную связь.

Решение суда в части возмещения вреда матери погибшего ответчиком не оспаривается.

Вместе с тем, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, который указывает на отсутствие оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда брата погибшего.

Частью 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Является безоговорочным, что такое благо, как семейные связи, относится к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона.

Судом установлено, что брат истцов ( / / )6 активно участвовал в жизни не только матери ( / / )1, но и брата ( / / )2, хоть и не проживал с ними совместно, но тесно общался с ними на протяжении всей жизни, оказывал физическую помощь на садовом участке, ходил с братом на рыбалку, проходил с братом военную службу, участвовал в семейных торжествах, что подтверждается объяснениями истцов, показаниями свидетелей ( / / )7, с которой погибший состоял в фактических брачных отношениях, ( / / )8, соседа ( / / )1 и ( / / )2, видеозаписями семейных торжеств.

Как указал истец, смерть брата вызвала существенные изменения сложившегося привычного образа жизни, лишение душевного тепла и поддержки со стороны близкого человека, на него одного теперь легла ответственность за мать, забота о ней в старости, и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим и продолжающая причинять нравственные страдания истцу.

Указанными выше доказательствами подтверждается, что у истца с погибшим братом на протяжении жизни складывались близкие теплые семейные отношения.

Сам по себе факт смерти близкого родственника- брата свидетельствует о причинении истцу морального вреда, выразившегося в понесенных истцом нравственных страданиях, вызванных преждевременной и внезапной гибелью родного и близкого человека.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводами суда и в части определения размера компенсации морального вреда.

Размер суммы денежной компенсации морального вреда должен согласовываться с принципами конституционной ценности жизни личности ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации).

Исходя из установленных судом обстоятельств, судебная коллегия считает, решение суда законным и обоснованным, а определенный судом размер компенсации морального вреда соответствующим обстоятельствам дела, указанным выше, критериям разумности и справедливости.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции и оценкой доказательств у судебной коллегии не имеется. Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку собранных по делу доказательств и не могут повлечь отмену решения.

Учитывая вышеизложенное, обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции, – оставлению без удовлетворения.

Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь ч. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 20.01.2026 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ООО «Авто-Плюс»– без удовлетворения.

Председательствующий: А.А. Локтин

Судьи: Я.Н. Мартынова

ФИО1