Апелляционное постановление № 22К-1582/2025 от 3 сентября 2025 г. по делу № 3/2-49/2025

Судья ФИО2 Дело №22К-1582/25


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Иваново 04 сентября 2025 года

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи(фамилии, инициалы) Араблинской А.Р.,

при помощнике судьи Бобровой Е.В.,

с участием:

прокурора Бойко А.Ю.,

обвиняемого ФИО1, посредством видео-конференц-связи,

защитника-адвоката Кокина А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника – адвоката Кокина А.В. в интересах обвиняемого ФИО1 на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес><адрес> гражданина РФ, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 7 месяцев 22 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

установил:

постановлением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 7 месяцев 22 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно, по основаниям подробно изложенным в постановлении.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Кокин А.В. выражает несогласие с постановлением ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, поскольку они не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.20213 №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», считает, что суд в отсутствие убедительных доказательств сделал вывод о том, что, исходя из данных о личности обвиняемого, характера и тяжести предъявленного обвинения, ФИО1, находясь на свободе, может под угрозой уголовного наказания скрыться от органов предварительного следствия, оказать воздействие на известных ему свидетелей – очевидцев конфликта с целью изменения ими показаний в выгодную сторону. По мнению защитника, также судом сделан необоснованный вывод о невозможности избрания в отношении ФИО1 иной меры пресечения. Полагает, что выводы суда не соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Считает, что установленная судом обоснованность подозрения в причастности к инкриминируемому деянию не может сама по себе, учитывая непроверенную версию ФИО1 о нахождении его в состоянии необходимой обороны и возможную преждевременность вывода о совершении обвиняемым тяжкого преступления, свидетельствовать о достаточности одного наличия этого обстоятельства для продления срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1, в силу несоответствия этих оснований положениям ст.49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ. Обращает внимание, что исследованные в судебном заседании материалы не содержат фактических данных, которые однозначно свидетельствовали бы о том, что обвиняемый, в случае изменения ему меры пресечения на домашний арест либо запрет определенных действий, может скрыться от органов предварительного расследования, а также оказать незаконное воздействие на свидетелей, также как и не содержит сведений о том, что ФИО1 предпринимал такие попытки. Сообщает, что ФИО1, будучи осведомленным о том, что он подозревается в совершении инкриминируемого преступления, написал явку с повинной, имея возможность, после его госпитализации в <адрес><адрес> и нахождения его там в течение недели - с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, свободного передвижения по территории <адрес>, не предпринял никаких действий, направленных на сокрытие, а также не пытался оказать незаконное воздействие на свидетелей по делу. Считает, что суд, продлевая ФИО1 меру пресечения, не учел его положительное посткриминальное поведение в самом начале производства по уголовному делу. Обращает внимание, что ФИО1 не имеет заграничного паспорта, недвижимости за пределами <адрес>, а также накоплений для того, чтобы иметь возможность скрыться от следствия, имеет просрочку по кредитным платежам, образовавшуюся вследствие заключения его под стражу. По мнению защитника, судом первой инстанции не проведен анализ фактических данных, позволивший сделать вывод о невозможности обеспечения должного добросовестного поведения ФИО1, достижения назначения уголовного судопроизводства и соблюдения его разумного срока, в условиях исполнения иных мер пресечения, без необходимости продления срока содержания его под стражей. Полагает, что судом не установлены конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости продления срока содержания ФИО1 под стражей, и таких материалов следователем в суд не представлено, в связи с чем постановление суда является незаконным, необоснованным и немотивированным. По мнению защитника, суд не учел ряд обстоятельств, указанных в статье 99 УПК РФ, а именно сведения о личности ФИО1, его возраст, наличие у него устойчивых социальных связей, нахождение на попечении нуждающейся в постоянном уходе матери, имеющей № <данные изъяты>, за которой он официально осуществляет уход и с которой он совместно проживает, а также высказанное в судебном заседании обязательство ФИО1 об отсутствии у него намерений скрываться от органов следствия, оказывать давление на свидетелей и нарушать условия более мягкой меры пресечения, в случае ее избрания. Сообщает, что ФИО1 является гражданином Российской Федерации, длительное время постоянно проживает на территории <адрес>, не судим, характеризуется удовлетворительно, компрометирующие сведения в отделе полиции на него отсутствует, до задержания ухаживал за нуждающейся в общении с ним №летней матерью - <данные изъяты>. Считает, что продление срока содержания ФИО1 под стражей не может быть оправдано публичными интересами с учетом презумпции невиновности. Полагает, что сведения о личности ФИО1, исследованные в судебном заседании, свидетельствуют об имеющихся у него устойчивых социальных связях и позитивных жизненных установках, а также личных характеристиках, препятствующих возникновению у него желания скрыться от следствия и совершить указанные в постановлении суда действия. По мнению защитника, суд не оценил указанные фактические данные о личности обвиняемого, в связи с чем считает, что постановление не отвечает требованиям ст.ст. 6, 14, 7, 97, 99, 87, 88, 297 УПК РФ, является незаконным, необоснованным и несправедливым. Просит постановление отменить или изменить, обвиняемого ФИО1 из-под стражи освободить, избрать ему меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу: <адрес> либо запрета определенных действий.

В суде апелляционной инстанции обвиняемый ФИО1 и его защитник Кокин А.В. доводы апелляционной жалобы поддержали.

Прокурор Бойко А.Ю. просил обжалуемое постановление оставить без изменения.

Проверив представленные материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В производстве СО ОМВД России по <адрес> находится уголовное дело, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью ФИО6, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

ДД.ММ.ГГГГ в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного выше преступления был задержан ФИО1, допрошен в качестве подозреваемого с участием защитника; в этот же день ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, и он допрошен в качестве обвиняемого в присутствии защитника.

Постановлением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 23 сутки, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Постановлением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ срок содержания ФИО1 под стражей продлен на 2 месяца, всего до 3 месяцев 23 суток, по ДД.ММ.ГГГГ включительно, постановлением от ДД.ММ.ГГГГ на 2 месяца, всего до 5 месяцев 23 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Срок предварительного следствия неоднократно продлевался последний раз уполномоченным лицом ДД.ММ.ГГГГ до 8 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с невозможностью окончания предварительного следствия до истечения срока содержания ФИО1 под стражей, следователь с согласия руководителя соответствующего следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении этого срока на 2 месяца 00 суток, а всего до 7 месяцев 23 суток, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ включительно, по результатам рассмотрения которого судом вынесено обжалуемое решение.

Согласно ч.2 ст.109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев, а в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, - до 12 месяцев.

В силу требований ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

При рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей суд обязан обсуждать возможность применения в отношении обвиняемого иной, более мягкой меры пресечения; проверять наличие на момент рассмотрения вопроса о продлении срока содержания под стражей оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами, а также учитывать обстоятельства, указанные в ст.99 УПК РФ и другие обстоятельства, обосновывающие продлении срока содержания под стражей; обоснованность доводов органов предварительного следствия о невозможности своевременного окончания расследования.

Данные требования уголовно-процессуального закона при решении вопроса о продлении срока содержания ФИО1 под стражей судом соблюдены.

Ходатайство следователя о продлении обвиняемому ФИО1 срока содержания под стражей отвечает требованиям ст.109 УПК РФ, представлено в суд в период срока предварительного расследования и с согласия надлежащего должностного лица, содержит необходимые для разрешения ходатайства материалы, то есть постановление следователя вопреки утверждению стороны защиты, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

Наличие предусмотренных законом оснований для дальнейшего сохранения в отношении обвиняемого ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает и в обжалуемом постановлении убедительно мотивировано со ссылкой на проверенные в судебном заседании конкретные фактические обстоятельства, которые подтверждаются представленными материалами.

Из материалов дела усматривается существование разумного подозрения в причастности ФИО1 к инкриминируемому ему деянию, отнесенного уголовным законом к категории тяжких преступлений, которое основано на представленных и исследованных судом в ходе судебного заседания материалах дела, и на момент рассмотрения ходатайства не утратившего своего юридического значения, в числе которых протоколы допроса потерпевшего ФИО7, свидетеля ФИО8, протокол явки с повинной ФИО1

Доводы обвиняемого о несогласии с квалификацией его действий не могут быть приняты во внимание, поскольку данный вопрос не подлежит оценке при рассмотрении ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей, так как указанные обстоятельства будут являться предметом исследования и оценки при рассмотрении по существу уголовного дела.

При этом судом установлено, что объективные причины послужили основанием для продления ФИО1 срока содержания под стражей, которые выразились в необходимости выполнения следственных и процессуальных действий, направленных на завершение предварительного расследования уголовного дела.

Утверждение стороны защиты о том, что суд в постановлении не дал подробную оценку справке-хронометражу, представленному следователем, которая, по мнению защитника, свидетельствует о допущенной по уголовному деле волоките, обоснованным признать нельзя, поскольку в ходе судебного разбирательства указанный документ был приобщен к материалам дела, при вынесении решения он имелся в распоряжении суда и оценивая достаточность проведенных следственных и процессуальных действий с момента последнего продления обвиняемому срока содержания под стражей, суд в своем решении перечислил конкретные следственные действия, которые были проведены следователем и указаны в справке-хронометраже, и с учетом выполнения по уголовному делу основных следственных действий, обоснованно не усмотрел неэффективности предварительного расследования, указав лишь о снижении темпов расследования. С данным выводом суд апелляционной инстанции соглашается.

Ссылку защитника на указание следователем при каждом продлении ФИО1 необходимости производства одних и тех же следственных действий обоснованным признать нельзя, поскольку это опровергается содержанием находящихся в материалах дела копий постановлений о продлении ФИО1 срока содержания под стражей от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку помимо проведения очных ставок обвиняемого со свидетелями следователем ходатайства обосновывались необходимостью производства иных ранее не заявленных следственных и процессуальных действий. При этом необходимо отметить, что судом при каждом продлении ФИО1 меры пресечения анализировались проведенные по делу процессуальные и следственные действия, и в действиях следственного органа волокиты или неэффективной организации предварительного расследования не было установлено. Указанные выше постановления суда вступили в законную силу.

Приведенные стороной защиты доводы о несвоевременном проведении по уголовному делу тех или иных следственных и процессуальных действий со ссылкой на справку-хронометраж, представленную следователем (длительном по времени назначении по делу судебных экспертиз и ознакомлении с их результатами участников уголовного судопроизводства, производство обыска, осмотр видеозаписей), суд апелляционной инстанции находит неубедительной, как и доводы обвиняемого относительно не проведения следственных действий по ходатайствам последнего, поскольку в соответствии с п.3 ч.2 ст.38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимая решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, направленных на собирание имеющих значение для дела доказательств по уголовному делу.

Не проведение непосредственно с ФИО1 длительное время следственно-процессуальных действий, на что обратила внимание сторона защиты, также не свидетельствует о незаконности принятого судом решения, поскольку уголовно-процессуальным законом предусмотрено значительное количество следственных и процессуальных действий, проводимых без непосредственного участия обвиняемого.

При таких обстоятельствах, с учетом общего объема следственно-процессуальных действий, выполненных в ходе ранее установленного срока предварительного следствия и содержания обвиняемого под стражей, отраженных в обжалуемом судебном решении и приведенных следователем в справке-хронометраже, которая дополнительно была исследована судом апелляционной инстанции, а также запланированных следственно-процессуальных действий (предъявления обвинения в окончательной редакции и выполнения требований ст.ст.215-217 УПК РФ) вопреки доводам стороны защиты не усматривается объективных данных о неэффективности и затягивании производства предварительного следствия.

Кроме того, как установлено из пояснений защитника в суде апелляционной инстанции, в настоящее время обвиняемый и адвокат уведомлены об окончании предварительного следствия, то есть оно находится на завершающей стадии, поскольку фактически по уголовному делу осталось выполнить требования ст.ст.216,217 УПК РФ.

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда, что длительность расследования уголовного дела обусловлена в том числе его особой сложностью, связанной с характером и обстоятельствами расследуемого деяния, составом доказательств, в том числе необходимостью производства значительного количества экспертиз (9), что также направлено на объективное расследование и установление всех обстоятельств дела.

Вывод суда о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания под стражей, ФИО1 может совершить указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ и перечисленные в обжалуемом постановлении действия, является верным. При этом следует отметить, что, исходя из сформулированных в ч.1 ст.97 УПК РФ положений, юридическая техника изложения оснований для избрания меры пресечения и последующего сохранения ее действия связывает их наличие с обоснованной возможностью нежелательного поведения обвиняемого, а не с категоричным выводом о таком поведении. Применительно же к обвиняемому ФИО1 такая возможность подтверждается приведенными в обжалуемом постановлении конкретными фактическими обстоятельствами, обоснованность которых и их соответствие действительности сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

При этом тяжесть предъявленного обвинения в соответствии с требованиями ст.99 УПК РФ должна учитываться при рассмотрении вопроса о мере пресечения в том числе в порядке ст.109 УПК РФ, вместе с тем, как следует из обжалуемого постановления и вопреки доводам стороны защиты помимо тяжести предъявленного обвинения в отношении ФИО1 имеются и иные основания для оставления избранной меры пресечения в виде заключения под стражу прежней, о чем указано в судебном решении.

Утверждение стороны защиты о том, что судом первой инстанции в недостаточной мере были учтены данные, характеризующие личность обвиняемого, опровергается как протоколом судебного заседания, так и содержанием обжалуемого судебного акта.

Так судом принято во внимание, что ФИО1 не судим, на спецучетах не состоит, имеет место жительства и регистрации, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, в зарегистрированном браке не состоит, детей не имеет, привлекался к административной ответственности, осуществляет уход за матерью-инвалидом, что в целом указывает на наличие у него социальных связей.

Вместе с тем, судом первой инстанции обоснованно учтено и то, что ФИО1 предъявлено обвинение по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, то есть в совершении тяжкого насильственного преступления против личности, за которое предусмотрено наказание только в виде лишения свободы на длительный срок. Кроме того, из представленных материалов также следует, что ФИО1 знаком со свидетелями по делу, в том числе с очевидцем произошедших событий свидетелем ФИО8 Указанные обстоятельства позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу, что в случае нахождения обвиняемого вне содержания под стражей, сохраняется обоснованный риск того, что он под угрозой уголовного наказания может скрыться от органов предварительного следствия, а также оказать давление на очевидцев произошедшего с целью изменения ими показаний в выгодную для обвиняемого сторону. При этом как верно отмечено судом первой инстанции представленными материалами подтверждается факт изменения в ходе следствия показаний одним из основных свидетелей ФИО8

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции мотивированно опроверг позицию стороны защиты о том, что ранее ФИО1 не скрывался, давление на свидетелей не оказывал, поскольку несмотря на явку с повинной, в процессуальный статус подозреваемого он был возведен только ДД.ММ.ГГГГ, до этого с момента возбуждения уголовного дела, то есть с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на стационарном лечении, кроме того ему не было известно содержание показаний свидетелей, в то время как непосредственное уголовное преследование ФИО1 стало осуществляться одновременно с его задержанием в качестве подозреваемого, с последующим избранием меры пресечения в виде заключения под стражу, что предотвратило совершение ими противоправных действий.

Таким образом, вопреки утверждению апеллянта, суд первой инстанции привел убедительные мотивы продления обвиняемому срока содержания под стражей.

Приведенные стороной защиты сведения о личности ФИО1, наличие у него социальных связей, сведения о месте регистрации и жительства, иных положительно характеризующих данных, высказанные обвиняемым заверения об отсутствии намерений скрываться, оказывать давление на свидетелей, были известны суду первой инстанции при разрешении вопроса о продлении срока меры пресечения, однако сами по себе они не могут быть безусловным основанием для отмены или изменения избранной обвиняемому меры пресечения, выводы суда не опровергают и не исключают актуальность приведенных судом опасений ненадлежащего процессуального поведения обвиняемого в связи с предъявлением ему обвинения в совершении тяжкого преступления, создающим угрозу наступления для него предусмотренных законом неблагоприятных последствий.

Не относятся к таковым и факты отсутствия у ФИО1 недвижимости за пределами <адрес>, накоплений, заграничного паспорта, поскольку указанные обстоятельства не исключают возможности скрыться от органа предварительного следствия, в том числе не именно за границей, а на территории Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что интересы матери обвиняемого, являющейся инвали<адрес> группы, и получавшей от ФИО1 помощь и поддержку, следует сопоставлять с иными значимыми обстоятельствами по делу, установленными судом первой инстанции, послужившими основанием для продления обвиняемому срока содержания под стражей. При этом как следует из справки-хронометража ДД.ММ.ГГГГ следователем была направлена информация в <данные изъяты> о принятии мер к ежедневному обслуживанию матери ФИО1 – ФИО9 Доказательств же невозможности специализированных государственных социальных и лечебных учреждений в период нахождения ФИО1 под стражей осуществлять уход за его матерью, суду не представлено.

Вопрос о возможности/невозможности избрания в отношении ФИО1 более мягкой меры пресечения, в том числе таких как домашний арест, запрет определенных действий был предметом обсуждения суда первой инстанции, что следует из протокола судебного заседания и самого судебного акта. Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что только мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого представляется в данном случае достаточной гарантией обеспечения необходимого уровня контроля за его надлежащим поведением и реального пресечения возможности его противоправных действий в период предварительного расследования.

При этом суд апелляционной инстанции не усматривает новых обстоятельств, не ставших предметом судебного разбирательства при решении вопроса о продлении меры пресечения, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения избранной ранее в отношении обвиняемого меры пресечения, то есть, те обстоятельства, которые послужили основанием для избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу и последующего продления ее срока, в настоящее время не утратили свою значимость, являются актуальными, а объективных данных для изменения меры пресечения на иную, более мягкую, не имеется, поскольку любая иная более мягкая мера пресечения не сможет обеспечить такой уровень изоляции обвиняемого, который гарантировал бы отсутствие рисков, предусмотренных ст.97 УПК РФ.

Постановление суда о необходимости продления ФИО1 срока содержания под стражей основано на сведениях, содержащихся в представленных материалах, не противоречит требованиям Уголовно-процессуального кодекса РФ, постановлению Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № и соответствует ч.3 ст.55 Конституции РФ, предусматривающей возможность ограничение прав и свобод человека и гражданина в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Тот факт, что позиция стороны защиты не совпадает с оценкой суда относительно представленных в отношении ФИО1 сведений, само по себе не свидетельствует о незаконности судебного решения.

Данные, которые свидетельствовали бы о наличии препятствий для дальнейшего содержания ФИО1 под стражей по медицинским показаниям или иным обстоятельствам, материалы дела не содержат.

Как видно из протокола судебного заседания судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, полно, всесторонне, объективно, с участием самого обвиняемого и его защитника. При этом всем участникам были созданы условия для реализации их прав, обвиняемый и защитник с соответствующей аргументацией довели до суда свою позицию, участвовали в исследовании представленных материалов дела.

Разумность срока, на который продлена мера пресечения в виде заключения под стражу и время его окончания определены правильно, с учетом его достаточности для выполнения следователем запланированных следственных и процессуальных действий, а также срока предварительного следствия по делу.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебного решения, судом первой инстанции при рассмотрении ходатайства следователя не допущено, обжалуемое постановление соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ в связи с чем оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы защитника не имеется.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения,

апелляционную жалобу защитника-адвоката Кокина А.В.– без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой47.1 УПК РФ.

Обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий А.Р. Араблинская