Апелляционное определение № 33-1295/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья Пилипчук А.А. № 33-1295/2026

№ 2-93/2025

67RS0003-01-2023-004428-31


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

21 апреля 2026 года г. Смоленск

Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего Чеченкиной Е.А.,.

судей Киселева А.С., Цветковой О.С.,

при помощнике судьи Рыженковой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о взыскании денежных средств,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО4 на решение Промышленного районного суда г. Смоленска от 23 декабря 2025 г.,

заслушав доклад судьи Чеченкиной Е.А., объяснения представителя ответчика ФИО4 – ФИО5, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО6 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании убытков, указав в обоснование заявленных требований, что 14.08.2020 умер отец истца ФИО10, который являлся собственником нежилого помещения по адресу: <адрес>, ? бывшая <адрес>. Он (истец) является одним из собственников указанного помещения в порядке наследования. По договору аренды № 2018/12/03 от 03.12.2018 указанное имущество использовал ФИО6 С сентября 2020 года ответчик прекратил оплачивать арендную плату, срок договора аренды истек 03.12.2021. Ответчик до настоящего времени не возвратил помещение, не оплатил арендную плату за период пользования, на претензию с требованием о возврате помещения и выплате задолженности не ответил. Продолжает удерживать помещение, используя в качестве пивной. В соответствии с договором аренды размер арендной платы составляет 2 000 руб. ежемесячно. За период с сентября 2020 г. по декабрь 2021 г. (16 месяцев) задолженность составляет 32 000 руб. Упущенная выгода за период незаконного удержания имущества после окончания действия договора аренды с января 2022 г. по сентябрь 2023 г. (21 месяц), исходя из средней ставки арендной платы за нежилые помещения в указанный период в 40 000 рублей, - 840 000 руб. Просил суд истребовать из незаконного владения ответчика ФИО6 указанное нежилое помещение, взыскать с ответчика в его пользу убытки в размере 872 000 руб.

Уточнив требования, предъявив таковые также к ФИО4, ссылаясь на то, что 13.11.2023 его представители установили, что нежилое помещение используется под паб «KEGA», владелицей которого является ФИО4 Последняя использует помещение для извлечения прибыли. Он (истец) неоднократно обращался к ответчикам с требованием о возврате помещения по акту приёма-передачи и выплате задолженности за период аренды и незаконного удержания имущества. Ответчики уклоняются от мирного урегулирования спора и отказываются заключать договор аренды. Общая сумма задолженности по арендной плате за период с сентября 2020 г. по ноябрь 2023 г. составила 952 000 руб., которые просил взыскать с ответчиков, а также истребовать из их незаконного владения нежилое помещение.

23.01.2024 производство по делу в части исковых требований к ФИО6 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании денежных средств прекращено в связи с отказом истца от иска к нему.

ФИО3, ФИО2 вступили в дело в качестве третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, 28.10.2024.

27.11.2025 производство по делу в части исковых требований к ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения прекращено в связи с отказом от иска в данной части.

Представитель истца ФИО1, а также третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО3, ФИО2 ? ФИО7 уточнил исковые требования, указав, что 28.10.2024 помещение передано истцу и третьим лицам, при этом ответчик не оплачивала коммунальные платежи в результате чего по состоянию на октябрь 2024 года образовалась задолженность перед АО «РИР Энерго» в размере 49 707,80 руб. Ссылаясь на положения ст. 15 ГК РФ, просили взыскать с ФИО4 за период с 01.07.2021 по 28.10.2024 в счет неполученной арендной платы 1 729 744,28 руб., в счет неоплаченных коммунальных платежей 49 423 руб., а именно в пользу ФИО1 – 593 055,76 руб., в пользу ФИО2 – 593 055,76 руб., в пользу ФИО3 – 593 055,76 руб., с начислением процентов по ключевой ставке Центрального Банка РФ на сумму долга с 28.10.2024 по день выплаты включительно.

Представитель истца ФИО1, а также третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО3, ФИО2 ФИО7 в судебном заедании суда первой инстанции уточненные исковые требования поддержал, указав, что задолженность по коммунальным платежам истцом и третьими лицами, заявляющими самостоятельные требования относительно предмета спора, не оплачена.

Представитель ФИО4 ФИО5 в судебном заседании полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению ввиду отсутствия согласия всех собственников помещения по распоряжению имуществом.

Представитель ФИО8 ФИО9 в судебном заседании возражал относительно удовлетворения исковых требований.

ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО11, ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Решением Промышленного районного суда г. Смоленска от 23.12.2025 исковые требования исковые удовлетворены частично.

Взыскано с ФИО4 в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 неосновательное обогащение по 576 581,42 руб. в пользу каждого из истцов с начислением на данную сумму процентов за пользование чужими денежными средствами, начиная с 28.10.2024 по день уплаты долга в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды. В пользу ФИО2, ФИО3 взыскано по 7 300 руб. в возврат уплаченной государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 отказано.

Взыскана с ФИО4 государственная пошлина в размере 8 965 руб. 81 коп. в доход бюджета муниципального образования город Смоленск.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО4 просит решение суда отменить полностью и принять решение об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, ссылаясь на то обстоятельство, что суд вышел за рамки заявленных требований и применил к спорным правоотношениям нормы о неосновательном обогащении, тогда как истец заявлял требования о взыскании убытков.

В возражениях на апелляционную жалобу истец и третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, указали на согласие с решением суда, обоснованность применения к спорным правоотношениям норм о неосновательном обогащении.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, обеспечила явку представителя ФИО5, который доводы, изложенные в жалобе, поддержал в полном объеме.

Истец ФИО1, третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО2, ФИО3, а также третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО8, ФИО11 в судебное заседание суда судебной коллегии не явились, извещены надлежаще.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения стороны ответчика, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО8 на основании свидетельств о праве на наследство по закону являются долевыми собственниками (по ?) нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, бывшая <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д. 49-51, 55 том 1).

Ранее собственником указанного жилого помещения являлся ФИО17, который умер 14.08.2020 (л.д. 190 том 1).

При жизни ФИО12 указанное нежилое помещения было передано ФИО6 по договору аренды № 2018/12/03 от 03.12.2018, акту приема-передачи от 3 декабря 2018 г., (л.д. 12-15 том 1), что спорным по делу не являлось.

В период с 01.07.2021 по 28.10.2024 нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, бывшая <адрес>, находилось в пользовании ИП ФИО4, что последней не оспаривалось.

Указанное нежилое помещение в период с 01.07.2021 по 28.10.2024 имело необходимый ремонт, мебель и оборудование, для осуществления предпринимательской деятельности последней, являлось бизнесом, готовым к продаже. Доказательств обратному суду не представлено.

Из пояснений стороны ответчика следует, что в июле-августе 2020 г. она приобрела готовый бизнес (бар) у ФИО13, расположенный в помещении по вышеуказанному адресу, и по устной договоренности с прежним собственником ФИО12 в связи с ограничениями на работу общепита из-за Covid-19 договор аренды не был заключен (предоставлены арендные каникулы) до прекращения указанных ограничений. После смерти ФИО12 его супруга сообщила ФИО4, что после оформления наследственных прав к ней (ФИО4) обратятся новые собственники нежилого помещения по вопросу заключения договора аренды, однако с таким предложением к ней никто не обращался. Данные обстоятельства не опровергнуты ФИО8, которая привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, обеспечила участие в деле представителя.

В ходе судебного разбирательства спорное жилое помещение передано ФИО4 истцу, третьему лицу и третьим лицам, заявляющим самостоятельные требования, по акту приема-передачи от 24.10.2024, что спорным по делу не являлось.

Истец, инициируя настоящий спор, ссылаясь на положения ст. 15 УК РФ, просил взыскать с ответчика упущенную выгоду за период незаконного удержания имущества в размере арендной платы за нежилое помещение.

Согласно заключению эксперта № 30/25-Э, выполненному ООО «Госстандарт», рыночная стоимость права пользования (рыночный размер арендной платы) нежилым помещением общей площадью 64,3 кв.м, расположенным по адресу: <адрес>, бывшая <адрес>, за период с 01.07.2021 по 28.09.2024 составляет 1 686 427 руб.

Сторонами экспертное заключение не оспаривалось.

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства, руководствуясь положениями ст.ст. 8, 9, 11, 1102, 1107,1109 ГК РФ, принимая во внимание заключение судебной экспертизы, пришел к выводу о том, что ответчик пользовался нежилым помещением, вследствие чего сберег денежные средства в виде неуплаченных арендных платежей без каких-либо оснований, и взыскал с ответчика в пользу истца и третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, по 576 581,42 руб.

Разрешая требования о взыскании коммунальных платежей в размере 49 423 руб., суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности таковых в виде того, что обязанность по уплате коммунальных платежей законом возложена на собственников, коим ФИО4 не является.

При этом судом удовлетворены исковые требования в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами с начислением на сумму долга в размере ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начиная с 28.10.2024, т.е. с момента передачи ключей от нежилого помещения истцу и третьим лицам.

С ФИО4 в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 8 965,81 руб.

Доводы стороны ответчика о том, что суд необоснованно применил к спорным правоотношениям нормы о неосновательном обогащении, тогда как истец заявлял требования о взыскании убытков заслуживают внимания.

Убытки ? это расходы лица, чье право нарушено, которые оно понесло (должно понести) для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

По смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях.

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Удовлетворение иска о взыскании неосновательного обогащения возможно при доказанности совокупности фактов приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца, а также отсутствия правовых оснований для получения имущества ответчиком.

Соответственно, в предмет доказывания по спорам данной категории входит: факт обогащения одного лица за счет другого; отсутствие законных оснований для обогащения; размер неосновательно полученных имущественных благ.

Кондикционное требование имеет реституционную природу (возврат полученного), а деликтное ? компенсационную (восстановление имущественного положения потерпевшей стороны в форме возмещения убытков). Целью потерпевшего в деликтном обязательстве является полное возмещение ущерба, в кондикционном ? возврат (возмещение) неосновательного обогащения приобретателя.

В отличие от обязательств из причинения вреда, обязательства из неосновательного обогащения возникают независимо от того, явилось ли такое обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Неосновательное обогащение может являться результатом действий третьих лиц, событий и действий потерпевшего. Необходимым условием возникновения обязательства из причинения вреда служит, по общему правилу статьи 1064 ГК РФ, противоправное и виновное действие причинителя вреда.

В основании обязательств вследствие причинения вреда лежит деликт (правонарушение), прямым следствием которого стало причинение вреда. Неосновательное обогащение может опираться на различные основания ? юридические факты, включающие в себя как правомерные, так и неправомерные действия.

В рассматриваемом деле невнесение арендной платы за пользование нежилым помещением ответчиком ФИО4 является основанием возникновения ущерба из деликтного обязательства, в связи с чем спорные правоотношения надлежит квалифицировать как убытки.

В обоснование исковых требований истец ссылался на то, что в результате неправомерного удержания ответчиком имущества (нежилого помещения) истец и третьи лица понесли убытки в виде неполученной арендной платы.

Таким образом, истец, по сути, предъявил требование о возмещении убытков (упущенной выгоды), причиненных в связи с незаключением договора аренды нежилого помещения, которое необходимо было рассматривать как требование о взыскании убытков на основании статьи 15 ГК РФ.

Вместе с тем, неверное применение норм материального права на правильность принятого судом решения в данной части не влияет и отмену либо изменение в данной части не влечет.

Суд апелляционной инстанции соглашается с приведенным в судебном акте размером взысканных судом первой инстанции сумм в пользу истца и третьих лиц, который стороной ответчика не оспаривался и не оспаривается, определен судом с учетом заключения судебной экспертизы, с выводами которой стороны согласились.

Ошибочно квалифицировав спорное правоотношение, имеющее характер деликтного, как кондикционное, суд при разрешении требований о взыскании процентов не учел следующее.

В силу статьи 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате, подлежат уплате проценты на сумму долга.

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации).

Обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником (пункт 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Таким образом, по общему правилу обязанность причинителя вреда уплатить проценты за пользование чужими денежными средствами возникает со дня вступления в законную силу решения суда об удовлетворении требования потерпевшего о возмещении убытков при просрочке их уплаты должником.

В этой связи решение суда в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами подлежит изменению с указанием на взыскание указанных процентов с даты вступления решения суда в законную силу по дату фактического исполнения в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды.

При этом судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении требований о взыскании расходов по коммунальным платежам, сославшись, что данные расходы в силу действующего законодательства несет собственник нежилого помещения.

То обстоятельство, то между третьим лицом по настоящему делу ФИО8 и истцами ФИО1, ФИО3, ФИО2 отсутствовала договоренность относительно владения и распоряжения собственным долевым имуществом, а также наличие между ними спора о праве на данное имущество, разрешенного лишь в мае 2025, на что ссылается в апелляционной жалобе ответчик, на результат рассмотрения судом первой инстанции настоящего спора не влияют, поскольку доказательствами иного распределения долей в спорном имуществе не являются и не исключают реализацию права каждым из собственников в части владения и распоряжения своими долями.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит.

Оснований для изменения решения суда в части взыскания судебных расходов судебная коллегия не усматривает, таковые взысканы с учетом применения положений ст. 98, 103 ГПК РФ.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Промышленного районного суда г. Смоленска от 23 декабря 2025 г. изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции.

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 (ИНН №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) убытки в размере 576 581,42 руб., с начислением на данную сумму процентов за пользование чужими денежными средствами с даты вступления решения суда в законную силу по дату фактического исполнения в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды.

Взыскать с ФИО4 (ИНН №) в пользу ФИО2 (СНИЛС №) убытки в размере 576 581,42 руб., с начислением на данную сумму процентов за пользование чужими денежными средствами с даты вступления решения суда в законную силу по дату фактического исполнения в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 300 руб.

Взыскать с ФИО4 (ИНН №) в пользу ФИО3 (СНИЛС №) убытки в размере 576 581,42 руб., с начислением на данную сумму процентов за пользование чужими денежными средствами с даты вступления решения суда в законную силу по дату фактического исполнения в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 300 руб.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1, ФИО2, ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО4 (ИНН №) государственную пошлину в размере 8 965,81 руб. в доход бюджета муниципального образования город Смоленск.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 мая 2026 г.