Апелляционное определение № 33-225/2026 33-7567/2025 от 28 января 2026 г.

дело № 33-225/2026 (33-7567/2025)

№ 2-805/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 января 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе

председательствующего судьи Сергиенко М.Н.

судей областного суда Андроновой А.Р., Юнусова Д.И.,

при секретаре Мальцевой И.К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Бузулукского районного суда Оренбургской области от 28 мая 2025 года по гражданскому делу по иску Первого заместителя прокурора Центрального административного округа г. Москвы, действующего в интересах Российской Федерации в лице Инспекции Федеральной Налоговой службы России № 8 по г. Москве к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного налоговым преступлением,

установила:

Первый заместитель прокурора Центрального административного округа г. Москвы, обратился в суд в интересах Российской Федерации в лице Инспекции Федеральной Налоговой службы России № 8 по г. Москве к ФИО1 с иском о возмещении ущерба, причиненного налоговым преступлением.

В обоснование иска указано, чтоПрокуратурой Центрального административного округа г. Москвы изучено уголовное дело №, возбужденное (дата) следственным отделом по Басманному району СУ по ЦАО ГСУ СК России по г. Москве по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, по факту уклонения от уплаты налогов АО «Газ и Нефть Транс» на общую сумму более 45 000 000 рублей, то есть в особо крупном размере. В ходе расследования уголовного дела № установлено, что ФИО1 в период с 2015 года по 2016 год осуществлял фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельностью АО «Газ и Нефть Транс», зарегистрированного по адресу: (адрес), состоявшего в вышеуказанный период в качестве самостоятельного налогоплательщика на налоговом учете в МИФНС России №7 по Оренбургской области, связанной с перевозкой грузов специализированными автотранспортными средствами. Так, в процессе осуществления руководства вышеуказанной финансово-хозяйственной деятельностью, имея умысел, направленный на уклонение от уплаты налогов АО «Газ и Нефть Транс», ФИО1, в нарушение ст. 80 НК РФ, отразил в бухгалтерской и налоговой отчетности недостоверные сведения о якобы имевшихся взаимоотношениях с аффилированной организацией ООО «Виджет», расходы по взаимоотношениям с которой фактически обществом понесены не были, и которое фактически каких-либо услуг для АО «Газ и Нефть Транс» не оказывало, поставок товаров не осуществляло. В результате указанных умышленных действий ФИО1, осуществляющего фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельностью общества, в налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость за 3 квартал 2015 года, 1, 3 кварталы 2016 года внесены недостоверные сведения в части налоговых вычетов по взаимоотношениям с ООО «Виджет», а в дальнейшем указанные налоговые декларации последовательно представлены в налоговый орган.

Просил суд взыскать с ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, предусмотренным п. «б» ч. 2 ст.199 УК РФ, в доход федерального бюджета сумму в размере 228811800,88 рублей.

Определением Бузулукского районного суда Оренбургской области от12 марта 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены – ФНС России и УФНС России по Московской области

Протокольным определением Бузулукского районного суда Оренбургской области от28 апреля 2025 годак участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привечены -Конкурсный управляющий ФИО2 и АО «Газ и Нефть Транс».

Третьи лица - УФНС России по Московской области, ФНС России, Конкурсный управляющий ФИО2, АО «Газ и Нефть Транс» в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.

Решением Бузулукского районного суда Оренбургской области от 28 мая 2025 года исковые требования Первого заместителя прокурора Центрального административного округа г. Москвы, действующего в интересах Российской Федерации в лице Инспекции Федеральной Налоговой службы России № 8 по г. Москве, к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного налоговым преступлением, удовлетворены. Суд взыскал с ФИО1 в доход бюджета Российской Федерации материальный ущерб, причиненный налоговым преступлением, в размере 228811801,88 рублей. Взыскал с ФИО1 госпошлину в размере 507 218 рублей.

Не согласившись с постановленным решением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

В возражениях на апелляционную жалобу Первый заместитель прокурора Центрального административного округ г. Москвы просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 – ФИО3, доводы апелляционной жалобы поддержала. Прокурор гражданско-судебного отдела прокуратуры Оренбургской области ФИО4 против доводов апелляционной жалобы возражал.

Иные лица - Первый заместитель прокурора Центрального административного округ г. Москвы, ИФНС России № 8 по г. Москве, ФИО1, УФНС России по Московской области, ФНС России, АО Газ и Нефть Транс, Конкурсный управляющий ФИО2 в судебное заседание суда апелляционной жалобы не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, об отложении судебного заседания не просили. На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав доклад судьи Сергиенко М.Н., позицию представителя истца, прокурора гражданско-судебного отдела прокуратуры Оренбургской области – ФИО4, полагавшего необоснованными доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что постановлением № старшего следователя следственного отдела по Басманному району следственного управления по Центральному административному округу Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по г. Москве от 10 января 2022 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

Из заключения эксперта АНО «Юридическое бюро ФИО9. Экспертиза и оценка» от (дата) №, выполненным в рамках вышеуказанного уголовного дела, следует, что включение в налоговые показатели недостоверных сведений по сделкам с ***» повлияло при исчислении к уплате в бюджет налога на добавленную стоимость АО «Газ и Нефть Транс» за 3 квартал 2015 года, 1 и 3 кварталы 2016 года на сумму 228811801,88 рублей, в том числе: - за 3 квартал 2015 года на сумму 132152285,72 рублей; - за 1 квартал 2016 года на сумму 75727940,29 рублей; - за 3 квартал 2016 года на сумму 20931575,87 рублей. В проверяемом периоде за 3 квартал 2015 года, 1 и 3 кварталы 2016 года подлежал уплате АО «Газ и Нефть Транс» налог на добавленную стоимость в размере 228983033,88 рублей, в том числе за: - 3 квартал 2015 года в размере 132228410,72 рублей; - 1 квартал 2016 года в размере 75776547,29 рублей; - 3 квартал 2016 года в размере 20978075,87 рублей. Фактически уплачен в соответствии с декларациями АО «Газ и Нефть Транс» налог на добавленную стоимость в размере 171232 рублей, в том числе за: - 3 квартал 2015 года в размере 76125 рублей; - 1 квартал 2016 года в размере 48607 рублей; - 3 квартал 2016 года в размере 46500 рублей. Не уплачен в связи с предоставлением недостоверной налоговой отчетности АО «Газ и Нефть Транс» налог на добавленную стоимость в размере 228811801,88 рублей, в том числе за: - 3 квартал 2015 года на сумму 132152285,72 рублей; - 1 квартал 2016 года на сумму 75727940,29 рублей; - 3 квартал 2016 года на сумму 20931575,87 рублей. АО «Газ и Нефть Транс» с расчетного счета № в *** за 3 квартал 2015 года, 1 и 3 кварталы 2016 года на расчетные счета *** денежных средств не перечисляло.

Постановлением старшего следователя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления по Центральному административному округу Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по г. Москве от 16 мая 2023 года установлено, что ФИО1 в период с 2015 года по 2016 годы осуществлял фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельностью АО «Газ и Нефть Транс», связанной с перевозкой грузов специализированными автотранспортными средствами.

В процессе осуществления руководства вышеуказанной финансовой деятельностью, имея умысел, направленный на уклонение от уплаты налогов с АО «Газ и Нефть Транс», ФИО1 отразил в бухгалтерской и налоговой отчетности недостоверные сведения о, якобы, имевшихся взаимоотношениях с фиктивной организацией ООО «Виджет», расходы по взаимоотношениям с которой фактически обществом понесены не были, и которое фактически каких-либо услуг для АО «Газ и Нефть Транс» не оказывало, поставок товаров не осуществляло.

В результате указанных умышленных действий ФИО1, осуществляющего фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельностью Общества, в налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость за 3 квартал 2015 года, 1 и 3 кварталы 2016 года внесены недостоверные сведения в части налоговых вычетов по взаимоотношениям с ООО «Виджет», а в дальнейшем указанные налоговые декларации последовательно представлены в налоговый орган.

Указанные противоправные действия ФИО1 привели к неуплате налога на добавленную стоимость за 3 квартал 2015 года в сумме 132152285 рублей, за 1 квартал 2016 года в сумме 75727940 рублей, за 3 квартал 2016 года в сумме 20931575 рублей, а всего в сумме 228811800 рублей, то есть в особо крупном размере.

Постановлением старшего следователя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления по Центральному административному округу Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по г. Москве от 16 мая 2023 года ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по данному уголовному делу, ему предъявлено объявление в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ФИО1 не возражал против прекращения уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, основания прекращения уголовного дела за истечением срока привлечения лица к уголовной ответственности ему понятно, о чем им написано заявление следователю по ОРВД СУ по ЦАО ГСУ СК России по г. Москве.

Уголовное дело № в отношении ФИО1 прекращено на основании постановления следователя от (дата) по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, предусмотренных п. «б» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно карточке компании АО «Газ и Нефть Транс», в отношении компании применена процедура банкротства.

На основании решения Арбитражного суда г. Москвы от 31 октября 2018 года № А40-61943/18-177-27, АО «Газ и Нефть Транс» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Из выписки из ЕГРЮЛ от 17 февраля 2025 года следует, что АО «Газ и Нефть Транс» зарегистрировано в качестве юридического лица 03 июня 2004 года. 28 ноября 2018 года внесена запись о признании юридического лица несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим АО «Газ и Нефть Транс» назначен ФИО2

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что ущерб государству причинен по вине ФИО1, уполномоченного представлять интересы организации АО «Газ и Нефть Транс», основание прекращения уголовного дела в отношении него является нереабилитирующим, которое не освобождает виновное лицо от обязательств по возмещению причиненного ущерба, пришел к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований, взыскав с ответчика в пользу государства материальный ущерб в размере налога на добавленную стоимость, подлежавшего уплате АО «Газ и Нефть Транс» за 3 квартал 2015 года, 1 и 3 кварталы 2016 года, составляющем 228811801, 88 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 507 218 руб.

Суд апелляционной инстанции считает выводы суда правильными, они основаны на имеющихся в деле доказательствах, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 59, 60 и 67 ГПК РФ. По доводам апелляционной жалобы переоценивать выводы суда у судебной коллегии законных оснований не имеется.

Взыскание имущественного вреда, причиненного совершением преступления, - прерогатива не только граждан и юридических лиц, но и государства, его субъектов и муниципальных образований. Указанные субъекты гражданского права обладают всем комплексом гражданских прав и охраняемых законом интересов, установленных главой 59 Гражданского кодекса РФ.

По смыслу ст. 1064 ГК РФ вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным.

Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу положений вышеуказанной нормы закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом. При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце.

В силу п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 года № 48 "О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления" Верховный Суд Российской Федерации обращает внимание, что общественная опасность уклонения от уплаты налогов и сборов, то есть умышленного невыполнения конституционной обязанности каждого платить законно установленные налоги и сборы, заключается в непоступлении денежных средств в бюджетную систему Российской Федерации.

С учетом изложенного, неисполнение обязанности лицом уплатить законно установленные налоги и сборы влечет ущерб Российской Федерации в виде не полученных бюджетной системой денежных средств.

Из п. 1 ст. 27 НК РФ следует, что законными представителями налогоплательщика-организации признаются лица, уполномоченные представлять указанную организацию на основании закона или ее учредительных документов.

При этом лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, по смыслу гражданского законодательства несет ответственность, если при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Так, предметом настоящего иска является требование о возмещении ущерба, причиненного преступлением, совершенным ответчиком, а не требование о взыскании налогов с юридического лица.

Прокурор, обращаясь с иском, ссылается на ст. 1064 ГК РФ, при этом предъявляемая истцом сумма является не налоговой задолженностью, а вредом, причиненным в результате преступных действий, что установлено в рамках выездной налоговой проверки и экспертизой, проведенной в рамках уголовного дела.

Возможность взыскания с физических лиц по искам прокуроров и налоговых органов вреда, причиненного налоговыми преступлениями, в размере не поступивших в соответствующий бюджет от организации-налогоплательщика налоговых недоимок и пени, предусмотрена законом (статьи 15, 1064 ГК РФ, подпункт 14 п. 1 ст. 31 НК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ от 02.03.2017 года № 4-П лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, не освобождается от обязательств по возмещению причиненного им ущерба, а потерпевший имеет возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства с учетом правил о сроках исковой давности.

Из материалов дела следует, что постановлением старшего следователя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления по Центральному административному округу Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по г. Москве от 29 мая 2023 года уголовное дело в отношении ФИО1 по п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Согласно указанному постановлению ФИО1 обвинялся в уклонении от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, в крупном размере. Указанное постановление вынесено следователем с согласия ФИО1, последним не обжаловалось.

Из постановления следует, что в результате умышленных действий ФИО1, осуществляющего фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельностью АО « Газ и Нефть Транс», юридическое лицо уклонилось от уплаты НДС в бюджет Российской Федерации за 3 квартал 015 года, 1 и 3 кварталы 2016 года на сумму в размере 228811801,88 рублей. Основанием для возбуждения уголовного дела являлись достаточные основания, указывающие на наличие в действиях руководителя АО « Газ и Нефть Транс» признаков преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

Постановление о прекращении уголовного дела по не реабилитирующему основанию, хоть и не устанавливает вину ФИО1, как основной признак субъективной стороны состава преступления, однако констатирует тот факт, что действия по незаконному включению в налоговые декларации заведомо ложных сведений имели место и совершены они именно ФИО1, являющимся руководителем АО « Газ и Нефть Транс».

Таким образом, вопреки позиции апеллянта, имея право на судебную защиту и публичное состязательное разбирательство дела, ФИО1 с прекращением уголовного дела по не реабилитирующим основаниям согласился, не настаивая на его рассмотрении по существу с выяснением вопроса о его виновности в совершении инкриминируемого деяния, и связанных с этим негативных для него правовых последствий, в том числе необходимости возмещения вреда, причиненного преступлением, в связи с чем, как верно указал суд первой инстанции, прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности ФИО1 по не реабилитирующему основанию не освобождает его от обязательств по возмещению ущерба.

В соответствии со статьей 57 Конституции Российской Федерации каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы.

Как предусмотрено статьей 106 Налогового кодекса Российской Федерации, налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, плательщика страховых взносов, налогового агента и иных лиц, за которое данным кодексом установлена ответственность.

Согласно части 2 статьи 10 названного кодекса производство по делам о нарушениях законодательства о налогах и сборах, содержащих признаки административного правонарушения или преступления, ведется в порядке, установленном соответственно законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях и уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

Статьей 199 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрена уголовная ответственность за уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, в том числе путем включения в налоговую декларацию (расчет) или иные документы, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, заведомо ложных сведений.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2017 года № 39-П по делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан АГГ, ЛСИ и САН, обязанность, установленная статьей 57 Конституции Российской Федерации, имеет публично-правовой, а не частноправовой характер. Субъект налогового правонарушения не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде денежной суммы подлежит взносу в казну, а соответствующие органы публичной власти наделены полномочием в односторонне-властном порядке, путем государственного принуждения взыскивать с налогоплательщика причитающиеся налоговые суммы.

Следовательно, совершившим собственно налоговое правонарушение признается именно налогоплательщик, который может быть привлечен к ответственности, предусмотренной налоговым законодательством.

Вместе с тем особенность правонарушений, совершенных в налоговой сфере организациями, заключается в том, что совершившей собственно налоговое правонарушение признается именно организация как юридическое лицо, которое может быть привлечено к ответственности, предусмотренной налоговым законодательством. Что касается ответственности учредителей, руководителей, работников организации-налогоплательщика и иных лиц за неуплату организацией налогов и сборов, то Налоговый кодекс Российской Федерации не устанавливает ее в качестве общего правила: взыскание с указанных физических лиц налоговой недоимки и возложение на них ответственности по долгам юридического лица - налогоплательщика перед бюджетом допускаются лишь в случаях, специально предусмотренных налоговым и гражданским законодательством.

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу.

Как разъяснено в пункте 3.4 указанного выше постановления Конституционного Суда Российской Федерации, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности.

Возмещение физическим лицом вреда, причиненного неуплатой организацией налога в бюджет или сокрытием денежных средств организации, в случае привлечения его к уголовной ответственности может иметь место только при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности и только при подтверждении окончательной невозможности исполнения налоговых обязанностей организацией-налогоплательщиком. В противном случае имело бы место взыскание ущерба в двойном размере (один раз - с юридического лица в порядке налогового законодательства, а второй - с физического лица в порядке гражданского законодательства), а значит, неосновательное обогащение бюджета, чем нарушался бы баланс частных и публичных интересов, а также гарантированные Конституцией Российской Федерации свобода экономической деятельности и принцип неприкосновенности частной собственности.

Таким образом, как отмечается в пункте 3.5 названного постановления, статья 15 и пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной связи с соответствующими положениями Налогового кодекса Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - по своему конституционно-правовому смыслу - должны рассматриваться как исключающие возможность взыскания денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям в форме неуплаты подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов, с физического лица, которое было осуждено за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям, при сохранении возможности исполнения налоговых обязанностей самой организацией-налогоплательщиком и (или) причастными к ее деятельности лицами, с которых может быть взыскана налоговая недоимка (в порядке статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иными субъектами, несущими предусмотренную законом ответственность по долгам юридического лица - налогоплательщика в соответствии с нормами гражданского законодательства, законодательства о банкротстве.

Привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации - налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке, в частности после внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении этой организации, либо в случаях, когда организация-налогоплательщик фактически является недействующей, в связи с чем взыскание с нее или с указанных лиц налоговой недоимки и пени в порядке налогового и гражданского законодательства невозможно. Этим не исключается использование мер, предусмотренных процессуальным законодательством, для обеспечения возмещения причиненного физическими лицами, совершившими налоговое преступление, вреда в порядке гражданского судопроизводства после наступления указанных обстоятельств, имея в виду в том числе возможность федерального законодателя учесть особенности применения таких мер в данных правоотношениях с учетом выраженных Конституционным Судом Российской Федерации правовых позиций.

Соответственно, взыскание с физического лица вреда в размере налоговой недоимки и пени является дополнительным (субсидиарным) по отношению к предусмотренным налоговым законодательством механизмам исполнения налоговых обязательств самим налогоплательщиком правовым средством защиты прав и законных интересов публично-правовых образований.

Привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный государству в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации - налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности по общему правилу возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке, в частности после внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении этой организации, либо в случаях, когда организация-налогоплательщик фактически является недействующей, в связи с чем взыскание с нее или с указанных лиц налоговой недоимки и пени в порядке налогового и гражданского законодательства невозможно.

Таким образом, для возложения на ФИО1 ответственности за ущерб, причиненный бюджетной системе Российской Федерации неуплатой налогов АО «Газ и Нефть Транс», суду необходимо было установить, в какой части исчерпана возможность взыскания налоговой недоимки и пени с самого юридического лица - налогоплательщика.

В целях проверки возможности взыскания спорной суммы с юридического лица - АО «Газ и Нефть Транс» истцу предложено предоставить доказательства неплатежеспособности общества, в том числе сведения о ведения обществом хозяйственной деятельности, о наличии у общества движимого, недвижимого имущества.

Как следует из ответа ИФНС России № 8 по г. Москве, в отношении АО «Газ и Нефть Транс» проведена выездная проверка, по результатам которой вынесено решение № от 20.042021 года о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Начиная с (дата) (дата вынесения решения) платежные документы, подтверждающие факт оплаты задолженности по Решению, в том числе за 3 квартал 2015 года, 1 и 3 кварталы 2016 года, в адрес Инспекции не поступали.

По состоянию на 20.01.2026 года сальдо единого налогового счета отрицательное в размере 987364694,08 руб., в том числе по налогу на добавленную стоимость в размере 228811800 руб.

Как следует из ответа Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 24 декабря 2025 года за АО «Газ и Нефть Транс» не зарегистрировано недвижимого имущества.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 31 октября 2018 года № А40-61943/18-177-27, АО «Газ и Нефть Транс» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 23 мая 2025 года производство по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «Газ и Нефть Транс» прекращена ввиду отсутствия кандидатуры арбитражного управляющего в установленный срок.

Согласно определения Арбитражного суда г. Москвы от 23 сентября 2025 года по заявлению УФНС России по Кировской области возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении АО «Газ и Нефть Транс» по упрощенной процедуре отсутствующего должника.

АО «Газ и Нефть Транс» до настоящего времени из ЕГРЮЛ не исключено. Между тем, в настоящее время хозяйственную деятельность не ведет, что подтверждается совокупностью истребованных судом доказательств.

С учетом изложенного, доводы ответчика о неподтвержденности факта невозможности взыскания спорной суммы с юридического лица АО «Газ и Нефть Транс» отклоняются судебной коллегией как необоснованные.

Судебная коллегия принимает во внимание утрату отсутствие возможности удовлетворения требований за счет средств данной организации. В этой связи задолженность по налоговым обязательствам, образовавшаяся в результате преступных действий ответчика, обоснованно взыскана с него как с виновного физического лица.

Само по себе то обстоятельство, что общество из ЕГРЮЛ не исключено, не является препятствием для взыскания суммы ущерба, причиненного бюджету налоговым преступлением, совершенным ответчиком ФИО1

При рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 была проведена финансово-экономическая экспертиза. Согласно заключению эксперта, сумма не исчисленного АО «Газ и нефть транс» НДС за 3 квартал 2015 года, 1 и3 кварталы 2016 года составила 228811800,88 руб.

Поскольку указанный размер ответчиком не оспорен, а обстоятельства уклонения ФИО1 от уплаты в бюджет НДС в заявленном размере подтверждены вступившим в законную силу постановлением о прекращении уголовного дела, суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования Первого заместителя прокурора Центрального административного округа г. Москвы, действующего в интересах Российской Федерации в лице Инспекции Федеральной Налоговой службы России № 8 по г. Москве о взыскании с ФИО1 ущерба.

Доводы ФИО1 о недоказанности размера ущерба, а также его вины в причинении ущерба, основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, а потому отклоняются судебной коллегией.

Доводы стороны ответчика о несогласии с суммой ущерба, а также то что ФИО1 не был ознакомлен с расчетом ущерба, судебная коллегия отклоняет, поскольку в суд апелляционной инстанции представлено как решение от (дата) №, так и заключение эксперта от (дата) №-ЭБ (проведенного в рамках уголовного дела), в котором указаны необходимые расчеты, в том числе сведения о периоде начисления, сроки уплаты конкретного налога, по которым образовалась недоимка по конкретным налоговым периодам. Опровергая расчет истца, свой контррасчет стороной ответчика не представлен, как и не представлено доказательств, обосновывающих иную сумму ущерба, в то время как сумма причиненного ущерба доказана истцом с разумной степенью достоверности.

Кроме того, представленные представителем ответчика в суд апелляционной инстанции документы, а именно устав АО «Газ и Нефть Транс», решения единственного акционера, постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.11.2022 года, трудовой договор, не свидетельствуют об отсутствии вины ФИО1 в причинении ущерба.

Довод апеллянта, что фактически он не управлял данной компанией, а являлся номинальным (фиктивным) директором общества, опровергается представленными учредительными документами. ФИО1 в соответствии с нормами ст.53 Гражданского кодекса РФ, требованиями ст.ст.69 ФЗ №208 «Об акционерных обществах» являлся единоличным исполнительным органом, осуществляющим руководство текущей деятельностью организации, выполнял организационно-распорядительные функции и административно-хозяйственные функции в коммерческой организации и в силу занимаемой должности именно он ответственен за осуществление правил расчета, перевода денежных средств, применяемых в национальной платежной системе РФ.

С доводами апелляционной жалобы о пропуске истцом срока исковой давности судебная коллегия также согласиться не может, исходя из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности, то есть срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

Пункт 1 ст. 200 ГК РФ определяет течение срока исковой давности не со дня нарушения права, а с того дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии с п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" в силу п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Положения пункта 1 статьи 181 и пункта 1 статьи 200 ГК РФ, пункт 1 статьи 181 и пункт 1 статьи 200 ГК РФ, исходя из положений уголовно-процессуального законодательства и с учетом части четвертой статьи 61 ГПК РФ об обязательности вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу, для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого он вынесен, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, допускают исчисление срока исковой давности с момента вступления в законную силу приговора суда.

Аналогичный подход изложен в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 года № 558-О. В указанном определении Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что положения п. 1 ст. 181 и п. 1 ст. 200 ГК РФ сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела. В частности, в случае взыскания на основании ст. 169 ГК РФ в доход Российской Федерации всего полученного по ничтожной сделке при наличии приговора в отношении стороны сделки п. 1 ста. 181 и п. 1 ст. 200 Кодекса, исходя из положений уголовно-процессуального законодательства и с учетом части четвертой ст. 61 ГПК РФ об обязательности вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу, для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого он вынесен, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, допускают исчисление срока исковой давности с момента вступления в законную силу приговора суда.

В рамках настоящего дела заявлено требование о возмещении вреда, причиненного преступлением, то есть требование о возмещении ущерба, причиненного бюджетной системе Российской Федерации при совершении преступления, в связи с чем, срок исковой давности подлежит исчислению с 29.05.2023 года, то есть с момента прекращения уголовного дела по не реабилитирующим основаниям, истец обратился в суд с иском 04.02.2025 года (дата почтового отправления), то есть в пределах установленного законом срока исковой давности.

Довод жалобы о том, что в нарушение требований части 5 и 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанций не установил содержание оригиналов документов, представленных в суд в копии, не свидетельствует о наличии оснований для отмены судебного акта, поскольку предусмотренных статьей 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для истребования подлинных документов (невозможность разрешить без него спор или представление копий документа, различных по своему содержанию) судом апелляционной инстанции не установлено.

Установлено, что в суд были представлены копии документов прошитыми и заверенными надлежащим образом, кроме того, в суд апелляционной инстанции представлены дополнительные копии документов непосредственно из материалов уголовного дела.

Рассматривая ходатайство ответчика о применении статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и возможности уменьшения размера подлежащего взысканию с ответчика ущерба, суд апелляционной инстанции учитывает, что само по себе отсутствие дохода, наличие кредитных обязательств не является безусловным и достаточным основанием для уменьшения размера ответственности. Доказательств того, что ответчик находится в тяжелом материальном положении, объективно не в состоянии возместить причиненный ущерб, в материалы дела не представлено.

Довод апелляционной жалобы о том, что ответчик не был извещен надлежащим образом о рассмотрении дела, не может служить основанием для отмены решения суда ввиду следующего. Как усматривается из материалов дела, согласно МО МВД России «Бузулукский» от (дата) (л.д. 45) ФИО1 с (дата) зарегистрирован по месту жительства: (адрес). Ответчик заблаговременно извещался судом по указанному адресу регистрации о месте, дате и времени слушания дела на (дата), (дата), однако почтовая корреспонденция не была получена ответчиком ввиду истечения срока хранения писем (л.д. 54, 60).

В соответствии с п. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

По правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты, переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

В силу пунктов 67, 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с этим она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

По смыслу приведенных выше процессуальных норм и норм материального права следует признать, что ФИО1 был извещен надлежащим образом судом о дне слушания дела по адресу своей регистрации, где он, поступая добросовестно, должен был отслеживать поступление юридически значимой корреспонденции, в связи с чем суд первой инстанции, исходя из сведений о неполучении адресатом корреспонденции за истечением срока хранения письма, в отсутствие ходатайств ответчика об отложении судебного разбирательства, правомерно приступил к рассмотрению дела по существу, то есть нормы процессуального права не нарушил.

Доводы о том, что ответчик фактически постоянно проживает по иному адресу, не свидетельствует о неисполнении судом обязанности по надлежащему извещению стороны. Ответчик извещен судом по месту регистрации, что не противоречит нормам действующего процессуального законодательства.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Бузулукского районного суда Оренбургской области от 28 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированный текст апелляционного определения составлен 09.02.2026 года.