Решение № 2-755/2019 2-755/2019~М-437/2019 М-437/2019 от 10 июля 2019 г. по делу № 2-755/2019

Дело № 2-755/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 июля 2019 года город Озёрск

Озёрский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Медведевой И.С.

при секретаре Яременко Н.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Специализированное предприятие УРАЛПЕЛЕНГ» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения

У С Т А Н О В И Л:

Истец – общество с ограниченной ответственностью «Специализированное предприятие УРАЛПЕЛЕНГ» (далее по тексту – ООО «СП УРАЛПЕЛЕНГ») обратился в суд с иском к ФИО1, с учетом неоднократно измененных требований (том 2 л.д. 68-69, том 5 л.д. 9-11, том 5 л.д. 48-49) в окончательной редакции просит взыскать с ответчика неосновательное обогащение за период с 2016-2017 г.г. в общей сумме 649920 руб.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 в период с 22 ноября 2010 года по 29 декабря 2017 года работал в ООО «СП УРАЛПЕЛЕНГ» в должности <>, в течении 2016-2017 г.г. на его личный счет, открытый в ПАО «Сбербанк России» были зачислены подотчетные суммы, за которые ответчик не отчитался, по истечении установленного срока в кассу предприятия неиспользованные денежные средства не вернул. В уточненном иске указано, что поскольку применение норм трудового права для взыскания заявленной суммы невозможно, ввиду истечение срока давности, истец, ссылаясь на положения статьи 1109 Гражданского кодекса РФ, просит взыскать со ФИО1 в пользу ООО «СП УРАЛПЕЛЕНГ» задолженность по полученным им подотчетным суммам в размере 649920 руб.: за 2016 год в размере 559420 руб., за 2017 года в размере 90 500 руб.

В судебном заседании представитель истца ООО «СП УРАЛПЕЛЕНГ» ФИО2 (полномочия – том 1 л.д.150, том 2 л.д.96) измененные исковые требования в редакции от 11 июля 2019 года поддержал. Указал на отсутствие на предприятии авансовых отчетов и доказательств возврата в кассу от подотчетного лица ФИО1 денежных средств на общую сумму 649920 руб. Со слов представителя истца срок, на который выдавались ответчику на нужды общества наличные денежные средства, сторонами не устанавливался. В этой связи спорную сумму расценивает как неосновательное обогащение ответчика и настаивает на ее взыскании, ссылаясь на положения статьи 1102 ГК РФ.

Истец - юридическое лицо ООО «СП УРАЛПЕЛЕНГ» о дате судебного заседания извещен надлежащим образом (том 5 л.д. 7).

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, его представитель адвокат Ермилов О.А. (ордер - том 2 л.д. 47) в судебном заседании против удовлетворения иска возражал, указав, что спорные отношения являются трудовыми, срок исковой давности предъявления требований истек.

В судебном заседании 18 июня 2019 года (протокол судебного заседания том 5 л.д. 1-3) ответчик ФИО1 пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ работал в ООО «СП УРАЛПЕЛЕНГ» в должности <>, договор о полной материальной ответственности с ним не заключался. В его должностные обязанности входило общее руководство. Трудовой договор прекращен 29 декабря 2017 года по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса РФ. Действительно, в период трудовых отношений ему на карту переводились денежные суммы на нужды предприятия, за которые он отчитывался чеками об использовании денежных средств, бухгалтер составлял авансовые отчеты, он их подписывал и сдавал в бухгалтерию. Дублирующих авансовых отчетов у него после увольнения с предприятия не осталось. Указывает на то, что претензий со стороны работодателя к нему относительно подотчетных сумм ни в период работы, ни после прекращения трудовых отношений не поступало.

Заслушав стороны, исследовав материалы гражданского дела, суд отказывает в удовлетворении иска.

В соответствии с частью 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии со статьей 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему.

Согласно пункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из правового смысла норм Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующих обязательства вследствие неосновательного обогащения, следует, что необходимым условием наступления обязательств по неосновательному обогащению является наличие обстоятельств, при которых лицо приобрело доходы за чужой счет или получило возможность их приобретения, а также отсутствие правовых оснований, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.

Также юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию по делу о возврате неосновательного обогащения, являются не только факты приобретения имущества за счет другого лица при отсутствии к тому правовых оснований, но и факты того, что такое имущество было предоставлено приобретателю лицом, знавшим об отсутствии у него обязательства перед приобретателем либо имевшим намерение предоставить его в целях благотворительности.

Как установлено из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят на постоянную работу в ООО СП «УРАЛПЕЛЕНГ» на должность <> (приказ №-лс от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 8). Договор о полной материальной ответственности со ФИО1 не заключался, учредителем ООО СП «УРАЛПЕЛЕНГ» ответчик в юридический значимый период времени не являлся, что представителем истца не отрицалось.

29 декабря 2017 года трудовые отношения между сторонами прекращены по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса РФ (приказ №-лс от ДД.ММ.ГГГГ, том 1 л.д.8 – оборот).

В обоснование исковых требований о взыскании неосновательного обогащения обществом представлены платежные поручения за 2016 год на сумму 559420 руб., за 2016 год на сумму 90500 руб., всего на сумму 649920 руб. (том 1 л.д. 151-250, том 2 л.д. 1-39, том 5 л.д.53-65), из содержания которых следует, что в 2016-2017 г.г. ООО СП «УРАЛПЕЛЕНГ» на счет ответчика №, открытый в ПАО «Сбербанк России» перечисляло различные денежные суммы, с указанием формулировки «под отчет». Поскольку ФИО1 документально не подтверждены понесенные расходы, неизрасходованные суммы в кассу предприятия не возвращены, авансовые отчеты отсутствуют, истец полагает образование на стороне ответчика неосновательного обогащения.

Из пояснений сторон установлено, что целевым назначением передаваемых денежных средств являлись нужды предприятия.

Со слов представителя истца ФИО2, после увольнения ответчика с предприятия от главного бухгалтера К.М.Ю. на имя генерального директора К.Ю.В. поступила докладная записка об образовавшемся долге работника ФИО1 перед предприятием по подотчетным суммам за период 2015-2018 г.г. (том 5 л.д. 69). Из объяснений бухгалтера следует, что по факту образовавшейся задолженности ответчик указал на ее погашение путем зачета дивидендов по результатам 2017 года (том 5 л.д.68).

Согласно приказу №К-16 от 19 января 2018 года генерального директора ООО СП «УРАЛПЕЛЕНГ» К.Ю.В., в связи с нарушением требования ведения бухгалтерского учета, выразившегося в неисполнении Положения о бухгалтерском учете 01/2008 от 11 марта 2014 года, главному бухгалтеру К.М.Ю. объявлено замечание (том 5 л.д. 67).

Внутренние документы ООО СП «УРАЛПЕЛЕНГ», регламентирующие порядок и сроки предоставления работниками авансовой отчетности, акты проведенных на предприятии инвентаризаций в 2016-2017 г.г., иные акты проверок относительно выявленной задолженности ФИО1, должная инструкция коммерческого директора, трудовой договор, истцом на запрос суда не представлены (том 5 л.д. 6).

Исходя из фактических обстоятельств по делу, представленных доказательств и пояснений сторон следует, что спорные правоотношения по взысканию ущерба вытекают из исполнения ФИО1 трудовых обязанностей. Таким образом, в данном случае имеет место индивидуальный трудовой спор по вопросу о возмещении работником материального ущерба, причиненного работодателю.

Наличие трудовых правоотношений между ООО "СП УРАЛПЕЛЕНГ" и ФИО1, а также указание в платежных поручениях назначения платежа "подотчетная сумма" в совокупности свидетельствуют о том, что денежные средства перечислялись в связи с трудовыми правоотношениями, а возникшие в связи с использованием ответчиком этих денежных средств правоотношения в случае их неправомерного использования регулируются главами 37 и 39 Трудового кодекса РФ, которые предусматривают основания и порядок привлечения работника к материальной ответственности за причинение материального вреда работодателю.

Обязательства из причинения вреда, возникшие в связи с трудовыми отношениями, регулируются нормами трудового, а не гражданского законодательства. Таким образом, положения главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (обязательства вследствие неосновательного обогащения) к возникшим правоотношениям не подлежат применению.

Доводы представителя истца ФИО2 о том, что спорные правоотношения должны регулироваться нормами гражданского законодательства о неосновательном обогащении, а не нормами трудового законодательства о привлечении работника к ответственности за прямой действительный ущерб работодателю, не влияют на вышеприведенные выводы суда. Основанием иска являются фактические обстоятельства, поэтому указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судом вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении гражданского дела (ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 232 Трудового кодекса РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу части 1 статьи 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе, имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 ТК РФ).

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 243 Трудового кодекса РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

В силу статьи 247 Трудового кодекса РФ на работодателе лежит обязанность по установлению размера причиненного ему ущерба и причины его возникновения.

К обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности (пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю").

Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В ходе рассмотрения дела истец не доказал ни сам факт причинения работником ФИО1 материального ущерба работодателю, ни противоправного поведения, ни его вины.

В подтверждение причиненного ответчиком ущерба истцом представлены только платежные документы о перечислении работнику ФИО1 денежных средств с назначением "под отчет" в 2016 году в сумме 559420 руб., в 2017 году в сумме 90500 руб., всего 649920 руб., однако сами по себе данные документы не могут являться бесспорным доказательством, свидетельствующим о причинении работником работодателю материального ущерба в заявленном размере.

Правила возмещения работником материального ущерба работодателю, закрепленные в главе 39 ТК РФ, предполагают установление определенных обстоятельств, обязанность доказать которые возлагается на работодателя.

Учитывая, что договор о материальной ответственности с ответчиком не заключался, работодатель документальную ревизию финансово-хозяйственной деятельности, как и проверку для установления размера ущерба не проводил, объяснения по данному факту у ответчика не отбирались, при расторжении трудового договора 29 декабря 2017 года стороны взаимных претензий друг к другу не заявили, принимая во внимание, что в период, когда имело место перечисление спорных денежных средств, стороны состояли в трудовых отношениях, доказательств, подтверждающих неосновательное получение ответчиком денежных средств, истцом не представлено, оснований для взыскания указанных денежных средств с ФИО1, как неосновательного обогащения, не имеется.

Представленные истцом бухгалтерские балансы общества за 2016-2017г.г. (том 5 л.д. 18-43) не свидетельствуют о присвоении ответчиком выделенных ему денежных средств под отчет и причинение ущерба ООО СП «УРАЛПЕЛЕНГ» в заявленном размере.

Ссылка представителя истца о том, что главный бухгалтер общества привлечен к ответственности за выдачу ответчику денежных средств каждый раз без представления оправдательных документов по ранее полученной сумме, отклоняется, поскольку работник не может отвечать за действия работодателя по организации и ведению бухгалтерского учета на своем предприятии.

Дополнительным основанием к отказу в требованиях о взыскании ущерба за 2016 год является пропуск истцом срока исковой давности для обращения в суд.

Для разрешения индивидуальных трудовых споров Трудовым кодексом РФ предусмотрены специальные сроки для обращения в суд, отличные от общего трехгодичного срока исковой давности.

Согласно статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ и абз. 3 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (часть третья статьи 392 ТК РФ). К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления.

Определяя дату, с которой надлежит исчислять начало течения срока обращения в суд, суд учитывает то, что поскольку работодателем выдавались денежные суммы предприятия, которые должны учитываться в бухгалтерском отчете, факт обнаружения невозврата подотчетной суммы, а, следовательно, причинения работодателю ущерба, должен быть однозначно установлен в день, когда подотчетная суммы должна быть работником возвращена.

Учитывая дату выдачи последней подотчетной суммы в 2016 году - 13 декабря 2016 года (платежное поручение №832 от указанной даты), за которую ответчик должен был отчитаться не позднее 16 числа, работодателю такое обстоятельство бесспорно было известно, однако никаких претензий в отношении полученных денежных средств к ответчику не было, срок давности по требованиям за 2016 год истек 16 декабря 2017 года. Доказательств, того, что срок пропущен по уважительной причине, материалы дела не содержат.

По требованиям о взыскании денежной суммы в размере 90500 руб. за 2017 год срок исковой давности не истек. Дата выдачи последней подотчетной суммы в 2017 году - 28 декабря 2017 года (платежное поручение №906 на сумму 3000 руб.), за которую ответчик должен был отчитаться не позднее 31 числа (а с учетом праздничных, нерабочих дней – 09 января 2018 года).

14 февраля 2018 года ООО СП «УРАЛПЕЛЕНГ» обратился в суд с иском к С.Н.А. о взыскании неосновательного обогащения за 2017 год в сумме 353200 руб., по которому 04 мая 2018 года производство по делу было прекращено, в связи с отказом от иска (том 2 л.д. 51-55). В объем требований, по которым принят отказ от иска, рассматриваемые в настоящем споре требования не входили. В связи с чем, срок давности нельзя считать пропущенным.

Поскольку судом не установлен факт причинения ФИО1 работодателю материального ущерба в заявленной ко взысканию сумме, причинная связь между действиями ответчика и наступившим вредом, оснований для удовлетворения требований не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194, 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска общества с ограниченной ответственностью «Специализированное предприятие УРАЛПЕЛЕНГ» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме через Озёрский городской суд Челябинской области.

Председательствующий И.С. Медведева