Решение № 2-2217/2017 2-2217/2017~М-1654/2017 М-1654/2017 от 8 августа 2017 г. по делу № 2-2217/2017

Дело № 2-2217/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 9 августа 2017 года г.Ростов-на-Дону

Пролетарский районный суд г.Ростова-на-Дону в составе председательствующего судьи Шведенко М.В.,

при секретаре Сомко А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «Российские Железные Дороги» в лице Северо-Кавказской железной дороги о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОАО «РЖД» в лице филиала Северо-Кавказской железной дороги о компенсации морального вреда, указывая, что 27.10.2004 года на 270 км ст.Зимовники поездом № 2836, был смертельно травмирован его брат ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000 000 руб., понесенные судебные расходы в размере 2120 руб. указывая, что он потерял близкого человека, испытывал нравственные страдания.

Истец ФИО1, будучи извещен о времени и месте судебного заседание, в судебное заседание не явился; дело рассмотрено в его отсутствие в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ответчика ФИО3 в судебное заседание явился, в удовлетворении исковых требований просил отказать, поддержав доводы, изложенные в отзыве.

Выслушав объяснения представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

Из материалов настоящего гражданского дела усматривается, что 27.10.2004 года на 270 км ст.Зимовники поездом № 2836 был смертельно травмирован ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Материалами дела документально подтверждено и не оспаривалось ответчиком в судебном заседании, что погибший ФИО2 приходился братом истцу ФИО1

По факту гибели ФИО2 было проведено служебное расследование, установлено, что железнодорожное травмирование ФИО2 произошло в результате нарушения самим погибшим правил безопасности, а именно, 27.10.2004г. ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения сидел на шпале, с левой стороны по ходу движения, на подаваемые машинистом сигналы не реагировал, было применено экстренное торможение, но наезда избежать не удалось.

Согласно акта судебно-медицинского исследования № смерть ФИО2 наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы с ушибленной рваной раной в левой височно-теменной области, данные повреждения возникли из-за воздействия твердого тупого предмета. При судебно-химическом исследовании в крови обнаружен этанол в количестве 3,3 промилле, что соответствует тяжелому отравлению алкоголем.

Согласно материалов служебного расследования ОАО «РЖД» и выписке из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смертельного травмирования ФИО2 (л.д.38 об.), смерть ФИО2 наступила в результате попытки суицида в состоянии алкогольного опьянения, вызванной боязнью уголовной ответственности.

Суд критически оценивает доводы истцовой стороны об оспаривании подлинности выписки из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смертельного травмирования ФИО2 (л.д.38 об.) по мотиву того, что суду не представлено само постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, отмечая, что смертельное травмирование брата истца имело место в 2004 г., в то время как в суд иск ФИО1 поступил 21.04.2017 г., когда все материалы процессуальной проверки по факту смертельного травмирования ФИО2 уже уничтожены за истечением срока хранения. С учетом изложенного суд усматривает в действиях истца, обратившегося в суд после уничтожения всех материалов процессуальной проверки, злоупотребление правом.

Вместе с тем, суд также критически оценивает доводы ответчика о том, что ФИО2 совершил самоубийство, ввиду следующего.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1, владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

Ответчиком не представлено бесспорных доказательств того, что смерть ФИО2 наступила вследствие его умысла; факт самоубийства своего объективного подтверждения не нашел и из имеющихся в материалах дела доказательств однозначно не усматривается.

Обстоятельства поведения ФИО2 приведшего его к гибели, на которые ссылается ответчик, не характеризуют случившееся 27.10.2004 года как самоубийство, являются лишь предположениями ответчика и не исключают возможности проявления потерпевшим грубой неосторожности, которая повлекла указанные последствия.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ (грубая неосторожность потерпевшего и имущественное положение гражданина).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения и ли праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Таким образом, ответственность за причинение вреда должно нести ОАО «РЖД», как собственник источника повышенной опасности.

Суд не может согласиться с доводами ответчика о том, что отсутствует его вина в причинении вреда. В данном случае установление вины не является юридически значимым обстоятельством. Как уже отмечалось выше, вред, причиненный источником повышенной опасности, подлежит возмещению независимо от наличия вины владельца источника повышенной опасности.

В свою очередь, согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда также осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе и в случае, когда вред причинен жизни или здоровью источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, но при этом не должна служить средством обогащения.

Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, положения абзаца второго пункта 2 статьи 1083 и абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации - в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

Согласно разъяснению, данному в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

Таким образом, обстоятельства грубой неосторожности погибшего не являются основанием для освобождения ответчика от ответственности, а являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда.

Из разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац 3 пункта 32).

Анализируя вышеприведенные нормы, суд приходит к выводу о том, что законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

Суд считает установленными те обстоятельства, что истец в результате потери близкого родственника испытал нравственные страдания.

Учитывая изложенные обстоятельства и принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства подтвержден факт нахождения истца в родственных отношениях с погибшим, суд с учетом вышеприведенных норм права приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности компенсировать родственнику погибшего причиненный моральный вред.

Определяя размер компенсации морального вреда по правилам ст. 1101 ГК РФ суд принимает во внимание обстоятельства гибели ФИО2, допустившего грубую неосторожность при нахождении вблизи источника повышенной опасности, что исчерпывающе подтверждается материалами гражданского дела.

Согласно разъяснению, данному в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

Таким образом, обстоятельства грубой неосторожности ФИО2, не являются основанием для освобождения ответчика от ответственности, а являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание все заслуживающие внимания обстоятельства, также учитывая степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинен вред.

Вместе с тем, никаких сведений, характеризующих индивидуальные личностные качества истца, суду не представлено, равно как не представлено заключение специалиста по вопросу установления негативных изменений в психической сфере человека, выражающихся в претерпевании последним физических и нравственных страданий; сам истец в судебное заседание не явился, из представленных в материалы дела объяснений истца следует, что ему не были известны обстоятельства гибели ФИО2, также не содержится никаких сведений о наличии близких семейных отношений между истцом и погибшим ФИО2

Истец и погибший не проживал вместе по одному адресу, что не оспаривалось истцовой стороной в судебном заседании. В материалах дела отсутствуют сведения объективного подтверждения о том, что истец испытывает душевные страдания до настоящего времени, переживает утрату своего брата.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, но при этом не должна служить средством обогащения.

Моральный вред в связи со смертью по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание все заслуживающие внимания обстоятельства, также учитывая степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Истец уклонился от явки в суд, просил рассматривать дело в его отсутствие.

В связи с изложенным необходимо отметить следующее.

В силу статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.

При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении"). Принцип непосредственности исследования доказательств судом установлен и частью 1 статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Непосредственность судебного разбирательства - это принцип гражданского процесса, определяющий метод исследования доказательств судом и являющийся правовой гарантией их надлежащей оценки, установления действительных обстоятельств дела, формулирования правильных выводов и вынесения правосудного решения. Он заключается в том, что суд, рассматривающий дело, обязан лично воспринимать доказательства по делу, а судебное постановление должно быть основано лишь на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Исходя из этого принципа суд первой инстанции при рассмотрении дела, как того требует часть 1 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства.

В соответствии с абзацем вторым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя (когда это имеет юридическое значение) и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу абзаца второго пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. (Определение Верховного Суда РФ от 29.02.2016 N 67-КГ15-21).

Между тем требования истца о компенсации морального вреда по ходатайству истца рассмотрены в его отсутствие, без непосредственного получения от истца необходимых объяснений для определения реального размера подлежащей выплате компенсации морального вреда, причиненного потерей близкого родственника.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцам потерей близкого человека, суд, учитывая обстоятельства смерти ФИО2, степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, грубую неосторожность погибшего, в состоянии тяжелого отравления алкоголем опьянения находившегося в железнодорожной колее (сидел на шпале) и не предпринявшего мер к спасению при приближении поезда, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе доводы ответчика о суицидальных намерениях ФИО2, подтвержденных документально, рассмотрение дела в отсутствие истца, срок, в течение которого истец не обращался в суд с настоящими требованиями, а также исходя из требования разумности и справедливости, полагает необходимым взыскать с ответной стороны компенсацию морального вреда в пользу истца в размере 20000 руб..

В силу изложенного, в остальной части исковых требований истца требования настоящего иска подлежат отклонению.

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В силу данной нормы закона с ответчика в пользу истца подлежит взысканию возврат госпошлины в сумме 300 руб.

Требования заявления истцовой стороны о взыскании расходов на оформление доверенностей представителей подлежат отклонению, поскольку оплата тарифа нотариуса не может быть признана судебными издержками, так как из текста доверенностей не следует, что они выданы для участия представителей в конкретном гражданском деле, поскольку полномочия представителей истцов не ограничены лишь представительством в судебных органах по данному гражданскому делу.

В остальной части требования о взыскании расходов по оплате нотариальных услуг также подлежат отклонению, поскольку суд не усматривает необходимости несения истцами данных расходов за свидетельствование копий в рассматриваемом споре, поскольку процессуальный закон не содержит обязательного требования о нотариальном удостоверении копий представляемых сторонами документов.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ОАО «РЖД» в лице филиала Северо-Кавказской железной дороги в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 20000руб., судебные расходы по уплате госпошлины в сумме 300 руб., а всего 20300 руб.

В остальной части исковые требования ФИО1 к ОАО «Российские Железные Дороги» в лице Северо-Кавказской железной дороги о взыскании компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме 14.08.2017 г.

Мотивированное решение составлено 14.08.2017 г.

Судья: