Апелляционное определение № 33-3472/2026 от 29 марта 2026 г.

Судья Нагорная И.Н. УИД 38RS0001-01-2025-003904-41

Судья-докладчик Васильева И.Л. № 33-3472/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 марта 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Герман М.А.,

судей Алферьевской С.А., Васильевой И.Л.,

при секретаре Николушенко В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4305/2025 по иску ФИО1 к закрытому акционерному обществу «Востокпромпечь» о признании отношений трудовыми, обязании заключить срочный трудовой договор, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе представителя ответчика закрытого акционерного общества «Востокпромпечь» – ФИО2

на решение Ангарского городского суда Иркутской области от 26 декабря 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

в обоснование заявленных требований указано, что с 4 марта 2025 г. по 10 мая 2025 г. истец работал в ЗАО «Востокпромпечь» на должности футеровщик, совместно с другими работниками выполнял ремонт футеровки миксера № 7 в Красноярском крае на промплощадке Богучанского Алюминиевого завода. Трудовые отношения между истцом и ЗАО «Востокпромпечь» не были оформлены надлежащим образом, трудовой договор в письменном виде не заключался. За май 2025 года ответчик не выплатил истцу заработную плату в размере (данные изъяты) руб.

Истец, уточнив требования, просил суд: признать отношения между истцом и ответчиком трудовыми; обязать ответчика заключить с истцом срочный трудовой договор с 4 марта 2025 г. по 10 мая 2025 г. для работы в должности футеровщика с окладом, исходя из (данные изъяты) руб. за 1 час фактически отработанного времени, определяемого по фактической оплате труда за апрель 2025 г. (253 000 руб. : 302 фактически отработанных истцом часов рабочего времени); взыскать с ответчика сумму заработной платы за отработанное время в мае 2025 года в количестве 116 часов в размере (данные изъяты) руб., компенсацию морального вреда – 50 000 руб.

Решением Ангарского городского суда Иркутской области от 26 декабря 2025 г., с учетом определения суда 23 января 2026 г. об исправлении описки, требования истца удовлетворены частично.

Отношения, возникшие на основании договора оказания услуг № 27 от 4 марта 2025 г., заключенного между истцом и ЗАО «Востокпромпечь», за период с 4 марта 2025 г. по 10 мая 2025 г. в должности футеровщика, признаны трудовыми.

С ответчика в пользу истца взысканы не начисленная и не выплаченная заработная плата с 1 мая 2025 г. по 10 мая 2025 г. в размере (данные изъяты) руб., компенсация морального вреда – 20 000 руб.

В удовлетворении требований в остальной части отказано.

С ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 10 000 руб.

В апелляционной жалобе представитель ответчика просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований, указав в обоснование следующее.

Полагает, что суд не учёл того, что объект, на котором производились работы по футеровке миксера, режимный, вход возможен только на основании специального допуска, в котором указывается время прибытия и время убытия. Данное доказательство судом не исследовано.

Обращает внимание, что график учёта «рабочего времени» истца не является относимым и допустимым доказательством, не имеет юридической силы, поскольку составлен неуполномоченным лицом, с ЗАО «Востокпромпечь» не согласован и не завизирован.

Отмечает, что оплата по договору, заключённому между истцом и ответчиком, производилась не 2 раза в месяц, как указано в правилах внутреннего трудового распорядка, а по мере выполнения определённого объёма работ (8 марта 2025 г., 10 мая 2025 г., 30 мая 2025 г., 31 мая 2025 г. - 3 перевода). Большая часть переводов, указанных в решении, производилась не с расчётного счёта организации, а от физических лиц.

Считает, что суд, признавая договор оказания услуг трудовым договором, не учел следующее. Возможность использования исполнителем по договору возмездного оказания услуг имущества заказчика прямо предусматривается ст. 713 ГК РФ. Цена договора формируется с учетом всех согласованных условий. Законодательство РФ не содержит положений, обязывающих стороны договора отдельно указывать размер встречного представления за возможность использования имущества заказчика, а также закреплять в договоре подробный расчет размера согласованного вознаграждения. Отсутствие подобных положений не свидетельствует о безвозмездности такого предоставления.

Выражает несогласие с произведенным судом расчетом задолженности по заработной плате.

Указывает, что суд безосновательно признал отношения, возникшие между истцом и ответчиком, трудовыми.

Письменных возражений относительно апелляционной жалобы не поступило.

В заседание суда апелляционной инстанции не явился истец ФИО1, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах своей неявки в судебное заседание не известил, об отложении дела не просил.

Судебная коллегия в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившегося истца.

Заслушав доклад судьи Васильевой И.Л., объяснения представителя ответчика ЗАО "Востокпромпечь"- ФИО2, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со ст. 327? ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного решения.

Как установлено судом, ответчиком работы по капитальному ремонту футеровки миксера № 7 осуществлялись на основании договора RU30-2024 от 18 декабря 2024, заключенного с ООО «Севен Рефракториз».

В соответствии со штатным расписанием ЗАО «Востокпромпечь», в штате Общества с 1 января 2025 г. значились одна штатная единица по должности футеровщик (кислотоупорщик) с оплатой 87,34 руб., три штатных единицы по должности огнеупорщик с оплатой (данные изъяты) руб.

Из должностной инструкции футеровщика 5-го разряда (кислоупорщика), утвержденной директором ЗАО «Востокпромпечь» ФИО3 1 декабря 2021 г., следует, что футеровщик – рабочий, специализирующийся на облицовке внутренних поверхностей различных конструкций и оборудования (печей, котлов, резервуаров, дымоходов) для защиты от их механических, тепловых и химических повреждений. В зависимости от специфики работы, футеровщики делятся на огнеупорщиков (работают с печным оборудованием в металлургии) и кислотоупорщиков (выполняют химичекскую защиту конструкций). Футеровщик (кислотоупорщик) 5-го разряда относится к категории рабочих. Футеровщик (кислотоупорщик) 5-го разряда назначается на должность и освобождается от нее приказом руководителя организации по представлению руководителя структурного подразделения, иного должностного лица. На должность футеровщика (кислотоупорщика) 5-го разряда принимается лицо, имеющее среднее (среднее специальное) образование.

В соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка, утвержденного директором ЗАО «Востокпромпечь» ФИО3 1 декабря 2021 г., продолжительность рабочего времени работников составляет 40 часов в неделю (п. 7). Заработная плата выплачивается работникам каждые полмесяца: 10 и 25 каждого месяца. 25 числа выплачивается первая часть заработной платы работника в размере, рассчитанном исходя от отработанного времени за период с 1 по 15 число текущего месяца; 10 числа месяца, следующего за расчетным, производится окончательный расчет с работником (п. 9).

Судом из материалов дела, объяснений сторон установлено, что заявления о приеме на работу в качестве футеровщика истец ответчику не подавал, трудовой договор в письменной форме не заключался. Кадровых решений в отношении истца ответчиком не принималось: приказа о приеме на работу не издавалось, с должностной инструкцией футеровщика, не знакомили, расчетные листки с указанием оклада или тарифной ставки ответчиком не выдавались.

Согласно договора оказания услуг № 27 от 4 марта 2025 г., заключенного между сторонами на срок с 4 марта 2025 г. по 30 апреля 2025 г., истец обязался выполнить по заявкам ответчика работу: капитальный ремонт футеровки миксера № 7, расположенного в Красноярском крае РФ, промплощадка Богучанского Алюминевого завода, а заказчик обязался создать исполнителю необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить цену за фактически выполненные работы (п.1.1 договора).

Стоимость работ по договору определяется сторонами по итогам отчетного месяца на основании акта выполненных работ. В сумму вознаграждения включены все затраты, издержки, а также иные расходы исполнителя, связанные с выполнением условий договора. Основанием для оплаты является акт приемки выполненных работ, подписанный обеим сторонами. Оплата выполненных работ производится за фактически выполненную работу путем перечисления денежных средств на счет исполнителя в срок, указанный в п. 3.3 настоящего договора. НДФЛ в размере 13% от стоимости выполненных работ заказчик удерживает у исполнителя в соответствии с действующим законодательством (п. 2 договора).

Заказчик оплачивает исполнителю выполненные работы в течение 30 дней с момента подписания сторонами акта выполненных работ (п. 3.3 договора).

Акт о сдаче-приемке выполненных работ по договору оказания услуг № 27 от 31 марта 2025 г. № 1/54, № 1/94 от 30 апреля 2025 г., № 1/139 от 31 мая 2025 г. истцом подписан не был, однако, данное обстоятельство не стало препятствием для начисления истцу заработной платы за март и апрель 2025 года и перечисления заработной платы согласно реестрам № 13 в размере (данные изъяты) руб., и № 21 в размере (данные изъяты) руб. и передачи указанных сведений в ОСФР по Иркутской области и в ИФНС России № 21.

В соответствии с выпиской Сбербанка по карте ФИО1, главный бухгалтер и директор ЗАО «Востокпромпечь» осуществляли переводы следующих сумм: 8 марта 2025 г. – (данные изъяты) руб., 10 мая 2025 г. - (данные изъяты) руб., 30 мая 2025 г. – (данные изъяты) руб., 31 мая 2025 г. – (данные изъяты) руб., 31 мая 2025 г. – (данные изъяты) руб., 31 мая 2025 г – (данные изъяты) руб., всего – (данные изъяты) руб.

Согласно сведениям ОСФР по Иркутской области ЗАО «Востокпромпечь» заключало с истцом шесть договоров гражданско-правового характера, начиная с 25 сентября 2024 г.

2 сентября 2024 г. ЗАО «Востокпромпечь» на ФИО1 оформлено удостоверение по проверке знаний требований охраны труда рабочих профессий с допусками к работе ручным электро-инструментом и ручным пневмо-инструментом. Оформление ответчиком удостоверениий, в том числе на истца, подтверждается перепиской в мессенджере Вотсап, как и обеспечение специальной одеждой работников ЗАО «Востокпромпечь».

Акт технической готовности ремонтных (монтажных) работ 9 мая 2025 г. был подписан представителем подрядчика – ФИО4 Сдача выполненной работы истцом не выполнялась.

Согласно скриншотам, предоставленным истцом, за подписью мастера ФИО4 за апрель - май 2025 года ФИО1 отработал 30 дней – 302 часа, в мае 10 дней - 116 часов.

Согласно маршрутной квитанции вылет ФИО1 из Красноярска в Москву был осуществлен 11 мая 2025 г.

Разрешая спор по существу, частично удовлетворяя исковые требования ФИО1, с учетом анализа правовых норм, изложенных в ст. ст. 15, 16 Трудового кодекса РФ, а также разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в совокупности с анализом имеющихся письменных доказательств, пояснений сторон, суд первой инстанции исходил из того, что истец, имея намерение работать, по согласованию с работодателем ЗАО «Востокпромпечь» в период с 4 марта 2025 г. по 10 мая 2025 г. работал в составе бригады в должности футеровщика на промплощадке Богучанского Алюминевого завода, с ведома и по поручению работодателя выполнял указанную работу, следовательно, возникшие между истцом и работодателем правоотношения на основании договора оказания услуг № 27 от 4 марта 2025 г., заключенного между ФИО1 и ЗАО «Востокпромпечь», должны быть признаны трудовыми. При этом, ответчиком не представлено доказательств обоснованности заключения гражданско-правового договора с истцом, и фактического допущения работника к выполнению работ с ведома и по под контролем работодателя.

Отказывая в удовлетворении требования истца об обязании ответчика заключить с истцом срочный трудовой договор с 4 марта 2025 г. по 10 мая 2025 г. для работы в должности футеровщика с окладом, исходя из 837,75 руб. за 1 час фактически отработанного времени, определяемого по фактической оплате труда за апрель 2025 г. ((данные изъяты). : 302 фактически отработанных истцом часов рабочего времени), суд пришел к выводу, что рассмотрение данного вопроса не относится к компетенции суда, исходя из принципа диспозитивности при заключении трудового договора между работником и работодателем.

Разрешая требования истца о взыскании не начисленной и не выплаченной заработной платы за май 2025 года, установив отсутствие допустимых и достоверных доказательств заявленному истцом размеру оплаты труда у ответчика, суд при расчете задолженности по заработной плате истца за май 2025 года, руководствуясь положениями статей 129, 135 Трудового кодекса РФ, установленным фактом трудовых отношений по должности футеровщика, письмом Красноярскскстат от 9 декабря 2025 г. № СБ-Т26-01/2049-ТС о размере обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, с учетом средней заработной платы, подлежащей взысканию с ответчика, по должности футеровщика в размере (данные изъяты) руб., при отработанных 116 часах согласно табеля учета рабочего времени, пришел к выводу о взыскании в пользу истца заработной платы за период с 1 по 10 мая 2025 г. в размере (данные изъяты) руб. ((данные изъяты) руб./ 144 ч. норму времени при 40 часовой рабочей недели *116 ч. отработанного времени).

Руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса РФ, полагая установленным факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием) ответчика.

Определяя размер компенсации суд, учитывая характер допущенных нарушений, а именно неисполнение ответчиком возложенной на него как на работодателя обязанности по надлежащему оформлению трудовых отношений, фактические обстоятельства причинения вреда, индивидуальные особенности истца, являющегося экономически слабой стороной (работником) в сложившихся правоотношениях, объем допущенных нарушений трудовых прав, длительность неисполнения ответчиком возложенных на него законом обязанностей, соразмерность компенсации последствиям нарушения прав с учетом баланса интересов сторон, а также требования разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 20 000 руб.

Судебная коллегия полагает указанные выводы суда обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, подтвержденными собранными по делу доказательствами, которым суд в соответствии с требованиями ст.ст. 59, 60, 67 ГПК РФ дал надлежащую оценку, основанными на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 21, абз. 2 ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса РФ работник и работодатель имеют право заключать между собой трудовые договоры в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ и иными законами.

Пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, трудовым договором.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (ч. 1 ст. 20 Трудового кодекса РФ).

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом РФ.

Под трудовым договором понимается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, выплачивать заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у работодателя (ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса РФ).

На основании заключенного трудового договора издается приказ (распоряжение), которым оформляется прием на работу (ч. 1 ст. 68 Трудового кодекса РФ).

При заключении трудового договора лицо, поступающее на работу, предъявляет работодателю: паспорт или иной документ, удостоверяющий личность; трудовую книжку; страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования; документы воинского учета; документ об образовании, о квалификации или наличии специальных знаний (ст. 65 Трудового кодекса РФ). При приеме на работу по совместительству к другому работодателю работник обязан предъявить паспорт или иной документ, удостоверяющий личность (ст. 283 Трудового кодекса РФ).

Частью 2 ст. 16 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями.

В силу ст. 19.1. Трудового кодекса РФ признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд (ч. 1). В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договор, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом (ч. 2). Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (ч. 3).

Трудовые отношения между работником и работодателем также возникают на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса РФ).

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (Определение Конституционного Суда РФ от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя (его уполномоченного представителя), то трудовой договор считается заключенным и работодатель (уполномоченный представитель) обязан оформить трудовой договор в письменной форме. В указанном случае представителем работодателя является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей-физических лиц и у работников - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что при отсутствии оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения.

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 г. № 15).

Представителем работодателя - физического лица признается лицо, осуществляющее от имени работодателя полномочия по привлечению работников к трудовой деятельности. Эти полномочия могут быть возложены на уполномоченного представителя работодателя не только в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации), локальными нормативными актами, заключенным с этим лицом трудовым договором, но и иным способом, выбранным работодателем. При разрешении споров, связанных с применением ст. 67.1 Трудового кодекса РФ, устанавливающей правовые последствия фактического допущения к работе не уполномоченным на это лицом, судам следует исходить из презумпции осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции (п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 г. № 15).

Признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных актов (гражданско-правовых договоров и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

К характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2).

В п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 г. № 15 разъяснено, что к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности.

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса РФ не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если только в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 г. № 15).

Из приведенных правовых норм Трудового кодекса РФ, правовых позиций Конституционного Суда РФ и разъяснений Верховного Суда РФ следует, что если работник фактически приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, то наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. То есть один лишь факт выполнения лицом работы в интересах работодателя при отсутствии упомянутых признаков существования трудового правоотношения, не является достаточным основанием для признания отношений между ним и работодателем трудовыми. Кроме того, лицо, поступающее на работу, вправе по соглашению с лицом, предоставляющим работу, в интересах обоих сторон заключить гражданско-правовой договор без указания признаков возникновения трудовых отношений. В таком случае отсутствуют основания для признания наличие трудовых отношений между сторонами.

Доводы апелляционной жалобы представителя ответчика о недоказанности трудовых отношений между ЗАО «Востокпромпечь» и ФИО1 в спорный период, в целом повторяют позицию ответчика, выраженную в суде первой инстанции, получили надлежащую правовую оценку в обжалуемом судебном акте и отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, по существу сводятся к несогласию с выводами суда в части оценки доказательств и установленных обстоятельств дела, выводов суда не опровергают и о существенных нарушениях норм материального или процессуального права повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов, не свидетельствуют.

Судебная коллегия отмечает, что анализ сложившихся между сторонами отношений, позволяет сделать однозначный вывод о существовании между ФИО1 и ЗАО «Востокпромпечь» фактических трудовых отношений в период с 4 марта 2025 г. по 10 мая 2025 г., так как истец в названный период по согласованию с работодателем ЗАО «Востокпромпечь» работал в составе бригады в должности футеровщика на промплощадке Богучанского Алюминевого завода, с ведома и по поручению работодателя выполнял указанную работу.

Исходя из положений ст.ст. 2, 67 Трудового кодекса РФ, если работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Вместе с тем, представителем ответчика ЗАО «Востокпромпечь» доказательств отсутствия в спорный период трудовых отношений с ФИО1 не представлено.

Факт именно трудовых отношений ФИО1 с ответчиком подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств, поскольку трудовые функции истца как работника были заранее определены, истец приступил к работе и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, с соблюдением установленного графика работы, с оформленным удостоверением по проверке знаний требований охраны труда рабочих профессий с допусками к работе ручным электро-инструментом и ручным пневмо-инструментом, при этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений законом возложена на работодателя.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение по делу и не дана надлежащая оценка представленным доказательствам являются несостоятельными, поскольку из материалов дела усматривается, что, в соответствии со ст. ст. 12, 56, 57, 59 и 67 ГПК РФ, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне, полно и объективно исследовал представленные сторонами по делу доказательства, дал им надлежащую правовую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности, отразив результаты их оценки в обжалуемом судебном акте.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии со взысканным судом размером задолженности по заработной плате, судебная коллегия отклоняет, поскольку судом обоснованно установлен факт трудовых отношений и расчет размера задолженности произведен исходя из средней заработной платы по Красноярскому краю ( письмо от 9 декабря 2025 г. том 2 л.д.201-202), так как между истцом и ответчиком не было достигнуто соглашения о размере заработной платы.

При разрешении спора суд правильно определил характер спорных правоотношений, закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора, и обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, установленным на их основании фактическим обстоятельствам, и примененным нормам права.

Таким образом, апелляционная жалоба отражает правовую позицию ответчика, основанную на ином толковании закона, с которой судебная коллегия не может согласиться по вышеизложенным основаниям, не указывает на обстоятельства, которые в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса РФ могут служить основанием для отмены решения, и удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ангарского городского суда Иркутской области от 26 декабря 2025 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судья-председательствующий

М.А. Герман

Судьи

С.А. Алферьевская И.Л. Васильева

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 9 апреля 2026 г.