Апелляционное определение № 33-5304/2026 от 9 апреля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 10.04.2026.

УИД: 66RS0048-01-2024-001597-69

дело № 33-5304/2026 (№ 2-108/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 09.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего судьи Редозубовой Т.Л.,

судей Ершовой Т.Е., Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Евстафьевой М.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Ревдинский завод по обработке цветных металлов» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 18.03.2025.

Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., объяснения представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился с иском к публичному акционерному обществу «Ревдинский завод по обработке цветных металлов» (далее по тексту также – ПАО «РЗ ОЦМ»), в котором просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 456500 рублей в связи с несчастным случаем на производстве.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 работал по трудовому договору в должности шихтовщика в ПАО «РЗ ОЦМ». 14.04.2023 около 16.00 часов на ПАО «РЗ ОЦМ» по адресу <адрес> зд.1, в правильном цехе на участке тихоходных пил при запуске нового процесса реза слитка менж5-1 диметром 203 мм на автомате специальном отрезном круглопильном Модель МП6- 1550 инв.№ 46853 ФИО1, держа в левой руке щетку, убирал образовавшийся в месте резки стружку, что впоследствии привело к зажатию левой руки между пильным диском и верхнем защитным ограждением. Согласно медицинскому заключению установлен диагноз – травматические дефекты 1-2-3 пальцев левой кисти, травма относится к категории тяжелых. По результатам расследования несчастного случая ответственными лицами за произошедшее определены мастер плавильного участка и начальник плавильного цеха ПАО «РЗ ОЦМ». Государственный инспектор по охране труда в заключении нарушений в действиях истца не установил. В результате несчастного случая и полученных телесных повреждений истцу был причинен моральный вред. Полагает, что обязанность по возмещению морального вреда должна быть возложена на работодателя. Ответчик в счет компенсации морального вреда выплатил истцу 43 500 рублей, которая в рассматриваемом случае является недостаточной.

В ходе рассмотрения гражданского дела к участию в нем в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены Государственная инспекция труда в Свердловской области, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Свердловской области.

В ходе рассмотрения дела ответчик заявленные требования признал частично, полагал заявленный размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным и не соответствующей степени причиненного вреда.

Решением Ревдинского городского суда Свердловской области от 18.03.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены полностью, с публичного акционерного общества «Ревдинский завод по обработке цветных металлов» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 456500 рублей.

С публичного акционерного общества «Ревдинский завод по обработке цветных металлов» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

С таким решением не согласился ответчик, принес на решение апелляционную жалобу, срок на подачу которой восстановлен определением суда от 10.12.2025. В жалобе указал, что не согласен с решением суда, поскольку размер компенсации морального вреда не определен в разумных пределах и нарушает права и законные интересы предприятия. В обосновании доводов жалобы указал, что ответчик надлежащим образом исполнил свои обязательства по предотвращению воздействия вредных факторов производства на здоровье истца, а именно проведена специальная оценка условий труда, инструктаж, разработана система охраны труда. Работодатель исполнил свои обязательства по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве, своевременно уведомил государственные органы о произошедшем несчастном случае на производстве, провел расследование несчастного случая. Все изложенное доказывает отсутствие в действиях ответчика неправомерных умышленных бездействий. Полагает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт причинения истцу физических и нравственных страданий, соразмерных заявленной в иске сумме морального вреда. Сложившейся судебной практикой взыскиваемый размер компенсации морального вреда составляет от 100000 руб. до 550000 руб.

В заседании судебной коллегии представитель ответчика ПАО «Ревдинский завод по обработке цветных металлов» ФИО3 доводы жалобы поддержал полностью по изложенным в ней основаниям.

Представитель истца ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции возражала против доводов жалобы ответчика.

В заседании судебной коллегии прокурор Белова К.С. полагала доводы жалобы ответчика не заслуживающими внимания, решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

В судебное заседание истец ФИО1, третьи лица Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Государственная инспекции труда по Свердловской области не явились, извещены надлежащим образом путем направления извещения по почте заказным письмом с уведомлением и по электронной почте, а также путем размещения соответствующей информации о рассмотрении дела на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда. От истца поступило заявление о рассмотрении дела без его участия.

Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц, а также отсутствие у них ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав представителей сторон, заключение прокурора, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы и в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, что ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в ПАО «РЗ ОЦМ в должности шихтовщика на основании трудового договора (л.д. 62-67).

14.04.2023 при исполнении трудовых обязанностей с истцом произошел несчастный случай на производстве.

По результатам проведенного расследования произошедшее событие признано несчастным случаем на производстве, что зафиксировано соответствующим актом № 3 от 28.04.2023 по форме Н-1 (л.д. 76-80).

В соответствии с требованиями ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации в акте о несчастном случае на производстве № 3 от 28.04.2023 подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда.

В частности, было установлено, что 14.04.2023 ФИО1 заступил на дополнительную смену в 08 часов 00 минут и выполнял сменное задание на резку слитков мнж5-1 диаметром 400мм, мнж5-1 диаметром 175мм, мнж5-1 диаметром 203мм и Г1РХ №5615. полученного с утра от старшего мастера ( / / )10 Пермяков И И. до обеда выполнял работы на трех пилах одновременно. После обеда выполнял работы на двух пилах. Около 16 часов 00 минут ФИО1 запустил резку в автоматическом режиме на ленточнопильном станке «Данобат» и пошел к автомату круглопильному Модель МП6-1550 для продолжения работы, в этот момент автомат уже не работал. Около 16 часов 10 минут ФИО1 запустил новый процесс реза слитка мнж5-1 диметром 203 мм и когда пильная бабка пошла назад, ФИО1 решил убрать щеткой образовавшуюся в месте реза стружку, держа ее в левой руке. В этот момент у него сначала зацепило щетку, потом перчатку. Левую руку ФИО1 затянуло между пильным диском и верхним защитным ограждением, тем самым он оказался на столе. ФИО1, сидя на столе, отключил станок ногой, нажав на кнопку «Аварийного останова» и начал кричать. Старший мастер ( / / )6 и шихтовщик ( / / )7, находясь на участке быстроходных пил, услышали крик со стороны участка тихоходных пил, где работал ФИО1 Побежав туда, они увидели, что ФИО1 сидит на столе, а его левая рука зажата. ( / / )7 ослабил пильный диск и освободил руку ФИО1 и побежал к мастеру ( / / )8 ( / / )9 вызвал работника врачебного здравпункта. Прибывший фельдшер оказала ему помощь, после чего ФИО1 увезли на машине скорой помощи в ГАУЗ СО «Ревдинская городская больница».

В результате несчастного случая ФИО1 получил травму: <...>.

Согласно выводам комиссии, изложенным в Акте о несчастном случае на производстве № 3 от 28.04.2023, основными причинами, вызвавшими несчастный случай, являются: 1) конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования, выразившееся в отсутствии на Автомате специальном отрезном круглопильном Модель МГ16-1550 инв. № 46853 на момент несчастного случае защитных ограждений рабочей зоны станка (нерабочей зоны отрезного диска), а также предусмотренного Паспорту механизма выгрузки, что привело к необходимости уборки работником металлической стружки и попаданию работника в рабочую часть включенного станка и, как следствие, получению им травмы в нарушение ст. 213.1, 214 ТК РФ, пп. 1 п. 5, п. 680, 687 Правил; 2) необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившееся в отсутствии контроля за работником при уборке им включенного Автомата специального отрезного круглопильного Модель МП6-1550 инв.<№> в нарушение ст. 214 ТК РФ, пп. 1 п. 5, п. 651 Правил.

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, признаны мастер плавильного участка ( / / )10 и начальник плавильного цеха ПАО «РЗ ОЦМ» ( / / )11

Грубой неосторожности со стороны истца комиссией не установлено.

За нарушение законодательства об охране труда постановлением главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Свердловской области от 24.05.2023, вступившим в законную силу, ПАО «РЗ ОЦМ» привлечено к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и ему назначено наказание в виде административного штрафа в сумме 50000 рублей (л.д. 214-215). При этом, должностным лицом, вынесшим данное постановление в рамках дела об административном правонарушении, были установлены обстоятельства несчастного случая с истцом, аналогичные тем, которые отражены в акте формы Н-1.

Согласно справке Бюро № 1 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» в связи с несчастным случаем на производстве истцу бессрочно установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 % (л.д. 22).

ФИО1 находился на лечении в ГАУЗ СО «Ревдинская городская больница» в травматологическом отделении, листки нетрудоспособности оформлены с 14.04.2023 по 28.04.2023, с 29.04.2023 по 02.05.2023, ВК 1 от 28.04.2023 с разрешением продления на 15 дней (л.д. 21).

Проведена операция 14.04.2023 ПХО, ревизия ран левой кисти. Формирование культей пальцев левой кисти. Аутодермопластика перемещенными костными лоскутами. Проводилась анальгетическая, противовоспалительная, антибактериальная терапия. Наложены швы и перевязка с последующим снятием и повторной перевязкой.

В связи с тем, что травма была тяжелой, ФИО1 потребовалась программа реабилитации в результате нечастного случая на производстве в ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России Бюро N23 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России по результатам которого установлено что ФИО1 нуждается в санаторно-курортном лечении продолжительностью 21 день в связи с болезнью костно-мышечной системы и соединительной ткани, в том числе невозможность продолжения выполнения профессиональной деятельности (л.д. 16-20).

Обращаясь с настоящим иском в суд, ФИО1 указал, что полученная травма ограничивала его жизнь на протяжении более пяти месяцев, до настоящего времени он не может полноценно пользоваться левой рукой, так как нагрузки на руку по рекомендации ограничены, испытывает трудности не только в быту, в помощи супруге с несовершеннолетним ребенком. По рекомендации ПРП № 216.3.66/2023 от 27.07.2023 от ФКУ «ГБ МСЭ Свердловской области» Минтруда России Бюро №3 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России осуществлена носка протеза пальца косметического: 1 шт. Блок из 2-х пальцев, в связи с этим истец при сгибании испытывает фантомную боль в кисти левой руки. Полноценно не может выполнять профессиональную деятельность на прежней работе. Требуется дальнейшая длительная реабилитация, полное восстановление функций невозможно. При травме верхней конечности особенно причиняют беспокойства в периоды межсезонья, смены погоды, истец вынужден принимать обезболивающую терапию, противовоспалительные препараты. До травмы он был примерным семьянином, заботился о ребенке, вместе активно проводили выходные, ездили всей семьей на отдых. После травмирования семья была лишена прежнего уклада жизни, поскольку истец нуждается в помощи в элементарных вещах.

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что 14.04.2023 с истцом произошел несчастный случай на производстве с получением последним травмы тяжелой степени тяжести, травмирование стало следствием поведения работодателя, который в нарушение требований ст. 214 Трудового кодекса РФ, не обеспечил безопасные условия труда, в которых исключалось бы травмирование работников, при этом провел расследование и оформил факт несчастного случая на производстве, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для возмещения истцу причиненного морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства полученной истцом травмы, степень вины работодателя, характер причиненных истцу страданий, длительность лечения, а также исходил из того, что в результате произошедшего несчастного случая ФИО1 причинены физические страдания, связанные с длительным, болезненным лечением, нарушением функций организма, ограничения движений левой руки, невозможностью полноценно пользоваться левой рукой в настоящее время, а также нравственные страдания, связанные с нарушением обычного ритма жизни, вынужденного нахождения на больничном более пяти месяцев, частичной утраты трудоспособности и необходимостью длительной медицинской реабилитации, с учетом характера полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая, длительность лечения истца, характер проведенного лечения, влияние данных травм на дальнейшую жизнедеятельность, а также частичную утрату истцом профессиональной трудоспособности, степени вины работодателя, возмещения работодателем компенсации морального вреда в размере 43 500 рублей в добровольном порядке, исходя из принципа разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в заявленном истцом размере в сумме 1 456500 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку они являются мотивированными, основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Обстоятельства произошедшего с истцом 14.04.2023 несчастного случая на производстве, а также наличие причинной связи между повреждением здоровья истца и несчастным случаем на производстве, ответчиком в ходе рассмотрения дела не оспорены. Несчастный случай произошел с ФИО1 при выполнении им трудовых обязанностей на территории ПАО «Ревдинский завод по обработке цветных металлов» в рабочее время. Грубая неосторожность потерпевшего в акте по форме Н-1 не установлена. Факт наличия вины работодателя в произошедшем несчастном случае установлен актом формы Н-1, который ответчиком в установленном законом порядке не оспорен.

С учетом изложенного суд пришел к обоснованному выводу о наличии предусмотренных законом оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению причиненного истцу вреда в результате несчастного случая на производстве.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п. 46 Постановления от 15.11.2022 № 33 работник в силу ст. 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В п. 47 Постановления от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции РФ) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Удовлетворяя требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами права, принимая во внимание установленные обстоятельства дела, факт причинения истцу существенных физических и нравственных страданий в результате несчастного случая и полученной производственной травмы, то обстоятельство, что полученная травма относится к категории тяжких, полученная травма повлекла длительное нахождение истца на лечении, невозможность полного физического восстановления после полученной травмы и возращению к обычной и активной жизни, которую истец вел до получения травмы, в момент получения травмы и в период лечения испытывал сильную боль; последствия полученной травмы истец испытывает по настоящее время, м, в частности снижение слуха не позволяет ыми особенностями истца, которые он испытывает в связи с професииональным заболевани пришел к выводу, что сумма в размере 1 456 500 руб. будет являться справедливым возмещением тех страданий и переживаний, которые понес истец в связи с полученной в результате несчастного случая на производстве травмой.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При определении размера компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, необходимо учесть, что основными причинами, вызвавшими несчастный случай, являются: 1) конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования, выразившееся в отсутствии на Автомате специальном отрезном круглопильном Модель МГ16-1550 инв. № 46853 на момент несчастного случае защитных ограждений рабочей зоны станка (нерабочей зоны отрезного диска), а также предусмотренного Паспорту механизма выгрузки, что привело к необходимости уборки работником металлической стружки и попаданию работника в рабочую часть включенного станка и, как следствие, получению им травмы в нарушение ст. 213.1,214 ТК РФ, пп. 1 п. 5, п. 680, 687 Правил; 2) необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившееся в отсутствии контроля за работником при уборке им включенного Автомата специального отрезного круглопильного Модель МП6-1550 инв.№46853 в нарушение ст. 214 ТК РФ, пп. 1 п. 5, п. 651 Правил.

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, признаны мастер плавильного участка ( / / )10 и начальник плавильного цеха ПАО «РЗ ОЦМ» ( / / )11

Грубой неосторожности со стороны истца комиссией не установлено.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 настаивал на том, что в результате произошедшего с ним несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей он перенес значительные физические и нравственные страдания, размер компенсации которых оценил в сумме 1 456500 руб.

Судебная коллегия принимает во внимание длительность лечения ФИО1, который находился на лечении в ГАУЗ СО «Ревдинская городская больница» в травматологическом отделении с 14.04.2023 по 28.04.2023, с 29.04.2023 по 02.05.2023, 14.04.2023 проведена операция ПХО, ревизия ран левой кисти, формирование культей пальцев левой кисти, аутодермопластика перемещенными костными лоскутами, наложены швы и перевязка с последующим снятием и повторной перевязкой, в связи с несчастным случаем на производстве истцу бессрочно установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 %, в связи с тем, что травма была тяжелой, ФИО1 потребовалась программа реабилитации в результате нечастного случая на производстве, истец нуждается в санаторно-курортном лечении продолжительностью 21 день в связи с болезнью костно-мышечной системы и соединительной ткани, невозможность продолжения выполнения истцом профессиональной деятельности.

Судебная коллегия также учитывает молодой возраст истца, которому на момент получения травмы исполнилось 21 год, до получения травмы каких-либо ограничений не имел, а после полученной травмы не может продолжать вести полноценный активный образ жизни, до настоящего времени истец проходит восстановительное лечение, длительное время был нетрудоспособен, индивидуальные особенности истца, факт получения им травмы в трудоспособном возрасте.

В ходе рассмотрения установлено, что ФИО1 женат, имеет на иждивении несовершеннолетнего сына ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Судебная коллегия также учитывает то обстоятельство, что работодателем добровольно предприняты меры к заглаживанию вреда, причиненного истцу, выплачена компенсация морального вреда в размере 43500 руб., однако указанная выплата не может в полной мере компенсировать причиненные истцу физические и нравственные страдания.

По мнению судебной коллегии, по смыслу ст. ст. 22, 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом правовых позиций, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судом первой инстанции принято обоснованное решение об удовлетворении требований и взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 1 456500 руб.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, однако определенная компенсация в указанном размере, по мнению судебной коллегии, отвечает признакам справедливой компенсации потерпевшему перенесенных страданий с учетом совокупности установленных обстоятельств, имеющих правовое значение, при определении размера такой компенсации.

С учетом указанных обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда в размере 1 456500 руб. соразмерен причиненным ФИО1 нравственным и физическим страданиям, учитывает все значимые обстоятельства по делу.

Выводы суда о размере компенсации морального вреда аргументированы, с приведением доказательств и подробным исследованием последних. Размер компенсации морального вреда судом установлен с учетом оценки всех юридически значимых по делу обстоятельств, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Вопреки доводам жалобы ответчика, изучение материалов дела показывает, что выводы суда первой инстанции о наличии вины ответчика в необеспечении безопасных условий и охраны труда, наличие причинно-следственной связи между полученной истцом тяжелой травмой, подтверждаются материалами дела, основаны на приведенном выше правовом регулировании спорных отношений, установленных судом обстоятельствах. Позиция ответчика, его доводы в полной мере проанализированы судом при вынесении оспариваемого решения.

Сам по себе факт несогласия ответчика с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда не является основанием для отмены либо изменения состоявшегося судебного акта в апелляционном порядке в силу того, что категории разумности и справедливости являются оценочными.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, судом учтены все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе наличие и степень вины ответчика, продолжительность трудовой деятельности у ответчика, отсутствие грубой неосторожности в действиях истца, характер и степень физических и нравственных страданий истца, продолжительность лечения, характер полученных истцом травм, возраст и состояние его здоровья.

Выводы суда основаны на имеющихся в деле медицинских документах истца, подтвердивших те фактические обстоятельства, которыми истец обосновал заявленный им размер компенсации морального вреда.

Ссылка в жалобе на иную судебную практику не имеет правового значения, поскольку юридический прецедент не является официальным источником права в Российской Федерации, а представляет собой применения нормы права с учетом фактических обстоятельств дела.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, фактически сводятся к переоценке доказательств по делу. Кроме того, доводы апелляционной жалобы заявителя, выражающие несогласие с выводами суда первой инстанции, фактически сводятся к правовой аргументации позиции ответчика, изложенной в суде первой инстанции, надлежащая правовая оценка которой нашла свое отражение в обжалуемом судебном акте.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст.ст.327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 18.03.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий: Редозубова Т.Л.

Судьи: Ершова Т.Е.

Пономарёва А.А.