Апелляционное определение № 33-2791/2026 от 28 апреля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 29.04.2026 года

Судья I инстанции Корендясева Н.О.

Дело № 33-2791/2026

76RS0016-01-2025-001146-71

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе:

председательствующего Сеземова А.А.,

судей Виноградовой Т.И. и Рыбиной Н.С.,

при секретаре Подколзиной О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ярославле

20 апреля 2026 года

гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Дзержинского районного суда города Ярославля от 20 января 2026 года, которым постановлено:

«Взыскать с ФИО2 (паспорт РФ №) в пользу ФИО1 (паспорт РФ №) в возмещение ущерба 1 243 500 руб., расходы по эвакуации автомобиля 5 000 руб., расходы по оценке ущерба 7 800 руб., расходы на оплату услуг представителя 39 000 руб., почтовые расходы 452 руб. 40 коп., расходы по оплате государственной пошлины 27 485 руб., расходы по оплате судебной технической экспертизы 59 436 руб., всего 1 382 673 руб. 40 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 (паспорт РФ №) к ФИО2 (паспорт РФ №) и в полном объеме к ФИО3 (паспорт РФ №) отказать.

Взыскать с ФИО1 (паспорт РФ №) в пользу ФИО2 (паспорт РФ №) расходы по оплате судебной автотехнической экспертизы 6 600 руб.».

Заслушав доклад судьи Сеземова А.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 и ФИО2 о взыскании с надлежащего ответчика ущерба в размере 1 595 000 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, почтовых расходов в размере 580 рублей, расходов на оформление доверенности в размере 2 900 рублей, на оценку ущерба в размере 10 000 рублей, на эвакуацию автомобиля в размере 5 000 рублей, на уплату государственной пошлины в размере 30 950 рублей.

В обоснование иска указано, что 17.12.2024 года произошло ДТП с участием автомобилей BMW Х1, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1, под управлением ФИО4, и TOYOTA Avensis, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО3, находившегося под управлением ФИО2, в результате чего автомобилю истца причинены механические повреждения. Гражданская ответственность виновника ДТП ФИО2 на момент ДТП застрахована не была. Заключением ООО «Партнер» от 23.01.2025 года № 2312-24 определена полная гибель автомобиля истца, рыночная стоимость автомобиля на момент ДТП составляла 1 922 000 рублей, стоимость годных остатков 327 000 рублей.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ставится вопрос об отмене решения, принятии по делу нового решения об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Доводы жалобы сводятся к несоответствию выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушению норм права.

Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, изложенных в жалобе, исследовав письменные материалы дела, заслушав в поддержание жалобы ФИО1 и его представителя (по доверенности) ФИО5, представителя ФИО2 (по доверенности) ФИО6, возражавшую против удовлетворения доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, взыскав с ФИО2 как владельца транспортного средства, посредством которого причинен вред истцу, ущерб в соответствии с заключением судебной экспертизы от 11.11.2025 года №, выполненной ИП ФИО7, об определении стоимости восстановительного ремонта транспортного средства.

С указанными выводами судебная коллегия в полной мере согласиться не может.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как следует из материалов дела, 17.12.2024 года произошло ДТП с участием автомобилей BMW Х1, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1, под управлением ФИО4, и TOYOTA Avensis, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО3, находившегося под управлением ФИО2, в результате чего автомобилю истца причинены механические повреждения. Гражданская ответственность виновника ДТП ФИО2 на момент ДТП застрахована не была. Заключением ООО «Партнер» от 23.01.2025 года № определена полная гибель автомобиля истца, рыночная стоимость автомобиля на момент ДТП составляла 1 922 000 рублей, стоимость годных остатков 327 000 рублей.

Поскольку виновность водителя ФИО2 в причинении ущерба истцу установлена и участвующими в деле лицами не оспаривается, суд первой инстанции частично удовлетворил исковые требования. При этом суд пришел к выводу о том, что надлежащим ответчиком по делу является ФИО2, поскольку в момент ДТП именно он являлся собственником автомобиля TOYOTA Avensis, государственный регистрационный знак №.

Между тем, вывод суда в части определения надлежащего ответчика по делу нельзя признать обоснованным, а доводы апелляционной жалобы в указанной части заслуживают внимания.

На основании пункта 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В силу пункта 2 статьи 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Из указанной нормы закона следует, что именно на владельце транспортного средства лежит ответственность за вред, причиненный данным транспортным средством, и бремя доказывания факта противоправного выбытия источника повышенной опасности из его обладания в результате неправомерных действий других лиц.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Приходя к выводу о том, что собственником автомобиля TOYOTA Avensis, государственный регистрационный знак №, на момент ДТП являлся ФИО2, суд руководствовался представленным в материалы дела договором купли-продажи от 02.11.2024 года.

Между тем, само по себе наличие такого договора не свидетельствует о его исполнении сторонами в отсутствие доказательств совершения юридически значимых действий, подтверждающих реальное отчуждение транспортного средства на основании договора купли-продажи, и, как следствие, факт перехода права собственности на него к стороне покупателя.

Материалами дела установлено, что ФИО3 приходится матерью причинителю вреда ФИО2

Договор купли-продажи автомобиля от 02.11.2024 года представлен впервые в ходе судебного разбирательства по настоящему гражданскому делу. Ранее на наличие такого договора ответчики не ссылались, сотрудникам ГИБДД данный договор не представлялся, в материалах по факту ДТП отражены сведения о том, что собственником автомобиля является ФИО3, под которыми ФИО2 поставил свою подпись без каких-либо замечаний (т.1, л.д.167).

Из пояснений истца, не опровергнутых ответчиками, следует, что и на месте ДТП, и в ходе попыток досудебного разрешения конфликта ФИО2 пояснял ФИО1 и ФИО4, что автомобиль принадлежит его матери.

В материалы дела не представлено каких-либо сведений об осуществлении ФИО2 правомочий собственника в отношении транспортного средства, при использовании которого причинен ущерб истцу.

Согласно сведениям ГИБДД собственником транспортного средства на момент ДТП значилась ФИО3 (т.1, л.д.69-70).

Регистрация автотранспортных средств не является государственной регистрацией в том смысле, который в силу закона порождает право собственности, а имеет своей целью подтверждение владения лицом транспортным средством в целях государственного учета и допуска их к участию в дорожном движении, следовательно, сама по себе регистрация транспортного средства в соответствующих учетах органов ГИБДД не подтверждает чье-либо право собственности на него.

Однако, регистрация на свое имя приобретенного лицом транспортного средства является действием, характерным для разумного и добросовестного собственника в обычных условиях гражданского оборота.

Помимо того, что ФИО2 в течение более полутора месяцев с заявленной ответчиками даты заключения договора купли-продажи не осуществлена постановка автомобиля на регистрационный учет на свое имя, он также не совершил и иных действий, характерных для разумного и добросовестного собственника: не заключил как собственник договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств; не представил доказательств осуществления им, как собственником, содержания транспортного средства (ремонта, хранения и т.п.) и несения им необходимых и неизбежных для этого затрат.

Приведенные обстоятельства в своей совокупности не позволяют прийти к выводу о фактическом возникновении на дату ДТП правовых последствий подписания ФИО3 и ФИО2 договора купли-продажи от 02.11.2024 года (если таковое в действительности имело место). Соответственно, в данной ситуации отсутствуют достаточные основания считать, что право собственности на автомобиль TOYOTA Avensis перешло к ответчику ФИО2

Таким образом, при отсутствии доказательств того, что на момент ДТП право собственности на автомобиль, которым причинен вред истцу, перешло к ФИО2, а равно – доказательств выбытия транспортного средства из владения ФИО3 в результате противоправных действий ФИО2, учитывая требования статьи 1079 ГК РФ, именно ФИО3 должна рассматриваться как субъект ответственности за причиненный вред.

При таких обстоятельствах постановленное судом решение нельзя признать законным и обоснованным в части отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО3 и их частичного удовлетворения к ФИО2, в указанной части решение подлежит отмене с принятием нового решения.

При этом судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения иных доводов апелляционной жалобы.

Не соглашаясь с постановленным решением, заявитель жалобы ссылается на нарушения судом первой инстанции норм процессуального права, выразившиеся в том, что судом не было удовлетворено ходатайство об отложении рассмотрения дела либо объявлении перерыва в судебном заседании для предоставления истцу возможности исправить недостатки уточненного иска (впоследствии уточненный иск был возвращен истцу), а также не допросил повторно эксперта ФИО8, проводившую по делу судебную техническую экспертизу документа.

Между тем, нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 330 ГПК РФ влекли бы безусловную отмену постановленного решения, судом первой инстанции не допущено.

Из разъяснений, изложенных в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», следует, что по смыслу статьи 327 ГПК РФ повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Новые материально-правовые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, в соответствии с частью 4 статьи 327.1 ГПК РФ не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции, за исключением требований, которые суд первой инстанции в силу закона должен был разрешить вне зависимости от того, были они заявлены или нет, например, о взыскании алиментов на ребенка по делам о лишении и об ограничении родительских прав (пункт 3 статьи 70 и пункт 5 статьи 73 СК РФ), о взыскании штрафа за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя (пункт 6 статьи 13 Закона РФ от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей»).

Таким образом, суд апелляционной инстанции имеет право принять к рассмотрению уточнения иска только при повторном рассмотрении дела в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции.

Основания к переходу рассмотрения дела по правилам производства в суде первой инстанции приведены в части 4 статьи 330 ГПК РФ.

В рамках рассмотрения настоящего дела суд апелляционной инстанции не усматривает наличие оснований для отмены решения суда, на основании нарушений, перечисленных в части 4 статьи 330 ГПК РФ, в связи с чем оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, а, следовательно, и для принятия к производству уточненного искового заявления, не имеется.

При этом, вопреки доводам жалобы, судебная коллегия не усматривает нарушения конституционного права истца на судебную защиту, поскольку истец не лишен права обратиться в суд с отдельным иском, указав в нем требования, заявленные в уточненном иске.

В целях установления размера причиненного истцу ущерба по делу был назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено ИП ФИО7 Заключением эксперта определена рыночная автомобиля истца на момент ДТП и стоимость годных остатков.

Оценив представленные в дело доказательства, суд пришел к выводу, что заключение ИП ФИО7 с достоверностью отражает размер причиненного истцу ущерба.

Оспаривая постановленный судебный акт, апеллянт указывает, что в основу решения судом первой инстанции необоснованно положено заключение судебной экспертизы ИП ФИО7 от 11.11.2025 года №, поскольку при проведении исследования были допущены нарушения.

Между тем, судебная коллегия полагает, что заключение судебной экспертизы соответствует нормативным и методическим требованиям и рекомендациям. Заключение подготовлено компетентным специалистом в соответствующей области знаний, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, при даче заключения приняты во внимание имеющиеся в материалах дела документы, проведенный экспертный анализ основан на специальной литературе, даны аргументированные ответы на все поставленные судом вопросы, осуществлен тщательный анализ имеющихся данных, экспертное заключение не допускает неоднозначного толкования, является последовательным, неясности и сомнений в правильности или обоснованности не вызывает.

Истцом в материалы дела представлена рецензия на заключение эксперта, изготовленная специалистом СБК «Партнер» ФИО9 Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции была дана оценка рецензии, что следует из мотивировочной части обжалуемого решения (стр.6 решения).

При этом судебная коллегия обращает внимание, что представленная рецензия не может служить основанием для признания судебной экспертизы недопустимым и недостоверным доказательством. Рецензия на заключение судебной экспертизы является частным мнением специалиста, основанным на субъективном анализе полученных в ходе исследования данных. Указанные документы не могут подменить собой заключение эксперта и доказательственной силой, присущей заключению эксперта, не обладают. Рецензия носит информационный характер и не предполагает возможности ее принятия в качестве самостоятельного доказательства при разрешении спора.

Также заявитель жалобы ссылается на неверно произведенный судом расчет суммы взыскания.

Действительно, из выводов представленного в материалы дела экспертного заключения ИП ФИО7 от 11.11.2025 года № следует, что рыночная стоимость транспортного средства истца составляет 1 578 100 рублей, при этом рыночная стоимость годных остатков составляет 212 400 рублей (т.2, л.д.53). Между тем, в дальнейшем экспертом было представлено суду информационное письмо от 08.11.2025 года, согласно которому при ответе на 4 вопрос, поставленный судом, им была допущена техническая ошибка, повлиявшая на итоговый результат. Экспертом приведен исправленный вариант расчета, согласно которому стоимость годных остатков составляет округленно 334 600 рублей (т.2, л.д.97-102). Указанные обстоятельства подтверждены экспертом при его допросе в судебном заседании суда первой инстанции. Таким образом, приведенный судом в решении расчет суммы взыскания (1 578 100 рублей – 334 600 рублей = 1 243 500 рублей) является верным.

Поскольку доводы апеллянта о неправильности выводов суда в части суммы взыскания не нашли своего подтверждения, и оснований для изменения данной суммы не имеется, отсутствуют основания и для перерасчета суммы подлежащих взысканию судебных расходов.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Дзержинского районного суда города Ярославля от 20 января 2026 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 и частичного удовлетворения исковых требований к ФИО2.

Принять в указанной части новое решение, изложив его резолютивную часть в следующей редакции:

«Взыскать с ФИО3 (паспорт гражданина РФ серии №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ серии №):

в счет возмещения ущерба 1 243 500 рублей,

расходы по эвакуации автомобиля 5 000 рублей,

расходы по оценке ущерба 7 800 рублей,

расходы на оплату услуг представителя 39 000 рублей,

почтовые расходы 452 рубля 40 копеек,

расходы по оплате государственной пошлины 27 485 рублей,

расходы по оплате судебной технической экспертизы 59 436 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 (паспорт гражданина РФ серии №) к ФИО3 (паспорт гражданина РФ серии №) и в полном объеме к ФИО2 (паспорт гражданина РФ серии №) - отказать.

Взыскать с ФИО1 (паспорт гражданина РФ серии №) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина РФ серии №) расходы по оплате судебной автотехнической экспертизы 6 600 рублей».

В остальной части апелляционную жалобу ФИО1 оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи