Апелляционное постановление № 22-11515/2024 22-82/2025 от 8 января 2025 г. по делу № 1-480/2024

Судья Кобозева О.А. Дело № 22-82/2025 (22-11515/2024)

50RS0007-01-2024-006880-82


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

09 января 2025 года г. Красногорск

Московской области

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Колпаковой Е.А.,

при помощнике судьи Горбачевой И.А.,

с участием прокурора Бельдий Е.И.,

адвоката Компанейца Д.Р. в защиту подсудимого ФИО1,

представителя потерпевшего ООО «БНТ Логистика» ФИО2 и его представителя - адвоката Хаустова Д.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Черкасовой К.М.

на постановление Домодедовского городского суда Московской области от 15 октября 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, 13 <данные изъяты> обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 4 УК РФ, возвращено Домодедовскому городскому прокурору Московской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи Колпаковой Е.А.,

мнение прокурора Бельдий Е.И., представителя потерпевшего ООО «<данные изъяты>» К. и его представителя - адвоката Хаустова Д.А., поддержавших доводы апелляционного представления,

адвоката Компанейца Д.Р. в защиту подсудимого ФИО1, возражавшего против апелляционного представления гос.обвинителя и просившего постановление суда оставить без изменения,

суд

у с т а н о в и л :

Органами предварительного расследования ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 4 УК РФ.

Уголовное дело поступило для рассмотрения в Домодедовский городской суд Московской области.

Постановлением суда уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд обратил внимание на то, что орган предварительного следствия, описывая событие преступления, указал на изготовление ФИО1 совместно с генеральным директором ООО <данные изъяты>» Р. и генеральным директором и единственным учредителем ООО «<данные изъяты>» К. фиктивного договора купли-продажи оцилиндрованного бруса сибирского кедра от <данные изъяты> на сумму 9 000 000 рублей, однако не дал оценки действиям иных, кроме ФИО1, лиц, не указал, являются ли они соучастниками при совершении данных противоправных действий, принято ли в отношении них какое-либо процессуальное решение;

при описании действий ФИО1 по обращению <данные изъяты> в суд с иском к ООО «<данные изъяты>» и увеличению впоследствии исковых требований, и констатации факта вынесения решения Домодедовским городским судом Московской области суда от <данные изъяты> о взыскании с ООО «<данные изъяты>» суммы в размере 15 772 500 рублей (которая и является ущербом, причиненным преступлением, совершение которого вменяется ФИО1) не указал, в чем именно заключались убытки ФИО1 в размере 9 000 000 рублей, возникли ли они на основании гражданско-правового договора, не дал оценки законности данного требования;

кроме того, при определении представителя потерпевшего по уголовному делу не учел тот факт, что с <данные изъяты> в отношении ООО <данные изъяты>» реализуется процедура банкротства и с <данные изъяты> законным представителем данной организации является конкурсный управляющий И., который на стадии расследования уголовного имел лишь статус свидетеля по делу.

Указанные обстоятельства суд посчитал существенными и неустранимыми в ходе судебного разбирательства, исключающими возможность принятия судом решения по существу дела на основании имеющегося обвинительного заключения.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Черкасова К.М. считает постановление суда незаконным и необоснованным;

указывает, что вопрос о причастности к совершению преступления иных, кроме ФИО1, лиц был предметом расследования на стадии предварительного следствия, однако суд первой инстанции не исследовал материалы уголовного дела и сделал выводы без их учета;

оспаривая вывод суда об отсутствии данных о том, в чем заключались убытки ФИО1 в размере 9 000 000 рублей, возникли ли они на основании гражданско-правового договора, законны ли указанные требования, ссылается на наличие в материалах уголовного дела <данные изъяты> копии решения Домодедовского городского суда Московской обрасти от <данные изъяты>, которое суд не исследовал и сделал вывод без его учета;

полагает, что у суда не было неустранимых препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу, все юридически значимые обстоятельства органами предварительного следствия установлены и в обвинительном заключении изложены, существенных нарушений п. 1 ч. 1 ст. 220 УПК РФ не допущено и оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется;

просит постановление суда отменить, уголовное дело направить в тот же суд для рассмотрения по существу в ином составе.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции оснований для его удовлетворения не находит.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона. По смыслу ст. 237 УПК РФ возвращение дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

При решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.

Согласно положениям ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Учитывая положения ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, вынесение справедливого итогового решения по уголовному делу, где юридически значимые фактические обстоятельства установлены органами предварительного следствия и отражены в обвинительном заключении неверно, невозможно.

Предъявленное ФИО1 обвинение, а также составленное в соответствии с ним обвинительное заключение, вопреки доводам, указанным в апелляционном представлении гос.обвинителя, не соответствует всем указанным в законе критериям, что является препятствием, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося в уголовном деле обвинительного заключения.

Так, суд первой инстанции обоснованно обратил внимание в обжалуемом постановлении на то, что содержащееся в предъявленном ФИО1 обвинении и составленном в соответствии с ним обвинительном заключении в части описания совершенного им преступного деяния указание на генерального директора ООО «<данные изъяты>» Р. и генерального директора ООО «<данные изъяты> К., как на лиц, совместно с которыми ФИО1 путем злоупотребления доверием, с целью приобретения права на принадлежащее ООО «<данные изъяты>» имущество изготовил фиктивный договор купли-продажи оцилиндрованного бруса сибирского кедра от <данные изъяты> на сумму 9 000 000 рублей, фактически свидетельствует о причастности к совершению преступления иных, кроме ФИО1, лиц, однако оценка их действиям органом следствия не дана, не указано являются ли они соучастниками при совершении данных противоправных действий, принято ли в отношении них какое-либо процессуальное решение.

Разбирательство дела в суде производится только в отношении подсудимого, поэтому использование формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц, не допускается.

Внесение изменений в обвинение, его уточнение при рассмотрении дела по существу повлечет за собой нарушение положений ст. 252 УПК РФ, при том, что согласно ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, а формулирование обвинения является прерогативой органов следствия.

При таких обстоятельствах, неопределенность статуса иных, кроме ФИО1, лиц, отсутствие оценки их действиям, описанным в обвинительном заключении, и указания на процессуальное решение, принятое в отношении них, исключает возможность принятия по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности и справедливости.

Обоснованными являются также и доводы суда первой инстанции об отсутствии в предъявленном ФИО1 обвинении сведений о том, в чем именно заключались убытки в размере 9 000 000 рублей, возникли ли они на основании гражданско-правового договора и законны ли данные требования.

Вместе с тем, указанные сведения являются необходимой частью объективной стороны инкриминируемого ФИО1 деяния и его последствий в виде причиненного ущерба, которые в силу требований ст. 73 УПК РФ подлежат установлению и доказыванию при производстве по настоящему уголовному делу.

Поскольку все юридически значимые фактические обстоятельства должны быть отражены в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и составленном в соответствии с ним обвинительном заключении, и не могут быть подменены ссылкой на «материалы уголовного дела», доводы апелляционного представления о том, что указанные судом выводы сделаны без исследования и учета материалов уголовного дела, безосновательны.

Действующее законодательство позволяет суду, при наличии к тому оснований, принять решение о возвращении уголовного дела прокурору по результатам ознакомления с содержанием обвинительного заключения, и в данном случае необходимости в полном исследовании в судебном заседании всех представленных доказательств не имелось.

Приведенные в постановлении суда нарушения создали неопределенность в обвинении, грубо нарушили гарантированное Конституцией РФ право обвиняемого на судебную защиту, в связи с чем, имеющееся в материалах дела обвинительное заключение препятствует постановлению судом приговора или вынесению иного решения, отвечающего принципу законности и справедливости, то есть, составлено с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, которые могут быть устранены лишь органом предварительного расследования.

Кроме того, суд первой инстанции верно указал на необходимость устранения и иных обстоятельств, которые сами по себе не образуют оснований для возвращения уголовного дела прокурору, в частности, на обязанность при определении представителя потерпевшего по уголовному делу учесть тот факт, что <данные изъяты> в отношении ООО <данные изъяты>» реализуется процедура банкротства и с <данные изъяты> законным представителем данной организации является конкурсный управляющий И.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что решение о возвращении уголовного дела прокурору принято судьей в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а мотивированные выводы суда не опровергаются обстоятельствами, изложенными в апелляционном представлении.

Постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору является законным и обоснованным, нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение постановления, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Постановление Домодедовского городского суда Московской области от 15 октября 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено Домодедовскому городскому прокурору <данные изъяты> для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам главы 47.1 УПК РФ.

Судья Колпакова Е.А.