Апелляционное определение № 33-1217/2026 33-12594/2025 от 14 января 2026 г.

Судья: Гильманов Р.Р. гр. дело 33-1217/2026

2-3811/2025

УИД 63RS0040-01-2025-003753-33


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 января 2026 года г. Самара

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего Куршевой Н.Г.,

судей Навроцкой Н.А., Ретиной М.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Губаревой Е.Н.,

рассмотрела гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г. Самары от 06 августа 2025 года,

заслушав доклад судьи Самарского областного суда Куршевой Н.Г., изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы,

УСТАНОВИЛА

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к АО «Самарагорэнергосбыт», в обоснование требований, указав, что ответчик по лицевому счету № оказывает услуги по снабжению электроэнергией жилого помещения в многоквартирном доме по адресу<адрес> АО «СамГЭС» в декабре 2021 года по адресу: <адрес>, установило прибор учета электроэнергии «Меркурий 201.8 TLO», который в соответствии с пунктом 9 Акта допуска в эксплуатацию присоединен к интеллектуальной системе учета, то есть показания счетчика по силовой сети передаются поставщику электроэнергии, в данном случае - АО «СамГЭС», без участия потребителя. Установлен тариф, дифференцированный по двум зонам. На апрель 2025 года прибор учета зафиксировал объем потребленной энергии: точка отсчета: 668 кВт, 2112 кВт - день, 1444 кВт - ночь. Однако, АО «СамГЭС» данные требования не выполняет, показания отражены в квитанции на оплату только в период январь-март 2022 года. Затем АО «СамГЭС» перестало отражать объем потребленной энергии, а сумма к оплате выставляется порядка 500 рублей в месяц без каких-либо обоснований, что отражает строка квитанции «Начислено в периоде». На номер телефона истца от отправителя АО «СамГЭС» регулярно поступают СМС-сообщения с угрозами отключения энергии и требованием оплатить долг, что причиняет истцу нравственные страдания. На данные отношения распространяется действие Закона о защите прав потребителей.

На основании изложенного истец просит суд признать АО «СамГЭС» нарушившим права потребителя в части не уведомления об изменении существенных условий договора и обязать АО «СамГЭС»:

- сформировать и предоставить истцу платежный документ, на основании пропорционального расхода энергии за период 2022-2025 годов, основанный на показаниях прибора учета;

- компенсировать моральный вред в размере 30 000 рублей;

- оплатить истцу штраф, предусмотренный Законом о защите прав потребителей.

06 августа 2025 года решением Октябрьского районного суда г. Самары исковые требования ФИО1 к АО «Самарагорэнергосбыт» о защите прав потребителя оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с постановленным решением, истец принес апелляционную жалобу об отмене решения и направлении дела на новое рассмотрение. Требования мотивированы тем, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, изложенным в решении суда; суд не применил закон, подлежащий применению. Не согласен с выводом суда об ограничении подачи электроэнергии в квартиру истца, в виду наличия задолженности. Решением суда от 2022 года ФИО1 отказано в удовлетворении исковых требований, размер задолженности судом не рассматривался и не определен. АО «СамГЭС» для установления размера задолженности в суд не обращалось. Долг погашен в мае 2025 года, однако, суд не рассмотрел данное обстоятельство. Кроме того, ответчик в нарушение пункта 33 Постановления Правительства Российской Федерации от 06 мая 2011 года №354 не уведомил потребителя об изменениях условий договора, поскольку в декабре 2021 года ответчик установил прибор учета электроэнергии по адресу<адрес> который подключен к интеллектуальной системе. Следовательно, действия ответчика привели к несвоевременности оплаты коммунальных услуг, начислению истцу пени.

Представитель ответчика ФИО2 в суде апелляционной инстанции возражала против доводов апеллянта по основаниям, изложенным в письменных возражениях на жалобу. Считает, что доказательств оплаты долга в полном объеме не представлены, оплата от мая 2025 года в размере 7 866 рублей 10 копеек не может служить надлежащим доказательством исполнения обязанности в полном объеме, поскольку по состоянию на май 2025 года долг составил 32 108 рублей 91 копейка, который значительно выше размера оплаты, и как следствие, исключает возможность вывода о погашении долга в полном объеме. В виду того, что долг не погашен, расходы по возобновлению и приостановлению не оплачены, соглашение о реструктуризации задолженности не заключено, оснований для возобновлений не имелось и не имеется. Доказательств обратного, не представлено. Полагала, что требования истца основаны на совершении незаконных им действиях, выраженных в самовольном подключении к электросетям, что подтверждается актами, имеющимися в материалах дела. Решение суда законно и обоснованно, не подлежит отмене по доводам заявителя жалобы. Жалобу надлежит оставить без удовлетворения.

Истец ФИО1 в суд апелляционной инстанции не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежаще №), в апелляционной жалобе имеется ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежаще (№), уважительность причин неявки суду не сообщили, о рассмотрении дела в свое отсутствие не ходатайствовали.

В соответствии с частью 3 статьи 167, статьей 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда проверены судебной коллегией в соответствии со статьями 327.1, 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются:

1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела;

3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Неправильным применением норм материального права являются:

1) неприменение закона, подлежащего применению;

2) применение закона, не подлежащего применению;

3) неправильное истолкование закона.

Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Выслушав пояснения представителя ответчика, изучив доводы апелляционной жалобы, материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Установлено судом и подтверждается материалами дела, что ФИО1 на праве собственности принадлежит квартира, расположенная по адресу: <адрес>

АО «Самарагорэнергосбыт» является гарантирующим поставщиком электрической энергии в г. Самаре и осуществляет поставку электрической энергии в многоквартирный жилой дом <адрес>, в том числе в жилое помещение, принадлежащее истцу.

Между АО «Самарагорэнергосбыт» и ФИО1 заключен договор энергоснабжения № путем совершения последним конклюдентных действий. В отношении точки поставки электроэнергии по адресу: <адрес>, открыт лицевой счет №

Обращаясь в суд с исковым заявлением, ФИО1 требования мотивировал тем, что установленный прибор учета электроэнергии «Меркурий 201.8 TLO» присоединен к интеллектуальной системе учета, то есть показания счетчика по силовой сети передаются поставщику электроэнергии, в данном случае - АО «СамГЭС», без участия потребителя. Установлен тариф, дифференцированный по двум зонам. На апрель 2025 года прибор учета зафиксировал объем потребленной энергии: точка отсчета: 668 кВт, 2112 кВт - день, 1444 кВт - ночь. Однако, АО «СамГЭС» данные требования не выполняет, показания отражены в квитанции на оплату только в период январь-март 2022 года. Затем АО «СамГЭС» перестало отражать объем потребленной энергии, а сумма к оплате выставляется порядка 500 рублей в месяц без каких-либо обоснований, что отражает строка квитанции «Начислено в периоде». В связи с чем, просил суд признать АО «СамГЭС» нарушившим права потребителя в части не уведомления об изменении существенных условий договора и обязать АО «СамГЭС» сформировать и предоставить истцу платежный документ, на основании пропорционального расхода энергии за период 2022-2025 годов, основанный на показаниях прибора учета; компенсировать моральный вред в размере 30 000 рублей; оплатить истцу штраф, предусмотренный Законом о защите прав потребителей.

Разрешая настоящий спор, руководствуясь положениями статей 543, 10, 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 06 мая 2011 года №354, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 год №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и отказывая в удовлетворении требований истца, суд первой инстанции исходил из того, что требования истца основаны на совершении незаконных им действиях, выраженных в неоднократных нарушениях режима потребления (самовольного подключения), а также ограничения доступа к месту нахождения счетчика для проверок режима приостановления и работы прибора учета.

Не установив факт нарушений прав истца, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда, штрафа.

Данные выводы суда первой инстанций сомнений в законности не вызывают, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и обстоятельствам дела.

Судебная коллегия признает выводы суда первой инстанции правильными.

Довод апеллянта относительно необоснованности вывода суда об ограничении в настоящее время подачи электроэнергии истцу в связи с наличием долга судебной коллегией не может быть принят во внимание в силу следующего.

В силу пункта 7 Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 06 мая 2011 года №354, договор, содержащий положения о предоставлении коммунальных услуг, заключенный путем совершения потребителем конклюдентных действий, считается заключенным на условиях, предусмотренных настоящими Правилами, с учетом особенностей, предусмотренных пунктом 148(54) настоящих Правил.

Из имеющихся в материалах дела документов следует, что 19 мая 2019 года АО «Самарагорэнергосбыт» произведено приостановление предоставление коммунальной услуги по электроснабжению в жилое помещение, принадлежащее истцу, ввиду наличия задолженности.

Правомерность указанных действий АО «Самарагорэнергосбыт» подтверждается вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Самары от 11 октября 2023 года, принятым по гражданскому делу по иску ФИО1 о признании действий АО «СамГЭС» по отключению незаконными.

В настоящее время режим потребления электроэнергии АО «Самарагорэнергосбыт» остается неизменным: подача коммунального ресурса приостановлена из-за непогашенной задолженности у истца, а расходы исполнителя на возобновление поставок в соответствии с пунктом 120 Правил №354 не были оплачены.

Следовательно, объем потребления, зафиксированный истцом, должен равняться 0, а прибор учета не должен фиксировать отсутствующий объем.

В соответствии с пунктом 1 статьи 543 Гражданского кодека Российской Федерации абонент по договору энергоснабжения обязан обеспечивать надлежащее техническое состояние и безопасность эксплуатируемых энергетических сетей, приборов и оборудования, соблюдать установленный режим потребления энергии, а также немедленно сообщать энергоснабжающей организации об авариях, о пожарах, неисправностях приборов учета энергии и об иных нарушениях, возникающих при пользовании энергией.

В соответствии с подпунктом «е» пункта 35 Правил №354 потребитель не вправе несанкционированно подключать оборудование потребителя к внутридомовым инженерным системам или к централизованным сетям инженерно-технического обеспечения напрямую или в обход приборов учета, вносить изменения во внутридомовые инженерные системы.

В силу подпункта «г» пункта 35 Правил №354, потребитель не вправе самовольно нарушать пломбы на приборах учета и в местах их подключения (крепления) либо конструкции, защищающие приборы учета от несанкционированного вмешательства в его работу, демонтировать приборы учета и осуществлять несанкционированное вмешательство в работу указанных приборов учета, а также в работу оборудования или программных средств, входящих в состав интеллектуальной системы учета электрической энергии (мощности), использовать оборудование и (или) иные технические устройства или программные средства, позволяющие искажать показания приборов учета.

Положениями подпункта г (2) пункта 34 Правил №354, на потребителя возложена обязанность сохранять установленные исполнителем при вводе прибора учета в эксплуатацию или при последующих плановых (внеплановых) проверках прибора учета на индивидуальные, общие (квартирные) и комнатные приборы учета электрической энергии, холодной воды и горячей воды, тепловой энергии контрольные пломбы и индикаторы антимагнитных пломб, а также пломбы и устройства, позволяющие фиксировать факт несанкционированного вмешательства в работу прибора учета.

Согласно пункту 62 Правил №354 при обнаружении осуществленного с нарушением установленного порядка подключения (далее - несанкционированное подключение) внутриквартирного оборудования потребителя к внутридомовым инженерным системам исполнитель обязан составить акт о выявлении несанкционированного подключения в порядке, установленном настоящими Правилами. Несанкционированное подключение к электрическим сетям также является основанием для привлечения к административной ответственности по статье 7.19 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации.

Из материалов дела усматривается и установлено судом, в нарушение указанных положений ФИО1 за период с 2019 года по настоящее время 4 раза несанкционированно подключился к электрическим сетям, о чем свидетельствуют имеющиеся в деле Акты от 05 августа 2020 года; от 29 октября 2020 года; от 18 апреля 2022 года; от 21 марта 2025 года, приведшие к нарушению установленного режима потребления, к подаче коммунального ресурса в спорное жилое помещение.

Также, верно установлено судом и не опровергнуто стороной истца, в нарушение подпунктов «ж» и «ж(1)» пункта 34 Правил №354, согласно которым потребитель обязан допускать исполнителя к месту установки прибора учета для проверки прибора учета и снятия контрольных показаний, ФИО1 10 раз не обеспечил доступ к месту нахождения прибора учета, что подтверждается соответствующими Актами от 13 октября 2020 года; от 24 ноября 2020 года; от 03 марта 2021 года; от 25 марта 2022 года; от 07 апреля 2023 года; от 14 июля 2023 года; от 31 августа 2023 года; от 22 февраля 2024 года; от 26 июля 2024 года; от 24 января 2025 года.

Неоднократные нарушения режима потребления (самовольное подключение) явно указывают на противоправное и недобросовестное поведение Истца. Ограничение доступа к месту нахождения счетчика для проверок режима приостановления и работы прибора учета также свидетельствует о попытках уклонения от ответственности.

Учитывая эти обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что требования истца основаны на совершении незаконных им действиях, выраженных в самовольном подключении к электросетям.

Гражданское законодательство указывает на обязанность участников правоотношений действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федераци). В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены данным кодексом (пункт 3).

В абзаце 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Проанализировав представленные доказательства, суд первой инстанций пришел к обоснованному выводу о том, что истец является потребителем коммунальной услуги по электроэнергии, объем которой определяется установленным прибором учета. При этом показания прибора учета поставщику не передавались.

Судом проверялись доводы истца о недобросовестном поведении ответчика и неуведомлении истца об изменении существенных условий договора, которые правомерно признаны несостоятельными по основаниям, указанным в судебном постановлении.

Таким образом, следует согласиться с выводами суда об отсутствии правовых оснований для признания действий АО «СамГЭС» нарушившим права потребителя в части неуведомления об изменении существенных условий договора и обязании сформировать платежный документы, на основании пропорционального расхода энергии за период 2022-2025 годов, основанный на показаниях прибора учета в виду наличия задолженности, не передачи показаний прибора учета, самовольного подключения и ограничения доступа ответчику к месту нахождения счетчика.

При таких обстоятельствах, доводы апеллянта не выдерживают критики и подлежат отклонению.

Относительно довода истца об установлении ему прибора учета, подключенного к интеллектуальной системе также отклоняются судебной коллегией.

Установлено судом и подтверждается материалами дела, 19 ноября 2021 года ФИО1 подано заявление о замене прибора учета. Руководствуясь абзацем 3 пункта 80(2) Правил №354, АО «Самарагорэнергосбыт» 08 декабря 2021 года произвело установку прибора учета Меркурий 201.8TLO с зав. №44551647.

Согласно пункту 80(1) Правил №354 до 31 декабря 2021 года допускается установка гарантирующими поставщиками (сетевыми организациями) приборов учета, реализующих в полном объеме функции, предусмотренные требованиями Правил предоставления доступа к минимальному набору функций интеллектуальных систем учета электрической энергии (мощности) (абзац десятый).

Начиная с 1 января 2022 года к допуску в эксплуатацию подлежат коллективные (общедомовые), индивидуальные, общие (квартирные), комнатные приборы учета электрической энергии, соответствующие Правилам предоставления доступа к минимальному набору функций интеллектуальных систем учета электрической энергии (мощности), утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 19 июня 2020 года №890 «О порядке предоставления доступа к минимальному набору функций интеллектуальных систем учета электрической энергии (мощности)» предоставления доступа к минимальному набору функций интеллектуальных систем учета электрической энергии (мощности) (абзац 3 пункта 80 Правил).

Таким образом, до 31 декабря 2021 года установка прибора учета, подключенного к интеллектуальной системе, была правом гарантирующего поставщика, в то время как с 1 января 2022 года это стало обязанностью. Соответственно, на момент установки прибора учета, осуществленной 8 декабря 2021 года, АО «СамГЭС» имело законное право установить прибор учета, не обладающий минимальным набором функций, что и было реализовано в виде установленного истцу счетчика. Это обстоятельство сохраняет за потребителем обязанность по снятию и передаче показаний прибора учета.

При этом установленный ФИО1 прибор учета не может быть подключен к интеллектуальной системе ввиду его несоответствия требованиям пункта 28 Правил предоставления доступа к минимальному набору функций интеллектуальных систем учета электрической энергии (мощности), утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 19 июня 2020 года №890, что подтверждается также письмом за подписью генерального директора ИНКОТЕКС-РАЗВИТИЕ (л.д. 162).

Довод апеллянта о том, что акт о вводе прибора учета в эксплуатацию является соглашением об изменении существенных условий договора энергоснабжения несостоятелен, поскольку названный документ фиксирует лишь характеристики прибора учета, удостоверяя его соответствие установленным законодательством требованиям и исправное состояние на момент проведения проверки. Его функционал ограничивается фактом готовности прибора учета к применению для целей коммерческого учета объемов потребленного ресурса. Таким образом, квалификация акта ввода в эксплуатацию в качестве сделки, направленной на изменение существенных условий договора, является ошибочной и противоречит существу данных правоотношений.

При таком положении, изменение каких-либо данных, указанных в акте ввода ИПУ в эксплуатацию, которые не связаны с его работоспособностью, не могут служить основанием для заключения дополнительного соглашения к договору энергоснабжения. Более того, подключение либо неподключение прибора учета к интеллектуальной системе учета не относится к существенным условиям договора, так как его отсутствие не препятствует достижению основной цели договора и не лишает договор правового смысла.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что истец имел возможность и обязанность производить оплату на основании показаний данного прибора учета, что является важным аспектом в контексте соблюдения обязательств по оплате коммунальных услуг.

В силу положений статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

При этом, в соответствии со статьей 539 Гражданского кодекса Российской Федерации, предметом договора энергоснабжения является снабжение энергией через присоединенную сеть.

Следовательно, факт наличия либо отсутствия дистанционной передачи показаний от уже установленного исправного прибора учета не оказывает влияния на саму возможность поставки ресурса и его потребления, то есть на исполнение основного обязательства по договору.

В подпунктах «г» и «д» пункта 34 Правил №354 предусмотрено, что потребитель обязан в целях учета потребленных коммунальных услуг использовать приборы учета, соответствующие требованиям законодательства Российской Федерации об обеспечении единства измерений и прошедшие поверку, и обеспечивать проведение поверок приборов учета в сроки, установленные технической документацией на прибор учета.

Из подпункта «и» пункта 34 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 06 мая 2011 года №354, следует, что потребитель обязан своевременно и в полном объеме вносить плату за коммунальные услуги, в том числе в объеме, определенном исходя из показаний приборов учета коммунальных ресурсов.

Согласно квитанции, ФИО1 имеет задолженность по договору энергоснабжения № длительное время уклоняется от исполнения обязанности по оплате услуг.

В соответствии с частью е(3) Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 06 мая 2011 года №354, уведомлять потребителя о наличии задолженности по оплате коммунальных услуг или задолженности по уплате неустоек (штрафов, пеней).

В этом контексте реализация АО «Самарагорэнергосбыт» своего права на информирование потребителя о задолженности не может быть расценена как обстоятельство, причиняющее моральный вред. Напротив, данное информирование является следствием неисполнения самим истцом своих обязательств по оплате коммунальных услуг.

Из представленной ответчиком расшифровки задолженности, по состоянию на май 2025 года задолженность ФИО1 по договору составляет 32 108 рублей 91 копейка. Достаточных доказательств, подтверждающих погашение данной задолженности, не представлено, что говорит о ее наличии.

Суд правомерно установил, что предоставленные истцом чеки об оплате в количестве трех штук, охватывающие период в три года, не служат доказательством полного погашения долга. Из анализа указанных документов судом первой инстанции сделан правильный вывод, что фактически внесенные денежные средства составили лишь 8 793 рубля 44 копейки, в то время как за период с декабря 2020 года по май 2025 года к оплате предъявлено 12 482 рубля 89 копеек, что явно свидетельствует о том, что сумма внесенных платежей значительно ниже общей задолженности. При этом по двум чекам произведена одна и та же оплата от 24 мая 2025 года. Указанные чеки подтверждают единожды произведенную операцию, что подтверждается совпадением номеров идентификации платежа.

При таких обстоятельствах, довод апеллянта об отсутствии у него задолженности не нашел своего подтверждения. К тому же вопрос наличия или отсутствия задолженности являлся предметом рассмотрения по гражданскому делу №№

Установка индивидуального приборного учета (ИПУ) не может служить достаточным основанием для вывода о возобновлении подачи электроэнергии АО «СамГЭС», поскольку осуществление данных мероприятий не предполагает фактического возобновления поставки ресурса. Эти процессы не являются взаимосвязанными, особенно учитывая, что отключение произошло в месте автомата, а не в месте расположения прибора учета.

Согласно акту от 16 мая 2019 года, ограничение поставки ресурса было осуществлено путем отключения вводного автомата в электрощите с установкой пломбы №№ Отключение данного автомата было осуществлено и при выявлении несанкционированных подключений, что следует из актов от 29 октября 2020 года, от 05 августа 2020 года. Следовательно, довод истца о возобновлении подачи электроэнергии АО «СамГЭС» на основании установки ИПУ не имеет правового обоснования.

Как указывалось ранее, установке ИПУ в 2021 году предшествовали несанкционированные подключения, осуществленные потребителем, что подтверждается актами от 05 августа 2020 года и 29 октября 2020 года. Данное обстоятельство подтверждает то, что именно истец осуществлял незаконные действия, направленные на обеспечение подачи электроэнергии в спорное жилое помещение в нарушение установленного АО «СамГЭС» режим приостановления потребления, в том числе до момента установки прибора учета.

Выставленные квитанции также не могут служить доказательством фактического возобновления подачи электроэнергии. Квитанции лишь информируют о размерах расчетов за потребленную электроэнергию, основанных на данных, представленных потребителем или полученных в ходе проверок, включая на наличие или отсутствие несанкционированного подключения. Они не свидетельствуют о том, что общество произвело мероприятия по возобновлению подачи ресурса.

Единственным надлежащим доказательством осуществления мероприятий по возобновлению подачи коммунального ресурса поставщиком является акт о возобновлении, который отсутствует, поскольку АО «СамГЭС» таких мероприятий не проводило ввиду отсутствия на то оснований.

Платежный документ за май 2025 года выставлен истцу ввиду поступления сведений о нарушении режима потребления коммунального ресурса, о показаниях прибора учета, что послужило основанием для расчета размера платы и выставления документа для оплаты потребленного ресурса.

Платежный документ от апреля 2023 года согласуется с расшифровкой задолженности: из нее следует, что задолженность, с учетом начислений за апрель 2023 года, составляет 29 327 рублей 79 копеек. Аналогичная задолженность указана в расшифровке задолженности. Долг в строке «Итого с учетом пени и ГП» содержит задолженность за электроэнергию и пени. Так, задолженность за ресурс составляла на тот момент 29 327 рублей 79 копеек, по пени – 2 932 рубля 30 копеек, что в сумме – 32 300 рублей 09 копеек. Аналогичная сумма указана в графе «Итого с учетом пени и ГП».

Из платежного документа за март 2025 года усматривается, что выставленная к оплате сумма в размере 48 165 рублей 78 копеек включает в себя задолженность за электроэнергию, включая начисления за март 2025 года в размере 26 101 рубля 14 копеек, что соответствует задолженности, указанной в расшифровке задолженности; задолженность по расходам по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей; задолженность по пени в размере 16 064 рублей 64 копеек.

Платежный документ за апрель 2025 года включает в себя долг, образовавшийся по состоянию на конец марта 2025 года, то есть в размере 48 165 рублей 78 копеек, а также начисления за апрель 2025 года в размере 8 446 рублей 07 копеек (электроэнергия – 7 873 рубля 87 копеек, пени – 572 рубля 20 копеек), что в сумме с предыдущим общим долгом составляет 56 611 рублей 85 копеек, что и отражено в поле «Итого» в квитанции.

Таким образом, все платежные документы согласуются с расшифровкой задолженности, выставленные к оплате суммы являются обоснованными, документально подтвержденными.

При вышеуказанных обстоятельствах, оснований для отмены судебного акта по доводам апеллянта не имеется.

Приведенные апеллянтом доводы по существу были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, оснований не согласиться с которой не имеется.

Выраженное в апелляционной жалобе несогласие с действиями суда по оценке доказательств, не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права, так как согласно положениям статей 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, и дал правовую оценку собранным и исследованным доказательствам по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений материального и процессуального закона, ставших безусловным основанием к отмене судебного решения, не выявлено.

Основания статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для отмены решения суда отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА

Решение Октябрьского районного суда г. Самары от 06 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения, может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Апелляционное определение составлено в окончательной форме 29 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи